БГ.Экстра 8.ФЦ и ШЛ.
переводчик Bibinka ТГ. Старая клюшка
Шан Лу танцевал с кем-то, Фан Цинянь тоже.
Шан Лу танцевал с девушкой, игравшей его умершую жену. Для стороннего наблюдателя это было неуместно, но всё же добавляло немного романтики, что вполне соответствовало его привычному образу.
Танец Фан Циняня с шафером вызывал недоумение.
Давно ходили слухи, что затворница семьи Шан, вероятно, была нанята Шан Лу в качестве замены просто из-за некоторого сходства с Мэй Цзысюнь. Более того, ходили слухи, что они так и не зарегистрировали брак, потому что его дети не позволили.
Прошло много лет терпения, и он не должен был поднимать шум в этот момент, но этот человек, казалось, не обращал внимания, что было очень странно.
В ту ночь Фан Цинянь почти не разговаривал с Шан Лу и лишь изредка обменивался с ним взглядами. Он думал о том, что одной стратегии, похоже, недостаточно.
Чем старше он становился, тем меньше привлекал Шан Лу, а мужчины всегда предпочитали более молодых. Нужно было сменить тактику.
После ужина на лужайке снова заиграла музыка, а в ночном небе вспыхнули яркие фейерверки.
Девушка стояла рядом с Шан Лу, подняв руку и указывая на фейерверки с улыбкой на лице. Они оба выглядели привлекательно и гармонично, как пара, созданная на небесах.
Фан Циняню иногда казалось невероятным, что Шан Лу не прилагал никаких усилий, чтобы следить за собой, но, казалось, за эти пятнадцать лет менялся только он, а другой оставался прежним.
Ему следовало прекратить заниматься бизнесом и стать лицом бренда по уходу за кожей, тогда он обязательно заработал бы целое состояние.
Главного героя в новом фильме Сун Ваньчэна звали Чжэн Ся. Он был выбран не из-за сходства с Шан Лу, а из-за его кассовой привлекательности.
Днём актра окружали люди, которые просили автографы и фотографировали его, но теперь, после ужина, он наконец-то мог побыть один и спрятался за деревом, чтобы закурить.
Выкурив половину сигареты, он услышал шорох. Подняв глаза, он увидел, как ветви ивы слегка расступаются, и высокая фигура медленно приближается к нему.
На ней была шляпа в европейском стиле, наполовину закрывающая лицо, и элегантный костюм. Каблуки ее обуви были невысокими, но, подойдя ближе, она оказалась почти одного роста с Чжэн Ся.
Утверждалось, что рост актера — 182 см, но на самом деле он был всего 178 см. Это означало, что рост незнакомки был около 175 см, что довольно много для женщины.
— Есть сигарета? — Не нежный, а скорее грубоватый голос совершенно не соответствовал представлениям Чжэн Ся, но и не был неприятным.
— Да, — запнулся он, доставая из кармана пачку сигарет.
В полумраке было видно лишь, что уголки её губ под чёрной вуалью слегка приподняты.
Чжэн Ся встречал много красивых людей, но должен был признать, что красивые люди и очаровательные люди — это разные вещи. Первых много, а вторые — большая редкость, один на десять тысяч.
В каждом слове и действии этого человека была невероятная притягательность.
Протянув тонкие пальцы, незнакомка взяла сигарету и поднёсла её ко рту. Чжэн Ся поспешил поднести зажигалку. Незнакомка наклонилась, и вскоре изо ее рта вырвался клуб белого дыма.
Чжэн Ся наблюдал за суетой в течение дня. В индустрии развлечений было много пар, которые играли каждый в свою игру, притворяясь счастливыми. Его это не удивляло. Но если бы эта пара действительно любила друг друга, он был бы удивлён.
Незнакомка закурила и больше не обращала на него внимания, глядя на шумную лужайку и погрузившись в свои мысли.
У Чжэн Ся был секрет: его не привлекали молодые девушки, его привлекали женщины постарше, а если это были замужние женщины… что ж, тем лучше.
Он облизнул губы и предложил: – Не хотите… отдохнуть в моей машине?
Незнакомка искоса посмотрела на него, и в его глазах, скрытых под чёрной вуалью, заиграли искорки смеха.
Сердце Чжэн Ся забилось быстрее, и он тоже улыбнулся:
– Сестра, зачем грустить из-за мужчины, который этого не достоин? Лягушку с тремя лапами найти трудно, а мужчин с двумя — полно.
Он начал с намеков, а теперь перешел к самому прямому предложению.
Когда между ними оставалось совсем немного расстояния, Чжэн Ся почувствовал, как его грудь уперлась во что-то.
Ладонь незнакомки преградила ему путь, но губы все еще привлекательно улыбались.
– С чего ты взял, что я грущу? – выпустив дым, спросила она.
Голос, пропитанный дымом, звучал ещё более хрипло, и на мгновение Чжэн Ся показалось, что перед ним стоит молодой мужчина.
То ли от дыма, то ли от вопроса, но Чжэн Ся смотрел на стоящего рядом человека, не зная, что ответить.
Именно в этот момент неподалёку раздался чей-то голос. Он врезался в уши Чжэн Ся, словно ледяной ветер, сорвавшийся с заснеженных вершин.
Всего два слова, но Чжэн Ся почувствовал в них гнев.
Он инстинктивно отступил, увеличивая расстояние между собой и незнакомкой, и, подняв глаза, увидел Шан Лу, чьё лицо исказилось от ярости.
– Брат Лу, я… только что… – запинаясь, пробормотал он, покрываясь холодным потом.
Фан Циняню стало смешно. Он затушил сигарету о ствол дерева и сказал: – Дай руку.
Чжэн Ся медленно понял, что тот имеет в виду, и протянул ему руку.
– Выбрось её за меня, спасибо. – С этими словами Фан Цинянь направился к Шан Лу, но тот уже отвернулся.
Фан Цинянь не стал звать его и молча последовал за ним.
Они отошли от шумной толпы и пошли по тропинке в тёмную часть виллы, к парковке.
Шан Лу остановился под баньяном и недовольно сказал:
Фан Цинянь подошёл ближе, обнял его за шею и прижался к нему.
– Хотел потанцевать, но ты не захотел, так что пришлось найти кого-то другого.
Шан Лу обнял его за талию, но в его взгляде не было тепла: – Не забывай, кто ты такой.
– Помню, – ответил Фан Цинянь.
Они стояли так близко друг к другу, что Фан Цинянь чувствовал запах дыма, исходящий от него. Шан Лу поморщился. Этот запах вызывал головокружение.
Выражение лица Шан Лу стало еще более холодным:
— О, — как ни в чём не бывало ответил Фан Цинянь, — этот парень… хотел переспать со мной.
Фан Цинянь почувствовал сильное давление в области талии, от которого он чуть не задохнулся.
Но он не закричал от боли, а тихо рассмеялся, поглаживая Шан Лу по щеке и покусывая его за подбородок: — Главные герои нового фильма — совсем не простые люди.
Шан Лу выпил немного вина, и от подобных прикосновений его дыхание стало прерывистым.
— Этой девочке чуть больше двадцати, она ровесница Шан Мусяо, — намекая на то, что он слишком стар для неё.
Фан Цинянь усмехнулся про себя: «О, а мне столько же лет, сколько Шан Юньжо, и ты спал со мной столько же лет».
Ничего не ответив, он стал ещё настойчивее соблазнять Шан Лу, не обращая внимания на то, что они находятся в общественном месте, где в любой момент может кто-нибудь пройти.
В обычное время Шан Лу не позволил бы себе так распуститься, но то ли на него так подействовал запах дыма, исходящий от Фан Циняня, то ли он просто слишком много выпил, но в его теле вспыхнул пожар, и он прижал Фан Циняня к стволу баньяна.
Оба действовали отнюдь не нежно, а скорее грубо. Словно два зверя, сдерживающих свои инстинкты до предела, доведённые до безумного голода, в чьих глазах читалось лишь желание вспороть друг другу животы, сожрать плоть и кровь, но на словах они по-прежнему осторожно контролировали силу, изо всех сил стараясь казаться приличными людьми.
Фан Цинянь прижался к грубому стволу дерева, ощущая острую боль в спине. Он не сопротивлялся, а лишь крепче обнял Шан Лу.
— Больше никогда не кури, — прошептал Шан Лу.
Широкая ладонь скользнула под юбку. Горячее дыхание обжигало нежную кожу шеи. Фан Цинянь, сдерживая дрожь, кивнул.
Мэй Цзысюнь не курила, поэтому ему тоже не стоило этого делать.
Однако на самом деле он не умел курить. Ту сигарету он выкурил только для вида.
Тот вечер закончился страстным «общением» на природе. После этого никто из них больше об этом не упоминал.
Фан Цинянь, конечно, не поверил Шан Лу, что его не интересуют двадцатилетние девушки. Поэтому, когда два месяца спустя он увидел фотографии папарацци, на которых Шан Лу поздно ночью тайно встречался с «девушкой Сун» на съёмочной площадке, он не удивился.
Возможно, режиссер посреди ночи попросил его обсудить сценарий фильма, не так ли?
Он мог бы просто закрыть на это глаза, но на этот раз решил перейти в наступление, сделав шаг назад.
— Может, нам стоит развестись.
Шан Лу перестал завязывать галстук и обернулся к Фан Циняню.
Фан Цинянь сидел в плетёном кресле у окна. На нём был шёлковый халат, а лицо оставалось чистым от косметики.
Он взял чашку и сделал глоток чая, а затем продолжил: – Я имею в виду… чтобы люди думали, что мы развелись. Тогда ты сможешь открыто встречаться с женщинами, которые тебе нравятся, разве нет?
Шан Лу медленно завязал галстук, слегка поправил его и улыбнулся:
Фан Цинянь опустил глаза, глядя на чай в чашке, который в лучах утреннего солнца казался янтарным.
Вскоре его подбородок приподняла рука с длинными тонкими пальцами.
Шан Лу сжал его не слишком нежно, так что Фан Циняню стало больно.
– Что, завелись отношения на стороне?
Фан Цинянь очень хотел спросить его, знает ли он, что такое «валить с больной головы на здоровую»?
– Нет. – Он отвернулся. – Я просто боюсь, что это плохо скажется на твоей репутации.
Шан Лу некоторое время молча смотрел на него, затем развернулся, оставив лишь холодные слова:
– Я говорил тебе, что ты можешь уйти в любой момент.
Дверь с грохотом захлопнулась, отчего Фан Циняню стало не по себе, и он чуть не выронил чашку.
Раз он так сказал, то уходить, оставаясь верным себе.
Ничего не взяв с собой, Фан Цинянь вышел из дома вслед за Шан Лу, прямиком направившись в университет Цинвань, к Бэй Цзе.
У Бэй Цзе ему было комфортно. Он целыми днями сидел дома, в компании собаки и видеоигр.
Однако из-за аварии, в которую попал Шан Мусяо, его побег продлился недолго. Через несколько дней Шан Лу забрал его обратно.
По виду Шан Лу был холоден и безразличен, но Фан Циняню пришлось несладко.
Со времен их знакомства он давно не видел его таким.
– Чего ты хочешь добиться? – Шан Лу схватил его за шею, его голос был полон ярости.
Фан Цинянь лежал на кровати, ему было очень больно, но он упрямился:
– Разве ты… не сказал, что я могу уйти в любой момент?
Шан Лу с силой сжал его тонкую кожу, словно собираясь сломать ему шейные позвонки.
Фан Цинянь уткнулся лицом в простыню, его тело постепенно краснело, как вареный рак.
— Это… ты сказал мне вернуться, — пробормотал он, извиваясь на кровати, пытаясь вырваться из-под контроля Шан Лу, но тот крепко держал его, как гвоздь, вбитый в доску.
Услышав его ответ, Шан Лу на мгновение замер. Затем, не дав Фан Циняню перевести дух, он снова навалился на него.
— Тебе не обязательно быть таким послушным.
Фан Цинянь не слышал его слов, его пальцы скрючились, сжимая простыню в складки.
Через несколько дней Фан Цинянь снова ушел, на этот раз уехав за границу. Перед отъездом он выбросил все женские вещи из шкафа, не оставив ничего. Он знал, что Шан Лу сможет отследить его рейс, но ему было все равно.
Он сказал Бэй Цзе, что нельзя долго удерживать человека только внешностью, самое надежное — завоевать его сердце, но на самом деле сам не был уверен, что эта стратегия сработает.
Примерно через неделю Шан Лу позвонил ему и спросил, где он находится.
Фан Цинянь, держа телефон в руке, лег на мягкую кровать и посмотрел в потолок:
— Разве ты не говорил, что я могу уйти в любой момент?
На другом конце провода повисла тишина. Шан Лу молчал.
Фан Цинянь усмехнулся: — Я выбросил все эти вещи, ты, должно быть, заметил? Я больше не собираюсь ходить вокруг да около. Если ты не приедешь за мной, то на этом всё закончится. Мы пойдём разными путями. Если ты приедешь за мной, то я вернусь с тобой, но в будущем я буду только Фан Цинянем, а не заменой кому-либо, и у тебя буду только я один.
Он назвал адрес: — Я не буду долго ждать, Шан Лу.
С этими словами он повесил трубку, не дожидаясь ответа.
Фан Цинянь провёл в чужой стране месяц. Днём он рисовал на берегу реки, а вечером заходил в бар, расположенный под его отелем, заказывал кружку тёмного пива и несколько часов ничего не делал, просто наблюдая за проходящими мимо людьми.
Иногда владелец бара, если у него было время, подходил и перекидывался с ним парой слов.
— Вы здесь учитесь или работаете? Может быть, путешествуете?
Фан Цинянь взглянул на него и ответил: — Ни то, ни другое. Я жду одного человека.
— Вы кого-то ждёте? — удивлённо спросил владелец. — Но вы здесь уже месяц.
Фан Цинянь кивнул: — Поэтому я подожду еще неделю. Если он не приедет, я уйду.
— А если он приедет на восьмой день?
Фан Цинянь задумался и сказал: — Тогда это будет означать, что… нам не суждено быть вместе.
Он ждал еще неделю, но Шан Лу так и не приехал.
С грустной улыбкой он принялся собирать вещи, готовясь отправиться дальше.
В любом случае, денег ещё хватало. Буду двигаться шаг за шагом, а в крайнем случае буду рисовать портреты на улице.
Окинув взглядом комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыл, он направился к выходу с чемоданом в руке.
Именно в этот момент в его дверь позвонили.
История этих двоих подошла к концу. Далее будут дополнительные главы о главной паре.
«Нянь Нянь» — это то, как Шан Лу намеренно назвал Фан Циняня перед Бэй Цзе. В обычной жизни он так к нему не обращался. Считайте это маленьким пасхальным яйцом.
Данный текст переводится Bibinka. Не распространяйте и не дублируйте текст без согласия переводчика.