Детский мир казенного патриотизма. Почему мы должны любить государство?

У влюбленного можно взять все что угодно, не утруждая себя объяснениями

Юнармейцы во время городской патриотической акции "Белые чайки" в Новороссийске. Фото: Виталий Тимкив / РИА Новости

«Приведенные примеры не способствуют любви к Родине». Фраза уже стала знаменитой. Она – из подготовленной специалистами Министерства просвещения экспертизы по учебнику Игоря Липсица «Экономика» для 10–11 классов. Государственническая мысль вызывает восторг и требует развития. Раз уж мы о примерах, так отчего бы не проверить, способствуют ли любви к родине учебники математики?

Пошутишь и спохватишься. Карнавал любви здесь длится не первый год, и все уже было. В 2014 году эксперт Российской академии образования Любовь Ульяхина разоблачила один из самых популярных на тот момент учебников по математике для начальных классов и автора его – Людмилу Петерсон: «Содержание учебника не способствует формированию патриотизма. Герои произведений Дж. Родари, Ш. Перро, братьев Гримм, А.А. Милна, А. Линдгрен, Э. Распе, гномы, эльфы, факиры со змеями, три поросенка вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну и свой народ».

Учебник, говорят специалисты, хороший, в специализированных школах по нему до сих пор учат, правда, подпольно. И даже чаелюбивый депутат Госдумы Андрей Луговой – хотя, казалось бы, вот уж от кого не ждешь свободолюбия и здравомыслия – пытался прошлой осенью поднять вопрос об отмене запрета. Коллеги Лугового не поддержали.

А в учебнике Липсица есть кое-что пострашнее эльфов. Там и про отставание России от США, Канады и большинства западноевропейских стран в обеспечении благосостояния граждан, и о необходимости четких правил для ведения бизнеса, без которых жители любой, даже самой богатой ресурсами страны обречены на бедность. Это вам не Чиполлино (который тоже, кстати, если подумать – экстремист, стремящийся к подрыву существующего строя). Это уже откровенной уголовкой попахивает. Исключение из федерального реестра учебников – еще довольно гуманная мера.

Липсицу рекомендовали исправить книжку, добавить параграфы о благодетельной роли импортозамещения и о грядущем экономическом прорыве. Он отказался.

Любовь по требованию

Патриотизм – наша национальная идея. Это сказал Путин, с Путиным не поспоришь. На последней (в смысле пока последней) большой пресс-конференции президента, помнится, некий верноподданный журналист предлагал даже требование любить родину закрепить в Конституции.

Над журналистом ⁠тогда ⁠все смеялись, даже, кажется, президент, хотя президент, конечно, по-доброму, ⁠по-отечески. А зря. Слова-то правильные. Государство, ⁠во-первых, давно себя с родиной отождествило, но тут ничего удивительного ⁠нет, этот порыв всем государствам ⁠свойственен, это просто удобная технология. Однако наше государство, ⁠во-вторых, именно что требует к себе тотальной, всеохватной любви. Любви, которая как воинская повинность. Любви, от которой невозможно уклониться.

Министерство обороны, например, настаивает на «первоочередном приеме в ряды движения “Юнармия” 100% детей офицерского состава в возрасте от 8 до 18 лет», предлагая «отсутствие детей офицеров в рядах движения “Юнармия” рассматривать как недопонимание военнослужащими основ государственной политики в сфере патриотического воспитания граждан». У нас тут, конечно, сословное государство, но указа о вольности дворянской пока не было.

Государство считает своим наше время, детей, свободы, деньги, государство решает, что нам читать и на что смотреть, иногда свои претензии обосновывая (все – во имя нашего же блага), а иногда – нет. Времена теперь стремительные, и чем дальше, тем меньше у государства рациональных аргументов. Тем, значит, сильнее будет требование любви. Потому что у влюбленного можно взять все что угодно, не утруждая себя объяснениями. Влюбленный отдаст и поблагодарит за оказанное благодеяние.

Итак, наша любовь к государству должна быть тотальной и всеохватной. А также – безответной. Об этом прямо говорят пораженные синдромом Глацких чиновники. Их пока журят, но это просто потому, что мы еще недостаточно любим свое государство.

Право на гордость

Государство то есть требует, чтобы мы стали подростками. Вернулись в тот возраст, когда несчастная любовь – радость и даже потребность. В детский мир любви без вопросов, где хватает взгляда на объект обожания, чтобы три дня ходить пьяным от счастья. И где любящему – про это еще Платон много всего красивого написал – в голову не придет чего-то требовать от возлюбленного. Он существует, этого достаточно.

А пока не все в этот мир вернулись, все должно работать на возвращение. Любые учебники, любые книги, фильмы, этикетки на банках с тушенкой и – в идеале – ценники в магазинах. Правда, с ценниками пока не получается, с ценниками – недоработка, но если неправильные книги про экономику исключить из федерального перечня и заменить правильными, со школьной скамьи натасканные на безответную любовь граждане перестанут обращать внимание на нюансы.

Все отдать, а взамен получить право на гордость. Это право, пожалуй, единственное, чем возлюбленное государство готово делиться с влюбленными государственными жителями. Не успели встретить эшелон с тридцатьчетверками из Лаоса, а на очереди – уже новый. 23 февраля стартует акция «Сирийский перелом». Через всю страну промчится поезд, груженый сирийскими трофеями и посетит все крупные города. «Среди экспонатов передвижной выставки – мины и артиллерийские установки террористических организаций заводского и кустарного производства, боеприпасы, сделанные из бытовых газовых баллонов, а также образцы огнестрельного оружия иностранного производства, захваченного у боевиков, в том числе многочисленные реплики АК-74», – говорится в сообщении Министерства обороны.

И повторится все, как встарь, то есть как месяц назад: эшелон будут встречать на вокзалах, петь патриотические песни и гордиться, глядя на боеприпасы, сделанные из бытовых газовых баллонов. Слово «перелом», кстати, тоже подходящее. То есть даже стратеги наши чуют, что здесь не без травмы.

Наше радио

Вообще-то любовь к родине – чувство, может, уже и атавистическое немного, но вполне естественное. Натужно симулировать его как-то глупо, но если уж есть оно – так есть. Родное пепелище, отеческие гробы, край родной долготерпенья, и тропинка, и лесок – все это трогает. Но попробуем обойтись без лирики. Просто констатируем вполне очевидную вещь: родина государству не равна. Из настоящей любви к родине вытекает стремление государство улучшать, а вовсе не стремление государству поклоняться.

Государство наше не монстр, монстрик: воруют миллиардами, конечно, но ведь не убивают миллионами, хотя прецеденты были. И требуют взамен безответной любви, потому что больше нечем оправдать собственное существование. Банальная подмена продолжает почему-то очаровывать многих и многих. И уже без стеснения, всерьез люди, ратующие за одичание с большой войной в перспективе, называют себя патриотами. А тех, кто родине другого счастья хочет, – наймитами, предателями и так далее. Вокабуляр богатый, век разрабатывали.

Что с этим делать? Да ничего. Оставаться взрослыми, видеть дешевые разводки. Помнить, что по слову Довлатова, «Любовь – это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов… А тут все гораздо сложнее. Тут уже не любовь, а судьба».

Судьба, кстати, не дала закончить с пафосом. Дописал, увидел новость: «Российские власти, ученые и бизнес должны бороться за присвоение периодической таблице химических элементов имени автора – великого русского ученого Дмитрия Менделеева. Об этом заявил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев на заседании оргкомитета по проведению Международного года периодической таблицы химических элементов». Ну вот, и бизнес не без дела, и ученые найдут себе занятие, и неон с аргоном, преодолев собственную инертность, потрудятся на ниве патриотизма.

А ведь это он, премьер, наверное, про изобретение радио и Гульельмо Маркони пока не слышал. Надо бы поставить на место зарвавшихся итальянцев, потеребить национальную гордость и подключить к борьбе за историческую истину, помимо ученых и бизнесменов, овощеводов и скалолазов. Чего это они отлынивают?

Что еще почитать

Религия вечной войны.

Иван Давыдов Публицист