Regeneration

Мне кажется, я думать люблю,
Сильнее причём, чем жизнь свою:
Ведь кому есть охота ночью гулять
Да шастать, причём по дворам,
по мостам,
поездам
в морозную слякоть?
Мне лишь бы гадать и писать,
Пока не впаду я в ярость...
И ярость цельней оттого,
Что люди повсюду меня окружают,
Но заняты только лишь чёрт знает чем,
И заняты ведь вовсе не тем,
Что люблю я, что я обожаю!
Ведь ценно подчас для мира сего
И рабочее место в буфете,
В то время как для меня ценнее
заключительный вздох,
приподнятый ножки носок,
стрельнувшие брови в висок,
поездка ночью в карете.
Прямо сейчас я удивляюсь,
Как я мир сей любить умудряюсь?
Как сильно же жить хочу!
О кое-чём я, правда, молчу,
О том, что жить люблю без правил,
О том, что сам себя, однако, заставил
Я личности в книге своей сочинять...
Но всё для чего, для кого, почему?..
Посему,
На этот вопрос ответить мне сложно.
Я знаю ведь, что в жизни всё возможно,
Пытаюсь быть предусмотрителен,
Ошибок не могу себе прощать
И потому бываю часто мстителен.
Но стоит мне только начать
Завесу мира сего открывать, и я
не боюсь,
не дрожу,
я дышу,
я чувствую,
что окружило меня
нечеловеческое буйство!
И как же нравится мне новое,
Малоизученное, незнакомое, всё-всё...
Пока не ударит поглубже,
Пока не вонзит своё остриё
В сугубо научную душу.
Открытую, безобидную, но, видимо,
Недальновидную:
Рассказывать миру о целях своих
Лишь значит поддаться нападкам других...
Но понял причину ажиотажа сего,
Скрыться пытаясь в человеке другом:
Бьёт по моему самолюбию
Желание быть лучше других,
Но нет, я отныне не буду таким,
Неужто понять не смогу,
Что жизнь-то моя,
и властен здесь я?
Призываю себя:
Созидать только то, что люблю!
И знаю я, как мне себя обуздать,
И не боюсь я теперь ошибок допускать!
И моему сердцу вдруг станет милей,
Теперь ко всему я готов.
Нет имени больше Марк Сидиэй,
Зовите: Климентий Титов!