Господа, я собрал вас...

Что бы поинтересоваться - вас ничего не смутило при чтении "Ревизора" Гоголя?
А вот меня смутило, причем еще в школе.
Итак, городничий. Антон Антонович Сквозник-Дмухановский. Прошу любить и жаловать. Информация для размышления от автора:
"Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьезен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у всякого, начавшего тяжелую службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от низости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфортах со шпорами. Волоса на нем стриженые, с проседью."

Вы себе хоть представляете, через что прошел в своей долгой и неправедной жизни этот человек? Оценили, дорогие мои, что значит - "начавшего тяжелую службу с низших чинов"? То есть - с солдатского ранца, через унтер-офицерские нашивки к эполетам - в войну 1812 года. То есть, как минимум календарные двадцать пять лет в действующей армии. То есть - прошел огонь, воду и медные трубы.
И вот, этот человек, теряет голову. Несет чушь. Напуган до икоты.
"Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врет, ей-Богу врет. Она сама себя высекла."
Кто такая эта самая, унтер-офицерская вдова, что из-за порки оной, пусть и незаслуженной, городничий Антон Антонович разум теряет?
Во времена Александра I телесные наказания уже считались позорными. Так что, дворянство, духовенство, купцы 1-й и 2-й гильдии, именитые граждане - от наказаний телесных были освобождены. Однако, все еще непонятно, при чем тут унтер-офицерская вдова?
При Николае I, о котором из советских учебников истории мы узнали массу нехороших вещей, список категорий освобожденных от телесных наказаний лиц, значительно расширился и в него попала одна очень интересная категория, а именно - унтер-офицеры, имевшие право на производство в офицеры (и соответственно - на личное дворянство), но от этого права отказавшиеся. Эти унтера имели кое-какие, очень существенные привилегии. Полуторное жалование, серебрянные темляки на тесаках и, в числе прочего - освобождение от телесных наказаний.
В Российской Империи, привилегии чина, полученного мужем, автоматически распространялись и на членов их семей.
То есть - порка унтер-офицерской вдовы приравнивалась к порке самого унтер-офицера, который, очевидно, был как раз тем самым унтер-офицером, имевшим право на производство в офицеры. То есть, без пяти минут офицера.
За такие шалости при Николае I эполеты могли сорвать вместе с головой. Не буквально конечно. Голову-то, скорее всего, оставили. Но вот эполеты сорвали бы обязательно.
Дело об унтер-офицерской вдове, будь Хлестаков действительно ревизором из Санкт-Петербурга с особыми полномочиями, автоматически попадало в Военную коллегию. Могло попасть на карандаш и к Николаю I.
Для Сквозник-Дмухановского это означало:
лишение выстраданного офицерского чина и личного дворянства;
как минимум - отдание затем в солдаты;
а то и арестанские роты, учитывая его остальные прегрешения.
О, друзья мои, тут есть от чего голову потерять.
Вот откуда появилась эта безумная, но ставшая крылатой фраза - "Она сама себя высекла!", ставшая на долгие годы самым популярным высказыванием о действиях властей российских.