План "Барбаросса"

Кабинет Начальника Генерального штаба Вермахта. Заседание, плавно подходящее к концу. Чашки из-под кофе, карты, четкие доклады элиты прусской военной машины.
Гальдер:
- Господа, благодарю вас. Все свободны. Паулюс, а вас я попрошу остаться.
Стук стульев и каблуков, шелест собираемых в папки бумаг, хлопок двери одной створкой. За столом остается только Паулюс.
Гальдер подходит к окну и распахивает шторы. За оконом сереет рассвет над Берлином. Тишина. Слышно пение птиц.
Гальдер:
- Птицы. Почти как в полях.
Поворачивается.
- Паулюс, как ваш гастрит? А то мне не терпится испортить вам это чудесное утро.
Паулюс:
- Вас выдержит, мой дорогой Гальдер.
Гальдер подходит к сейфу и достает оттуда толстую папку. Со смачным звуком бьет ей о стол.
- Что это такое, Паулюс?
Паулюс с видимым интересом смотрит на Гальдера и довольно улыбается.
- Это? Это очевидно план. Видите на папке написано - "Барбаросса".
Гальдер, непроизвольно вставая в стойку "смирно":
- Это план? ЭТО план? Нет, вот ЭТО - ПЛАН? Это тычок растопыренными пальцами, наложенный на кальку русской кампании Бонапарта до Москвы - ЭТО ПЛАН?
Паулюс, встает и потягивается, со слышимым хрустом:
- Да. Это - план.
Гальдер с шумом втягивает в себя воздух и явно пытаясь удержать себя в руках медленно его выпускает.
Паулюс, с наслаждением наблюдая за Гальдером:
- Чудесное упражнение, не правда ли? Мой дорогой Гальдер, ВЫ хотели что бы я составил план кампании против Советской России. Я это сделал.
Гальдер, пока еще сдерживаясь:
- Вы с таким же успехом могли бы составить план захвата Марса или Калькутты! Что за бред, вы же наш лучший штабист!
Паулюс:
- Именно, Гальдер. Я - ваш лучший штабист-оператор. Я гений, я, если угодно, Моцарт от планирования. И вы хотите от меня план - как наш несчастный Вермахт, который пучит от несварения из-за обильного притока новобранцев в жизни не державших в руках винтовку, которых в Польше офицеры поднимали в атаку личным примером и волшебными пенделями по оттопыренным тощим от недоедания задницам этих молокососов, будет воевать с Красной Армией. Перемещая основную нашу боевую силу - пехотные дивизии на лошадях и своих двоих. Вы не забыли что такое Красная Армия, Гальдер? Это между прочим, Буденный и его командиры, показавшие всему миру на конкретном примере, что такое стратегическая наступательная операция и что воевать - это не только гнить в окопах и укладывать в грунт десятки тысяч солдат вперемешку с тоннами боеприпасов. Это - первые в мире парашютные соединения, это переброска танков по воздуху, это стратегическая авиация в начале 30-х годов и танковые бригады. Господи, танковые бригады! Наш быстроходный Гейнц только мечтал о них, а в Красной армии они были в металле! Вооруженные, между прочим, пушечными танками. Гальдер, вы любите пушечные танки?
Гальдер, мрачнея:
- Я очень люблю пушечные танки.
Паулюс:
- Очень хорошо, мой дорогой Гальдер. Вы конечно, знаете сколько у нас танков, вооруженных тем, что можно назвать "пушка"? Я вам напомню на всякий случай: 1299 танков четырех типов. Еще пара сотен командирских и приблизительно сотня штурмовых орудий поддержки пехоты. Все. И более чем на 200 единиц в месяц от нашей промышленности можете не рассчитывать. С герром Тодтом я уже побеседовал. У русских, же согласно данным нашего Гейнца, а вы согласитесь, что он кое-что понимает в танках (пишет на листке бумаге и перебрасывает Гальдеру).
Гальдер:
- Десять тысяч?
Паулюс:
- Заметьте, не я это сказал. Конечно у русских как всегда к войне все будет не готово, опять же - не все эти тысячи будут на передовой, но думаю, что как минимум на троекратное превосходство над нашими свежевылупившимися панцерваффе можно смело рассчитывать. Кстати, накиньте еще полное превосходство русских в опыте применения своих частей в бою. Нам-то можно было о таком только мечтать.
Гальдер:
- Но превосходство в воздухе...
Паулюс:
- Которое нам должен обеспечить наш драгоценный во всех отношениях рейсхмаршал?
Гальдер, мрачнея еще больше:
- Мда.
Пауюс, постепенно заводясь:
- Давайте поговорим о превосходстве в воздухе! Не знаю, насколько русские творчески усвоили доктрину Дуэ, но наш-то рейсхмаршал кажется ее пропустил мимо ушей. Результат - битва в воздухе за Францию выиграна благодаря стремительному Гейнцу и его танковым колоннам. А когда орлам рейсхмаршала, этого жирного борова, подсевшего на морфин, давали самостоятельные задачи, они оказывались отнюдь не на высоте. Вспомните хотя бы Дюнкерк!
Гальдер, совершенно в расстройстве:
- Лучше не вспоминать.
Паулюс, в волнении вскакивая:
- А придется вспомнить. Потому что насколько могу судить, битва за Англию в воздухе нами проиграна. О майн Готт! У британцев не было и тысячи истребителей! И мы им проигрываем. Кстати, знаете какую оценку дал численности русских ВВС наш атташе в Москве?
Гальдер:
- Паулюс, штаб рейсмаршала считает данные подполковника Ашенбреннера завышенными.
Паулюс:
- Да, конечно! Это же именно эти славные ребята ездили с экспертами по тем русским заводам, куда Ашенбреннер все-таки сумел попасть! Кстати, это ведь тот же самый штаб, который планировал "День орла"? Так вот, Ашенбреннер считает что у русских промышленность может выпускать по 7000 самолетов в год. Заметьте, в мирное время. При существующей численности в 10 000 боевых самолетов. Мы, сейчас, напрягая все силы можем делать только 10 тысяч самолетов за год и в наличии у нас, как вы знаете...
Гальдер:
- Чуть больше четырех тысяч. Но ведь наши боевые самолеты намного лучше по характеристикам!
Паулюс:
- Конечно, если сравнивать русские "Рата" двухлетней давности и наши современные Bf-109Е разница будет в пользу последних. Гальдер, вы серьезно считаете, что русские ничего за эти два года не сделали? Учитывая как они осведомлены о наших достижениях в этой области. Последних, прошу заметить, достижениях. Хотите, кстати, обсудить мобилизационные возможности русских и их промышленности?
Гальдер:
- Как-то не хочется.
Паулюс:
- Правильно, а то наживете такой же гастрит как у меня. Так что я составил план, исходя из того, что действовать нам придется в условиях превосходства противника в живой силе, технике, артиллерии, особенно тяжелой, авиации и танках. И на его территории, что добавит нам головной боли со снабжением. Учтите географические особенности театра действий - он расширяется в глубину, учтите невозможности обойти противника на флангах - они упираются в море и флот русских в обоих случаях намного превосходит все, что может наскрести для поддержки вермахта гросс-адмирал Редер. Добавьте две оборонительные линии укрепленных районов и практически полное отсутствие того, что в Европе считается дорогой - мелочи, конечно, но неприятно ограничивают маневр! Ну и глубину этого театра - это же не Европа которую можно пройти пешком за месяц. Так что нам приходится рассчитывать только на...
Гальдер:
- На чудо?
Паулюс:
- А чудесами у нас занимается барон Зеботтендорф. Кстати он действительно барон?
Гальдер:
- Понятия не имею. И вы хотите что бы я пошел с этим планом (потрясает папкой) к этому...
Паулюс:
- Ага. Или поговорили с Кейтелем - вдруг вдвоем сможете отговорить нашего любимого фюрера от этого самоубийства. Кстати, для нас всех.
Гальдер, со вздохом:
- С Лакейтелем? Увы нам.
Подвигает к себе телефон:
- Барон? Не разбудил? Ах, вы еще не ложились. Представьте себе, мы тоже. Что? Нет, всего лишь обсуждали тут с Паулюсом план войны с Россией. С какой именно? С Советской, барон, а что есть другая? Ах, в астральных планах... Ну это не по моей части. Да. К счастью. Хотите ознакомится? Ах вы уже... И что скажете? При личной встрече? Хорошо, хорошо. И с меня коньяк? Договорились.
Кладет трубку и смотрит на Паулюса со страданием на лице.
- Вы слышали? Коньяк. Пойду, приму четыреста капель валерьянки. Вы можете быть свободны, Паулюс. Пока, во всяком случае...