Засада в Страстную Пятницу. Окончание.

«Абрамс» штаб-сержанта Томаса Дж. Армстронга и три «Хамви» из 2-го взвода под командованием сержанта первого класса Майкла А. Клейна, охраняли контрольно-пропускной пункт перед молокозаводом. Когда Черч к ним подъехал к ним, кавалеристы взяли его на прицел, из-за недавних сообщений о краже повстанцами пяти «Хамви» на базе «Анаконда». Однако через несколько секунд, они поняли что в машинах американцы. Когда «Хамви» остановился у барьера, сержант Хоули выпрыгнул из него, отодвинул колючую проволоку и жестом велел проезжать Черчу, Вуду, Толлисону и «Хамви» 664-й роты. Проводники завели бензовозы на несколько сотен метров в безопасную зону, внутри зданий молокозавода, в то время как «Хамви» Черча оставался рядом с КПП. С помощью одного из бойцов Мунца, штаб-сержанта Донована Д. Симпсона, Черч занес лейтенанта Брауна в машину для эвакуации на пункт первой медицинской помощи. Хоули доложил о засаде и безуспешно пытался запросить воздушную поддержку, пока Бланкеншип держал оружие наизготовку над колючей проволокой и пытался вызвать по рации сержанта Гроффа.
В следующие несколько минут бензовозы №6 и №13 зашли в комплекс зданий. Когда они прибыли, выпущенная повстанцами мина упала и подожгла лужу топлива. Пока несколько кавалеристов и солдат эскорта конвоя тушили пламя, медики, под командованием 1-го сержанта Чарльза Тэйлора — рядовой Марк Д. Мэни, рядовой первого класса Рональд Дж. Кэпчур, специалист Джастин Б. Онворди и сержант Кейси Дж. Бланшетт — начали лечить раненых солдат конвоя и водителей. Солдаты роты «Чарли» считали, что гражданские потрясены пережитым, в то время, как контрактники считали, что солдаты понятия не имели, через что прошел конвой. Денни Вуд был поражен, когда один из солдат спросил его, где его устройство для сбора разлитой жидкости, что бы он мог справиться с утечкой топлива из его простреленного бензовоза. Сержант Клейн, в сопровождении сержантов Мехалла и Симпсона на «Хамви» и сержанта первого класса Кристофера Х. Ковалевски на «Брэдли» М2А3, выехали с молокозавода, что бы попытаться спасти оставшуюся часть конвоя. Это была первая внешняя помощь, которую получила осажденная группа. Сержант Черч вызвался добровольцем идти с ними.
Оставшиеся несколько машин длинной колонной как раз спускались по трассе «Кардинал» или тянулись вдоль нее. Специалист МакДермотт поддерживал плотный огонь из своего крупнокалиберного пулемета, убив как минимум одного гранатометчика и заставляя других прятаться в укрытия, когда проходил его гантрак. Пули попали в его кольцевую турель и коробку с патронами, закрепленную на его М2, но сам он не пострадал. Специалист Роу ехал как можно быстрее, но из-за пробитых шин и скользкого от топлива шоссе он едва мог делать десять миль в час. Он тоже стрелял из винтовки и считал, что попал в одного боевика, прежде чем у него закончились магазины. Когда гантрак добрался до молокозавода, Роу, прошедший курс обучения военного санитара, бросился помогать пострадавшим. Макдермотт проверил запас боеприпасов. Из тысячи взятых им в рейс утром патронов (вдвое больше чем обычно), у него осталось меньше сотни.
Джеймс Блэквуд, ведя бензовоз №16, видел солдата и пару своих товарищей-контратников, когда он отъезжал от эстакады; но на предрейсовом инструктаже конвоя было особо указано. что водители не должны останавливаться ни при каких обстоятельствах, что машины сопровождения будут решать вопросы с поломками и другими проблемами. Он уже уронил рацию на пол кабины, получив попадание в руку. Когда он ехал сквозь огонь вдоль трассы «Кардинал», он снова получил ранение в левую ногу, правую руку и спину. Он служил во Вьетнаме бортстрелком на вертолет «Хьюи», и клялся «что никогда не попадал под такую атаку, как в этот день». Ему удалось благополучно добраться до молокозавода, но его пришлось выносить из кабины.
Лестер и Циммерман в оставшемся «бесхвостом» тягаче не выдержали плотного огня. РПГ попала в переднюю часть машины и двигатель заглох. Когда они выбрались из кабины в поисках укрытия, мимо проехали две машины эскорта. Лестера поразило выражение ужаса на лице наводчика. Оба контратника все еще держали в руках рации и слышали, как один из солдат звал на помощь.
Когда гантрак сержанта Грэйджа выехал с эстакады, он пересек разделительную и выехал на встречную полосу, что бы попасть на скользкое от топлива полотно. Увидев впереди барьер, он вернулся обратно и тут взорвалось СВУ. Через несколько минут, пуля пробила дверь и попала ему в ногу. Еще один взрыв СВУ встряхнул его машину. Грейдж и его наводчик, специалист Браун, наконец увидели впереди американские танки у контрольно-пропускного пункта кавалеристов и остановились рядом с «Хамви» Черча у колючей проволоки.
Когда гантрак рядового Килпатрика отъезжал от эстакады, он обогнул уничтоженные бензовозы. Специалист Бом, стоявший за крупнокалиберным пулеметом М2 наверху, был вынужден пригнуться от сильного жара горящего топлива. СВУ на трассе «Хаски» уже разбило окна гантрака и ранило Килпатрика в ноги, вдобавок он временно утратил слух. Бом был ранен в ногу. Теперь наводчик увидел американца, лежавшего у обочины дороги и пытавшегося их остановить. Бом крикнул Килпатрику, что бы тот затормозил, но водитель не видел штатского в клубящемся дыму и не услышал просьб напарника. Пока они ехали, Бом оглядывался назад, видимо, именно его ужас на лице увидел Лестер.
Двое солдат продолжали стрелять, направляясь на восток по трассе «Кардинал» Когда у Килпатрика закончились патроны к М16, он взял ручной пулемет, лежавший в кабине. Заметив небольшую спасательную группу кавалерии во главе с Клейном, Килпатрик перескочил через разделительную и направился в их сторону. Как только он это сделал и начал тормозить, машина попала на разлитое топливо, начала вращаться, и наконец, врезалась в кучу мусора. Накренившийся гантрак едва не врезался в «Хамви» Клейна. Дикий маневр сбросил Бома с его турели назад и он сложился в кучу. Водителю, наконец, удалось продолжить путь и добраться до молокозавода, где кавалеристы вытащили раненого наводчика с его места.
Горстка американцев, застрявших на эстакаде, с ужасом наблюдала, как мимо них проехали несколько машин эскорта. «Хамви» Гроффа, последняя машина на дороге, был их последней надеждой. На его борту уже находился Фишер, раненый водитель «бесхвостого» тягача №18. Миновав обездвиженный бензовоз №1, солдаты увидели на земле специалиста Уолша и гражданского водителя Хауэлла, выскакивавшего из кабины, поэтому специалист Ламар замедлил ход и остановился. Уолш вскочил и бросился к еще движущемуся «Хамви». Хауэлл бежал за Уолшем. Хэмилл пытался последовать за ним; но ослабев от раны и отягощенный бронежилетом и кевларовым шлемом, он не успевал. Первые двое нырнули в пассажирскую дверь. Хэмилл был всего в десяти футах, когда «Хамви» набрал скорость и умчался. Он завопил, что бы они вернулись. Внутри машины, Хауэлл орал, что Хэмилл остался позади, но казалось, никто не обратил внимания, на то, что он говорил.
«Хамви» быстро скрылся, оставив Хэмилла стоять посреди дороги. Он вспомнил совет своего соседа по комнате в Кувейте, ветерана Вьетнама: «Если ты когда-нибудь окажешься под огнем, как можно быстрее ляг на землю и не поднимайся». Хэмилл так и сделал. Он попытался подползти к зданиям, что бы спрятаться, но через несколько минут, был захвачен боевиком.
Рядом с дорогой машина Гроффа наткнулась на других американцев, ползущих, что бы избежать вражеского огня. Ламар остановился и в машину влезли четверо — рядовой Гудрич, водитель Брезовай, Санчес и Стэннард. Теперь в «Хамви», рассчитанном на пятерых, втиснулись десять человек. К этому моменту царил бедлам. Гудрич едва успел влезть, когда в него попали и он кричал, что ранен в грудь. Фишер просил воды. Санчес вопил что он медик и просил набор первой помощи. Специалист Пельц, наводчик, был также санитаром и начал помогать раненым. Остальные орали что бы он встал за ручной пулемет, основное оружие машины. Санчес прижал чью-то ладонь к ране Гудрича, что бы остановить кровь, затем перевязал руку Фишера. Уолш сунул в руку Хауэлла винтовку и приказал стрелять. Вражеский огонь продолжала осыпать «Хамви» и он наконец встал на полпути между эстакадой и молокозаводом. Какое-то время все «сидели на заднем сиденье «Хамви» и смотрели друг на друга». Грофф несколько раз звал на помощь по рации, но ответа не получил. Затем солдаты дали оружие уцелевшим гражданским, у которых его еще не было; Грофф предупредил, что надо беречь боеприпасы. Застрявшая группа стреляла во все, что двигалось.
Пока группа Гроффа боролась за свои жизни, небольшой спасательный отряд Клейна добрался до обездвиженного запасного тягача Лестера. Солдаты грузили двух гражданских в свои машины, когда гантрак Килпатрика и Бома чуть не снесли их. Клейн повел свою группу обратно, к молокозаводу, следуя за Килпатриком. Мимо них прошли два танка «Абрамс», под командованием 1-го сержанта Чарльза К. Тейлора и сержанта Армстронга, двигавшихся в противоположном направлении в поисках выживших. В это же самое время, Грофф наконец связался с одной из портативных раций, используемых водителями подрядчика. Сержант Бланкеншип, наводчик в «Хамви» Черча, сообщил Гроффу, что танки уже в пути.
Как только Клейн высадил Лестера и Циммермана у молокозавода, он развернул свой взвод и отправился обратно к трассе «Кардинал». Специалист Черч отправился с ними в качестве проводника. Пройдя полмили, отряд попал под интенсивный огонь боевиков, спрятавшихся в домах вдоль правой стороны дороги. Короткими очередями, целясь по видимым дульным вспышкам, опытные наводчики-кавалеристы ликвидировали или подавили боевиков противника. Клейн проехал еще милю, прежде чем заметил танки Тейлора и Армстронга, вставшие по обе стороны поврежденного «Хамви» Гроффа. Машины Клейна встали впереди и позади, завершив защитный периметр вокруг выживших из конвоя. Специалист Уолш подумал, что маневр был «чертовский крут!». Черч поспешил к Гроффу, что бы проведать его, и был удивлен, заглянув в окно и увидев, сколько людей внутри.
Люди Клейна оказали медицинскую помощь и помогли раненым добраться до машин спасателей. На всех десятерых места не хватило, поэтому Клейн связался с БМП «Брэдли» Ковалевски, бывшего на полпути к молокозаводу. Черч и Пельц согласились остаться, что бы обеспечить охрану ценного имущества в обездвиженном «Хамви». Когда взвод Клейна отбыл, два танка сержанта Тэйлора двинулись в противоположном направлении, направляясь вглубь района засады в поисках выживших. Когда машины 1-й кавалерийской дивизии скрылись из виду, Черч услышал приближение двух повстанцев, очевидно решивших, что подбитый «Хамви» брошен. Специалист выскочил из укрытия и открыл огонь, убив обоих. Прошло всего несколько минут, прежде чем три вооруженных «Хамви» Клейна вернулись, что бы увезти Черча и Пельца.
Когда в небе появились первые клубы черного дыма от горящих бензовозов, капитан Мунц был на совещании со своим командиром батальона на базе материально-технического обеспечения «Зейц». Он сразу же отправился на молокозавод, предполагая, что возникли проблемы. Он добрался до своей роты примерно в то же время, когда подошел Клейн с уцелевшими из «Хамви» Гроффа. Танк капитана вместе с М1А2 сержанта Чарльза Р. Армстида вскоре вышел из ворот молокозавода и направился к месту засады. Пара останавливалась у каждой подбитой машины в поисках выживших, но не нашла ни одного. С эстакады они увидели пятьдесят иракцев, собравшихся на футбольном поле по соседству. Поскольку никто из них не был вооружен, танки не открывали огонь, но толпа рассеялась по всем направлениям. Мунц и Армстид вернулись на молокозавод.
Вернувшись на молокозавод, капитан Мунц запросил у сержанта Гроффа доклад о состоянии личного состава конвоя. Грофф знал, что он потерял сержанта Краузе и специалиста Маупина, но только у Хэмилла был список контрактников. Мунц также отправил своего первого сержанта с двумя танками и «Брэдли» что бы забрать или уничтожить любое оборудование, дабы оно не попало в руки противника. Танк сержанта Тэйлора спугнул иракцев, танцующих на «Хамви» Гроффа и вокруг него, а затем уничтожил его выстрелом из пушки. Они нашли еще один тягач, объятый пламенем, жар был таким сильным, что первый сержант чувствовал, как жар просачивается через щель в приоткрытом люке. Его люди прикрепили буксирные тросы к другому тягачу и отволокли его на молокозавод. Они почти час беспрепятственно курсировали по месту засады, но за последнюю пару дней иракские боевики научились не нападать на американские танки. Возвращаясь из зоны засады, группа сержанта Клейна наткнулась на баррикаду на трассе «Кардинал» из больших металлических катушек. Повстанцы выпустили несколько РПГ, но «Брэдли» встали по обе стороны от «Хамви» и все невредимыми вернулись на молокозавод.
Медики были заняты лечением раненых из конвоя. Раны лейтенанта Брауна требовали всего внимания как Онворди, так и Каптуре. Специалист Онворди остановил кровотечение Брауна, вставил внутривенный катетер и, когда лейтенант терял все признаки жизни, дважды реанимировал его. Хотя Стивен Фишер и Грегори Гудрич умерли, медики Мунца смогли спасти всех остальных раненых и эвакуировать их на базу «Зейц». Некоторых отправили в Багдад по воздуху.
Тем временем, в 12.30 капитан Майкл Э. Ладвик, командир конвоя, следовавшего из «Анаконды» в Багдадский международный аэропорт, связался со штабом 7-го транспортного батальона, что бы сообщить им, что по его мнению, 724-я рота попала в засаду. Ладвиг видеть поднимающиеся вдоль трассы, предназначенной для конвоя 724-й роты колонны дыма. Ладвик сообщил, что по его мнению, конвой полностью уничтожен.

Полковник Акин был в штабе 172-го корпуса службы тыла, когда узнал о засаде. Он не хотел соглашаться с первоначальным докладом, но счел разумным вернуться в штаб батальона. Его беспокойство подогревалось тем фактом, что он мог связаться с каждым конвоем, кроме конвоя лейтенанта Брауна. Позже, в тот же день, капитан Смит вошел в кабинет Акина, что бы подтвердить, что его подразделение попало в засаду, о которой сообщал Ладвик. В 18.00 сержант Грофф позвонил Смиту и сообщил, что рядовой Гудрич мертв, а специалист Маупин и сержант Краузе пропали без вести.
Полковник Акин поручил Смиту начать сбор докладов от выживших из конвоя, и передать информацию, необходимую для извещения ближайших родственников. Смит, который до этого служил в пехоте и войсках специального назначения, вернувшись в свою роту собрал всех и попросил сесть на землю. Солдаты были в состоянии шока из-за слухов. Затем Смит рассказал им все, что знал на тот момент, прежде чем попросить, что бы любой кто не хочет «выходить за пределы проволоки» поднял руку. Никто этого не сделал.
С момента окончания вторжения годом ранее, ни один конвой в Ираке не сталкивался с такой большой или плотной засадой. К концу дня 9-го апреля было известно о семи погибших: сержант Краузе, рядовой Гудрич и гражданские водители Халетт, Джонсон, Паркер, Монтегю и Фишер. Двенадцать солдат и четыре водителя-контратника были ранены. Еще четверо пропали без вести. Повстанцы захватили Томми Хэмилла и специалиста Маупина, но Хэмилл сумел сбежать после двадцати семи дней плена. Останки водителя Уильяма Брэдли нашли в январе 2005 года. Американские войска нашли тело Маупина в конце марта 2008 года. Один пропавший без вести гражданский, Тимоти Белл так и не был найден.
Несмотря на благие намерения всех, принимавших участие, подготовить конвой к опасностям и доставить топливо туда, где в нем нуждались боевые части, миссия была провалена. Командиры и планировщики допустили ряд ошибок, еще до того, как конвой покинул базу. Процесс получения доступа к имеющимся разведданным и принятия соответствующих мер был несовершенным, что привело к плохому планированию маршрутов. Коммуникационное оборудование и процедуры были неадекватны для поддержания контакта с вышестоящими штабами, вызова огневой поддержки или маневренных подразделений в этом районе и даже между машинами конвоя. Стандартная практика и методы были ориентированы исключительно на небольшие отдельные нападения, несмотря на недавнее начало гораздо более крупных столкновений по всему Ираку. Не было даже адекватной системы для объединенного учета личного состава военных и гражданских. Разгром, который последовал в Страстную пятницу, привел к тщательному изучению этих системных проблем и к значительным улучшениям в операциях по проводке конвоев.
Хотя все эти недостатки сыграли в свою роль в итоге, специалист Роу подвел итог атаки, которая превзошла, все что было ранее: «Это не было ничьим провалом, это был просто ад».