Что за дурацкая мелодрама. Глава 40
Выпустив клубы дыма, как паровоз, он рявкнул:
- Я что-то не пойму, с кем я сейчас разговариваю - с копом или с наглым щенком? У меня портится настроение.
- Да какой, блять, коп. Кто лучше меня знает, как тяжко приходится, когда начинается заварушка? Если бы тут были копы, у меня бы уже сыпь пошла.
Добродушные слова Квон Хён До быстро улучшили настроение Чан Мун Ёна. Хотя он и казался простодушным, на самом деле Чан Мун Ён хорошо разбирался в людях. И ему нравились те, кто умел работать. Квон Хён До был толковым и сообразительным парнем, поэтому Чан Мун Ён ему доверял.
- Ладно, это я что-то нервничаю. В последнее время отношения между нами уже не такие теплые, как раньше, верно? Прошли те времена, когда мы тёрлись плечом к плечу в бане и звали друг друга братьями.
Квон Хён До вспомнил директора Ма. Ма Ки Джун был жадным и не понимал, почему Треви и Колизей в одном районе управляются раздельно. Чан Мун Ён тоже при упоминании Ма Ки Джуна только зубами скрипел, называя его "сукиным сыном, готовым и блоху пополам разделить".
- Раз уж ты заговорил о наркоте, смотри сам за порядком. До меня тоже кое-что доходит.
Чан Мун Ён предупредил, понизив голос. Квон Хён До, уже узнав всё, что хотел, не стал ни подтверждать, ни отрицать.
- Я тут новичок, какой с меня спрос? Эти сопляки ещё должны научиться меня слушать.
Услышав эти явно наигранные жалобы, Чан Мун Ён рассмеялся:
- Да ты гонишь, блять. Хуйню несёшь несусветную.
Тем временем И Джин опустошил свою чашку. Эти двое продолжали говорить о чём-то непонятном. Глядя в пустую чашку, он с трудом боролся со сном, вызванным последствиями недомогания и теплом от выпитого чая.
Квон Хён До и Чан Мун Ён уже обсуждали какого-то нового перспективного парня у Чан Мун Ёна. Точнее, Квон Хён До слушал, а Чан Мун Ён разглагольствовал. Он рассказывал о недавно демобилизовавшемся солдате, который оказался очень полезным и, в отличие от нынешней молодёжи, имел стержень. Квон Хён До потягивал кофе и вертел в руках пачку сигарет Чан Мун Ёна.
- Ах ты хитрый лис, сказал своё и сваливаешь? Ты что, сонбэ за пустое место держишь, а?
- Какой вы мне сонбэ, мы же в разных конторах работаем.
- Да хули ты гонишь. Субординация важнее любого бардака.
- Да бросьте вы эту субординацию, лучше к мадам Чу сходите. Говорят, она вас убить готова.
Квон Хён До ухмыльнулся, закуривая сигарету, а лицо Чан Мун Ёна побледнело.
- Мадам Чу? Откуда ты её знаешь?
Выражение лица Чан Мун Ёна стало напряженным. Мадам Чу была его поздней любовью. Чувства были довольно искренними, но из-за страха перед серьёзными отношениями он в последнее время избегал контактов. Мадам Чу, открывшая Talking Bar, была женщиной с весьма резким характером. Если она говорит, что убьёт, то, скорее всего, не шутит.
- Да нет, это не то... Я просто немного занят был.
- Надеюсь, вы не с этой девчонкой развлекаетесь? Она же совсем ребёнок.
- Да ты что! Как я могу с кем-то ещё встречаться, кроме мадам Чу? Нет, конечно. Я свяжусь с ней.
- Я-то знаю, что вы, Чан-хён, верны только нуним. Говорят, вы и перед приходом сюда успели нашуметь? Как можно так избивать людей? Некрасиво это.
И Джин, хоть и дремал, но фыркнул, услышав слова Квон Хён До. Чан Мун Ён мельком взглянул в его сторону, но тут же отвёл взгляд.
- А, эти сопляки зелёные посмели нашу мадам Чу называть "кинза" и ещё хрен знает как, блять. Я чуть было не вырвал им языки нахуй.
Чан Мун Ён произносил эти жуткие слова с простодушной улыбкой.
Так значит, он хотел вырвать им языки, вот оно что.
И Джин, сглотнув слюну, не знал, что "кинза" означает "искусная проститутка", и не заметил, как Квон Хён До ухмыльнулся, глядя на него, когда прозвучало это слово. Квон Хён До продолжил подначивать:
- Вот именно, эти ничтожества только языком чесать и умеют... Может, у них центр тяжести слишком высоко?
Чан Мун Ён энергично закивал, услышав слова, так точно попадающие в его настроение.
- Точно! Вот и я о том же! Поэтому я им рот вот так...
И Джин вздрогнул, увидев, как большая мясистая рука изобразила в воздухе движение разрывания.
- В общем, таким болтливым ублюдкам надо штаны спускать. Если они ещё и мелкие, и без манер, то и то, что болтается, отрывать нужно. Хотя там вряд ли есть, чему болтаться.
- Так ты зубы не чистишь, что ли?
Спросил Чан Мун Ён с издёвкой.
- Об этом лучше спросить у того, кто снимал с меня штаны.
Квон Хён До откровенно улыбнулся в сторону И Джина. Взгляд Чан Мун Ёна тоже обратился к И Джину. Тот, обдумав смысл сказанного, подумал "Вот же..." и сверкнул глазами на Квон Хён До.
Тут Чан Мун Ён поинтересовался:
- Это про этого парнишку? Кто он такой?
Его глаза, блестевшие от любопытства, выглядели на удивление простодушно на фоне грубых черт лица.
- Новенький, что ли? Для мелкого бандита слишком смазливый. Или хастлер? Нет, для хастлера слишком мелковат.
Квон Хён До злорадно усмехнулся, вспоминая стройное, гибкое тело И Джина. Он непринуждённо прикурил новую сигарету от сигареты Чан Мун Ёна.
- Мой любовничек. Что-то вроде того.
Квон Хён До нёс какую-то чушь. Он протянул руку к пепельнице и склонил голову набок. Выдохнув дым, который дошёл до И Джина, он продолжил:
- Нет, постой. Это я, что ли, любовничек? Хотя снизу-то я лучше справлялся.
- Тебе было так хорошо, что аж плакал, да? - спросил он, игриво облизываясь пирсингованным языком. И Джин пнул Квон Хён До по голени, но тот лишь слегка поморщился и продолжал ухмыляться.
Чан Мун Ён вытаращил глаза и, подавшись вперёд к И Джину, спросил:
- Так ты этому засранцу зад драл?
- Да просто если хорошо работать снизу, то что член, что дырка - всё одно.
Квон Хён До хихикнул, вставив свои пять копеек. Чан Мун Ён цокнул языком.
- Хён До, и у тебя даже на мужиков стоит? Ну и чудной ты тип.
- Я не привередлив, когда дело касается красивых вещей.
- Да хоть бы и так, но чтоб аж на членастых пацанов вставало? У меня вот совсем не получается. Ты бы, братец, вкус-то немного облагородил, что ли.
И Джин отчасти согласился со словами Чан Мун Ёна, который качал головой. Квон Хён До выдохнул дым и решительно затушил сигарету в пепельнице. При этом он равнодушно пробормотал:
- А может, расскажешь о вашей с нуним Чу пылкой первой встрече? Когда вы так ненавидели друг друга, что не то что жить друг без друга не могли, а убить друг друга были готовы?
Чан Мун Ён мгновенно побледнел.
Он сильно заикался, но вдруг вспылил и огрызнулся:
- Ты что, сейчас наши с ней воспоминания оптом распродаёшь? Или намекаешь, что твои чувства похожи на мои пылкие чувства к ней?
Чан Мун Ён, словно наступив на мину, возбуждённо выпалил вопросы. Квон Хён До усмехнулся и залпом допил остатки кофе, как рисовый отвар.
- А для траха нужны ещё какие-то пылкие чувства? Достаточно горячего члена и дырки.
Чан Мун Ён брезгливо поморщился, даже не вспомнив о собственном прошлом.
Пора уже действительно уходить. Если остаться здесь ещё, то наверняка последует предложение выпить в каком-нибудь приличном кабаке со свиными шкурками. К свиным шкуркам, в отличие от свиной грудинки, интереса не было.
- Эй, парень, ты тоже смотри, не отдавай сердце этому шлюхану, будь настороже. Сам видел, как он даже друзьям нож в спину вставляет? Отдашь сердце, поверишь - и не заметишь, как тебя кинут и жизнь испоганят.
Хоть Чан Мун Ён и не мог понять, как мужики могут валяться друг с другом, но, видимо, И Джин показался ему таким юным, что он не удержался от непрошеного совета. И Джин, который до этого момента тупо пялился, не в силах уследить за разговором этих двоих, вдруг резко изменился в лице.
- Кто тут сердце отдаёт? Да я скорее мышь на улице полюблю.
Чан Мун Ён расхохотался. Он-то думал, что этот красавчик только и умеет, что хорошеньким быть, а тут такой огонь в глазах.
- Это он ко мне силой пристал, хотя я не хотел. Так кто кому жизнь испоганит - я ему или он мне?
На этот раз рассмеялся и Квон Хён До.
- Именно так. Может, приютите меня, если я себе жизнь испорчу?
- Хорош пиздеть, вали отсюда. И где ты только откопал этого странного пацана? Нажрёшься всякой дряни, а потом живот болит.
И Джин резко повернул голову. Казалось, он был готов наброситься на Квон Хён До через стол. Квон Хён До и глазом не моргнул.
- К тому же он отличный наездник. Так сжимается снизу - просто сказка.
И Джин покраснел и заорал. Чан Мун Ён расхохотался.
- Вот это я понимаю - змея подколодная! Гляди-ка, как у него яд прямо в глазах плещется. Тебе пиздец, парень. Таких нельзя просто так трогать. Слушай, что старшие говорят.
- А, так вот почему вас укусила самая ядовитая из змей - мадам Чу?
- Мадам Чу - это цветок. А у цветка должны быть шипы, разве нет? Ты что, не слышал поговорку? Даже цветком не бей. На самом деле, если тебя ударят цветком - это пиздец как больно.
"Цветком, цветком". И Джину послышалось "хуем, хуем".*
Примечание: В корейском языке «꽃으로» («цветком») звучит похоже на «꼬추로» («хуем»).
На кофеёк: 5469070012308728 (сбер)
Boosty