Future
September 17, 2019

«Никто не ожидал от Ирана такой прыти в сокрытии своей нефти»

Как Иран научился обходить американские санкции с помощью танкеров-невидимок

Иранский танкер Adrian Darya 1. Фото: Jon Nazca / Reuters

Потепление отношений между США и Ираном оказалось коротким. Нападение неизвестных, которыми могут быть и йеменские хуситы, и стражи исламской революции, и члены проиранских шиитских милиций из Ирака (список подозреваемых можно продолжать долго), на нефтяные объекты в Саудовской Аравии привело к резкому скачку цен на нефть и обострению ситуации в Персидском заливе. Вашингтон обвинил в атаке Иран. Из-за океана вновь раздаются угрозы применения военной силы против Тегерана. Но все же Дональду Трампу – по крайней мере сейчас, в преддверии президентских выборов в Америке – начинать очередную большую войну на Ближнем Востоке слишком рискованно. Скорее всего – и это подтверждает отставка Джона Болтона – администрация Трампа, даже несмотря на нападение на аравийскую «нефтянку», пойдет на диалог с Тегераном. Не из любви к иранцам, конечно, а в связи с тем, что тактика Болтона «максимального давления» на Иран провалилась. Додавить Иран экономически американцам не удается. Главная цель Вашингтона – обнулить экспорт иранской нефти – похоже, невыполнима. Иранцы научились продавать нефть при помощи танкеров-невидимок.

Куда плывут иранские танкеры

В мае прошлого года США в одностороннем порядке вышли из Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA), больше известного как ядерная сделка по Ирану, и вернули отмененные после его подписания в 2015 году санкции. В ноябре прошлого года Вашингтон ввел очередной пакет антииранских санкций, касавшихся в том числе и нефтяного сектора, главного в иранской экономике. Однако восьми основным покупателям иранской нефти – Индии, Италии, Греции, Китаю, Тайваню, Турции, Южной Корее и Японии – Вашингтон разрешил еще полгода покупать у Тегерана черное золото.

К моменту введения санкций против нефтяного сектора ИРИ в ноябре 2018 года экспорт иранской нефти снизился до 1,8 млн бар./сутки с 2,8 млн, включая 300 тысяч баррелей конденсата, в первом квартале прошлого года. В Белом доме и Госдепе с самого начала не скрывали, что надеются поставить Иран на колени, лишив иранцев главного источника доходов – денег от продажи нефти. В начале мая 2019 года США нанесли новый и, как они надеялись, нокаутирующий удар – не продлили срок действия разрешений на покупку иранской нефти. С тех пор прошло больше четырех месяцев, но особыми успехами в достижении главной цели, входящей в тактику максимального давления на Иран, – свести на нет нефтяной экспорт Тегерана – Вашингтон похвастать не может.

«Цель обнулить нефтяной экспорт Ирана ни разу не была достигнута, – уверен аналитик энергетической компании Kpler Хомайон Фалакшахи. – Тем не менее администрации Трампа удалось довести давление на Тегеран до максимума». «Никто не ожидал от Ирана такой прыти и ловкости в сокрытии своей нефти», – комментирует ситуацию директор Genscape Девин Геогеган.

Корабли-невидимки

Танкерный флот ⁠ИРИ ⁠выключает приемопередающие устройства-транспондеры, которые позволяют определить местонахождение судов. В результате ⁠танкеры фактически превращаются в невидимки. Первым ⁠на эту уловку еще в прошлом году обратил внимание TankerTrackers.com.

Для ⁠поисков судов с выключенными транспондерами, по ⁠словам Флориана Тайлера, директора еще одной компании, специализирующейся ⁠на мониторинге танкеров – OilX, необходимо очень сложное и дорогостоящее оборудование, которое имеется у немногих.

Показательна в этом отношении история с иранским танкером Adrian Darya 1, который больше известен как Grace 1. Это тот самый танкер с 2,1 млн баррелей нефти, который британские спецназовцы задержали в Гибралтаре в начале июля по обвинению в нарушении санкций Евросоюза против Сирии. Задержание этого танкера, принадлежащего, как утверждают в Вашингтоне, Корпусу стражей исламской революции, едва не привело к вооруженному конфликту в Персидском заливе.

Танкер сменил название после освобождения из «гибралтарского плена» в середине августа. При этом власти Гибралтара отказались передать судно американцам, как того требовал Вашингтон.

Британцы решили отпустить иранский танкер, не желая еще больше ухудшать отношения с Тегераном, который в отместку захватил британское судно. Лондон решил отпустить Grace 1, получив обещание из Тегерана (по словам представителя Форин-офиса, получено пять таких обещаний), что нефть в его трюмах не попадет в Сирию.

Однако, как утверждают в британской столице, свое слово иранцы нарушили и иранская нефть стоимостью примерно $130 млн сейчас находится в Сирии.

Тегеран подтвердил факт продажи нефти, но не сообщил, кому она была продана. Последний раз сигнал транспондера с Adrian Darya 1 был получен 2 сентября в 15:53 по Гринвичу. Судно тогда находилось примерно в сотне километров от побережья Сирии.

Танкер, по мнению западных аналитиков, направлялся в сирийский порт Тартус. Об этом, кстати, написал в твите 1 сентября госсекретарь США Майк Помпео. Это же, считают в Вашингтоне, доказывают и спутниковые снимки. Один из них, на котором танкер находится в двух милях от Тартуса, разместил на своей странице в твиттере 7 сентября тогда еще советник по национальной безопасности Джон Болтон.

По словам главного аналитика компании Refinitiv Ранжита Раджи, иранские танкеры, направляющиеся в Сирию, часто отключают траспондеры в районе Кипра. Сирия раньше покупала в среднем примерно по миллиону баррелей иранской нефти в месяц. Обычно ее перегружают на небольшие суда в море и увозят в сирийские порты.

К слову, США в первых числах сентября ввели санкции против индийской компании Mehdi Group, якобы связанной со стражами исламской революции и продавшей этой весной более чем на полмиллиарда долларов иранской нефти главным образом в Сирию…

Еще одна проблема заключается в том, что разные компании используют разные методики в отслеживании передвижений судов. Но и это еще не все. Иранцы вполне могут запатентовать еще одно ноухау в сокрытии нефти и в принципе любого другого груза – перегрузку ее с танкера на танкер, что еще больше осложняет мониторинг.

Сложности с транспондерами приводят к тому, что компании пытаются использовать и другие методы мониторинга. Самый простой и распространенный – спутниковые снимки. От спутников спрятаться, с одной стороны, намного труднее, чем от Автоматической идентификационной системы (AIS), в основе которой – прием и обработка сигналов транспондеров. Но с другой стороны, спутник движется по заранее заданной орбите. Это значит, что, зная траекторию его движения и время пролета над определенной точкой океана, танкер можно вывести из заданного квадрата.

Поэтому ряд компаний, включая Genscape, считают, что реальный нефтяной экспорт Ирана можно с более высокой степенью точности подсчитать при помощи спутниковых снимков, но не передвижений танкеров, а сжигания газа на нефтяных месторождениях. Интенсивность вспышек на месторождениях нефти позволяет относительно точно определять объемы добычи нефти. Однако дальше сторонники этой методики упираются в то же самое препятствие – определение объема экспорта, для чего необходимо следить за танкерами.

Замкнутый круг

В любом случае реальные цифры по добыче нефти, которые, конечно, тоже засекречены, не помешают. Анализируя сжигание газа на нефтяных месторождениях Ирана по спутниковым снимкам, эксперты Genscape подсчитали, что после первого квартала 2018 года добыча нефти ИРИ снизилась менее чем на 15% и составляет сейчас 3,9 млн баррелей в сутки. От полумиллиона до миллиона баррелей может идти на экспорт. Львиная часть добытой Тегераном нефти, считают в Genscape, сейчас не продается, а закачивается в хранилища. Это значит, что как только все хранилища – как сухопутные, включая подземные, так и на воде (танкеры) – будут заполнены до отказа, добычу придется сокращать. В Bloomberg тоже считают, что «выносливость» иранской нефтянки не может длиться вечно и после заполнения всех хранилищ добычу придется сокращать.

Хранить нефть в танкерах иранцы начали еще до подписания соглашения в 2015 году. Сейчас Тегеран использует как плавучие хранилища шесть танкеров вместимостью 11 млн баррелей.

«В нефтяной отрасли очень велик разброс оценок экспорта иранской нефти, – рассказал в интервью Bloomberg директор PetroLogistics Дэниел Гербер. – Проблемы с расчетами в отдельных оценках приводят к завышенным результатам».

Гербер считает, что нефть, закачиваемая в хранилища, нередко попадает в разряд проданной. С этим мнением согласен и основатель компании TankerTrackers.com Самир Мадани. По его словам, аналитики нередко считают, что вся нефть, загруженная в трюмы танкеров, идет на продажу за границу, хотя на самом деле большая ее часть остается в Иране.

Разброс оценок как добычи, так и экспорта иранской нефти очень большой. В TankerTrackers.com, например, считают, что в августе этого года Тегеран продавал в среднем 671 тысячу бар./сутки. Другие компании призывают не преувеличивать достижения иранцев в экспорте черного золота. По мнению аналитиков OilX, в августе 2019 года Иран продавал зарубежным покупателям в среднем 361 тысячу бар./сутки, а по данным Kpler, реальные цифры нефтяного экспорта в августе еще ниже и составляют всего лишь 160 тысяч бар./сутки.

В Kpler уверены, что главным покупателем иранской нефти остается Китай. Кроме Пекина, нефть у Тегерана продолжают покупать Турция и Сирия.

Глава SVB Energy International Сара Вакшури считает, что реальные цифры по нефтяному экспорту ИРИ ниже 400 тысяч баррелей в сутки. Часть этой нефти идет на выплату долгов Пекину, часть отправляется в китайские хранилища без прохождения таможни. Эта хитрость позволяет утверждать, что нефть формально по-прежнему принадлежит Ирану и что никто американских санкций не нарушал…

Складывается впечатление, что с экспортом иранской нефти возникло что-то наподобие замкнутого круга. Каковы бы ни были реальные цифры по нефтяному экспорту ИРИ, можно утверждать, что до тех пор, пока будут действовать американские санкции на иранскую нефть, эксперты будут спорить о том, сколько ее продается за границей. Уверенным можно быть лишь в одном: экспорт иранской нефти далек от но��я и едва ли в обозримом будущем к нему приблизится.

Очевидно, что Вашингтону придется садиться с иранцами за стол переговоров. Скорее всего, понадобится смягчить санкционную политику в отношении ИРИ, потому что без этого Тегеран вести переговоры с США не будет. В этом контексте нападение на саудовские нефтяные объекты, как ни странно это звучит, может способствовать ослаблению напряженности в регионе. Трампу никогда – и особенно в преддверии выборов – не была нужна дорогая нефть, которая автоматически приведет к дорогому бензину. Так что отмена санкций против нефтяного сектора Ирана, которые не привели к его экономическому краху, и возврат иранской нефти на мировой рынок, может помочь Трампу удержать цену на черное золото в разумных пределах и задержаться в Белом доме еще на четыре года.

Сергей Мануков

Журналист, международный обозреватель