Засада в Вербное воскресенье. 20 марта 2005 года. Продолжение

- Дерьмо! Контакт слева!
Водитель «Регулятора — 1», ведущего гантрака в северном конвое, услышала выстрелы и прокричала новость по радио. Оправившись от шока после первого нападения, она выехала на левую сторону северной полосы и остановилась к югу от подъездной дороги. Трое других солдат открыли огонь по целям в траншеях и среди строений на левой стороне дороги. В течении нескольких минут, крупнокалиберный пулемет М2 заклинило и наводчик переключился на ручной пулемет М249. Сержант на пассажирском сиденье спешился и стрелял из винтовки М16 поверх капота.
В то время, как «Регулятор — 1» остановился и открыл огонь по атакующим, его конвой с визгом тормозов встал. Командир конвоя, Уль, ехавший в тягаче прямо за «Регулятором -1» позже говорил что гантрак «встал только на несколько секунд. Но этого было достаточно, что бы мы все остановились. Тогда один из внедорожников из конвоя, шедшего на юг, пересек разделительную и врезался в гражданскую машину, остановившуюся что бы пропустить конвой идущий на север и в итоге заблокировал ведущую на север полосу». В этом хаосе Уль не понял, что внедорожник был подбитым из дружественного конвоя. Опасаясь, что поврежденный «Форд» часть плана засады, Уль приказал своему водителю, сержанту первого класса Тиму Босу, таранить внедорожник и убрать его с дороги, вытолкнув обратно на разделительную полосу. Убрав препятствие, ведущий тягач ушел из зоны поражения. «Мы вышли из зоны поражения» - вспоминал Уль. «И в этот момент, я думал, что все просто последуют за мной. Но этого не произошло». Никто не последовал за ним и разочарованный командир конвоя был вынужден слушать оставшуюся часть боя по радио. Он организовал пункт сбора раненых в миле оттуда и стал ждать.
Гражданские тягачи-грузовозы, следовавшие за командиром конвоя на север, не двигались. Один застрял, встав по диагонали на разделительной полосе, другой просто остановился на правой стороне дороги. Что бы спастись от огня противника, водители-контрактники выпрыгивали из своих тягачей и укрывались за колесами или в придорожных канавах. Попавший в затор машин, второй армейский тягач-грузовоз в конвое стал мишенью для повстанцев к югу от подъездной дороги. Бронированные двери остановили большинство пуль, но вскоре одна из них прошла через петлю и попала водителю, сержанту Терри Рикетсу в ногу. Он завопил, «Я ранен, я ранен!» по радио, пока его напарник, рядовой первого класса Рикки ДеЛанси пытался найти цель для своего ручного пулемета.
По мере того, как разгоралось сражение, «Регулятор -2», второй гантрак в северном конвое, вышел из строя влево и двинулся впереди четырех или пяти грузовиков, все время стреляя по позициям повстанцев с левой стороны дороги. Солдаты намеревались отвлечь огонь от конвоя, но делая это, они сами стали заметной мишенью для повстанцев. Почти сразу же, как они остановились, пуля попала водителю, рядовому первого класса Райану Хаббарду в живот. Наводчик попытался открыть подавляющий огонь из крупнокалиберного пулемета, но как и у «Регулятора-1» его заклинило. Еще больше огня стрелкового оружия обрушилось на «Хамви». Внезапно, машину наполнили клубы белого дыма. Позже они обнаружили, что пуля попала в огнетушитель под передним сиденьем, но в тот момент дым сбивал с толку и пугал экипаж. Командир машины, обеспокоенный таинственным дымом и ранами своего водителя приказал Хаббарду развернуть машину в конец конвоя. Хаббард подчинился, но из-за полученных травм, то терял сознание, то приходил в себя. К тому времени, как они отъехали на шесть или семь машин, он потерял сознание и командиру пришлось убрать ногу Хаббарда с педали газа, что бы «Хамви» остановился. Солдаты пытались вести подавляющий огонь из тыла конвоя, по ним также продолжали стрелять с нескольких точек, но фактически они вышли из боя. Экипаж ухаживал за своим раненым водителем и искал возможность вывести его и свою поврежденную машину из зоны обстрела.
Повстанцы снова открыли огонь по передней части северного конвоя, особенно по остановившемуся тягачу с Дэланси и раненым Рикетом. Взрывное устройство ударило по их кабине в пяти футах перед пассажирским сиденьем. Взрыв разнес вдребезги правое переднее ветровое стекло, рассек лицо Деланси и обжег его правое плечо. Взрыв также обрушил часть приборной панели на Рикетса, пригвоздив его к сиденью . Пока Деланси пытался отправиться от взрыва и открыть ответный огонь, пуля прошла через левую переднюю часть его каски, задела голову сбоку и проделала дыру в задней части шлема. Потрясенный атакой, но странно спокойный он сказал Рикетсу: «Похоже, мы умрем». Рикет просто и спокойно ответил: «Да, я знаю». Но вместо того, что бы сдаться, Деланси пришел в ярость и сказал: «Нахер это». Он вышиб то, что осталось от левого ветрового стекла, выполз на капот и открыл огонь из ручного пулемета, по любой цели, которую мог найти.
Позади Рикетса и Деланси, контрактник по имени Рон Харт скрючился в кабине своего грузовика, пытаясь укрыться от огня стрелкового оружия. Когда пули прошили его машину, Харт понял, что ему нужно найти лучшее укрытие, поэтому он двинул свой грузовик вперед, что бы укрыться за армейским тягачом с большими контейнерами. Харт остановил свою машину справа от Рикета и Деланси и выпрыгнул, что бы укрыться за армейским тягачом. Он увидел, как окровавленный и измученный Дэланси вылез из машины и поставил ручной пулемет на землю. Харт, отставной армейский сержант, взял ручной пулемет, велел Дэланси залечь и начал стрелять по позициям повстанцев из-за колес армейской машины.
Стрельба Деланси и Харта дала несколько драгоценных секунд облегчения потрепанному конвою — достаточное время, что бы солдаты 1075-й роты попытались снова заставить грузовики двигаться. Третий армейский грузовик в северном конвое вела специалист Дженифер Бек и на его борту был помощник командира конвоя, сержант Энтони Блоебаум. На пункте сбора раненых командир конвоя забеспокоился, что ни одна из машин до него не добралась. Он радировал о своем возвращении в зону обстрела, но Блоебаум и Бек предупредили его, настаивая что конвой снова движется. Несколько тягачей-грузовозов во главе колонны наконец начали двигаться. Их движение освободило место для Бек и Блоебаума, которые знали из радиопереговоров, что Рикетсу и Деланси нужна помощь. Они проехали вперед, пока не оказались справа от грузовика Харта, а затем передали по рации остальным машинам, что бы те ехали дальше.
Потребовалось не слишком много времени, что бы следующий армейский грузовик, под управлением специалиста Джекоба Графа и специалиста Джона Харриса услышали вызов. Они свернули направо из конвоя и начали выходить из зоны обстрела. Движение привлекло внимание повстанцев. В одном из отчетов описывалось, что произошло дальше: Харрис был быстро ранен в шею, пуля попала в артерию и он не мог говорить.
- Ты в порядке? - спросил Граф
Харрис жестом показал что да.
- Ты не ранен?
Харрис показал жестом что нет.
- Так ты не в порядке?
Харрис наконец в отчаянии показал вперед, говоря жестом то, что не могли произнести его губы: «Уматываем отсюда!». Выстрел попал Графу в плечо, но он продолжал вести машину. Через пару минут из зоны обстрела выехало еще несколько грузовиков.
Горстка машин, покинувших конвой, направлявшийся на север, миновала «Регулятор-1», направляясь к пункту сбора раненых. У солдат в гантраке были свои собственные проблемы. Наводчик пытался расклинить крупнокалиберный пулемет, у командира машины был небольшой опыт по эскортированию конвоев, связь с конвоем была в лучшем случае обрывочной и никто не взял ситуацию под контроль. Тем не менее, они оставались в зоне обстрела на протяжении всей первоначальной фазы боя, двигаясь взад и вперед, пытаясь найти цели на обочине дороги. Вскоре после того, как Граф и Харрис покинули зону обстрела, «Регулятор-1» последовал за ним, его стрелок вел огонь, когда они двигались по дороге. В пункте сбора раненых бойцы «Регулятора-1» помогли оказать первую помощь раненым водителям; однако, основная часть конвоя не смогла выбраться и грузовики быстро уходили от эскорта, пытавшегося их защитить.
Оба конвоя оказались под интенсивным огнем. Один из передних грузовиков конвоя, шедшего на юг, получил прямое попадание из РПГ и загорелся. Клубы черного дыма начали подниматься над полем боя, прямо перед главной вражеской позицией в саду. Подбитые машины и перепуганные водители стали готовыми мишенями для повстанцев. В середине зоны обстрела видеорегистратор зафиксировал слова одного из гражданских водителей грузовиков: «В значительной степени, мы напуганы до усрачки». Повстанцы начали давить своим перевесом, двигаясь через поле под прикрытием линии траншей к основной дороге. До сих пор, все шло так, как планировали повстанцы.
Утром 20 марта, три машины «Ворон - 42», военной полиции Кентукки, находились в 200-300 метрах позади идущего на юг конвоя, когда заметили, что некоторые грузовики стали странно покачиваться. Стрелок-наводчик в головном «Хамви», специалист Кейси Купер, услышал стрельбу и взрывы, и завопил: «В них попали, пошли! Пошли! Пошли!». Нейн, командир отделения и командир ведущей машины, сообщил по радио новость остальным «Хамви» и водитель, Моррис, прибавил скорость, переходя на северную полосу и мчась вперед по левой стороне конвоя. Когда отделение приблизилось к подъездной дороге, примерно на полпути к конвою, они нашли брешь между грузовиками и перешли на правую сторону южной полосы, между конвоем и основной группой повстанцев. Они тут же открыли огонь по повстанцам и три стрелка-наводчика открыли огонь из своих турелей.
Подъездная дорога была прямо по курсу. У военной полиции было несколько вариантов на этом этапе боя: они могли попытаться продолжить движение и вывести конвой из зоны обстрела; они могли остановиться и попытаться снова заставить двигаться конвой, ведя подавляющий огонь с главной дороги; или они могли остановиться до входа в зону огня и вызвать непосредственную воздушную поддержку переднего края. Но ни их обширная подготовка, ни ожидания не привели к этим действиям. Двумя днями ранее отделение провело рекогносцировку подъездной дороги и обсудило, что они будут делать в случае засады в этом районе. Когда они проводили свои репетиции, они предполагали, что в большинстве засад будет участвовать не более 12-15 повстанцев — обычный порядок действий для противника в предыдущие месяцы в Ираке. Когда военные полицейские приближались к подъездной дороги, они понятия не имели, что им противостоит отряд не менее чем в 45 — 50 повстанцев. Специалист Эшли Пуллен, водитель второй машины, позже сказала что Нейн «зная что там будет так много народу, он, возможно, предпринял бы другие шаги».
Но к тому времени это уже не имело значения. Как репетировал «Ворон 42» и как ожидало отделение, Нейн приказал Моррису свернуть на подъездную дорогу, прямо в засаду. Военная полиция появилась на месте событий как раз в тот момент, когда группа повстанцев двинулась вперед через поле перед садом. Когда военная полиция сделали свой ход, противник к северу от дороги сфокусировал весь свой огонь на трех «Хамви». Град пуль и несколько РПГ ударили по передней и пассажирской двери ведущего автомобиля, и как только он развернулся вправо, РПГ попала под кормовую пассажирскую дверь. Водитель второго «Хамви» вспоминал что «машину подбросило над землей и сдвинулся от удара РПГ». Взрыв оглушил наводчика, Купера, который потерял сознание и упал лицом вперед на свою платформу.
По обеим сторонам дороги тянулись насыпи. Слева от ВП насыпь поднималась до высоты 60-10 футов, с водоотводным каналом по обеим сторонам. Справа насыпь была только несколько футов высоты, но вдоль нее росли деревья среднего размера. По другую сторону от насыпи была траншея, которая тянулась к главной дороге и соединялась в виде буквы «Г» с основной траншеей. Нейн велел Моррису проехать по подъездной дороге около 230 метров до конца линии деревьев. Там, где они остановились, за высокой насыпью слева от дороги, стоял двухэтажный дом.
К тому времени, когда ведущая машина остановилась, оба передних колеса спустили, пуля пробила блок двигателя, а масло брызгало на капот и лобовое стекло. Нейн описал напряжение этих первых секунд:
- Я обернулся, что бы проверить специалиста Купера, а он лежал вниз лицом на своей платформе, голова в футе от моего сиденья. Я его трясу, но он не отвечает и я решил, что он мертв. Я начал забираться наверх, через него, надеясь, что крупнокалиберный еще работает; и когда я перелезаю через него, он вскакивает и говорит что все в порядке и прыгает обратно к турели… в этот момент я оборачиваюсь и вижу семь машин. У всех открыты все четыре двери и в каждой по стволу. Я подсчитал и понял, что у нас тут минимум 28 парней. Я начинаю вызывать диспетчера непосредственной авиационной поддержки, пытаясь сообщить ему, что нам нужна авиаподдержка, немедленно…
Второй автомобиль, управляемый Пуллен, остановился в 15-25 метрах позади первой машины, а наводчики с обеих машин — оживший Купер, со своим крупнокалиберным пулеметом и специалист Джесси Ордуньес, чередующий свой крупнокалиберный пулемет, гранатомет МК19 и ручной пулемет М249 — продолжали стрельбу по повстанцам в поле к северу от подъездной дороги. Их огонь дал возможность спешиться Нейну. Моррису и Эстер (командиру второго «Хамви») и занять огневые позиции с карабинами М4 вдоль насыпи на правой стороне дороги. Пуллен спешилась и заняла огневую позицию сзади слева от своей машины.
Третья машина ВП не последовала за первыми двумя. Командир машины Ривера заметил, что большая группа повстанцев заняла позиции вдоль траншеи, параллельной главной дороге. Он приказал своему водителю, специалисту Брайану Маку остановить «Хамви» прямо в конце траншеи, примерно в 25-35 метрах от перекрестка по подъездной дороге. Там наводчик, специалист Билл Хайнс, открыл огонь по траншее из крупнокалиберного пулемета, пока Ривера, Мак и медик подразделения, специалист Джейсон Майк, спешивались и занимали огневые позиции с левого борта машины. Повстанцы поняли, что у них нет ни малейшего шанса, если они не уничтожат машину Риверы, поэтому они обратили все свое внимание на третий «Хамви». Майк своими глазами видел последствия интенсивного огня противника:
- В этот момент специалист Мак отдал мне свой М4 и взял М249 специалиста Хайнса. Я начал стрелять и тогда услышал, как специалист Мак вопит, что он ранен. Я подошел к нему, обнажил рану и осмотрел огнестрельное ранение в руку. Тогда я дал ему перевязочный пакет, что бы прижать рану и положил его под машину. Сержант Ривера и специалист Хайнс все еще вели подавляющий огонь, что бы удержать периметр. Затем я начал стрелять, поскольку мы были под плотным огнем из траншеи. Вскоре после того, как я открыл огонь, сержант Ривера закричал что он ранен и не чувствует ног.
Пуля, попавшая Маку в руку, вошла в тело и застряла между сердцем и легкими. Пуля, которая попала Ривере в живот, прошла сквозь тело и едва не задела позвоночник. Через несколько мгновений Хайнс тоже завопил что ранен, получив осколок в левую руку. Истекая кровью, Хайнс перевязал руку бинтом, который взял у медика и продолжил стрелять из крупнокалиберного пулемета. Пока Майк заботился о раненых, пули отскакивали от покрытия вокруг него и он осознал — и Мак, и Ривера были в укрытии, когда в них попали. Повстанцы были по обе стороны дороги.
В то же самое время головная машина оказалась под огнем с южной стороны подъездной дороги. Купер и Ордуньес, наводчики ведущей и второй машины соответственно, оба слышали пули, летящие в них с тыла. Ордуньес начал стрелять по полю из ручного пулемета, когда пуля попала в пулемет, выведя его из строя и сбив его вниз, в машину. Перезаряжая крупнокалиберный пулемет М240B он увидел бойца противника, размахивающего автоматом на выступе насыпи позади него. «Это конец; выхода нет», но он сумел развернуть пулемет и выстрелить в повстанца, загнав его за уступ. Купер крикнул Нейну, что нужно забросить гранату на позицию повстанца, так что пока Эстер стреляла и убивала вражеских бойцов с северной стороны дороги, Нейн бросил гранату через насыпь на южной стороне. Обеспокоенный тем, что повстанец мог выжить, он вскарабкался на насыпь и увидел, что противник исчез.
Военные полицейские оказались в сложной ситуации. Несмотря на отчаянные попытки медика привлечь их внимание с его позиции ниже по дороге, солдаты в первых двух машинах еще не поняли, что трое из четырех в третьем «Хамви» ранены и двое серьезно. Пуллен первая поняла, что что-то не так, когда услышала крики по рации в своем грузовике. Майк звал на помощь, но в шуме боя Пуллен не могла понять, что он говорит. Она оглянулась в сторону главной дороге и увидела, что Ривера катается по земле, явно раненый. Майк наконец связался по рации и сообщил Пуллен, что Ривера, Мак и Хайнс ранены. Она передала новость Нейну, затем села в машину и отъехала метров на сто, что бы приблизиться к третьему «Хамви». Ордуньес все еще находился в башне и продолжал стрелять по полю к северу от подъездной дороги, когда Пуллен подбежала, что бы помочь Ривере. Корчась от боли, Ривера сказал Пуллен, что не чувствует ног. Она попыталась успокоить его: «Думай о своем сыне. Думай о нем. Думай о чем угодно, только не об этом».
ВП поняли, что по ним ведут огонь еще и с тыла. Один или два повстанца смогли проникнуть на верхний этаж дома с южной стороны и теперь у них был открытый сектор для стрельбы по американцам на подъездной дороге. Нейн приказал Ордуньесу открыть огонь по дому из станкового гранатомета МК19, но гранаты не оказывали никакого эффекта. Поэтому Купер и Майк, находившиеся в 175 метрах друг от друга, решили обстрелять дом из одноразовых гранатометов АТ4. Их ракеты устранили угрозу, но не раньше, чем обнаружилась ненадежность их позиции. Думая, что они обошли врага с фланга, свернув на подъездную дорогу, ВП фактически оказались в центре повстанческого отряда. Примерно 15 хорошо вооруженных повстанцев занимали различные позиции к югу от подъездной дороги. Если бы эти боевики не были заняты на протяжении всего боя обстрелом северного конвоя, они вполне могли бы нанести серьезный урон незащищенному отделению.
Когда Нейн оценил ситуацию, он начал понимать, насколько малы были его боевые возможности. На его позиции остались только четыре солдата и одна машина. На второй машине, которая отступила на полпути к главной дороге остался только пулеметчик. Мак и Ривера были ранены и вышли из боя, а Майк и Пуллен пытались помочь раненым своего отделения. Хейнс оставался на своем месте у крупнокалиберного пулемета, но его раны отвлекали его от ведения огня во время боя. Нейн вспоминал:
- В этот момент, я подумал про себя что мы сражаемся с отрядом численностью около взвода или больше. В какой-то момент, я подумывал о том, что бы уничтожить «Синий трекер» (устройство для отслеживания местоположения дружественных сил), поскольку я действительно думал, что нас сомнут. Потому что если бы они заняли позицию сержанта Риверы, у них был бы крупнокалиберный пулемет и я не знал, сможем ли мы от всего этого защититься.
Посреди всей этой неразберихи в ходе перестрелки, в голову Нейна пришла ужасная мысль: «Мы все здесь умрем».
Когда военная полиция выдвинулась в тыл зоны огневого контакта с южным конвоем, они отвлекли большую часть повстанцев от двух разбитых конвоев, но это не остановило боевых действий в других местах поля боя. В северном конвое Бек воспользовалась затишьем, созданным ВП, чтобы выскочить из грузовика и приказать раненому Деланси забираться внутрь. Бек подошла к разбитому армейскому грузовику Деланси и увидела что Рикетс лежит в кабине лицом вниз, все еще придавленный приборной панелью. Он сказал ей что застрял и не уйдет отсюда. Она схватила его за руку и завопила: «Мы тебя тут ни за что не оставим. На счет три ты толкаешь, я тяну. Сделай это для меня и для себя. Ты будешь в порядке».
Вдвоем им удалось вытащить его из разбитой кабины и положить на землю. Измученная усилиями, Бек помогла Рикетсу обойти грузовик Харта, а затем контрактник подошел и помог раненому солдату пройти оставшуюся часть пути. В ее машине не было больше места, поэтому она проинструктировала Харта помочь Рикетсу укрыться под его грузовиком и передала по радио, что требуется кто-то, что бы подобрать раненого солдата по дороге из зоны обстрела. Бек проехала на своем грузовике через разделительную полосу на южную, а затем двинулась на север, к пункту сбора раненых. За ней последовала еще часть конвоя, но примерно четверть грузовиков все еще находились в зоне обстрела, а их водители прятались в канавах вдоль дороги.
Солдаты из последних двух армейских грузовиков в конвое возглавили движение оставшейся части конвоя. С подбитым «Регулятором-2», обеспечивающим прикрытие с тыла конвоя, двое солдат 1075 роты, специалист Джошуа Биркель и специалист Майкл Шарплес, спешились и побежали к стоявшему в нескольких сотнях метров грузовику Харта, пытаясь убедить водителей вернуться в их машины. Когда они добрались до Харта, они попросили его подобрать в его грузовик раненого Рикеттса и двигаться к пункту сбора раненых. Харт подчинился и два солдата начали свой путь обратно, уговаривая, упрашивая и даже заставляя силой гражданских водителей вернуться в их машины и выехать на дорогу. Наконец они смогли заставить все грузовики тронуться и северный конвой начал покидать зону обстрела.
Перед тем, как конвой ушел, «Регулятор -3», последний гантрак в северном конвое под командованием сержанта Ронделла Брауна, попал под сильный огонь противника с тыла конвоя. Три шины спустили за несколько минут до начала боя. В поисках укрытия они поехали вперед, по правой полосе от машин конвоя, которые еще не покинули зону обстрела. Проехав несколько сотен метров, они миновали то, что еще осталось от их конвоя и оказались на подъездной дороге. Когда они там оказались, то обнаружили, что бой все еще продолжается, только теперь на подъездной дороге оказалось пять «Хамви». Различные боевые единицы из обоих конвоев начали сходится в основном пункте боя.
Солдаты «Жеребца 33», эскортирующие южный конвой, за несколько минут поняли что происходит и отреагировали на ситуацию. Когда начался обстрел из засады, «Жеребец 33 Альфа», ведущий «Хамви» прорвался через зону обстрела и двинулся на юг, к иракскому блок-посту. Второй «Хамви», «Жеребец 33 Браво», проехал перед колонной и попытался заставить конвой двигаться; однако, подбитый из РПГ и загоревшийся тягач-грузовоз, теперь клубился черным дымом над всем полем боя и гражданские водители были слишком напуганы, что бы вернуться в свои машины. Не зная что делать дальше, солдаты «Жеребца 33» услышали некоторые детали боя по рации. Стало ясно, что на подъездной дороге есть раненые американские солдаты и военная полиция нуждается в любой помощи, которую она может получить. «Жеребец 33 Браво» развернулся и направился обратно, к подъездной дороге. «Жеребец 33 Чарли», который в начале боя шел в хвосте колонны, выдвинулся вперед и первым достиг угла перекрестка главной и подъездной дороги.
Под летящими отовсюду пулями и ввиду Пуллен и Майка, пытающимися помочь раненым Маку и Ривере, люди в «Жеребце 33 Чарли» вначале заколебались, не зная, как им помочь. Сержант Рикки Берк, командир машины, вышел и направился к Пуллен и Майку, которые завопили ему, либо залечь, либо помочь им с ранеными. Берк и его водитель, сержант Мэтью Симпсон, помогли перенести Мака в безопасное место под прикрытием машины. «Регулятор — 3» в этот момент появился на месте событий и командир отделения, Хэммонс, и его водитель погрузили Мака в их машину, что бы вывезти из зоны. Так как «Жеребец 33 Браво» продолжал свой путь на юг, они вступили в контакт с «Жеребцом 33 Альфа», возвращавшимся с блок-поста. Хэммонс приказал «Жеребцу 33 Альфа» идти на юг и развернуть там пункт медицинской эвакуации и последовал за ними с раненым Маком. Они выгрузили Мака на точке медэвакуации и вернулись на подъездную дорогу.
В двухстах метрах от перекрестка, на подъездной дороге, Нейн решил что пришло время для более решительных действий. Он неоднократно вызывал воздушную поддержку, но до ее прибытия оставалось еще несколько минут. И насколько он знал, третья машина в его отделении либо вышла из строя, либо вот-вот выйдет, так что помощи с той стороны не было. Наводчики на всех трех машинах подавили большинство целей, но по крайней мере, четыре повстанца заняли позиции в траншее с северной стороны подъездной дороги. Озабоченный тем, что он должен что-то сделать, что бы вытащить свое отделение оттуда живыми, Нейн подумал: «Нам нужно перейти в супернаступление. Мы должны начать вход в систему каналов; мы должны атаковать этих парней».
Со своего места на насыпи, Нейн крикнул Эстер и Моррису, что ему нужен кто-то с гранатометом М203 и прыгнул в траншею перед ним. Эстер была ближе к Нейну чем Моррис, так что она спрыгнула рядом с командиром отделения. Они начали продвигаться по траншее к главной дороге десятиметровыми рывками, в то время как Моррис прикрывал их и пути отхода машинам повстанцев вдоль насыпи. Нейн описывал, что произошло дальше:
- Одна из вещей, о которых мы всегда говорили, заключалась в том, что если мы должны были идти в лоб на кого-то, надо всегда стараться держать свой бронежилет плитой прямо перед плохим парнем: таким образом, мы обеспечиваем наилучшую баллистическую защиту. Мы остановились прямо перед ними. Я сделал шаг влево и она выстрелила дважды из подствольника, но не смогла положить гранаты достаточно низко, поскольку они были перед нами тогда где-то в пятидесяти метрах. Я сказал ей, что мы должны просто продолжать идти и мы начали бросать гранаты и стрелять из наших М4. Она стреляла через мое правое плечо, когда я бросал гранату, или я стрелял, пока она бросала гранату. В то утро у меня было три гранаты. Я уже бросил одну. У меня было еще две в разгрузке жилета и у нее тоже было две. Я бросил одну в них и одна тоже бросила одну. В общем, через 5 или 10 минут после входа в систему траншей, мы убили всех четырех парней.
Это было непросто, поскольку у короткоствольных М4 не было достаточного останавливающего действия. По словам Нейна «не было ни одного парня, которого бы мы уложили из М4 с первого выстрела; требовалось три или четыре попадания, прежде чем они падали».
Когда Нейн, Эстер и Моррис двинулись вдоль линии траншей к главной дороге, бой начал решительно складываться в пользу американцев. Ордуньес и Хейнс продолжали вести огоь по повстанцам на поле и в основной линии траншей, но теперь к ним присоединились еще несколько наводчиков, за или перед пересечением траншеи. После того как Нейн и Эстер спустились в траншею, наводчик ведущей машины ВП, Купер, расстрелял двигатели припаркованных машин повстанцев. Он заметил, что на главной дороге еще жарко и плюхнулся на водительское сиденье своего поврежденного «Хамви». Каким-то чудом машина еще ехала, и Купер, сдав назад, вернулся в бой. В то же время, экипажи «Жеребцов», появившиеся на месте событий, открыли огонь по линии траншей, а экипаж «Регулятора-3» открыл огонь по траншеям и полю. Совокупность огня, вместе с действиями Нейна и Эстер, подавили то, что осталось от отряда повстанцев.
В самом конце система траншей привела Нейна и Эстер в зону поражения огня американцев. Майк их увидел и прокричал всем прекратить огонь. Еще один повстанец выскочил и выпустил весь магазин в наступавших американцев. Нейн вспоминал, что «видел пули, летящие повсюду» и не мог поверить, что он не был ранен. Он и Эстер уничтожили последнего повстанца и огонь в поле прекратился. Засада Вербного воскресенья закончилась.
Майк, Пуллен и экипажи «Регулятора-3» и «Жеребца 33 Браво» доставили раненых Риверу, Хейнса и водителя «Регулятора-2», которых они подобрали, когда проезжали мимо северного конвоя, в пункт медицинской эвакуации. Воздушная поддержка, командир роты военной полиции Линднер и несколько других машин прибыли на место действия. Линднер взял на себя руководство работой полиции в этом районе.
Шедший на север конвой потерял в засаде несколько машин и несколько человек ранеными, но никто не погиб. Шедшему на юг конвою, оказавшемуся перед основным отрядом повстанцев, повезло меньше. Множество машин было повреждено до неремонтного состояния и не могли продолжать движение, а трое гражданских водителей погибли в бою. Из потерь Армии ранеными, включая Риверу, Мака, Рикетса, Деланси, Графа, Харриса и Хаббарда, все выжили.
Патрули на позициях повстанцев нашли только гильзы к югу от подъездной дороги, в том числе и в двухэтажном доме, где во время боя была небольшая группа повстанцев. Если кто-то из противников был ранен или убит, повстанцы унесли их с собой, когда бежали. Траншеи и поле к северу от подъездной дороги были другим делом. Тела повстанцев были разбросаны по всему полю, многие несли наручники — скорее всего, их собирались использовать для захвата пленных из конвоя. Двадцать четыре повстанца были убиты на месте, девять ранены (двое из них впоследствии скончались), а один был захвачен в плен невредимым. Более 30 автоматов, множество труб РПГ и выстрелов к ним, тысячи патронов и 40 ручных гранат были разбросаны по зоне действия.
В итоге, Нейн, Эстер и Майк получили Серебрянную звезду за свои действия в бою. Купер, Хейнс и Пуллен получили Бронзовую звезду, а Моррис и Ордуньес — армейскую Медаль за отличие со знаком «За доблесть». Трое солдат из группы «Жеребец» также были награждены Медалью за отличие. Из 1075-й транспортной роты Бек, Деланси, Биркель и Шарплес получили Бронзовую звезду, а Граф получил Медаль за отличие.
Но все это было несколько месяцев спустя. Во второй половине дня в Вербное воскресенье 2005 года, новоиспеченным ветеранам одной из самых крупных и сложных засад иракской войны, пришлось вернуться к работе. Когда когда свежеприбывшие подразделения полиции прибыли на поле боя, уцелевшие в бою солдаты ремонтировали их поврежденные машины и возвращались на дорогу. Потрепанные конвои собирались вместе и продолжали свой путь к конечной цели, оставив за собой обгоревшие остовы грузовиков, уничтоженных в бою. У солдат была работа, которую надо было сделать; машины должны были двигаться. Для солдат из засады Вербного воскресенья война продолжалась.

This entry was originally posted at https://dannallar.dreamwidth.org/72573.html. Please comment there using OpenID.