January 11, 2021

Каково его назначение, если оно не может дать свободы всем тем, которые должны ею обладать?

“Мы не скажем, как это говорилось раньше, что политические права не имеют в наших глазах никакой цены

Мы прекрасно знаем, что со времён крепостного права и даже с прошлого века в этом отношении кое-что сделано

Французский рабочий уже не то существо, лишённое всяких человеческих прав, каким он был раньше, когда аристократия смотрела на него как на рабочего скота; вне своей мастерской он считает себя равным всем остальным гражданам

Французского гражданина нельзя сечь на улицах, как это делается ещё в России

Бурными революциями и пролитой кровью народ завоевал себе некоторые личные права, умалять значение которых мы не хотим

Но есть права и права, и надо уметь их различать; некоторые из них имеют реальное значение, другие же лишены его; кто смешивает, только обманывает народ

Есть права, как, например, равенство перед законом аристократа и крестьянина, телесная неприкосновенность каждого гражданина и т.п., которые достались народу после упорной борьбы и настолько дороги ему, что малейшая попытка нарушить его вызовет восстание

И есть такие права, как всеобщая подача голосов, свобода печати и т.п., к которым народ был всегда равнодушен, так как он чувствует, что эти права, защищая буржуазию от самовластия правительства и аристократии, служат орудием в руках господствующих классов для порабощения народа
Их даже нельзя назвать политическими права, так как они не охраняют интересов народа; это только наш политический язык - жаргон, выработанный правящими классами исключительно для своих нужд, - величает их этим громким именем

В самом деле, что такое политическое права, как не оружие для защиты независимости и свободы тех, которые сами не могут внушить уважением к этим своим правам?
Каково его назначение, если оно не может дать свободы всем тем, которые должны ею обладать?
Люди, подобные Гамбетту, Бисмарку и Гладстону, не нуждаются ни в свободе печати, ни в свободе собраний
Они и так пишут всё, что хотят, устраивают какие угодно собрания, исповедуют те учения, которые им больше по вкусу, - они и так свободны
А если кому-нибудь и нужно дать эту свободу слова, печати и собраний, то только тем, которые сами не могут обеспечить себе этих прав и проводить в жизнь свои идеи, свои принципы”

Пётр Кропоткин, “Речи бунтовщика” (1885)