Эд Мэйси, Хеллфайр. "Воздух, Воздух". Окончание

Мой торс поднялся вверх, как только они расстегнули ремень. Они переложили меня на другую кровать и наконец сняли боль.
Им пришлось закачать мне в вену рентгеновскую краску, что бы определить источник моего внутреннего кровотечения. Потом они выжали кровь из моих почек. Когда они сняли давление, кровь вернулась в них, разрыв закрылся и моя жизнь была спасена.
- Думай о своих внутренних органах, как о соединенных трубами. - Налитые кровью голубые глаза интерна глубоко сидели на широком неулыбчивом лице. – Когда Вы получаете такой сильный удар, как случилось с Вами, его получают все Ваши органы вокруг и трубы, соединяющие их, отсоединяются. Затем у Вас начинается внутреннее кровотечение, которое невозможно остановить. Вы умираете от потери циркулирующей жидкости. Мы думаем, что Вас ударили на скорости 50 миль в час, намного быстрее, чем считается возможным для выживания. К счастью, мышцы Вашего желудка настолько сильны, а тело настолько тренировано, что удар не перемешал Ваши органы, как это случилось бы с большинством людей, поэтому Ваши трубы чудом остались связанными. Однако, сила столкновения привела к разрыву почек и повреждению ряда других органов. Ваше сердце было остановлено, что бы сохранить Вам жизнь. Оно остановилось дважды, на самом деле.
Он улыбнулся.
- Вы очень счастливый человек. Хирург не мог оперировать и не давал Вам более 20 процентов шанса выкарабкаться. Слава Богу, Вы держали себя в форме, капрал Мэйси. Вообще-то, Вы должны были умереть.
Забавно, какие сны вам снятся, когда вы в отключке. Преследование беспилотником через военный полигон, должно быть, пришло мне в голову, потому что мы недавно проводили зенитные учения в Ларкхилле.
- Что в меня врезалось?
- Вы не помните?
Я бы помотал головой, если бы не было так больно.
Он сказал мне, что нашли несколько свидетелей. Я ехал на велосипеде по Куин Авеню, недалеко от казарм. Было темно и шел дождь.
Медленно воспоминания возвращались ко мне. Я вспомнил оранжевое свечение уличных фонарей и их отражение в лужах, когда я удерживал переднее колесо своего велосипеда между желтыми линиями на краю дороги. Я следовал той же самой рутине, что проделывал несколько недель: два часа на низкой передаче с мусорным мешком под одеждой, что бы поднять температуру и заставить меня пропопотеть. После этого я сошел бы с велосипеда и начал долгий бег.
Я приводил себя в форму для отбора в SAS.
Что-то ударило меня по рулю справа, я вспомнил удар. Я поднял голову и увидел «Вольво». Он оказался слишком близко и задел меня своим боковым зеркалом. Я боролся за равновесие, когда мое колесо врезалось в бордюр и я вылетел на встречную полосу.
Я вспомнил очень яркий свет фар на моем лице, мир перевернулся с ног на голову, а потом что-то столкнулось со мной…
Остальное рассказал мне полицейский, который пришел взять мои показания жертвы дорожного столкновения.
Когда переднее колесо моего велосипеда вывернулось под девяносто градусов, я перелетел через руль и был сбит автомобилем, слишком быстро ехавшим в противоположном направлении. Я был вверх тормашками, когда он переехал меня, его решетка радиатора врезалась мне в поясницу. Моя голова попала под бампер, а ноги – в ветровое стекло. Водитель ударил по тормозам, но недостаточно быстро, что бы предотвратить переезд через плечо. Неудивительно что меня превратило в кашу.
Я, наконец, собрал всю храбрость и задал врачам единственный вопрос, имевший значение. Отбор в SAS. Каковы мои шансы?
Большой жирный ноль, как оказалось. Они сказали, что я везунчик, потому что не списан по инвалидности из десантников. Хорошая новость была в том, что они выписывали меня из госпиталя; я мог отправляться домой – если можно назвать армейское жилье на окраине Олдершота «домом».
В течении нескольких следующих месяцев, мои кореша заходили вымыть меня, потому что мне было слишком больно двигаться. У меня был лиловый синяк от пальцев на правой ноге – где они прошли через ветровое стекло – по всей ноге, через мою задницу, спину и плечо, наконец, прятавшийся где-то под моими волосами.
Через несколько недель я снова начал ходить, с помощью короткой и длинной клюшки для гольфа. Для 2-го парашютно-десантного полка, это не было военным ранением; в старые дни это был случай «уберите это отсюда и дайте нам знать, когда сможете сновать драться».
Мне было больно даже думать об этом.
Через месяцы, когда я был в госпитале на очередном обследовании, они обнаружили у меня еще повреждения; те, которые они должны были найти, прежде чем выписали меня. У меня были множественные переломы по всему телу, некоторые из которых срослись неправильно.
Как сказал парень, дни моих боев закончились.

This entry was originally posted at https://dannallar.dreamwidth.org/34915.html. Please comment there using OpenID.