Регас (Новелла). Глава 9
Копировать и использовать перевод запрещено! Ссылка на телеграм канал: https://t.me/bibi_yatagan Ранний доступ к главам на Boosty: https://boosty.to/bibi_yatagan
Глава 9.
Новый Регас, Абель, поприветствовал его. В отличие от других, в его голосе не было ни капли страха. И вместо того чтобы говорить издалека, он сел прямо перед ним. В маленькой руке ребёнка был спрятан осколок стекла.
В какой-то момент кровь стала единственным способом выражения ребёнка. Это был единственный крик, на который он был способен, ведь он не мог говорить, видеть или как-то иначе реагировать. Когда разливалась алая кровь, люди начинали реагировать.
Это повторялось снова и снова, и теперь ребёнок делал это машинально — искал оружие и разрывал плоть. Так люди смотрели на него. Неважно, был ли это взгляд ужаса или отвращения. Люди всегда смотрели на него такими глазами, потому что он не знал другого способа выразить себя.
Поэтому на этот раз он со всей силой вонзил осколок стекла в колено Регаса. Вскоре потекла алая кровь, воздух наполнился резким запахом. Так как противник не двигался, ребёнок без труда рвал плоть, двигая осколок. Тогда большая рука резко подняла его руку. И только тогда ребёнок понял, что этот Регас гораздо крупнее остальных. И кричал он иначе.
— Ах! Эта кровь! Ах, Ваше Высочество, у вас ранена рука! Нет, вам нельзя держать такое, вы поранитесь.
Крик был обращён к принцу. И, вопреки испуганному голосу, большая рука, державшая руку ребёнка, осторожно вынула из неё осколок стекла. Затем из кармана он быстро достал старое полотенце и завернул в него осколок.
— Очень больно? Я позову кого-нибудь для лечения… Нет, я сам принесу лекарство и быстро смажу рану.
Услышав дрожащий голос, ребёнок протянул другую руку и схватил его за запястье. Ногти, которые уже не раз оставляли царапины на других, с лёгкостью прорезали кожу Абеля. Те, кто раньше терпел поражение, отступали и дрожали. Даже если и не отступали, в их голосах ясно звучал страх. Даже когда говорили добрые слова, в голосе слышалась дрожь. Кроме этого раза.
— Ах, точно! Цепь! Надо взять себя в руки. Я сначала её сниму. Ах, как же тяжело вам было, быть скованным вот так.
Абель придвинулся ближе и начал снимать цепи с рук и ног ребёнка. Ребёнок, не убегая, без страха, без боли, своими острыми ногтями вновь вонзался в плоть.
— О нет, остались синяки. И кожа порвана. Одну минутку, Ваше Высочество.
В тридцать второй раз он пробормотал слова, полные беспокойства, о когтях ребёнка, которые его атаковали. Затем большая рука со звуком треска разорвала его собственную одежду и осторожно обернула тканью лодыжку ребёнка. Ребёнок попытался вырвать зафиксированную ногу и когтями расцарапал широкую ладонь.
— Я обещаю, что вы больше никогда не будете скованы такими вещами.
Голос Абеля дрожал. Но это было не то дрожание, что у тех, кто был до него. Это была дрожь не страха. Это было что-то, чего ребёнок раньше никогда не слышал. Неизвестный человек вызывал у него тревогу.
Ребёнок не мог справиться с собственной силой и продолжал задыхаться, нанося себе раны. Свежая кровь всё продолжала течь, и запах становился всё резче. А Абель всё так же странно реагировал. Его поведение словно говорило, что он сам не знает, что делать.
— Простите меня, Ваше Высочество. Я на мгновение дотронусь до вашего тела.
Абель просунул руки подмышки ребёнка и ловко его приподнял. И осторожно прижал к себе. Повисший на нём ребёнок использовал своё последнее оставшееся средство. Оно было очень простым. Лишь немного приподнять голову. Тогда он сможет увидеть другого сквозь собственные волосы.
Когда они так близко, другой человек всегда реагирует сильнее и убегает. Потом снова наступает тишина. Это была истина, в которой он никогда не ошибался. Знакомый ответ, который стал его единственным решением. Поэтому ребёнок посмотрел в его зелёные глаза.
Он находил то, что обязательно должно было быть. Страх, отвращение, изумление. Это были единственные чувства, которые он знал в глазах смотрящих на него. Принц знал только это. Но на этот раз было иначе. Зелёные глаза улыбались. В них была тёплая радость, их форма была мягко изогнута, как от счастья.
— О, впервые наши взгляды встретились. Позвольте представиться ещё раз. Моё имя Абель, Ваше Высочество.
Эшлер не смог вымолвить ни слова, увидев разбойника, вышедшего из-за двери. Его лицо, руки, шея и другие видимые участки кожи были покрыты красными ранами или залиты кровью. Его колени были настолько пропитаны кровью, что одежда промокла. Но поразили его не раны. Разбойник держал принца. Принца, который с такой силой вцепился ему в шею, что с неё капала кровь.
— Ах, рыцарь всё ещё здесь. Простите, можно вас попросить об одолжении?
Эшлер не смог сразу ответить, потому что не мог поверить в то, что видел перед собой. В ярком свете принц выглядел как нищий. Спутанные волосы, одежда почернела от вони крови. А разбойник обнимал это маленькое тело, словно оно было по-настоящему драгоценно. Несмотря на то что принц боролся и с трудом дышал, он изо всех сил сжимал его шею.
— Да, лорд Регас. Пожалуйста, говорите.
Эшлер наконец ответил, словно ждал этого. Прозвучала просьба.
— Во-первых, не могли бы вы проводить меня в место, где я смогу принять ванну? Если возможно, буду признателен, если за это время вы приберёте комнату. Все оконные рамы нужно снять. И… у принца много ран на теле, поэтому нужно срочно принести лекарство.
Эшлер кивнул и перевёл взгляд в конец коридора. Там стояли слуги, которые с самого прибытия украдкой наблюдали за происходящим. Когда они встретились с ним глазами, те вздрогнули и вскочили с места. Эшлер слегка кивнул одному из них, давая знак глазами — подготовить ванну, и снова повернулся. Он заговорил как можно спокойнее:
— Если вы последуете за ними, они отведут вас к ванне. А я за это время приберусь внутри. Оконные рамы тоже будут сняты.
Эшлер замолчал и быстро окинул взглядом раненое тело Регаса.
— Я немедленно приготовлю лекарство, так что, прошу, и вы тоже примите лечение, лорд Регас.
Взгляд Эшлера задержался на кровоточащей шее Регаса. Казалось, что принц делает вид, будто ему всё равно, но с разорванной кожи уже обильно текла кровь, пропитывая одежду. Этого было достаточно, чтобы нахмуриться. Но Регас лишь улыбнулся.
— Ха-ха, я в порядке. Это ничто по сравнению с тем, как однажды дикий кабан чуть не пронзил меня насквозь, вот тогда в теле были настоящие дыры.
— Ага. Ах да, и когда медведь ударил меня лапой, я взлетел в воздух и рухнул на землю, вот тогда действительно было больно.
Удивление Эшлера тоже растаяло. Теперь, глядя на него с восхищением, он услышал мягкий голос Регаса:
— Так что, вы правда думаете, что я почувствую боль от мелких ранок такого хрупкого и маленького человека, как он?
Голос был негромким, но странным образом заполнил весь длинный коридор. Эшлер тихо посмотрел на него своими потухшими глазами и спросил:
— Ему не будет неудобно принимать ванну?
Эшлер кивнул в сторону принца, у которого была перевязана шея. Регас посмотрел на принца и усмехнулся, приподнимая уголки губ:
— Хе-хе, так даже лучше, можно сэкономить воду, разом помывшись.
Усмехнувшись, Эшлер впервые за всё время улыбнулся и подал знак слугам, чтобы они повели их. Регас мягко погладил голову принца своими большими, грубыми руками, затем повернулся. Следуя за слугами, он всё так же крепко держал на руках ребёнка, вонзившего в него ногти, будто нёс самое драгоценное в этом мире.
Как будто что-то вспомнив, он обернулся к Эшлеру. Тот посмотрел в его зелёные глаза и невольно вспомнил слова капитана. Особенный. В этом большом и простом Регасе действительно было нечто особенное. Его глаза были тёплыми. Настолько тёплыми, что становилось приятно. Его грубый голос звучал в ушах.
— Кстати, просто зовите меня Абель.
— Принять ванну вместе с принцем, да? Я слышал, он даже убрался в логове дьявола — в покоях принца.
В голосе Трюйда, задавшего вопрос, звучала насмешка. Служитель не смог скрыть недовольства и не сразу нашёлся, что ответить.
— Более того, даже когда принц, как обычно, наносил раны, кусался, царапался и сходил с ума на Регасе, тот не издал ни звука и всё время смеялся.
— Хм, похоже, этот Регас, выросший в деревне, и правда с толстой шкурой.
Трюйд улыбнулся, увидев, что презрение служителя прорвалось наружу.
— Верно. Вот не понимаю, почему у нас раньше не было такого Регаса с толстой кожей.
— Я и не обвиняю. Если уж искать виноватого, то ответственность лежит на другом человеке.
Было очевидно, о ком говорил Трюйд, даже без уточнений — о Нороксе. Однако служитель неуверенно отвёл глаза в сторону, ведь у него были близкие связи с Нороксом, который и отвечал за выбор Регаса. В любом случае, именно он получал приказы.
— Есть ли ещё указания? — осторожно спросил он.
Трюйд на мгновение задумался, прежде чем сменить тему:
— Как поживает король в последнее время?
— Нет ничего особенного. Ваша Светлость, пока рядом с ним есть Регас и алкоголь, он ведёт себя спокойно и не доставляет…
На строгое замечание Трюйда служитель быстро склонил голову. Трюйд некоторое время молча на него смотрел, затем произнёс:
— Иногда кажется, что вы с маркизом Нороксом путаетесь в приоритетах. Мы здесь не из-за Регаса. Мы здесь из-за короля, который может управлять Регасом напрямую. Без короля, каким бы выдающимся ни был Регас, он всего лишь мусор.
— Тогда задам вопрос ещё раз. Как поживает король?
К счастью, служитель оказался сообразительным. Он быстро понял, какой ответ ожидал услышать Трюйд, и тут же произнёс:
— Всё хорошо. Новый Регас уже неделю не выходит из спальни. Самое время ему показаться, так что в хорошем настроении он разрешит всё, что угодно.
Трюйд кивнул и перешёл к главному:
— Сегодня будет дано разрешение новому Регасу отправиться в Лес Дракона.
— В Лес Дракона?! Ваша Светлость, вы действительно хотите дать разрешение? Но разве это не место, куда могут входить только те Регасы, что унаследовали силу драконов по священной крови? Нет, если с Абелем и принцем там что-нибудь случится…
Перебил Трюйд и спустя мгновение добавил:
— Такова легенда, в которую верит королевская семья. Даже если все вокруг погибают, тот, кто унаследовал силу драконов, всегда выходит из леса живым. Независимо от того, насколько он молод.
— Ах, король, что умер у Источника Молитв.
Трюйд криво усмехнулся, вспоминая короля, жившего сотни лет назад и ставшего почти легендой.
— Наверное, он сам этого хотел. Лес заколдован. Это невозможно отрицать. Эта магия существует, чтобы охранять силу драконов. Так что, если принц войдёт в лес, ничего не произойдёт.
— Но что, если Абель, этот Регас, благополучно вернётся из леса? Что если именно его признают истинным Регасом принца?
Служитель удивлённо переспросил, а Трюйд усмехнулся:
— Единственный и настоящий Регас в жизни короля. Были короли, что так и не нашли его, но если принцу удастся, это благословение.
— Это будет хорошо и впоследствии. Если у принца будет один запоминающийся Регас, даже если он безумен, его можно будет держать в узде.
Слово «узда» Трюйд произнёс с лёгким смешком, но в его глазах сгущалась тьма.
— Но чтобы удерживать узду, нужна информация. Если этот Регас и правда сможет войти в Лес Дракона вместе с принцем, если он действительно достоин, нам нужно знать, что он там делает.
В лес, где можно потерять жизнь, никто не мог войти. Видя смущённое лицо слуги, Трюйд вернулся к изначальной теме:
— Раз уж Его Величество в хорошем настроении, предложи ему прогулку. В Лес Дракона нельзя войти просто так, но если король возьмёт за руку — это другое дело. Хорошо его уговори, пусть сам увидит принца внутри. Внуши интерес, о новом Регасе. Если нет никого, кто сможет войти в Лес Дракона и подтвердить, у нас остаётся только король.
И, криво усмехнувшись, Трюйд добавил:
— Король, который всю жизнь прожил, как мусор, наконец-то сделает хоть что-то полезное.