Художник. Часть II

Вечером того же дня, Валентина стала шерстить интернет в поисках информации о таинственном В.Л., и вскоре нашла то, что искала.

Виктор Лисин, действительно, в своё время был очень известным живописцем.

Выходец из семьи русских эмигрантов, Виктор родился и вырос во Франции.

Прославила его серия картин, посвящённых гибели людей - «Мгновения смерти». Картины Лисина выглядели очень живо и реалистично.

После большого скандала, вызванного одной из работ Виктора, художник вернулся в Россию, где его след потерялся.

Заинтригованная Валентина стала листать страницы поисковика с целью узнать больше о причинах скандала и ухода Лисина.

«...стало известно, что одна из натурщиц В. Лисина, позировавшая ему для картины «Перед прыжком в бездну», вскоре после написания полотна покончила жизнь самоубийством.

По словам свидетелей, В. Лисина видели недалёко от места гибели девушки за несколько минут до её смерти.

Имена всех своих натурщиц художник всегда держал в тайне от общественности, предпочитая...»

Валентина была очень удивлена прочитанным, её переполняло чувство, будто она приблизилась к разгадке какой-то очень важной тайны.

Покрутив в руках серебряную палитру В. Лисина, девушка ещё раз отметила мастерство её изготовителя и, наконец-то, отправилась спать.

Странно, но история о сумасшедшем художнике придала Валентине сил и вдохновения.

Девушке удалось написать пейзаж со старым дубом меньше чем за неделю.

Очередным прекрасным утром Валя проснулась в отличном расположении духа и полная энергии, которую нужно было срочно на что-то потратить. Увидев, что баба Нюра с самого утра занята домашними хлопотами, девушка решила помочь ей с уборкой.

Промывая пол под лакированной тумбочкой, на которой стоял старенький ламповый телевизор, Валя вдруг вспомнила, как в детстве любила перебирать открытки, которых в старой тумбочке хранилось бесчисленное множество.

Девушка отложила тряпку в сторону, и, вытерев мокрые руки об джинсы, полезла за открытками.

Карточки лежали на том же месте, где и раньше. Это была целая история семьи в небольших бумажных листках: поздравления с днём рождения, с восьмым марта, с Новым годом, а вот телеграмма от мамы Валентины, когда та была ещё студенткой, с просьбой прислать немного денег, чтобы она смогла купить себе какую-то важную книгу для учебы...

На лице Валентины непроизвольно появилась ностальгическая улыбка.

«Здравствуй, дорогая Анечка!

Я по-прежнему скучаю по тебе и мечтаю увидеть нашего ребёнка... Мне до сих пор очень больно не знать его или её имени... Все эти долгие три года я ни на минуту не переставал думать о тебе.

Мне нет прощения за то, что я совершил, и нет оправдания. Это во мне и я не могу ничего с этим поделать.

Я не держу на тебя обиды, что ты так поступила в тот роковой день, но я надеюсь, что мы сможем увидеться с тобой ещё хоть раз.

С любовью, навечно твой В.Л.»

Валентина ещё раз перечитала слова на обороте открытки.

«Этого не может быть... Неужели у моей бабушки был роман с тем самым художником? - удивилась девушка - Но почему она мне ничего не сказала об этом?»

Сопоставив даты на открытке, Валентина вдруг поняла, что на момент отправки письма её родной матери как раз было три года, она была старшей дочерью Нюры...

В комнату заглянула баба Нюра:

-Что там у тебя? Ааа... карточки, - улыбнулась пожилая женщина, - Было время...

-Бабушка, я нашла открытку от Виктора, - перебила бабушку Валя.

-Какого Виктора? - Нюра напряглась.

-От того самого - художника, - девушка потрясла карточкой в руках, - Так у вас с ним был роман? И даже дети? Он мой... дед?!

Баба Нюра вытаращила глаза.

-А, ну, живо отдай! Давнее это дело! - женщина вырвала открытку из рук внучки и принялась её рвать, - И как она сюда попала-то? Всё ж повыкидывала...

-Бабушка, я хочу знать правду! - Валя говорила серьезно.

-Давнее это дело, ни к чему прошлое ворошить... Ох, дурья голова... - ругала себя женщина.

Но Валентина была настроена решительно и не собиралась так легко отступать.

Под сильным напором внучки, баба Нюра, наконец, сдалась.

-Хорошо, я расскажу тебе... Мне и самой тяжело от этого греха. Всю жизнь в себе пронесла... - вздохнула пожилая женщина, опустившись на стул, - Я совсем ещё молода тогда была, совсем зелёная, света белого повидать не успела. А тут Виктор у нас в деревне объявился. Не чета нашим ребятам - сразу порода видна.

У моей матери, покойницы, корова была, Виктор у нас молоко покупал... Я влюблена была в него без памяти. Он это сразу заметил, дьявол.

Как-то пришла я к нему банки пустые из-под молока забрать, да так и осталась, - махнула рукой старушка, - С того дня у нас всё и закрутилось.

Виктора наши деревенские недолюбливали, а потому мы любовь нашу в тайне ото всех держали. Когда поняли, что ребёночек у нас будет, Виктор настоял, чтоб мы в горсовет поехали расписались.

Я так рада была, еле-еле до утра дожила, чтоб никому не проговориться. А тут утром Машка - соседка моя в калитку нашу забегает - ни жива, ни мертва, говорит, что видела ту картину у Виктора ужасную. Я о той картине ничего знать не знала, не показывал он мне её, а Машка его врасплох застала.

В тот день мать меня по хозяйству отправила работать, встретиться с Виктором я не смогла, в город не поехала.

Следующим днём пошла я к Виктору за объяснениями, да только не застала его: в избе дверь заперта была.

Так ни с чем я и пошла обратно через лес.

Вдруг слышу - неподалёку от меня ветки затрещали. Я перепугалась и в кусты спряталась.

И тут вижу: Виктор сломя голову бежит в сторону дома. Глаза бешеные, улыбка как у дьявола, ей Богу! - перекрестилась баба Нюра, - Мне так страшно сделалось... А потом слышу - крики с поля. Я скорее туда и побегла. Выхожу с лесу: Машка вся в крови лежит посредь поля на камнях с головой разбитой...

Я к Виктору пошла, решила во всём разобраться. Никак не хотела поверить, что он виновен...

Зашла к нему в избу, а там та самая картина с Машкой в сенях стоит, которую я только что воочию сама наблюдала на поле.

Сразу всё мне ясно стало. Чуяло моё сердце, что Виктор причастен. Он и не стал отпираться...

Как ни молил меня Витя, я ему велела вон из деревни убираться тот час же, пригрозила всё деревенским мужикам рассказать! А потом ушла я... Всю ночь в подушку рыдала... С того дня я больше Виктора не видела. Вскоре за деда твоего вышла, чтобы позор свой прикрыть. Лёнька давно за мной увивался. Принял меня и такую, взяв слово, что никто и никогда об этом не узнает, дочь, как свою воспитывал. А потом уже и Митька с Колькой у нас родились. Хороший человек был Леонид, много счастливых лет мы с ним прожили.

-А Виктор? Что с ним стало? - спросила Валя.

Баба Нюра отвела взгляд.

-После того, как он уехал, часто мне карточки присылал, но я ему ничего не отвечала - не хорошо это по отношению к Лёне было, неуважение. Я и молчала. Муж не знал, что мне Виктор пишет.

Так я думала...

Только на смертном одре Леонид мне всю правду рассказал...

Договоренность у мужа с почтальоном была, он ему вперёд меня карточки читать давал - ревновал сильно.

Виктор после того письма, что ты нашла, мне ещё одну открытку следом отправил, что, мол, приедет, встречу назначил возле избы своей старой. До меня так и не дошла эта весточка... Вместо меня в назначенный час Лёнька явился. Ох, и наломал он дров... Ссора у них сильная вышла, Лёнька мужик горячий был...

Порешил его Лёнька в тот день ненароком, да и закопал там же в лесу...

Сказав это, женщина вышла из комнаты. Больше говорить она не хотела.

За несколько дней до отъезда Валентина придирчиво разглядывала своё творение с пейзажем и никак не могла придумать ему название.

За вдохновением девушка снова отправилась к лесу.

По пути в кармане её джинсов настойчиво завибрировал телефон.

-Здравствуйте, Валя, - звонил куратор художницы из института, - Я с хорошими новостями. Несколько ваших работ были отобраны для осенней выставки. Единственное замечание у Совета было в том, что не хватает какой-то изюминки, картины кажутся несколько... ммм... незавершенными. Просили узнать, нет ли у вас ещё работ?

-Здравствуйте. Вообще-то как раз сейчас я заканчиваю одно полотно. Уверена, эта работа точно понравится Совету, - сказала художница и, помахав рукой выходящей из леса молодой девушке - своей натурщице, сбросила вызов.

«Виселица из старого дуба» - подумала Валентина, поглаживая прохладную серебряную палитру в своей сумке, - Отличное название для моего полотна. Спасибо, дед, благодаря тебе я теперь точно знаю, чего всегда так не хватало моим картинам».