Почему отношения США с Ираном зависли на грани вооруженного конфликта

Дональд Трамп вовремя притормозил обострение, которое сам же и создал

На прошлой неделе в Аравийское море вошел американский авианосец «Авраам Линкольн». До Персидского залива, куда направляется возглавляемая им ударная группа ВМС США, рукой подать. Туда же спешит и десантный корабль «Арлингтон». Пентагон также сообщил о разворачивании на побережье залива ЗРК «Пэтриот».

Потенциальная цель американской армады – не запрещенное в России «Исламское государство», а Исламская республика Иран, которая, как утверждает военное ведомство США со ссылкой, по своему обыкновению, на надежную информацию из проверенных источников, готовит нападение на американских военных и американские военные объекты в регионе.

США, конечно, использовали в качестве предлога для усиления военного присутствия в регионе и нападение на четыре танкера в водах эмирата Фуджейра. Личности нападавших не установлены, но Вашингтон успели обвинить в этом странном инциденте Иран. Так же, как и в нападении вооруженных беспилотников хуситов на ряд объектов нефтяной инфраструктуры Саудовской Аравии.

Белый дом предупреждает американцев об опасностях, поджидающих корабли в Персидском заливе. Опасаясь нападений иракской шиитской милиции, Госдеп эвакуировал часть сотрудников посольства США в Ираке. Бундесвер прекратил подготовку иракских военных. Берлин и Гаага эвакуировали из Ирака немецких и голландских военных. New York Times написала о плане переброски на Ближний Восток 120 тыс. американских солдат, но президент Трамп эту информацию опроверг.

Льготы отменяются

Новый ⁠раунд ⁠противостояния США и Ирана начался ровно год назад, когда Вашингтон ⁠в одностороннем порядке вышел из Совместного ⁠всеобъемлющего плана действий (JCPOA), больше известного как «ядерная сделка». Немедленно ⁠вслед за выходом Вашингтон принялся ⁠вводить против Ирана санкции, результатом которых стало падение ⁠экспорта иранской нефти с 2,5 млн бар./сутки до 800 тыс. И даже исключительное разрешение для восьми государств (среди которых КНР и Индия)так и не было продлено 2 мая. Теперь все страны, покупающие иранскую нефть, автоматически становятся нарушителями американских санкций со всеми вытекающими отсюда последствиями.

«Цель этого решения – обнулить экспорт нефти Ираном»,- объяснила пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс.

Об отмене разрешений было объявлено через неделю после внесения в черный список террористических организаций Корпуса Стражей Исламской революции (IRGC), элитной части ВС ИРИ. Наиболее заметной реакцией Тегерана на этот шаг стало назначение командующим Корпусом 59-летнего бригадного генерала Хоссейна Салами. «Мы советуем сионистскому режиму (Израилю) не играть с огнем,- заявил Салами 31 января этого года после налета израильской авиации на позиции IRGC и проиранской милиции в Сирии,- потому что это приведет только к его исчезновению. Они будут уничтожены, прежде чем в Америке услышат их крики о помощи. У них не будет даже возможности вырыть могилы для трупов».

Решение об отмене разрешений было принято после долгих колебаний: В Белом доме шла борьба между сторонниками более мягкой линии, возглавляемой госсекретарем Майком Помпео, и «ястребами» во главе с советником президента по национальной безопасности Джоном Болтоном.

Европа пытается сохранить ядерную сделку по Ирану

Реакция на отмену разрешений на покупку иранской нефти в мире неоднозначная. Страны Персидского залива ее поддержали, Москва назвала «агрессивной и безответственной» политикой, а Дели заявил, что продолжит добиваться для Индии льгот. Предсказуемо негативным оказался и ответ Китая.«Китай продолжает возражать против односторонних американских санкций,- заявил официальный представитель МИД КНР Ган Шуан.- Китайское правительство намерено и впредь защищать законные права и интересы китайских компаний».

Европа к неудовольствию Вашингтона тоже продолжает настаивать на сохранении JCPOA даже без США. Для того, чтобы убедить Иран и дальше соблюдать требования Соглашения, Брюссель вместе с Лондоном, Парижем и Берлином предпринимает и вполне конкретные шаги в этом направлении – например, создает Инструмент в поддержку торговых обменов (INSTEX), финансовый механизм, который позволит европейским компаниям, продолжающим работать с Ираном, обходить американские санкции.

«Мы сожалеем о вчерашнем объявлении Соединенными Штатами отказа от продления разрешений на покупку нефти,- заявила журналистам в Брюсселе пресс-секретарь Еврокомиссии Майя Косьянчич.- Это решение еще больше ставит под угрозу выполнение JCPOA, ключевого элемента глобальной архитектуры нераспространения ядерного оружия, единодушно одобренного Советом безопасности ООН».

После обострения ситуации в Персидском заливе подобные шаги Европы уже не кажутся Тегерану достаточными – Иран разослал послам оставшихся в JCPOA стран письма с уведомлением об отказе от выполнения ряда обязательств по соглашению через два месяца, если РФ, КНР, ФРГ, Великобритания и Франция не вернутся к выполнению своих обязательств. Что касается президента Трампа, то он, с одной стороны, заявляет, что не вышел из ядерной сделки окончательно, а только хочет заключить более «справедливое» новое соглашение; а с другой, выдвигает так много требований к Тегерану, что заранее обрекает на фиаско саму возможность пересмотра JCPOA.

Чаша с ядом

Сейчас трудно сказать, насколько правы политологи и аналитики, утверждающие, что терпение иранского руководства, включая президента Хасана Рухани, на исходе. Очевидно, сила этого терпения будет напрямую зависеть от последствий отмены разрешений. Оптимисты в Иране, конечно, есть, но их намного меньше, чем пессимистов. «Если давление станет чрезмерно сильным,- говорит профессор Брукингского института в Дохе Али Фатоллах-Неджад,- то Ирану придется выпить чашу с ядом до дна и пойти на сотрудничество с США. Весь вопрос заключается в том, когда будет достигнут этот порог терпения»?.

Иранцам не привыкать затягивать пояса. После ноября 2018 г. уровень их жизни снизился, однако эти трудности не идут ни в какое сравнение с тем, что ожидает их теперь, после отмены исключительных разрешений. Центробанк ИРИ прогнозировал в этом году поступления от продажи нефти в размере 10,57 млрд долларов. Как покрывать новые потери бюджета, в Тегеране не знают. У республики есть и другие источники поступления валюты, например, продажа полезных ископаемых, которая дает примерно 8 млрд долларов в год, или сельхозпродукты, приносящие ок. 5 млрд, но большую часть доходов от них «съедает» импорт – горнодобывающего оборудования, удобрений и т.д.

По данным Статистического центра Ирана, рост инфляции в фарвардине (21 марта – 20 апреля) составил 51,4% по сравнению с тем же месяцем 2018 года. Из-за девальвации риала резко подорожал импорт. Цены на продовольствие и услуги в первом месяце иранского календаря выросли на 85% и 37% соответственно.Показной оптимизм – единственное, что остается на этом фоне в арсенале властей страны. Президент Рухани заявил, что обнулить экспорт иранской нефти невозможно, а Высший руководитель Ирана, аятолла Али Хаменеи заявил: «Мы можем продавать столько нефти, сколько нам нужно и сколько мы хотим».

Глава МИД ИРИ Мохаммад Джавад Зариф назвал поведение Вашингтона очередным примером «экономического терроризма». «Мы считаем, что Иран продолжит продавать свою нефть,- заявил он на днях в Нью-Йорке.- Мы продолжим поиски покупателей и будем использовать Ормузский пролив для ее транспортировки». Зариф отмечает, что «лучший» вариант сделки сложно вообразить: «Я лично вел все переговоры и знаю, что ни Иран, ни США не смогут достичь лучшего соглашения».

Дамоклов меч Ормузского пролива

Повод порадоваться есть у иранских консерваторов, с самого начала выступавших против JCPOA. «Нелогично для Ирана оставаться в соглашении после того, как США вышли из него официально, а европейцы – неофициально,- заявляет политолог университета Тегерана Фуад Изади.- Когда Ирану надоест эта ситуация и он вернется к ядерной программе – вопрос времени».

Иранские «ястребы» так же, как и их американские «коллеги», перешли на угрозы. Помимо обещаний выйти из JPCOA и Договора о нераспространении ядерного оружия, Тегеран угрожает также закрытием Ормузского пролива.«Согласно международному праву Ормузский пролив является морской артерией,- заявил через считанные часы после объявления Вашингтона об отмене разрешений командующий ВМС IRGC контр-адмирал Алиреза Тангсири.- Если нам запретят пользоваться проливом, то мы его закроем. При этом ни у кого не должно оставаться сомнений, что в случае малейшей угрозы с чьей-либо стороны мы будем защищать иранские территориальные воды».

По данным Управления по энергетической информации (EIA), через Ормузский пролив, соединяющий Оманский и Персидский заливы, в 2016 г. ежедневно проходило в среднем более 18,5 млн баррелей нефти и нефтепродуктов. К нефти следует добавить и катарский сжиженный газ. От закрытия Ормузского пролива больше всего пострадают Китай, Южная Корея, Япония и Сингапур, потому что 80% нефти, проходящей через пролив, направляются в Азию.

Конечно, ВМС ИРИ не идут ни в какое сравнение с американскими, но недооценивать их нельзя. В узком проливе наибольшую опасность для американских кораблей будут представлять маневренные скоростные катера береговой охраны Ирана. Тегеран может нанести ракетные удары как по военным базам США в регионе, так и по гражданским объектам и, конечно, заминировать пролив. Говоря о закрытии пролива, нельзя забывать и о внешнем факторе.

«У эскалации напряженности много издержек, которые необходимо учитывать в геополитических расчетах,- объясняет Фатоллах-Неджад.- Любые резкие действия в Персидском заливе будут иметь последствия, которые едва ли вызовут радость у китайцев и европейцев».

Трамп против ястребов

Ситуация в Персидском заливе в мае накалилась, но по-настоящему в обеих странах о войне говорят только «ястребы», да и то лишь в качестве ответа на нападение противника. На высшем уровне (Дональд Трамп и Майк Помпео со стороны США и аятолла Хаменеи и президент Хасан Рухани со стороны Ирана) о войне стараются говорить как можно реже.

Трамп, по крайней мере, пока, похоже, решил отмежеваться от «ястребов», хотя не только в начале, но и в разгар последнего противостояния сам немало способствовал нагнетанию ситуации. Достаточно вспомнить, например, что опровергая существование плана об отправке на Ближний Восток 120 тыс. американских военных, президент США заявил, что если бы существовал план об отправке войск в Персидский залив, то он бы отправил не 120 тысяч, а гораздо больше.

Своими твитами и резкими сменами позиции Трамп в немалой степени способствовал обострению ситуации, но затем как минимум дважды публично заявлял о том, что не хочет войны с Ираном: во время встречи с президентом Швейцарии и на совещании в Белом доме. Едкий критик президента, спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси с удовлетворением прокомментировала отсутствие «аппетита» у Трампа к военному конфликту с Ираном.

Бывший генерал ВС США Джон Абазад считает потенциальную войну с Ираном катастрофой, потому что иранская армия уступает в регионе только израильской. К тому же, Тегеран прибегнет к партизанской тактике. В результате потери в этой войне будут намного больше, чем в Афганистане. Сенатор Ангус Кинг дипломатично обвиняет в создавшейся напряженной ситуации даже не президента, а спецслужбы, которые неправильно интерпретировали собранную информацию.

Против войны и ближайшие союзники США, включая Израиль, как в Персидском заливе несмотря на переходящую в ненависть стойкую антипатию к Ирану, так и тем более в Европе. Майк Помпео перед встречей в Сочи с Лавровым и Путиным ездил в Европу уговаривать европейских союзников поддержать решительные действия Америки против Ирана. Однако уговоры госсекретаря встретили у европейцев холодный прием. Кстати, после встречи с Сергеем Лавровым американский госсекретарь заявил, что «США фундаментально не хотят войны».

Сергей Мануков Журналист, международный обозреватель