Сказуемые односоставных предложений...

ЧТО ЕЩЕ ЗА КАТЕГОРИЯ?

С рассмотрения лексем типа «нельзя», «можно», «надо», «пора», «жаль», «нужно», формирующих сказуемые односоставных предложений, Л. В. Щерба, предложивший термин «категория состояния», начинает раздел своей статьи о частях речи, посвященный вопросу о категории состояния как особой части речи. Далее Щерба переходит к словам типа «светло» (в комнате светло), «холодно» (на дворе становилось холодно), которые также выступают в роли сказуемого односоставных предложений. Однако далее к категории состояния Л. В. Щерба относит и слова других частей речи, обозначающие состояние человека и природы, но выступающие в качестве сказуемого и двусоставного предложения: «я готов», «я рад», «он грустен», «он в сюртуке» и т. д.

Статья Щербы положила начало дискуссии о категории состояния как особой части речи. Интерпретация этой «категории» у Щербы такова, что дает основание заключить, что речь идет не о части речи, а о том, что позже стало называться функционально-семантическим полем. Собственно, Щерба не был категоричен в отстаивании мнения о категории состояния как части речи: «Однако мне самому не кажется, чтобы это была яркая и убедительная категория [часть речи] в русском языке». Более того, Л. В. Щерба не исключал возможности описывать категорию состояния вне частей речи.

Пожалуй, наибольший вклад в утверждение мнения о категории состояния как части речи внес В. В. Виноградов. Он попытался сузить ее границы и тем самым сделать представление о ней более четким. Категория состояния, по Виноградову, это, безусловно, часть речи. Она интерпретируется им в качестве аналога глагола (ей приписывается охарактеризованность по категориям наклонения и времени); она является «мостом» между двумя типами знаменательных частей речи — именными и глагольными.

Однако концепция Виноградова предельно противоречива. Виноградов, в частности, как и Щерба, не смог провести более или менее отчетливые границы между категорией состояния и другими частями речи (например, прилагательными в краткой форме). Следствием этого явилось то, что сторонники выделения категории состояния как отдельной части речи вернулись к тому, с чего начинал Щерба, а именно к словам, как и наречия, «неизменяемым», выступающим в роли сказуемых только в односоставных безличных предложениях: «надо», «нельзя», «тепло» и т. п. Этим обусловлено другое название данной «части речи» — безлично-предикативные слова.

С морфологической стороны слова категории состояния, или безлично-предикативные слова, ничем не отличаются от наречий. Выделение данной части речи основывается на единственном, предельно жестко трактуемом синтаксическом принципе: быть только сказуемым только в односоставных и только безличных предложениях. Подобного рода критерии не используются при выделении никакой другой самостоятельной части речи, в том числе и при выделении основных частей речи. Опора при выделении категории состояния на столь жестко очерченный функциональный критерий противоречит всем принципам выделения частей речи и ставит категорию состояния в особое и исключительное положение. Не случайно иногда слова категории состояния предлагается рассматривать как группу слов вне частей речи, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее, нежели трактовать ее в качестве части речи.

Есть и еще одно основание для критического отношения к категории состояния (безлично-предикативным словам) как особой части речи. Это количество слов, входящих в рассматриваемую группу. По данным, приводимым Л. Л. Буланиным со ссылкой на Е. И. Во- инову, слов категории состояния насчитывается около 100 единиц. На фоне всех других основных частей речи, состоящих из тысяч (наречие) и десятков тысяч (существительное, прилагательное, глагол), категория состояния может претендовать максимум на статус отдельного грамматического разряда слов.

Слова категории состояния нельзя трактовать в качестве лексико-грамматического разряда наравне с такими разрядами наречий, как наречия места, времени, цели и т. п., поскольку лексической общностью они не характеризуются. Значения, выражаемые этой группой слов, обычно разбивают (в зависимости от взглядов авторов) на четыре — семь разновидностей. Эти слова обозначают физическое состояние живых существ и человека (ему больно, дурно), психическое состояние (ему грустно, обидно), состояние природы (на улице ветрено, морозно), состояние окружающих условий, среды (в доме грязно, людно), оценку действия в аспекте возможности, необходимости, целесообразности (можно, нельзя ждать; надо, пора ехать), морально-этическую оценку действия (грех подумать, жаль расставаться) и др.

Вследствие отсутствия семантического единства слова категории состояния можно уподоблять таким разрядам наречий, как наречия способа и образа действия (семантически неединому разряду) или даже наречиям в функции определения (в случае выделения такого разряда).

Если, как в случае с категорией состояния, ставить акцент на синтаксической функции, то мы полагаем, что среди наречий можно выделить разряд слов, употребляющихся предикативно, независимо от типа предложений — односоставных или двусоставных, тем более что наречия-сказуемые двусоставных предложений выражают и «состояния» тоже (сродни, замужем, не в себе, навеселе, наготове, настороже, навыкате, не в духе, без ума и т. п.).

По пересечению с синтаксическими признаками других разрядов наречий предикативные наречия можно разбить на три типа.
1. Наречия, употребляющиеся только предикативно: «можно», «нельзя», «надо», «не по себе», «сродни»).
2. Наречия, для которых предикативное употребление является первичной функцией; ср. «Она замужем» и «Замужем она расцвела».
3. Наречия, которые равно могут использоваться в предикативной и непредикативных функциях, прежде всего в функции обстоятельства образа действия: «весело смеялся» и «На вечере было весело»; «грустно прошептал» — «стало грустно»; «Феликс... рисовал стенгазету, плакаты, карикатуры на отдельных листах, смешно изображая гитлеровцев... (В. Астафьев) и «Смешно. Конечно, смешно» (В. Астафьев); «тепло относится к кому-либо» и «Как-то тепло и хорошо стало мне от сочувствия этого чужого и хорошего человека» (Л. Толстой).

Кроме того, отдавая дань традиции выделять безлично-предикативные слова в отдельную группу, рассматриваемые наречия можно подразделить в зависимости от типа предложений, в которых они употребляются, — в двусоставных или односоставных: только в двусоставных (замужем, сродни), только в односоставных (нельзя, морозно) или в тех и других: «Вам со мной не с руки» (Н. Островский) и «Это мне не с руки»; «Близость его с Наталией была совсем не по нутру Дарье Михайловне» (И. Тургенев) и «Не по нутру мне шпионить за ним».

Заканчивая разговор о словах категории состояния (безлично- предикативных словах), отметим, что оснований интерпретировать их вне наречий мы не усматриваем.

В. Б. Евтюхин, 2008