Эд Мэйси. Хеллфайр. 7 "П"

7 «П»
Пятница, 2 июня 2006 года
Кэмп Бастион, Афганистан.
Билли и я отправились к доске приказов ускоренным шагом. Мы слышали шепоток о предстоящей операции в последние несколько дней и нам сообщили, что мы получим предварительно назначенное задание.
Конечно, операция «Мутай» была там, первая среди четырех. Но наше звено было назначено в ГРГ и ГБР. Мы были в режиме ожидания, нас сняли с задачи.
Как группа реагирования Гильменда и группа быстрого реагирования, мы должны были быть готовы ко всему, и в том числе, поддержать получившую запланированную задачу пару «Апачей». Мы были следующими на вылет, отвечая за замену Пэта и его членов экипажей, если это было необходимо. Как мы могли это сделать, если нас держали в темноте?
Пэт сказал, что причиной этого было то, что мы не были обычным звеном – мы не действовали вместе. У комэска было два его звена, под управлением Пэта и Дэна. Он хотел, что бы так и оставалось, потому что они знали, как действовать.
- Что мешает ему изменить звенья? – спросил я.
Пат пожал плечами.
- Полетные процедуры.
Билли опередил меня.
- Такого не бывает.
Он не ошибался. Единственная полетная процедура заключалась в том, что любой из нас мог вскочить в любой вертолет с любым напарником и при этом не возникало никаких проблем. Пилоты подбирались в вертолет и держались вместе, пока не начинали действовать как одно целое, но периодические перетасовки предупреждали возможные ошибки.
- Ну, наши звенья уже слажены – настаивал Пат – Мы тренировались вместе.
Я не мог поверить в то, что услышал. Они летали вместе на нескольких заданиях в Афганистане, вот и все. Мы тренировались вместе годами.
Мы уходили, зная лишь, что операция «Мутай» будет происходить вокруг Навзад. Даже самые общие сведения держались в секрете от других экипажей.
Тревожные колокола звенели у меня в голове. Я повернулся к Билли и Джону.
- Что, если все пойдет наперекосяк, и остальным придется вмешаться? Мы тут недолго и только четыре «Апача» готовы к работе.
Сведение круга осведомленных к минимуму, было нормальном и необходимым. В Кэмп Бастионе работало много местных жителей. Талибы могут проникнуть в их ряды или запугать их, что бы они передавали им информацию. Вот почему мы обсуждали задачи только в защищенных оперативных палатках и зонах проведения совещаний.
Комэск и Пат – кто командовал единственным звеном «Апачей» назначенным на эту миссию – дошли в этом до крайностей. Они были на предварительном ознакомлении с приказами по миссии вместе с новым оперативным офицером Дики Бонном и решили не допускать никакие другие экипажи к процессу планирования.
Мы обнаружили, что подтверждающие приказы должны были поступить в 07.00 утром дня миссии – через два дня – и знали, что мы там должны быть.
Туда должен был пойти 3-й десантный батальон – но что было более важно для нас, британских «Апачей» - это была первая запланированная операция в Афганистане. Мы потратили более двух с половиной лет, тренируясь для этого и мытьем или катанием, нам нужно было, что бы это сработало.
Вернувшись в палатку, 3-е звено погасило свет. Быстрый душ и я был в своем спальном мешке на моей походной раскладушке. Было не слишком удобно, но опять же, я не был под моросящим дождем посреди Дартмура в декабре, когда людоловы выслеживали меня с собаками и тащили на допрос.
Когда артиллерия временно перестала долбить по моей голове, я все равно не мог заснуть. Меня мучил страх провала или стать отверженным на всю мою жизнь; я не хотел, что бы меня запомнили как одного из неуклюжих идиотов, которые провалили нашу первую боевую задачу. Хуже того, если мы оставим дыру в поддержке 3-го парашютно-десантного батальона и кто-то погибнет, на нас возложат ответственность за бойню и мы никогда не сможем оправдаться. Если газеты получат подробности, вся программа «Апача» будет рассматриваться, как большой белый слон.
Мы с Билли пропустили завтрак на следующее утро и направились в оперативную палатку добыть кофе. У нас была задача сопровождения – доставить гуркха в Навзад, но когда мы не летали, мы занимались толкачеством.
Мы наконец, решили обсудить эту операцию сами, поздно вечером, когда в оперативном зале будет тихо. Мы ничерта не знали, но мы могли, по крайней мере, добыть карту с данными разведки и договориться о стратегии, если все примет хреновый вид.
Мы занимались кризис-планированием. Мы разобрали все «если». Что если один из нас заболеет утром? Что если план изменится, и им понадобятся все четыре «Апача»? Что будем делать, если они потерпят крушение на взлете, в пути, в районе цели или возвращаясь на базу? Что, если у них будет мало топлива и десантники будут вести перестрелку? Мы планировали все возможные варианты.
Мы были в оперативной палатке на следующее утро. Мне снились кошмары, что «Апач» не запускался, и командир 3-го десантного батальона орал мне в окно кабины, что это моя вина в том, что его люди сейчас истекают кровью в Навзад.
Босс рявкнул:
- 3-е звено, мы должны успеть на ОПЗ, сейчас.
Мы снова спросили нашего оперативного офицера, можем ли мы присутствовать на совместной постановке задачи. Дикки Бонн наконец уступил; мы можем втиснуться, если нам найдется место в комнате.
Мы были там, до того, как он закончил говорить. Мы даже не успели сделать кофе.
Палатка была плотно набита и в не была жаркая духота. Команда докладчиков стояла перед множеством карт и спутниковых фотографий. Большинство парней сидели, но для поздно прибывших и не приглашенных официально, место было только в самом конце комнаты.
Оперативный офицер 3-го ПДБ начал зачитывать приказы. Боевая задача состояла в оцеплении и обыске известного дома и территории Талибана. Командовал операцией подполковник Тутал. Командир был очень проницательным человеком. Он делегировал командование выполнением боевой задачей ведущему «Чинуку» на этапе вторжения и отхода. Ведущий «Чинук», с позывными Хартвуд Два Пять, был под командованием Никола Бензи, вежливого, темноволосого, очень способного лейтенанта военно-морского флота.
- Командир Талибана находится по координатам Папа-Ромео-Четыре-Ноль-Один-Восемь-Шесть-Три. Это Папа-Роме-Четыре-Ноль-Один-Восемь-Шесть-Три в Навзад.
Оперативный офицер указал на спутниковую фотографию – дом, примерно двенадцати футов высотой, с десятифутовыми стенами по периметру. Цель также использовалась как фабрика по производству бомб. Это также было укрытие для местных боевиков и тайник с оружием. У него и его соратников, вероятно было стрелковое оружие и РПГ.
Боевая группа 3-го парашютно-десантного батальона летит в Зеленую зону к востоку от Навзад, в тени горного хребта, между городом и основным вади. Она будет использовать четыре «Чинука», что бы приземлиться в трех точках ровно в 11.00.
Первая высадочная зона, под кодовым названием «Зеленка Один», была к северу от дома. Вторая, «Зеленка Два», была через одно поле на юго-запад и «Зеленка Три» через одно поле на юг. Существовали четыре альтернативные высадочные зоны дальше от цели, если она будет слишком горячей или неприемлимой для экипажей после «кипящего» вызова.
- Тем временем – продолжал оперативный офицер – войска в окружном центре Навзад выдвинутся на своих MWIK, что бы забрать Хаджи Мухаммадзая, окружного начальника полиции.
Он узнает, что происходит, только когда войска коснутся высадочной зоны, поэтому никто не станет предупреждать оккупантов. Когда они установят оцепление вокруг территории, он будет доставлен в дом войсками из окружного центра, прибывшими до того, как мы войдем в комплекс, что бы подтвердить, что обыск и задержание были произведены по правилам и без каких либо унижений местных жителей. Остальные войска из боевой группы 3-го ПДБ обеспечат охрану периметра, что бы никто из талибов не сбежал и их подкрепления не могли проникнуть в район цели.
Патрульный взвод пройдет и заблокирует западную сторону Зеленой зоны. У них будет два передовых авианаводчика, позывные Вдова Семь Ноль, квалифицированных для обеспечения воздушной поддержки и с защищенным радиопередатчиком для прямой связи с реактивной авиацией.
Оперативник постучал по карте длинной деревянной указкой с оранжевым наконечником.
- Десятый взвод Королевского гуркского полка заняли позиции в окружном центре вчера и обеспечат восточный периметр. Сначала они направятся на север, под обычным бдительным присмотром «Апачей», что у любого шпика из Талибана сложилось впечатление, что это обычный патруль.
Если у них возникнут какие-либо проблемы, они запросят через Вдову Семь Три вызывать авиационную поддержку по цели. Становилось очевидным, что наступательная поддержка 3-го ПДБ будет возложена на реактивную авиацию, в то время, как «Апачи» будут в задних рядах.
Никола взял на себя постановку задач авиационным экипажам, когда заместитель комбата 3-го ПДБ закончил свою часть. «Чинуков» будет поддерживать 3-е звено. Пэт летит с Тони, как Дикарь Пять Два и Крис с Карлом как Пять Три.
Я посмотрел на трех других невидимок, стоящих рядом со мной. Мне все еще было трудно понять, почему мы не были официальной частью на постановке задачи и не было никаких упоминаний о непредвиденных обстоятельствах с «Апачами».
- Безопасность в воздухе: Апачи действуют ниже 5000 футов над целью, пока не израсходуют их топливо. После посадки «Чинуков» они не опускаются ниже 5000 футов.
- План: по прибытии «Апачи» должны оценить цель и высадочные зоны. Если высадочные зоны будут горячими – под угрозой или под огнем – они дают кодовое слово «кипяток» на «Чинуки». Если посадочные зоны холодные – не под угрозой и безопасны с земли – они дают кодовое слово «мороз».
- Если «Апачи» будут в контакте, когда прибудут «Чинуки», экипажи «Апачей» дают кодовое слово «колбаса», затем один, два, или четыре, в зависимости от того, в каком секторе они действуют. Затем «Чинуки» смогут скорректировать свою высоту и маршрут, выбирая лучший сектор для подлета и отлета, не опасаясь попасть в огонь «Апачей».
«Давайте пойдем на сторону колбасников и дадим им то, зачем пришли!» - был вековым рефреном для Томми, когда они сражались со своими колбаснолюбивыми немецкими врагами.
- После того, как «Чинуки» высадят десантников, они поднимутся, выйдут из области цели будут держаться выше 5000 футов пока парни не найдут своего человека, обыщут место и дадут вызов, что бы их забрали. Если операция займет больше времени, чем ожидается, они вернутся в Бастион и будут в тридцатиминутной готовности, что бы быть вызванными забрать войска.
- Если все пойдет по плану, «Апачи» прикроют «Чинуки» на низкой высоте и обеспечат нам защиту, наконец, вернувшись в «Бастион» они будут ждать нас в тридцатиминутной готовности, что бы сопроводить нас обратно.
Я не мог не улыбнуться. В отличии от нас, экипажи «Чинуков» могли выключить свои машины, пойти и выпить в палатке с кондиционером и все еще быть на земле в течении тридцати минут после вызова.
Экипажи «Апачей» не выходили из вертолета. Они сидели на вспомогательной энергетической установке, с выключенными основными двигателями, но всеми системами, готовыми к работе. ВЭУ позволяли почти не расходовать топливо, поэтому время было на нашей стороне. Однажды я просидел в птичке шесть часов не взлетая, моя задница онемела, как у мертвеца.
Хотя это были качели и карусели. «Апачи» были с кондиционерами и в них было, как правило, очень комфортно летать; в «Чинуке» воздух был как кипяток и наполнен пылью и песком. Джон толкнул меня, когда Никола закончил с изложением деталей.
- Мне кажется, «Апачам» доверяют только сопровождать «Чинуки».
Я кивнул. Если все пойдет в крысиное дерьмо, будет Реактивный Джок, что бы смешать с ним талибов.
Наш офицер разведки подошел к стенду и доложил нам о конкретных угрозах для летного состава - которые, в основном, составляли «Стингеры» и зенитное орудие, которое было замечено в этом районе.
- Если доклады верны, она будет установлена в задней части пикапа. Эта система вооружения представляет собой очень серьезную угрозу, особенно если наводчик компетентен. Лучше иметь радар наготове, что бы засечь транспортные средства.
Большая часть оперативной информации была разобрана в наше отсутствие за последние пару дней, но я полагал, что мы узнали достаточно, что бы позволить нам взять все на себя, если все пойдет наперекосяк.
В конце постановки задачи, я поднял вопрос на миллион долларов: что считалось «горячим», а что «нет»? Вражеский огонь был очевиден, но что если были взрослые мужчины – или разных возрастов – в посадках или основной зоне, с оружием или без?
Мы решили, что будет четыре разных уровня «горячего», но знали, что только Никола может принять решение по посадочной зоне.
Мы пошли и выпили кофе, а затем снова поймали Дикки Бонна.
Нам нужно было знать, что будет, если один из «Апачей» получит неисправность до прибытия в Навзад. Будет отложена вся миссия, пока его экипаж не вернется в и не поменяет вертолет? Это означало бы сорок минут в пути, двадцать на замену вертолета и еще тридцать, что бы его запустить – час и тридцать минут, если предположить, что все пойдет как по маслу. Если тем временем миссия будет продолжаться, кто окажет парням на земле их Чрезвычайно близкую поддержку? Если бы мы были готовы к задаче (полностью проинформированы, подготовлены и готовы к вылету) мы могли сидеть на ВЭУ, ожидая команды на вылет, всего в двадцати минутах от того, что бы оказаться на месте.
Что еще хуже, что будет, если они будут подстрелены и не смогут вернуться в бой? Они собираются отправить непроинформированный экипаж?
Дик пообещал, что поговорит с боссом еще раз – когда у босса будет свободная минутка.
Ник был любимчиком эскадрильи. Он закончил университет, затем Сэндхерст, вступил в Армейский Авиационный Корпус и направился прямо на курсы пилотов. Оттуда он был сразу направлен на КПП1 для «Апача» и присоединился к 656-й эскадрилье. Он был молодым, энергичным, невероятно симпатичным, увлеченным и очень способным летчиком.
Он должен был командовать нашим звеном в этой миссии, несмотря на то, что был наименее опытным летчиком. Таким образом работал ААК. Джон – с его тысячами летных часов, будет командиром вертолета в заднем кресле. В то время, как командующий отвечал за успех миссии, командир отвечал за безопасность вылета и безопасность вертолета с экипажем.
Джон был командиром танка, до того, как прошел обучение на «Рыси». Его способность читать поле боя не имела равных, что делало его идеальной персоной, что бы показать Нику, что тут к чему, даже если он и не был раньше в бою на «Апаче». Он также был нашим СПА. Старшие передовые авианаводчики тренировали и обучали пилотов эскадрильи искусству наведения реактивной авиации и ее бомб на цели.
Их позывной был Дикарь Пять Ноль и сейчас они были частью ГБР. Если произошел инцидент в нашей зоне ответственности – в данном случае, в провинции Гильменд – дорожно-транспортное проишествие, подрыв на мине, ранение или даже несчастный случай, требующий отправки домой к семье, ГБР должна была ответить. «Чинук» отправлялся на доставку, а «Апач» в сопровождение. Если место, куда должен был прибыть «Чинук», считалось враждебной, также пойдет и второй «Апач», назначенный в ГРГ.
«Апачи» в бою всегда летали парами – или больше – для взаимной поддержки. Мы с Билли были Дикарем Пять Один. Билли был самым опытным пилотом «Апача» в эскадрилье, с большим чем в два раза налетом часов на «Апаче», чем у любого другого пилота, когда мы прибыли в Афганистан. Начинавший в Королевском Транспортном Корпусе, он управлял машинами на земле и воздухе в течении большей двадцати лет. Он был квалифицирован для полетов на любом месте и сделал это с большим удовольствием. Сегодня он командовал с тыла, пока я командирствовал с фронта.
Но на данный момент, мы должны были просто сидеть на месте.
Билли повернулся ко мне и спросил:
- Как ты думаешь, мы уйдем, не сделав и единого выстрела?
Я покачал головой
- Когда вы в последний раз видели план выживания при контакте с врагом? Предварительная подготовка и планирование…
- Предотвращает появление полярного песца – Джон пнул камень перед ним на земле. – Семь «П». Будем надеяться, что ты ошибаешься.

This entry was originally posted at https://dannallar.dreamwidth.org/44990.html. Please comment there using OpenID.