Чего я хочу! (ненормативная лексика!)

- Папа, я не понимаю - ныл я, пожирая мороженное в вафельном стаканчике на скамейке Александровского сада - Ну чего эти проститутки боятся? Девушка, я про политиков. Если их грохнуть кто захочет - так ведь грохнут! И пятнистые дети перестройки их не спасут.

Поясню. Нас с Папой не пустили досмотреть пушки у Арсенала в Кремле.
Те что свалены слева посмотрели, а дальше, ближе к воротам не дали. Там стояли дети в пятнистой робе, типа охрана. На мой резонный вопрос, стоявший ближе всех к нам беспризорник ответил - "Ну как вы не понимаете?" и это вызвало у меня разлив желчи. Для полноты картины - был чудесный майский теплый день.

- Папа - продолжил я - Я возмущен. Я в негодовании. Какой-то пятнистый подросток не пускает меня посмотреть пушки! Хорошо, пусть я представляю ниибаццо какую угрозу демократическому обчеству. Но пусть мне это скажет нечто отличающееся от отощавшей весенней жабы! Я люблю жаб, я уважаю жаб, но не хочу что бы они мне говорили что делать.

Папа, он же мой коллега по работе И. Гущин, благодушно пускал колечки сигаретного дыма, деля поровну свое благосклонное внимание между моей филлипикой и ногами проходящих мимо лиц женского пола.

- Чего же тебе надобно старче? - поинтересовался он для поддержания разговора.

- Папа, ты знаешь, я скромен. Я скромен как лесная фиалка. Я хочу что бы этих пятнистых людей убрали из архитектурного ансамбля второй половины 19-го века под названием Москвский кремль. Я хочу, что бы Президентский лейб-ее мать-гвардии Кремлевский полк набран был из крепких российских мужикофф лет от 21 года, росто не ниже 185 сантиметров и весом от 80 килограмм.
(девушка на скамейке рядом стала слушать намного внимательнее). Еще лучше - сформировать отдельную офицерскую роту! Чины не ниже прапорщика, участие в боевых действиях и вышеперечисленное. И сшить им форму! Потемкинскую. Никакого синего п/ш! Темно-зеленое "императорское" сунко с золотыми галунами на алых воротниках, обшлагах и отворотах! Сапоги - хром! И начищены до зеркального блеска. Амуницию скромно - из черной кожи. С позолоченными бляхами. Вместо пошлых фуражек и имитации киверов - потемкинские каски, они же "тарлетоны". С гребнями из конских хвостов и позолоченными медными налобниками. И обязательно - холодное оружие на пояс! Оружие, а не порнографию под названием штык-нож.

- Ага, а в руки мушкеты? - съехидничал Папа.

- Нет, Папа, тут мы тебя поправим. В руки им дать нечто суперсовременное. Гладко-элегантно зализанное. С лазерными дальномерами и баллистическими вычислителями в дополнение к коллиматорным прицелам. Совмещенным с подствольным или надствольным гранатометом. На цену не смотреть, на технологичность тоже. Пусть этих адских машин 22-го века будет всего двести, пусть их собирают вручную, с индивидуальной подгонкой - но что бы были. Что бы символизировало - приверженность многовековым традициям и мать ее, современную технологию на службе Российской армии.

Я перевел дух. Девушка на скамейке рядом сидела, мечтательно разглядывая клен напротив, видимо пытаясь вообразить подобного самца на службе Отечества.

- Словом, я хочу что бы мне внушали. Почтение и уважение. Желание втянуть пузо и расправить плечи. Гордость, за остатки того, что ныне называется армией России. Вот чего я хочу.

- Вы неисправимый романтик, друг мой - промолвил Папа, бросая окурок в урну и плотоядный взгляд на проходящую миму пару длинных, стройных, загорелых конечностей символически прикрытых набедренной повязкой сверху - Видел ли ты бомжей на Красной площади?

- Лицезрел.

- Так вот, эти чада Александровской казармы стоят не для охраны слуг народа от террористофф. Они стоят там что бы эти самые бомжи не спацифиздили твои любимые пушки на цветмет. Пошли дальше. Хочу смотреть гламур!

И мы пошли смотреть Охотный ряд.