Насиловал, заставлял петь гимн, бил кочергой: Как в Таджикистане мужчины издеваются над женами?

Автор: Мехрангез Турсунзода, Asia-Plus

Фото: HRW

Почти все таджикские мужчины считают, что женщина должна терпеть семейное насилие. А женщины и терпят, потому что им некуда идти. 2октября отмечается Международный день ненасилия, но в Таджикистане об этом не знают…

Отчет Human Rights Watch был составлен на основании рассказов женщин по всему Таджикистану. В целом, со стороны организации была проинтервьюирована 81 женщина.

Во время исследования, аналитики HRW столкнулись с таким проявлением насилия, как: супружеское изнасилование, избиение кирпичом, и другими тяжелыми и острыми предметами, прижигание лица раскаленным кирпичом или побои по лицу утюгом.

Есть и тяжелые формы физического насилия: нанесение ран ножом, подвешивание к потолку на несколько часов, принуждение неподвижно оставаться в определенной позе с наполненным водой ведром в руках. Лишение пищи и новой одежды, запрет пользования кухней и санузлом, удушение руками, ожерельем или пластиковым пакетом.

В 9 миллионном Таджикистане всего лишь 4 приюта для женщин в каждом административном центре областей. Каждый приют рассчитан максимум на 10 женщин одновременно. А согласно международным стандартам, как отмечают авторы доклада, в 9 миллионом Таджикистане должно быть не менее 870 мест в приютах для женщин, пострадавших от семейного насилия.

97% мужчин и 72% женщин считают, что женщина должна мириться с насилием ради сохранения семьи (из исследования 2016 года группы «Тахлил ва машварат», Комитета по делам женщин и семьи и Оксфам).

HRW запросила у соответствующих структур статистику по судебному преследованию и приговорам по домашнему насилию, но на момент публикации доклада ответ не поступил.

Как следует из представленного в 2017 г. шестого периодического доклада Таджикистана Комитету ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин, в 2017 году поступило 1296 заявлений, 1036 из которых были рассмотрены участковыми, 260 – инспекторами по противодействию домашнему насилию, 996 заявлений в отношении мужчин, 296 – в отношении женщин.

Фото HRW

По результатам проверки возбуждено 65 уголовных дел по различным статьям Уголовного кодекса, отказано в возбуждении уголовных дел – 1003, находятся в производстве – 131, 76 заявлений направлены по подследственности.

История Мадины М.: муж насиловал, бил табуреткой и кочергой

В сентябре 2013 г., когда Мадине М. исполнилось 18 лет, родители выдали ее замуж за Шероза Ш. из соседнего села в Согдийской области. Поначалу всё шло хорошо – до тех пор, пока свёкр не уехал в Россию на сезонные работы. Шероз стал по любому поводу кричать на жену, избивать кулаками и при этом категорически запрещал Мадине общаться с ее родителями. Время от времени после побоев Шероз насиловал жену.

Когда отец Мадины позвонил ей, чтобы поздравить с днем рождения, Шероз избил жену: «Почему он звонит на мой телефон? Ты теперь замужняя женщина! Нечего ему звонить!» На следующий день Шероз заявил Мадине, что хочет развода, и отвез жену обратно к ее родителям.

Семья Мадины попыталась примирить супругов, и она вернулась в дом мужа. Однако вскоре побои возобновились и стали почти ежедневными. Для этого муж находил любой повод, вплоть до того, что какая-то вещь оказывалась не на своем месте.

Когда сестра Мадины родила, та пошла в роддом поздравить ее, надев по этому случаю праздничную тюбетейку. Случайно проезжавший мимо Шероз остановился и стал распекать жену за то, что она так ярко оделась без его разрешения.

Тюбетейка послужила Шерозу очередным скандалом, ее выгнали из дома. Но когда Мадина вернулась домой за вещами, муж, схватив деревянную табуретку, нанес ей десять ударов по голове. Мадина почувствовала сильную головную боль и тошноту, однако муж заявил, что она симулирует, и стал бить ее по ногам попавшейся под руку кочергой.

Позднее Мадина смогла, наконец, подняться и направилась на кухню, но, сделав несколько шагов, потеряла сознание. Она пролежала несколько дней в больнице, но вновь вернулась в дом мужа.

В феврале 2014г. Шероз избил Мадину до потери сознания, на этот раз он бил ее табуреткой в живот. Она попала в больницу, ее прооперировали. Во время операции выяснилось, что в результате побоев у Мадины произошел разрыв левого яичника.

Позже она все-таки решилась обратиться к местному адвокату, который подал официальное заявление о побоях в прокуратуру Согдийской области. Соседи, родственники и знакомые всячески уговаривали Мадину не давать делу ход, говоря ей, что она сама виновата: если муж бьет жену, значит, она это «заслужила». Однако после получения тяжелой травмы Мадина решила идти до конца.

В итоге Шерозу было предъявлено обвинение по части второй статьи 117 Уголовного кодекса (истязание). Супруги развелись, Шероз был осужден на три года лишения свободы, по амнистии срок сократили на год.

Теперь Мадина живет с родителями, пытается сама зарабатывать на жизнь и мечтает стать адвокатом.

История Сабохат: «Он заставлял меня прыгать на одной ноге и петь гимн Таджикистана»

В 2001 г., когда Сабохат было 16 лет, родители выдали ее замуж. Она переехала из Худжанда в Бустон. Через три дня после переезда к мужу начались избиения и психологическое издевательство: мужу просто нужно было показать свою власть и принудить жену к беспрекословной покорности.

«Он столько раз чуть не убил меня! – рассказывала Сабохат. – Иногда заставлял прыгать на одной ноге и петь гимн Таджикистана. Как-то раз я сказала ему, что он слишком громко разговаривает и может разбудить нашего только что родившегося ребенка. После этого он стукнул меня головой о стену с такой силой, что я потеряла сознание».

По словам Сабохат, с тех пор у нее сильные головные боли. «После этого случая я попыталась поговорить с родителями мужа, но они в ответ: «Что ж, у всех женщин так. Надо терпеть», - рассказывает Сабохат.

В дальнейшем ситуация только ухудшалась. «Он меня бил всё время, и детей тоже. В июне 2010-го заявил, что я ему изменяю и ножом в ногу пырнул. Я пошла в нашу поликлинику, не сказала, как всё было, сказала, что на кухне поранилась».

«В ноябре 2013-го мы поругались, когда он телевизор смотрел. Затащил меня в ванную, сбрил мне все волосы. Потом вывел на двор и на два часа запер в гараже, облил грязной водой, сказал, чтобы заткнулась. Я совсем там, в гараже, закоченела», - говорит она.

В мае 2015 г. муж избил Сабохат так сильно, что у нее произошло самопроизвольное мочеиспускание. «После этого я пыталась повеситься. Только благодаря 13-летнему сыну жива осталась: он заметил, жизнь мне спас».

После 14 лет побоев муж выгнал Сабохат из дома. С помощью своего отца она написала заявления в милицию и в прокуратуру. Прокуратура начала расследование по факту причинения телесных повреждений, но потом закрыла дело, сославшись на отсутствие доказательств. После этого Сабохат обратилась в местный Комитет по делам женщин и семьи, однако там отказались что-либо предпринимать.

В женском приюте в Худжанде Сабохат оказали психологическую помощь и предложили различные учебные курсы, чтобы она могла получить профессию и начать строить самостоятельную жизнь.

История Зебо: власти потворствуют насилию, приюты предоставляют убежище

В 2014 году муж Зебо три часа подряд избивал ее, пока у нее всё лицо, а у него руки не были залиты кровью. В порыве пьяной ярости он грозился задушить их двухлетнего сына. Когда Зебо попросила соседей о помощи, ей ответили: «Как мы можем пустить тебя? Это семейное дело».

На следующее утро она пришла в городскую прокуратуру в Шаартузе вся в крови, со свежими ранами, сказала, что хочет написать заявление, впервые после четырех лет насилия.

«А когда в кабинет попала, стала рассказывать, что случилось, меня перебили: “Разве ты не сама виновата?” Сразу позвонили мужу, что я там. Потом говорят: “Всё будет хорошо, иди домой”.

Из прокуратуры Зебо направилась прямо в городской суд: «Нашла судью, рассказала, как муж раз за разом бил меня головой об стенку. Он выслушал, позвонил мужу, а потом сказал: «Почему ты в таком виде из дома вышла? Твой муж хороший человек. Иди домой».

«Эти чиновники видели, что я вся в синяках, в крови, но ничего не сделали, – рассказывала Зебо. – Домой меня отправляли, обещали участкового прислать. А тот, когда пришел, сказал: “Это домашняя проблема”. Просто сказал мужу, чтобы больше так не делал».

После рождения первенца побои усилились: «Он говорил, что удовольствие от этого получает. Всё время бил, приговаривал, что так я в рай попаду».

Как-то раз муж, по словам Зебо, вытолкнул ее, беременную, на ходу из машины, обвинив в том, что она ему изменяет. Часто приходил домой пьяным и насиловал жену. В Таджикистане уголовная ответственность за супружеское изнасилование не предусмотрена.

После безуспешных попыток привлечь к делу милицию Зебо потеряла надежду на то, что мужа когда-нибудь арестуют. Пережив множество жестоких, угрожающих жизни избиений, она, наконец, сбежала с детьми в Душанбе: «Мы буквально проскользнули мимо милиционеров – приятелей мужа, которые дежурили под моим домом».

В исследовании приводится вывод, что женщинам некуда идти с детьми, нет источников собственного дохода и собственного крова. Как стало традиционным для Таджикистана, в случае развода отец отказывается от финансовой поддержки ребенка, не платит алименты, несмотря на решение суда. Государство, даже при наличии детей не оказывает финансовой помощи пострадавшим от семейного насилия.

Через знакомых Зебо, в конце концов, нашла приют для пострадавших от семейного насилия. Он резко изменил жизнь Зебо: она не только получила экстренную медицинскую и психологическую помощь, юридические советы по поводу развода и своей доли в совместно нажитом имуществе, но и приобрела там базовые знания, чтобы начать свой малый бизнес.

«Я училась шить, ходила на занятия по кулинарии, и мало-помалу появлялась уверенность в себе. В конце концов, оказалось, что мир не без добрых людей», – рассказывала она.

Постепенно у Зебо появился круг клиентов, для которых она шьет, зарабатывая на жизнь, при этом часть времени она работает в приюте. И всё же, как и многим другим женщинам в Таджикистане, ей так и не удалось добиться ни выплаты мужем алиментов, ни привлечения его к уголовной ответственности за изнасилования и побои.

История Махбубы: «письмо счастья»

Муж Махбубы М. стал издеваться над ней почти сразу после свадьбы. «Пил, бил меня за любую мелочь, – рассказывает Махбуба. – Палкой бил, метлой, даже лопатой. Проституткой называл при всех своих родственниках. Я не могла это выносить, но молчала, чтобы на скандал не нарваться. А как-то приняла 60 таблеток, чтобы со всем этим покончить».

Махбуба очнулась в городской больнице Худжанда. «Врачи увидели у меня все эти порезы, синяки – поняли, в чем дело. Но муж уговорил врачей меня побыстрее выписать. Я думаю, это чтобы я не успела заявление в милицию написать».

По словам Махбубы, муж также забрал из больницы ее историю болезни, чтобы не было документальных подтверждений травм. Дома издевательства возобновились.

Махбуба отчаянно хотела уйти, но «боялась потерять свой дом, который своими руками отделывала, троих детей без крыши над головой боялась оставить».

Побои продолжались на протяжении многих лет. В 2014 г. Махбуба случайно увидела по телевизору социальную рекламу о приюте для пострадавших от семейного насилия.

«Я знала, что моя жизнь разбита, и на следующий же день нашла этот приют», – говорит Махбуба. Там юрист помог ей написать заявление в милицию и подать на развод.

Махбуба ушла от мужа, забрала детей, оформила развод, но позднее ей пришлось вернуться в дом мужа, чтобы войти во владение долей имущества, определенной ей по решению суда. По суду Махбубе и троим ее детям полагалась одна из восьми комнат в доме и право общего пользования кухней. (По положению о вселении Семейного кодекса РТ, суд может постановить, что разведенный супруг, обычно жена, и ее дети имеют право на определенную площадь по прежнему месту жительства.)

Бывший муж Махбубы и его родственники часто не пускали их на кухню и в ванную, вынуждая идти на унижения. Тогда им приходилось мыться в других местах. В этот период бывший муж снова стал бить ее.

Махбуба была решительно настроена на то, чтобы добиться правосудия, и после каждого случая побоев обращалась в милицию: «К участковому ходила, но он не хотел мне верить. Говорил: “Ты зачем разводилась? Надо было с ним оставаться!”.

В феврале, августе, сентябре, октябре и декабре 2014 г. Махбуба обращалась в ОВД и прокуратуру Гафуровского района, прилагая медицинские справки о травмах головы, рук и ног. «Пришла со справками на руках, попала к следователю. Реакции – ноль. С прокурором то же самое. Когда потом следователю позвонила узнать, как мое дело, он только сказал: “Нет никакого дела”, – и трубку бросил».

Милиция, прокуратура, даже врачи ничего не делали, милиция вообще выдала справку, что, мол, недостаточно доказательств для возбуждения уголовного дела и порекомендовали обратиться в суд. Она называет эту справку «письмом счастья».

Махбуба начала работать в местной правозащитной организации, рассказывая женщинам на групповых встречах о своем опыте и о той помощи, которую она получила в приюте. «С судом я не стала связываться после этого “письма счастья”, потому что знаю, сколько на это может уйти денег и времени, – говорит она. – Я хочу идти до конца. Хочу правосудия. Он должен понести наказание за то, что сделал».

Все имена женщин изменены в целях конфиденциальности.

Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.