Глава 24 – Маркиз Элеон Карветий

Как обычно, маркиз сидел перед своим рабочим столом, перебирая пергаменты. В этот раз пергаментов было больше обычного. Не только на столе, но и по полу были разбросаны.

Ознакомившись с очередным пергаментом, маркиз отложил его и с усталостью вздохнул: «Как же эльфы не устают от изменений торгового соглашения?!» Он устал разбираться с торговыми условиями эльфов, которые меняют его каждую неделю.

Империя Милис не обладала монополией на товары темных эльфов. Кроме них, они вели торговлю еще с княжеством Достэйн.

Темные эльфы имели монополию над магическими инструментами, так как только они и могли их производить. Знати человечества уже не могли обойтись без удобств магических инструментов. Поэтому как бы они не меняли условия торгового соглашения, империя не могла ничего поделать.

Даже если империя не имела власти участвовать в изменении условий, она пыталась хоть как то на нее повлиять. И эта работа легла на плечи двум маркизам торговых городов Ферия и Кларес.

В пергаментах на столе и на земле в кабинете маркиза, были перечень магических товаров. Он должен все просмотреть и найти те товары, в которых либо цена, либо качество изменилась.

Сейчас у маркиза болела голова, вспоминая прошлый разговор с эльфийскими торговцами. Если на счет цены вопрос можно было решить, то на счет качества люди без магии не могли правильно оценить.

Поэтому маркиз хотел нанять Алана, чтобы тот помогал ему в решении этого вопроса. Теперь уже, он отбросил этот вопрос, узнав о возможности причастности небожителей.

Отложив пергамент, маркиз решил дать отдохнуть глазам, и начал постукивать пальцами по столу. Пару минут спустя, в такт с постукиванием пальцами, постучались и в дверь.

Получив разрешение маркиза, открыв дверь, вошел высокий статный мужчина, с седыми короткими волосами. Гладко выбритое лицо, серый пиджак и такой же галстук. Вошедшим был дворецкий рода Карветий, Сакане Ваидайн.

Увидев вошедшего, маркиз, принявший серьезное лицо, расслабился: «Сакане, это ты… Что-то произошло?» Мягким голосом обратился он к напротив стоявшему мужчине. Странно было видеть вечно серьезного и грубого маркиза, таким мягким и добрым.

Оно и было понятным, маркиз просто не мог грубо общаться с человеком, вырастившего его. В семье Карветий это уже стало традицией. Отца Элеона, прошлого почившего маркиза воспитывал отец Сакане, а Элеона Сакане.

Теперь уже Сакане воспитывает сына Элеона, Клейна. Наверняка детей Клейна будет воспитывать старший сын Сакане, Зироба Ваидайн.

Поклонившись маркизу, человеку, которого он воспитал и вырастил, Сакане вежливо обратился: «Сегодняшние занятья молодого господина Клейна закончились…» Он непреднамеренно сделал короткую паузу.

Воспользовавшись паузой, маркиз забеспокоившись, спросил: «У него какие-то проблемы?» Он не мог халатно относиться к урокам Клейна, ведь он был его единственным наследником, в будущем наследующим титул маркиза и его обязанности.

Поняв, о чем на данный момент думает Элеон, Сакане теплотою улыбнулся: «Нет, у него никаких проблем нет. Я бы сказал, наоборот, у него необычайный талант к обучению! Так что не переживайте!»

«Вот оно как?! Это хорошо! Значит, он сможет быстрее взять на себя бремя этого титула…» Элеон вздохнув, расслабился. Он не желал провала в обучении Клейна. Маркиз потянулся, разминая плечи и руки.

Видя реакцию Элеона, Сакане не смог сдержать смешок: «Ты так и не привык к титулу маркиза, я прав? Повзрослев, ты так и не изменился Элеон…» Смешок медленно перешел в негромкий смех.

От смеха практический его второго отца, Элеон засмущался: «Пожалуйста, не смейся! Я не был готов к этому титулу! А с твоих слов, Клейн справится намного лучше меня. Как только ему наступит двадцать, я передам бразды правления моими землями!» Смотря на пергаменты на столе, Элеон объявил свой план на счет Клейна. А от смущения и следа не осталось.

Сакане улыбнулся словам Элеона: «Не был готов?! Я разве не учил тебя с детства, и не готовил к этой ноше?! В конце прошло десять лет, как ты носишь этот титул, пора бы привыкнуть…»

«Да учил, но я не был готов стать маркизом в двадцать лет… Если бы только…» Элеон загрустил, вспомнив о смерти своего отца, почившего бывшего маркиза Берта Карветий.

«… к смерти господина Берта никто не был готов…» Продолжил за него мрачный Сакане. Маркиз Берта правил бы еще несколько десятков лет, если бы непонятная болезнь. Из-за скорой его кончины, тогдашнему юному Элеону, пришлось взять все обязанности маркиза на себя.

Сакане помнил, что юной Элеон, так любивши жаловаться по любому поводу, забыв о себе, с головой погрузился в работу. Ведь в то время, Элеон даже не грустил, в место этого ходил потерянным, возможно одиноким. Как ни как, он сильно любил своего отца.

Не показывая Сакане, Элеон незаметно вытер одинокую слезу, и обратился к нему: «Так если это не касается успеваемости Клейна, по какому вопросу пришел?»

Подавив грустные воспоминания, Сакане отшутился: «А я и не говорил, что это не касается успеваемости Клейна. Вопрос касается продолжения обучений Клейна»

«Продолжения?» Элеон не мог понять, к чему тот клонил. Разве он не должен обучать всему Клейна сам, так зачем открывать по этому поводу вопрос.

Поняв, о чем думал Элеон, он продолжил: «Я обучил Клейна всему, что знал. Мне больше нечему его учить. Как я уже говорил, у молодого господина талант в обучении. Я хотел бы обсудить отправку молодого господина в академию Васат. Там ему найдется, чему обучаться» Закончив, Сакане стал ждать реакции Элеона.

Немного подумав, Элеон покачал головой: «До академии путь не близкий и крайне опасно. Особенно после покушения» Точка зрения Элеона была понятна. Он не хотел подвергать опасности своего единственного ребенка и наследника. Да и не было понятно, прекратятся ли покушения.

Но к отказу маркиза, Сакане был готов: «Никто не говорил афишировать отъезд молодого господина. Мы могли бы тайна вывести его за пределы города, а после под видом торговцем скрыться. Здесь ему может быть опаснее, чем в академии»

После слов Сакане, в кабинете наступила долгая тишина. И нарушил его Элеон, своим согласием: «Да, думая ты прав. В конце концов, о его нахождении тут знают практически все. И если нанимателем все-таки окажется Садан, ему вряд ли придет в голову искать Клейна перед носом…»

После этого разговора, Элеон начал подготовку к отправке Клейна в академию, когда к нему пришел юноша, спасший его сына, раненым…

Когда навстречу Алану бежало пятеро мужчин наперевес с огромными мечами, он первым делом использовал стихийную магию молнии, усилив свою реакцию.

С помощью подсказок, он легко расправился с ними. Увидев, что пятерых так просто убили, остальные насторожились и больше на рожон не лезли. Но на рожон полез Алан без колебаний.

Он не пытался сбежать, а хотел превратить этот случай в урок, учителем которого являлся Тоби.

Пятерыми убитыми были мечниками. Осталось только шесть лучников, четыре убийц с кинжалами, и пятеро воинов со щитами.

По указаниям Тоби, Алан первым решил избавиться от лучников. Они не стояли в одном месте, а разделились по двое, на северном, восточном, и южном проходе. Их не было только на западном проходе, из которого прибыли пятеро мечников.

Подойти к лучникам поближе он не мог, так как тех защищали воины со щитами, а тем временем убийцы спрятались в тенях. Алану приходилось следить за спиной, от скрытых атак убийц в тенях.

Алан пытался их убить с помощью каменных путь, но щитоносцы плотно их закрывали, видимо они были проинформированы на счет магии земли. Но этого было не достаточно.

Совместив стихийную магию воды и ветра, Алан устроил масштабный взрыв из осколков льда и клинков ветра. К внезапному взрыву они не были готовы, воины пытались скрыться за своими щитами, но это им не помогло. Все погибли, даже убийцы, скрывавшиеся в тенях.

Алан расслабился, чтобы перевести дыхание, как вдруг он ощутил сильную боль в спине. Оказалось, один из убийц уцелел. Но ненадолго, резким разворотом, Алан его разрубил пополам. От половинок сильно разлилась кровь, делая из Алана багрового человека.

Переведя дыхание и обработав рану под руководством Тоби, Алан начал рыться в вещах мертвецов. Его поиски не были напрасными, он нашел у разрезанного пополам убийцы письмо.

И письмо это было не простым, а с гербом. Гербом семьи Карветий…