Чиверс. Глава 7 - Случайная винтовка. Продолжение.

Макнамара не делился с Вэнсом, что именно убедило его в превосходстве АК-47 и AR-15 над М-14. Но данные об этом, циркулирующие в Пентагоне в конце 1962 были и теоретическими и практическими. Теоретическая сторона была очень сильной. Чарльз Дж. Хитч, бывший стипендиат Родса, служащий финансовым контролером Министерства обороны, недавно закончил анализ программ американских военных винтовок. В нем Хитч поддерживал идею легкой автоматической винтовки с промежуточным боеприпасом. Исследование означало провокационный щипок старой гвардии. Оно предполагало, что системные аналитики могли бы, в конце концов, увидеть то, что не видели обычные военные. С ним наконец, Пентагон присоединялся к выводам, сделанным вермахтом и Красной Армией в ходе Второй мировой войны. Вооруженные силы США наверстывали упущенное. Практическая сторона была слабее. Хитч был более чем настроен по отношению к штурмовым винтовкам. Он был сражен конкретным продуктом: AR-15. Засекреченные отчеты из Вьетнама, где сотни этих новых винтовок проходили боевые испытания, давали AR-15 высокие оценки и вызывали изумление. Полевые доклады утверждали, что пули, выпущенные из AR-15, при попадании в людей наносили разрушающие тело повреждения.

Очевидно, это было две причины. Во-первых, металлическая оболочка пуль ранних AR-15 имела тенденцию разрушаться при ударе, разрывая осколками жертву. (В армии это оценивалось по разному, как привлекающее, так и беспокоящее обстоятельство. В засекреченной переписке некоторые офицеры были взволнованы характером ранений, которые один видный армейский врач описал как «взрывные». Другие беспокоились, не могут ли патроны .223 быть незаконными с точки зрения международных конвенций). Во-вторых, пули часто разворачивались боком в теле жертвы, явление известное как опрокидывание. В какой-то мере, этот эффект напоминает происходящее на поверхности озера, когда резко разворачивается глиссер. В этом случае, передаваемая пулей энергия создает пульсирующую полость, нанося повреждения тканям, даже не находящимся непосредственно на пути пули. Разворачиваясь, пуля также рвет и крушит больше тканей, поскольку при прохождении создается более крупный раневой канал.

Предполагаемые эффекты от этих явлений на людях были описаны в первых испытаниях AR-15 на поле боя, которые воплотились в жизнь в Азии другим гениальным маркетинговым ходом МакДональда. В 1961 году МакДональд вступил в контакт с армейским агентством перспективных исследований (APRA), имевшего отделения в Сайгоне и Бангкоке. Одним из офицеров, жаждущих работать с новой винтовкой, был подполковник Ричард Р. Халлок, ветеран-десантник Второй мировой, который гордился тем, что был связан с культурой вундеркиндов и был привлечен к выбору винтовок, хотя имел ограниченный опыт в баллистике, закупках испытаниях или конструировании оружия. Он был однако, способным автором меморандумов. Его офис предложил провести исследования. В декабре 1961 года Макнамара одобрил покупку одной тысячи AR-15 американскими военными советниками, для выдачи их вьетнамским правительственным солдатам. Одобрение работало на двух уровнях. Оно позволило удовлетворить интерес Макнамары к новой винтовки и было в рамках принятого за месяц до этого решения президента Кеннеди об увеличении помощи Вашингтона для Южного Вьетнама. Соединенные Штаты предполагали вести войну с новой ролью для сил специального назначения и десантируемым с вертолетов батальонов. Вьетнам был витриной для этих взглядов. Футуристически выглядящая AR-15 казалась манящим подарком. Энтузиазм в отношении винтовки был настолько высок, что как только испытания были одобрены, военный адьюдант президента Кеннеди презентовал ему образец AR-15 в Овальном кабинете и Кеннеди сфотографировался в игривой позе с этой специфической маленькой винтовкой, которая тайно отправлялась во Вьетнам.

Подполковник Халлок и агентство дублировали этими испытаниями проект AGILE («Проворный») – «всесторонняя полевая оценка» AR-15 в боевых условиях. Название само по себе говорило, что это не должно было быть настоящей наукой. В течении 1962 года вьетнамские части шли в бой вооруженные новой американской штурмовой винтовкой. Восхищенные отзывы потекли обратно. В мае, полковник Као Ван Винь, командир вьетнамской Воздушно-десантной бригады, доложил, что его солдаты застрелили двух партизан Вьетконга из экспериментального оружия. Один из партизан был поражен в предплечье. Пуля оторвала ему руку по локоть, оставшуюся лежать позади, когда он пытался бежать. Это не обязательно было преувеличением. Обычный вьетнамский солдат весил около девяносто фунтов (40 килограмм – прим. перев.). Любой военный патрон мог оторвать предплечье девяностофунтового человека, попав в локтевой сустав. И пример одного ранения не мог быть основанием для экстраполяции. Но контекст отсутствовал в отчете, подчеркивавшем с ликованием ужасные раны. «Пуля AR-15 прошла через голову вьетконговца от затылка у шеи к его лбу», говорилось в сообщении о ране второго партизана. «Входное отверстие соответствовало размеру пули. Однако, при выходе со стороны лица, она разнесла половину его. Лицо стало неузнаваемым. Дистанция огня: от 50 до 70 метров». Это ранение было проще понять, если только вы были знакомы с вопросом. Отчеты о вскрытиях и медицинская литература давно описывали разрушение человеческих голов при сквозных ранениях пулями, выпущенными из военных винтовок. Другими словами, в описании не было ничего необыкновенного. Но жуткие подбадривающие вопли, сочащиеся из полевых оценок, был ясным намеком на то, что за ними последует.

Секретный доклад по проекту «AGILE», представленном в августе 1962 года, был краток на беспристрастные оценки, но многословен в части рекламы продукта. Подобно вьетнамскому полковнику, подполковник Халлок и его группа фонтанировали довольством. «13-го апреля 1962, команда сил специального назначения совершила рейд на маленькую деревню» гласил отчет. «В этом рейде были убиты семеро вьетконговцев. Двое были убиты огнем из AR-15. Дистанция 50 метров. Один человек получил попадание в голову; выглядело так, как будто его голова взорвалась. Второй человек получил попадание в грудь; его спина была одной большой дырой». Подразделение рейнджеров детализировало подобные эффекты на примере пяти партизан, попавших в засаду 9 июня. Дальность составляла от тридцати до ста ярдов. Реестр выглядел пугающе: «Рана в спину, которая привела к взрыву грудной полости. 2. Рана живота, приведшая к взрыву брюшной полости. 3. Рана ягодиц, разрушившая всю ткань обеих ягодиц. 4. Ранение в пятку, пуля вошла в основание правой стопы, разорвав ногу от стопы до бедра».
Отчет утверждал, что другой вьетнамский рейнджер выстрелил очередью из трех патронов в партизана с расстояния пятнадцати метров и обезглавил человека, вдобавок оторвав ему правую руку. Если верить этому описанию, один небольшой пример ранений из AR-15, вызвал две травматические ампутации – тип ран, которые очень редко наблюдается для винтовочных пуль. Но такой хладнокровный скептицизм не нашел себе места в этом отчете. Маховик продаж набирал обороты: AR-15 была самой смертоносной винтовкой, какой знал мир. Проект «AGILE» не ограничивался этим. Он содержал список достоинств AR-15, помимо возможности нанесения театрально нелепых ранений. Новая винтовка была маленькой, легкой и простой в использовании. Авторы утверждали, что она требует очень незначительного обслуживания. Ее надежность была непревзойденной. Они сделали запись только одного замечания: пластмассовое ложе вдоль ствола одной винтовки было сломано. Как они кратко пояснили, сломано оно было при конвоировании упрямого заключенного и «солдат разместил ложе напротив головы вьетконговца со значительной силой». Сайгонский ход МакДональда, как оказалось, был другим коммивояжерским триумфом. Отчет, от его названия до его заключения, возможно, не мог быть лучше для Кольта, даже в том случае, если бы МакДональд диктовал его лично. Его утверждения даже превосходило рекламные брошюры AR-15.

Сайрус Вэнс мало что сделал, но следовал приказам его босса. Он передал инструкции Макнамары генералу Эрлу Уилеру, начальнику штаба Армии, который приказал, что бы испытания определили «относительную эффективность» АК-47, AR-15 и M-14. Здесь начинается следующая странная глава марша М-16 из неизвестности. У испытателей есть много способов определить пригодность винтовки для войны. Есть испытания на точность, надежность, прочность. Есть способы оценить эргономику. То, как винтовка воздействует на тактику – количество выстрелов, попаданий и близких промахов, сделанных солдатами, как они нападают и защищаются в управляемом моделировании – может сформировать другой набор используемых критериев. По инструкции генерала Уилера испытатели американских команд по всему миру начали работу, что бы оценить эти три винтовки как раз по этой линии. Это была здравая идея. И это был также бесперспективный план. Генерал Уилер затребовал ответы к 30-му ноября – крайний срок, бывший слишком трудный для получения результатов, которые не будут исчерпывающими. Но президент Кеннеди и министр обороны Макнамара требовали ответы. Пентагон скакал, сломя голову. Внутриармейская переписка была неистовой. «Начало испытаний не может ждать подачи или принятия финала детализации планов» - можно было прочесть в одной из инструкций. «Влияние на испытания должно быть сведено к минимуму… Испытания не должны подвергаться влиянию или откладываться по требованию наблюдателей».
Что бы понять, насколько такой поспешный подход привел к неадкватной оценке и шарлатанству, достаточно рассмотреть как армия оценивала поражающую способность этих трех видов вооружения. Испытания должны были ответить на простой на вид вопрос. Что произойдет, когда пуля, выпущенная из каждой винтовки попадет в человека? Неявно подразумевался вопрос: какое оружие в конечном счете, быстрее всего выводит из строя, противник какого государства больше не сможет сражаться? Отвечать на такие вопросы было делом научной области, известной под несколько двусмысленным названием «терминальная баллистика». Практиковавшие это теперь засекреченное искусство были профессиональными потомками Луи А. Ла Гарде, хирурга, жившего на рубеже веков, исследовавшего на примере выстрелов в трупы и домашний скот, как пули проходят через кожу, кости и плоть. В Соединенных Штатах, многие из них работали в отделе биофизики на Абердинском испытательном полигоне, штат Мэриленд, где проект генерала Уилера был основной задачей. Более 90% штата отдела работали над этим, в том числе сверхурочно, по ночам, в выходные и праздники. В отделе выбрали четыре метода для оценки винтовок. Его персонал измерял скорость пули на дульном срезе и в различных точках на удалении. Также они стреляли в блоки специального желатина, разработанного для моделирования человеческих тканей. Они стреляли в живых кастрированных козлов ангорской породы, которые были излюбленными лабораторными животными и имелись в достатке. И в испытаниях, отчеты о которых практических исчезли из правительственных докладов, они стреляли в ампутированные человеческие конечности и отрезанные человеческие головы.

Организация снабжения конечностями и головами вызвала проблемы. В 1902 году, когда майор Ла Гарде мог обратиться в частный медицинский колледж и стрелять в подвешенные трупы на университетской территории. Такой вариант не был доступен в 1962 году, во всяком случае, не сразу. Но у людей, которые проводили исследования – Артура Дж. Дзимиэна и Альфреда Г. Оливье, которые позже будут выступать в качестве экспертов перед комиссией Уоррена, расследующей убийство президента Кеннеди – были в распоряжении инструменты, которые были недоступны Ла Гарде. Во-первых, их работа была ограждена от общественного надзора. Атмосфера тайн Холодной войны позволила установить над ней конус тишины. Дзимиэну и Оливеру требовалось лишь заявить, что стрельба по человеческим ногам и головам была в интересах национальной безопасности и предупредить, что раскрытие странных действий отдела биофизики будут наказуемы в соответствии с законами о противодействии шпионажу. Это гарантировало, что работы будут засекречены и останутся под грифом секретности, что бы не делали ученые, это не выплывет наружу. Во-вторых, Соединенные Штаты были теперь глобальной сверхдержавой с большими возможностями и большими деньгами. Для проекта, интересующего президента и министра обороны, баллистики могли использовать пути добывания трупов, которые были недоступны в дни Ла Гарде. И для того, что бы удовлетворить любопытство Макнамары, для тестов поражающей способности 1962 года партия человеческих голов была приобретена в Индии. Ни в засекреченном отчете лаборатории, ни в ограниченной переписке о испытаниях, которые уцелели, нет точного описания, как армия их добывала. И при этом авторы не упоминали, как они избавлялись от останков после их обстрела. Все что осталось, это 286 страничный отчет об испытаниях и заключение испытателей, вместе резолюциями армейских об затруднениях в процессе. Но если отчет не освещал все детали, он хорошо освещал еще кое-что. Он показал насколько причудливой и отсталой была американская реакция на АК-47.

Испытания начались 26 октября в 9.30 на одном из открытых наземных стрельбищ. Они начались с живых коз. Утро было холодным и пасмурным. Козлов, которые весили от 62-х до 145 фунтов, остригли и закрепили между привязями. Они были размещены под прямым углом, правым боком к стрелкам. Стрелки сидели за стрелковыми столами, наклонившись вперед, смотрели в подзорные трубы и стреляли. В тот день застрелили тридцать козлов. Восьмидесятифунтовый козел №12658 был первый. После того, как в козла попадали, испытатели отвязывали раненое животное от привязи для следующего этапа исследования: «наблюдения за клинической реакцией животного на травму». Это включало в себя измерения объема кровопотери (в миллиметрах); «время до постоянного коллапса» в секундах; «направление падения» (вертикального, от винтовки или к винтовке); и время жизни, которое определялось от попадания пули в козла до «прекращения сердцебиений» (козлы которые не умерли быстро и оставались живыми на протяжении нескольких часов были «добиты электротоком»). Что бы гарантировать, что ничего не было упущено, 16-миллиметровой кинокамерой делали съемку судьбы каждого козла и вскрытия трупа. Козел № 12658 был поражен пулей из AR-15 с дистанции от двадцати пяти до одной сотни метров, в зависимости от того, какой карте в отчете верить. Его конец был быстрым. Пуля прошла через печень животного, по крайней мере, одно легкое и желудочно-кишечный тракт. Постоянный коллапс наступил через сорок четыре секунды спустя, когда козел упал к винтовке. Его сердце прекратило биться в течении пяти минут. В ходе исследований 166 коз в общей сложности было застрелено с дистанций от двадцати пяти до пятисот метров.

Испытания со стрельбой в конечности начались 29 октября, когда стрелки вели огонь по человеческим конечностям, которые были ампутированы у трупов, заморожены и затем оттаяны для дня испытаний. Стрелки вели огонь с пятидесяти метров, стреляя в бедра, голени и ступни. 3-го ноября стрелки обратили свое внимание на обработанные головы из Индии. Для этих испытаний черепа были, согласно Дзимиэну и Оливье, «неотбелены и необезжирены». Каждый из них был заключен в оболочку из баллистического желатина, которым также были заполнены пустоты в черепе, формируя то, что авторы назвали «псевдомозгом». Желатин снаружи был сформирован таким образом, что бы «создать то же самое сопротивление пулям, как скальп и мягкие ткани лица и головы». Ученые из отделения биофизики включили свою кинокамеру и стрелки начали свою работу, стреляя на дистанции пятидесяти и одной сотни метров. В каждом случае, на всех расстояниях воздействие пуль военных винтовок вызывало то, что Дзимиэн и Оливье назвали «взрывным гидродинамическим эффектом». Головы разрывало и фрагменты разлетались от значительной части от ударной волны идущей через псевдоткани в пределах черепа, который не мог это выдержать. Это должно было быть предсказуемо. Ла Гарде, в заключении его собственной работы и на примерах других, издал обширную работу в 1916 году, которая детализировала то, что он назвал «взрывным эффектом» для человеской головы, пораженной пулей из современной винтовки. Его примеры включали жертвы ранений на поле боя, казарменных самоубийств, и заключенных, которым при попытке побега охрана стреляла в макушку с высоты. Вполне достаточные данные накопились в течении десятилетий с тех пор, включая исследования ран черепа солдат союзников во Второй мировой войне. Проще говоря, к 1962 году это все было известно и баллистикам и в медицинском сообществе, что человеческие головы разлетаются в тех случаях, когда их поражают пулями военных винтовок на дистанциях, используемых в испытаниях. Однако головы расстреляли, двадцать три с псевдомозгами и четыре без них.

Тогда вещи стали интереснее, на грани криминалистического абсурда. После того, как головы были разбиты, Дзимиэн с Оливье и их учеными попытались дифференцировать повреждения. Была установлена простая матрица. На дистанции пятьдесят метров М-14 и AR-15 нанесли большие повреждения черепам, чем АК-47. Представленная таким образом, в пояснительной записке секретного отчета отдела биофизики, информация выглядела систематически наблюдаемой. Изображения, размещенные в приложениях, выставили ранжирование близким к бессмыслице. Некоторые из изображений показывали черепные фрагменты, для оценки и наглядности. Другие, с таймингом, взятые из киносьемки, показывали в замедленном движении эффект проникновения и прохождения пули через человеческую голову. Результаты в практическом смысле, были идентичны. Каждая голова, содержащая псевдомозг, разлетелась. Ученые, работающие на правительство, решили посчитать осколки и выяснить, какая из винтовок была более смертоносной, как будто такие измерения были откровением. Солдаты могли бы сказать осмысленнее. Головы были головами, не цинками боеприпасов, арбузами, кубами желатина или пачками сосновых досок. Когда они находятся на живых людях, в них есть мозги. Испытания стрельбой выяснили, что неудивительно, что пули, выпущенные из одних военных винтовок, при попадании в человеческую голову дают больше осколков, чем пули выпущенные из других винтовок. Но что это на самом деле значило для стрелка или для его жертвы? В конце концов, есть лишь одна степень смерти.

Если генерал Уилер хотел знать об относительной эффективности рассматриваемых винтовок, это не могло служить меркой. Тесты поражающей способности, в конце концов, представляли не слишком большую оценочную ценность. Каждая человеческая кость, в которую попала пуля, была сломана, каждый заполненный желатином череп был разрушен. Относительная разница в повреждениях была чисто академической. И все же результаты испытаний могли быть использованы для более реалистичного обсуждения насчет AR-15. Итоговый отчет Дзимиэна и Оливье тонко, но ясно показывал что эксперты термальной баллистики армии с подозрением относились к результатам проекта AGILE. «Большее число выстрелов по конечностям было сделано из AR-15, чем другими пулями» - отмечали они – «из-за довольно удивительных результатов ранений в бою, описанных в отчете ARPA». Стрелки отдела биофизики стреляли по ногам в различных положениях, как стандартными пулями, так и пулями со спиленным острием. Независимо от того, что они делали, они не смогли воспроизвести те эффекты, которые, как утверждали, видели участники проекта AGILE. Эти результаты, в сочетании с наблюдением, что все головы разрушались при попадании любой пули, возможно, были основанием для Пентагона, что бы подвергнуть сомнение объективность и методы команды подполковника Халлока. Но вместо того, что бы иметь хотя бы такую практическую ценность, тесты поражающей способности подчеркнули другую вещь: риски секретности и глубокую дисфункциональность в, предположительно, очень функциональном подходе системного анализа Макнамары. Не было никакой экспертной оценки этого вида тихой работы и события, которые за этим последовали, обеспечивали то, что почти никто никогда не будет знать об этом.

This entry was originally posted at https://dannallar.dreamwidth.org/29238.html. Please comment there using OpenID.