Хью Миллс. Глава 13. Плохой день для воздушно-стрелкового взвода

Глава 13. Плохой день для воздушно-стрелкового взвода
Следующим утром, 29 августа, мы вернулись обратно и занялись поисками. Ничего. Выглядело так, будто после дня разведывательного поиска мы отправимся домой с пустыми руками. Было уже поздно и мы не нашли абсолютно никаких признаков недавней вражеской активности, не говоря уже о следах самого полка Донг Най.
Уже вечерело и я наконец, включил интерком:
- Похоже, скатались всухую, Джимбо. Мы снова их потеряли.
Я решил сделать еще один проход, прежде чем возвращаться домой, поэтому я прошел прошел над полосой деревьев с юго-востока на северо-запад прямо возле БОП «Киен». Пристально вглядываясь в гаснущем свете вдоль кромки линии деревьев, я вдруг заметил группу людей.
Внизу, почти на краю поля обзора из моей правой двери, была группа, которая могла быть только вражескими солдатами, лежащими на земле, у основания купы деревьев. Они были практически неподвижны, оружие лежало у них на груди и они смотрели прямо на меня. Они, очевидно, думали, что если не будут двигаться, я пройду не заметив их. Но они выглядели готовыми стрелять, если придется.
Я вызвал по интеркому Паркера.
- Не двигай даже мускулом… не делай ничего. У нас куча плохих парней прямо под нами… прямо под нами в линии деревьев.
- Я вижу их, лейтенант – спокойно ответил он мне – Смотрят на нас так, будто ждут, когда мы пошевелимся.
Я перескочил на УВЧ с Синором в «Кобре».
- Три Один, у меня динки, за моей правой дверью, в линии деревьев. Смотри, смотри. Когда я ухожу, ты заходишь.
Синор ответил:
- Принял, Один Шесть, как только ты уйдешь вправо.
- Ухожу… сейчас! – Я резко положил машину право на борт, освобождая Синору путь. В ту долю секунды, когда я положил машину в разворот, враг открыл по мне огонь из всего, что у него было.
Синор ответил мне по ВЧ немедленно.
- Ты под огнем Один Шесть… Плотный огонь, плотный огонь! Уходи влево… уходи влево немедленно.
Как только он закончил передачу, я услышал громкий удар по вертолету и почувствовал острое жжение в правом бедре. Я наклонился вперед, что бы посмотреть на пол кабины. Я не видел ничего похожего на пулевое отверстие. Но наклоняться вперед было чертовски больно.
Я продолжал свой разворот около пяти или семи секунд, прежде чем заметил что мое сиденье начало заполняться кровью.
- Ах сукин сын! - застонал я – Если бы я просто пролетел мимо них, вместо того, что бы отворачивать и выдать, что нашел их.
Затем стало очевидно, что мое тело просто не ощущается справа от талии вниз. Я включил интерком.
- Эй, Джимбо, я истекаю кровью, как подраненный кабан. В меня попали.
- Ты хочешь, что я перебрался вперед и помог тебе? – спросил он.
- Нет – ответил я – Просто держись покрепче. Я все еще могу лететь на этой штуке, но не знаю, насколько долго. Я попытаюсь посадить ее в «Кантиньи».
Хвала Господу, я находился рядом с базой огневой поддержки, потому что у меня начинала кружиться голова. У «Кантиньи» была небольшая вертолетная площадка за проволокой, недалеко от центра комплекса, и мне удалось посадить птичку в этом месте. Паркер выпрыгнул сзади, сунул голову в кабину и спокойно спросил:
- Чотам, лейтенант? (в оригинале: «Whatcha got, Lieutenant?» - прим. перев.)
- Что там у меня, Джимбо – ответил я, выискивая отверстие от пули и потирая свой таз – Так это пуля из АК в моей заднице!
- Я вижу что там случилось, сэр – сказал Паркер, указывая на приборную панель.
Там было пулевое отверстие, которое я искал. Пуля АК прошла через приборную панель, попала во внутреннюю боковую пластину брони кресла и рикошетом попала в мою ягодицу. После того, как она прошла через ягодицу моего седалища, пуля затем попала в другую сторону брони моего кресла, снова отрикошетила и вылетела обратно через пол машины!
Тут к вертолету подбежал молодой солдат.
- Что мы можем для вас сделать, лейтенант?
- У вас есть хирург? – спросил я.
- Да, у нас есть, сэр. Что вам нужно сделать?
- Я очень осторожно поднял себя из кабины и встал – немного шатаясь – снаружи вертолета.
- Ну, приятель, меня подстрелили в задницу.
На лице молодого пехотинца появилась улыбка.
- Но сэр, это не слишком достойно место, куда могут попасть в офицера.
- Как бы то ни было, рядовой – съехидничал я в ответ – Я все еще подстрелен в задницу и был бы тебе чертовски признателен, если бы ты был так любезен и вызвал хирурга!
Батальонный хирург к счастью оказался на базе и вскоре он вышел к вертолету, неся свою маленькую сумку первой помощи.
- Ты идти можешь? – спросил он.
- Да – ответил я – Если мне не придется никуда двигаться дважды.
Он схватил меня за руку.
- Тогда пошли в бункер первой медицинской помощи и мы тебя осмотрим.
Паркер хотел остаться с вертолетом и я заметил, что вокруг него и машины, начала собираться небольшая толпа солдат. Они с интересом смотрели на OH-6 и задавали вопросы Паркеру, но Паркер в типичной манере старшего бортстрелка «Вьюна» проигнорировал их вопросы. Я слышал как сказал одному из них:
- Убрал руки …не трогай херов вертолет!
Но когда врач отвел меня в бункер первой медицинской помощи и стащил мой летный комбинезон, публика нашла новое развлечение. Когда мой зад открылся взорам и док начал свое обследование, я услышал за одной из переборок приглушенные смешки и подколки. К тому времени моя смешная рана болела так сильно, что мне было уже все равно.
Наконец, после ощупываний и посыла острой, как наконечник копья, боли, через пробитые ягодицы, доктор сказал:
- Вам ужасно повезло, лейтенант. Ни одна кость не задета. Это сквозная рана, но у Вас будет красивый шрам для показа.
Наконец доктор сказал мне, что я могу надевать свой летный комбинезон обратно и что медэвак доставит меня в Доктор Дельту.
- Но мне не нужен медэвак – сказал я – У меня тут вертолет на площадке и я должен доставить его домой. Я чертовски уверен, что не собираюсь его оставлять здесь на всю ночь
Батальонный врач напрягся, услышав мой ответ.
- Нет, Вы не можете лететь! Мы позаботимся о Вашем стрелке сегодня ночью, пока медэвак доставит Вас в госпиталь, так что идите и возьмите вертолет под охрану.
Когда я сообщил Паркеру, что сказал доктор, его глаза стали огромными, как блюдца, а потом его мальчишеское лицо нахмурилось.
- Ох, не делайте этого сэр – сказал он мне – Если Вы думаете, что я останусь тут, на базе огневой поддержки в этой глуши, Вы чокнулись.
- И более того, лейтенант Миллс – продолжал Паркер – Я был бы ужасно рад, если бы Вы взяли Вашу задницу – даже простреленную – поместили ее обратно в вертолет и вернули меня домой!
Я знал, что Паркер был прав. Я повернулся к санитару, который помог мне дойти до машины.
- Передайте доктору мою благодарность, но я возвращаюсь домой в Фу Лой. Я чувствую себя хорошо и я не собираюсь здесь оставлять на ночь своего старшего бортстрелка и вертолет.
Полет до Фу Лой занял двадцать минут. Только я проделал его извернувшись в кресле пилота, так, что бы опираться на левую ягодицу. Кроме того, Паркер сел впереди, рядом со мной и я позволил ему лететь, что бы снять напряжение.
Но Боже мой, моя задница горела и болела. Я не знал, почему она настолько сильно пульсировала, но я знал, почему горела. Док сказал мне, что пуля из АК47, которая прошла через мою ягодицу, была трассирующей!
За несколько минут до Фу Лой я связался по рации и сделал ошибку, сказав операторам:
- Я на подходе. Один Шесть ранен. Меня подлатали на БОП «Континьи», но мне понадобится помощь, что бы уйти с взлетной полосы. Пошлите кого-нибудь мне на помощь, что бы уйти с взлетки, когда я сяду.
К сожалению, на помощь мне пришли Дэвис и Уиллис. Я слышал смех Уиллиса, еще до того, как заглушил вертолет.
- Скажи мне, что это неправда – повторял он – Скажи мне, что это неправда, что тебя подстрелили в задницу!
- ОК, ОК, ты, несчастный ублюдок – ответил я – Меня подстрелили в задницу. А теперь помоги мне выбраться из вертолета!
- Боже мой – продолжал Уиллис – вызывайте «Скорую», вызывайте специалистов. Это серьезно, это тяжелое. Наш бесстрашный командир был подстрелен в задницу!
На следующий день первый сержант нашей роты, Мартин Л. Лоран, зашел в хижину и объявил:
- Ну, лейтенант, Вы получили свое первое Пурпурное сердце и хирург отстранил Вас от полетов на следующие несколько дней.
Я понял, что моя рана была незначительной, просто царапина, по сравнению с ранами, от которых пострадали так много других ребят. Мне повезло. Тем не менее, каждый нерв, заканчивающийся в моем копчике вопил следующие несколько дней, напоминая мне, что трассирующая пуля .30 калибра через попку был не таким смешным делом, как пытался представить Уиллис.
Сентябрь начался с того, что Чарли становился все более и более агрессивным. Враг использовал район Бритвенного Обуха в качестве плацдарма для наступления не только на Мишлен и западную часть Трапеции, но и для возобновления атак на наши конвои снабжения, двигавшиеся вверх и вниз по Дороге Грома между Лай Кхе и Ан Лок – Куан Лой.
4 сентября Роба Уиллиса и меня отправили на доклад разведотдела в Лай Кхе. Это был обычный доклад, что бы мы были в курсе того, что враг делал в нашем общем районе Дороги Грома. Мы покинули Фу Лой для перелета ранним утром в Лай Кхе. Наше звено из двух разведчиков без «Кобры» формировало «белую команду».
Когда мы проходили над открытой местностью к югу от Лай Кхе, я заметил движение внизу. Мы были не более чем в трех четвертях мили от Лай Кхе; я был удивлен что вражеские солдаты возятся так близко.
Я связался с Один Семь.
- Иди прямо рядом со мной. Кажется подо мной динк.
Уиллис и я заложили крутой правый поворот над местом, где я видел движение. Конечно же, на земле, среди кустов высотой три фута, которые давали единственно возможное укрытие в этой открытой местности, лежал вражеский солдат. Когда он увидел нас наверху, он совершил ошибку, вскочив и направившись к другому ближайшему кустарнику, стреляя в нас из своего АК47 от бедра, когда он бежал. Но в этой относительно открытой местности ему действительно негде было прятаться.
Держась с Родом рядом, мы налетели на него с высоты восьми-десяти футов от земли, стреляя короткими очередями из наших миниганов. Вражеский солдат упал замертво.
Когда мы направились в Лай Кхе, я связался по радио с войсками АРВН, которые располагались к югу от деревни Бен Кат. Я рассказал им о нашем вражеском солдате и предложил им организовать разведгруппу со своим советником и прочесать район.
Когда позже в тот же день мы получили отчет от разведки АРВН, Уиллис и я были удивлены, узнав, что они нашли не одного вражеского солдата, но и еще трех убитых в бою. Из информации, собранной АРВН на месте, стало ясно, что группа из четырех вражеских разведчиков наблюдала и вела разведку вокруг дивизионной базы огневой поддержки в Лай Кхе. Я видел только одного из них, но остальные трое были рядом и когда наши пули из миниганов попали в одного, мы попали в остальных троих, даже не подозревая об этом.
На следующий день, мы должны были работать на Дороге Грома, поддерживая конвои снабжения, которые шли с боями и тяжко, между Лай Кхе и Куан Лой. На инструктаже мы узнали, что вражеские силы были развернуты вдоль Бритвенного хребта на севере до Клюва Попугая с предполагаемым намерением двигаться на восток и ударить по нашим базам огневой поддержки «Гром I», II, III и IV, что бы прервать наши снабженческие конвои.
Еще до рассвета в пять, и до того, как мы были даже близко к времени взлета из Фу Лой, для нашей ранней утренней визуальной разведки, именно такая вражеская атака была брошена против «Гром III». База огневой поддержки, располагались примерно в десяти километрах к северу по шоссе №13 от Лай Кхе и была занята нашими солдатами из 2-го батальона 2-го механизированного пехотного полка. Атака противника была очень хорошо спланирована и исполнена, начавшись с первыми лучами солнца. Чарли очевидно, знал, что наши авиаразведчики, которые могли засечь их движение не летали в темноте.
Бой едва не дошел до рукопашной. В какой-то момент ситуация на базе настолько ухудшилась, что противник практически прорвался через периметр и направился с ранцевыми зарядами прямо к оперативному бункеру. Единственное, что их остановило, были наши установки «Зиппо» (М113 с огнеметами), которые сформировали внутренний оборонительный периметр базы. «Зиппо» не размещали на внешнем периметре баз, потому что они были чувствительны к огню РПГ Чарли. Но как внутренняя защита, они были разрушительны. И они такими были в эту ночь. Саперы, бежавшие к бункеру сгорели заживо, когда они бросились прямо на сопла, распылявшие пылающий желированный керосин.
С помощью ударных вертолетов «Кобра» и парней из 2-го батальона 2-го механизированного пехотного полка на базе огневой поддержки, атака была отбита. На следующее утро разведка базы обнаружила двадцать три трупа солдат АСВ внутри периметра. Все указывало на то, что сотня или более были убиты, в попытке добраться до проволоки, но все эти вражеские тела были утащены их товарищами.
Даже получив по зубам в виде поражения у «Гром III», Чарли не ограничился этим в субботу, 6 сентября. Они ударили снова, позже, в тот же день в миле к северу от «Гром III». Там батальонная группа вражеских войск атаковала американские бронетранспортеры, на которых двигалась небольшая разведывательная группа вниз по шоссе №13. Через пару часов после этого, и еще на милю вверх по шоссе, было атаковано подразделение роты «Браво», 1-го батальона 4-го кавалерийского полка (наша сестринская наземная рота).
Противнику, похоже, было все равно, что они сражаются с нами посредь бела дня, на двухмильном участке нашего основного маршрута снабжения, где мы сосредоточили танковые и механизированные войска. Решительных Чарли, похоже, также не заботили потери в живой силе, которые он нес в своих попытках перерезать Дорогу Грома.
За один день, на этом небольшом участке шоссе, в этих двух демонстративных атаках, враг потерял более шестидесяти солдат. Добавьте это к его потерям в неудавшейся атаке на «Гром III» и стало очевидно, насколько сильно враг хотел остановить наш поток снабжения на север.
На следующий день, в своей продолжающейся битве за Дорогу Грома, Чарли преподнес нам сюрприз всей нашей жизни. Он не только сделал информацию нашего разведотдела дурно выглядящей, но и сильно врезал по нам в ответ, взяв ужасную дань с роты Темных Лошадок.
В начале того дня, Чак Дэвисон, пилот-разведчик из «Изгоев», направлялся из Фу Лой на БОП «Гром I», что бы сменить меня и Роба Уиллиса на нашей операции визуальной разведки. Когда Дэвисон проходил мимо того же места, где мы с Родом убили четверых вражеских солдат пару дней назад, он заметил еще одного солдата АСВ. Видев вражеского солдата, вблизи штаба дивизии, он растерялся и не смог выстрелить, прежде чем человек быстро исчез в «паучьей норе». Не зная, что еще придумать, Дэвисон продолжал кружить возле того места, где, как он думал, была нора. Его старший бортстрелок Клинтон «Рыжий» Хейс, сбросил ручные гранаты и немного вслепую пострелял из М60, не смог увидеть никаких других врагов.
Затем, как раз тогда, когда Дэвисон собирался прервать поиск и направиться в Лай Кхе, вражеский солдат выскочил из норы и опустошил весь магазин американской М16 на автоматическом режиме прямо в кабину «Вьюна» Дэвисона. Були прошили вертолет и попали в обе руки Чака Дэвисона, мгновенно выведя его из строя. Дэвисон разбился практически на том же месте, где увидел вражеского солдата.
Несмотря на мучительную боль, в результате аварии – он получил удар в почки прикладом своего М60 – Хейс выполз из обломков и вытащил за собой Дэвисона.
Сопровождавшая Дэвисона Кобра, конечно, сделала боевой заход и открыла огонь, но они не могли действовать так близко своими ракетами, потому что они не имели контакта со своим сбитым разведчиком. Аварийная рация была в жилете выживания Дэвисона, но она куда-то выпала, когда Хейс тащил его из «Вьюна».
Следующим действием ударника было немедленно связаться с ротой и вызвать на место действия ВСВ. Мы с Уиллисом услышали передачу и полетели на максимальной скорости, тчо бы прикрыть место крушения. Когда мы разогнались до 120 узлов по дроге к месту событий, мы могли видеть «Кобру» Дэвисона, кружащую над районом. Я связался с ними по радио и спросил, что случилось.
Ударник ответил:
- Разведчик сбит, экипаж покинул вертолет и у них вокруг есть враги.
Нашей первой обязанностью было найти и подобрать экипаж. Мы направились прямо к месту крушения, повернули направо и тут же нашли Хейса и Дэвисона. Мы видели, что Дэвисон был тяжело ранен. Хейс был явно напуган и похоже, сам страдал от боли. Когда Уиллис и я заняли позицию прямо над ним, Хейс посмотрел вверх и вяло показал нам большие пальцы.
Через несколько минут появились слики с ВСВ. Род ушел, что бы направить их к ближайшей зоне высадки. Вскоре после этого воздушно – стрелковый взвод (теперь под командой лейтенанта пехоты Дуга Вейча) был на месте крушения и позаботился об экипаже.
Когда медэвак прибыл, что бы забрать Дэвисона и Хейса, майор Мур в своей машине управления и связи появился на месте событий. Очевидно, он хотел обсудить ситуацию со своим новым командиром ВСВ.
Пока я кружил вокруг над ними, шло тактическое совещание. Майор Мур, Дуг Вейч и остальные из воздушно-стрелкового взвода стояли вокруг и разговаривали, как будто они были на маневрах в учебном лагере.
Внезапно вьетконговцы выскочили из нор вокруг столпившейся группы и начали стрелять из РПГ и автоматов, а также бросать гранаты. Огонь противника был открыт так быстро и с такой интенсивностью, что ни у кого не было ни шанса отстреливаться. Все, что они смогли сделать, это упасть на землю и надеяться, что их не разрубит надвое шквал огня, который, казалось, возник из ниоткуда.
Майор Мур и весь взвод ВСВ стояли на вершине основной вражеской системы подземных туннелей, расположенной всего в нескольких тысячах ярдов от нашего полевого штаба 1-й пехотной дивизии в Лай Кхе. Вражеская хитрость была совершенной. Мы предвидели, что их туннели будет расположены в более отдаленных джунглях или более холмистых местах. Но прямо у нас под носом, на расстоянии броска камнем от штаб-квартиры нашей дивизии? Прямо посреди широкого открытого поля, с единственным кустом, что бы прикрыть паучью нору? Никогда! Но оно там было.
Выведя из строя более пятидесяти процентов воздушно-стрелкового взвода, враг скрылся в своих паучьих норах. Не имея возможности стрелять в плохих парней, моей первой заботой было прикрыть ВСВ, пока они пытались восстановить порядок. Затем потребовалось около сорока минут, что бы вывести сильно потрепанное подразделение с места засады и вернуться в зону высадки, откуда слики забрали их на базу.
Информация о вражеской сети тоннелей стоила нам следующих потерь:
Майор Чарльз Л. Мур, командир роты – ранен, когда падал на землю в поисках укрытия.
Лейтенант Дуглас С. Вейч, командир взвода воздушных стрелков – осколочные ранения в подбородок, руки, бедра и ноги.
Уоррент-офицер Чарльз В. Дэвисон, пилот воздушной разведки – множественные пулевые ранения в правую и левую верхнюю часть рук.
Сержант первого класса Гароль Р. Гоачер, ВСВ – осколочные ранения в правую руку.
Штаб-сержант Джеймс А. Броч, ВСВ – осколочные ранения в шею.
Сержант Луис Дж. Баер, ВСВ – осколочное ранение в левое колено.
Сержант Рассел Х. Кларк младший, ВСВ – глубокое осколочное ранение в спину.
Сержант Томас А Маклари, ВСВ – осколочные ранения в обе ноги.
Специалист Роберт А. Хокинс, санитар – осколочные ранения в левый бок.
Специалист 4-го класса Клинтон Т. «Рыжий» Хейс, старший бортстрелок воздушной разведки – множественные порезы и битые раны плеча и правого бедра.
Рядовой первого класса Дэрил Дж. Фишер, ВСВ – осколочное ранение левого колена.
Рядовой первого класса Рональд С. Хид, ВСВ – правая нога сломана, левая рука сломана, множественные осколочные ранения в ногах и руках.
Рядовой первого класса Кларенс Холлоуэй младший, ВСВ – порванная барабанная перепонка, осколочные раны на шее и правой руке.
Рядовой первого класса Терри Д. Хук, ВСВ – осколочные ранения в правую руку, левую ногу и бедро.
Рядовой первого класса Джерри Ф. Колански, ВСВ – левая нога сломана и несколько осколочных ранений в нижнюю часть тела.
Рядовой первого класса Роберт А. Фрили, ВСВ – осколочное ранение в живот.
Рядовой первого класса Дэвид Л. Литтфилд, ВСВ – осколочные ранения в левую ногу и правую руку.
Рядовой первого класса Дэниэл П. Моррисон, ВСВ – осколочные ранения в верхней части спины.
Рядовой первого класса Ларри В. Рооп, ВСВ – осколочные ранения в левую ногу и руку.
Хо Ван Тай, скаут Кита Карсона – множественные осколочные ранения в спину.
Хоанг Ван Нгуен, переводчик АРВН – осколочное ранение большого пальца левой руки.
Нгуен Ван Чинь, скаут Кита Карсона – пулевые ранения в голову и живот.
7 сентября 1969 года был плохим днем для ВСВ и всей роты Темных Лошадок.

This entry was originally posted at https://dannallar.dreamwidth.org/61670.html. Please comment there using OpenID.