Эд Мэйси. Хеллфайр. Эпилог и послесловие

Эпилог
После операции «Змеиный укус» я сделал только три вылета.
Талибы очень плохо восприняли смерть своего снайпера, и они не оставили ее без последствий. Они обстреливали Муса Кала день за днем, из всего, что у них было, но без его выдающихся навыков снайпера, они не могли снова поразить наших ребят, и для нас каждая боевая задача стала стрельбой по индейкам.
Мы были в предсказуемо приподнятом настроении в своем последнем возвращении в Кэмп Бастион, зная, что мы лишь в одной ночи от того, что бы вернуться в Великобританию, что бы получить кое-какие заслуженные итоги. И это был мой последний тур; мои двадцать два года истекли. Я бы потерял товарищество эскадрильи и я бы потерял этот удивительный штурмовой вертолет «Апач», но травмы от той автомобильной аварии начали сказываться и я наконец, смогу дать своей время, которое они так заслужили.
Билли поспорил со мной, что большая белая птица свободы КВВС не появится и мы застрянем в пустыне смерти до конца времен. Я вбил координаты Эмили в компьютер; оказалось, что она в 3601 миле отсюда. Если бы Билли был прав, при темпе ходьбы 4 мили в час, нам бы понадобилось всего 900 часов, что бы добраться туда. Я ответил ему, что если мы будем идти по десять часов в день, мы будем дома 7 ноября.
Мы оба рассмеялись. Это была дата, когда он должен был вернуться в Афганистан для следующего тура. Я сказал ему, что подниму за него пинту «Гинесса» в местном пабе – но, как оказалось, он посмеялся последним.
Бригадир Эд Батлер, командир 16-й десантно-штурмовой бригады, теперь приветствовал «Апач» как «необходимый при выполнении боевой задачи», и мы, конечно, чувствовали, что сделали свой вклад, что бы вывести его в центр внимания. Уайтхолл был в восторге. Программа визитов теперь была переполнена членами парламента, случайными высокопоставленными лицами и всеми, кого они провести из коридоров власти перед полностью оснащенным боевым ударным вертолетом «Апач».
Во время тура 664-й эскадрильи, сразу же после нашего, изувеченные останки зенитного орудия были обнаружены в переулке, позади здания, которое мы поразили «Хеллфайром» в Навзад. Я слышал слухи, что наводчик прошел подготовку в Иране и был вызван для борьбы с «москитами». Независимо от того, правда это или нет, мы прошли долгий путь с тех пор, как тренировались в стрельбе по дрону на равнине Солсберри.
Но когда мы готовились к посадке в Бриз Нортон и я смотрел на поразительно зеленую сельскую местность Оксфордшира, я не мог не задаться вопросом, чего мы действительно достигли. Мы были отправлены на задачу по восстановлению в кусок пустыни, не более чем 150 квадратных миль и один министр в правительстве думал, что мы можем вернуться не сделав ни единого выстрела. В итоге мы заняли площадь в десять раз больше, оказались в постоянной осаде, не могли патрулировать в отдалении от своих баз, не подвергая наши войска значительному риску и выпустили больше боеприпасов, чем даже Тафф мог подумать.
Нам также сообщили, что наша боевая задача не имеет ничего общего с движением «Талибан» или торговлей наркотиками. Но в течении трех пропитанных потом месяцев, которые мы провели с 3-м парашютно-десантным батальоном в Гильменде, мы были в боевых столкновениях с талибами каждый день и сражались за жизнь в деревнях, в которых выращивали огромное количество опиума-сырца, который в конечном счете стал героином на улицах Великобритании.
Сидя у окна кафе-бара, средь бела дня во время моей первой поездки в Лондон после возвращения домой, меня спросили, не хочу ли я прикупить себе немного.
Это было не единственное мое грубое пробуждение от грез.
В армии не хватало офицеров по вооружениям «Апача». Фактически, их не было вообще. Они хотели, что бы я вернулся для следующего тура. Думаю, это было не так уж удивительно. На каждого солдата или морского пехотинца, принятого в качестве кандидата для отбора в пилоты, восемнадцать человек были выставлены за дверь. Свыше 2000 соискателей были отвергнуты, только для того, что бы один из нас прошел курс и участвовал в боях.
Нам повезло. Из четырнадцати на моем курсе четверо стали пилотами – коэффициент выбытия три с половиной, вместо обычного пяти.
Когда мы готовились отправиться в Афганистан еще раз, Скотти, мой друг и инструктор, решил переехать к антиподам, вместе с семьей. Теперь он обучает штурмовой авиации австралийцев. После многих лет поношения его возмутительной коллекции часов, в момент безумия, я купил два из двадцати пяти выпущенных ограниченных серией титановых «Брайтлингов», заказанных экипажами 656-й эскадрильи в память о первых пилотах-штурмовиках «Апачей» в Великобритании. У них был темно-синий циферблат с развевающимся «Юнион Джеком» на трех часах и «Апачем» АН1 в комплекте с нашим фирменным вооружением, на девяти.
После более чем двух десятилетий в британской армии, я точно не мог положить в шкаф с трофеями ракету «Хеллфайр», но по крайне мере, у меня была пара подходящих крепких часов, что бы передать моим маленьким сыновьям, если им когда-нибудь понадобиться напомнить, что их папа не всегда был старым скучным пердуном.

Послесловие
Июль 2009
Пока я сижу и пишу это, не выходя из дома, друзья продолжают информировать меня о том, что происходит в Афганистане. Энди Ваун шлет мне регулярно письма даже сейчас, через три года после этого эпического тура.
Он и его сослуживцы, пилоты «Апачей» расходуют больше боеприпасов и делают больше часов налета, чем когда-либо делали мы. Повторение туров становится все более частым и команды полностью вымотаны.
Майор морской пехоты США недавно сообщил мне, что в настоящее время они сталкиваются с особенно тяжелым сопротивлением в месте, под названием Югрум-форт. Он поблагодарил меня, за то, что я написал «Апач» и предупредил их.

This entry was originally posted at https://dannallar.dreamwidth.org/52534.html. Please comment there using OpenID.