Кэмерон Спенс. Действующая часть. Пролог

Кэмерон Спенс

Действующая часть

Пролог

Я проснулся, едва услышал это слово. Голос Базза был низким и хриплым, но он звучал в моем измученном мозгу словно сирена.
- Подъем, подъем. Противник.
Перед тем, как я открыл глаза Том тряхнул меня. Три раза, сильно. Ему не стоило беспокоиться. За секунду я перешел от забытья к полному выбросу адреналина. Я сбросил свой спальный мешок — свою «личинку» - и схватил свою разгрузку, которую использовал в качестве подушки. В ней было все, что требовалось мне в первую очередь: магазины, гранаты, пара фляг с водой, еда и моя жестянка с набором для выживания.
Яркий солнечный свет пробивался сквозь маскировочную сеть и бил мне в глаза. Потребовалась секунда, что бы найти мою М16 и еще одна, что бы накинуть разгрузку на плечи. Проделывая это, я почувствовал лихорадочные движения слева, когда Джефф пробудился к действию. Я спал рядом с передними колесами, Джефф занял место у задних. Оба защищали от безжалостного ветра и песка.
Сон. Целую жизнь назад.
Смех. Болтовня. Чай и сигарета, прежде чем я улегся, что бы отдохнуть. Это были мои последние воспоминания. Теперь мы были в рамках драмы — той, которую я, черт возьми, не понимал. Я чувствовал себя беспомощным, переполненным желания узнать, что происходит. Но дисциплина победила. Сначала о главном.
Я закинул свой спальник в «Берген» и закинул эту гору в кузов машины. На краю моего поля зрения возникла суета телодвижений, когда Джефф, Том и Ник сделали то же самое.
Судя по его позиции, я предположил что Ник должен был быть у кормы машины, заваривая чай, когда поднялась тревога. Том был с другой стороны, вероятно чистя свою М16. Он, должно быть, блохой перепрыгнул через капот, что бы добраться до меня. Угол, под которым он сейчас целился, по крайней мере дал мне представление о направлении угрозы.
Держа М16 в правой руке, я присоединился к нему. Четыре туловища толклись, пытаясь пристроится под камуфляжной сетью, девять десятых которой было занято машиной.
Надо мной Ник запрыгнул к гранатомету Mk19 и откинул рычаг запора, потянув его вниз и вправо с ужасающим «керк-кланк». Воюя с сетью над его головой, он развернул тяжелое оружие поддержки на 270 градусов, распинывая рюкзаки по сторонам, что бы получить свободу передвижения. Позади меня Джефф закидывал в багажник машины горелку, набор для чая, несколько кружек, канистру и остатки завтрака. Затем он запер багажник.
Тишина. Мы были готовы.
Все это заняло у нас около двадцати секунд. И за это время никто не произнес ни слова.
Теперь я почувствовал свое сердце. В груди стучало так, будто она сейчас взорвется. Притормози Кэмерон, приятель. Если вам нужно начать стрелять, лучше при этом целиться, иначе мы все можем выбросить на ринг полотенце и покончить с этим.
Дыши медленно, равномерно, замедли свой пульс, что бы привести себя в работоспособное состояние.
Не отрывая взгляд от горизонта, я потянулся за биноклем, который всегда держал под командирским креслом. Справа от себя я услышал, как Том застегнул пряжку своей РПС, слегка скрипнув М16, когда магазин коснулся капота.
Я ожидал услышать грохот двигателей, лязг танковых гусениц; что-то такое, что придаст угрозе весомость и дистанцию. Но все что я слышал. были ветер и хлопки камуфляжной сетки. Это было настолько близко к тишине, как никогда, с тех пор как мы пересекли границу на заднем дворе Саддама.
Дерьмо.
Это может означать, что рота Республиканской гвардии идет за нами пешком.
Нервы в моем животе натянулись.
- Что у нас тут? - спросил я, поднося к лицу бинокль. Мне потребовалась секунда, что бы настроить фокус на бесконечное плоское пространство пустыни за пределами камуфляжной сети.
Прежде чем Том ответил, я прокрутил в голове то, что уже знал. Базз выполнял роль передового поста для машины Тони. Машины Тони, Таффа и моя были сгруппированы на 30 -метровом отрезке, в нескольких метрах от остальной части конвоя. Там, растянувшись в 150-метровую дугу, остальные три «Лендровера» занимали позиции для защиты «матки» снабжения на «Унимоге». Погода стояла ясная. Видимость была хорошей — до девяти-десяти километров этой унылой местности. Они должны были находиться в коме, что бы не заметить то, что привлекло внимание Базза.
- Вражеская машина — ответил Том. - Это все что сказал Базз.
Варианты были бесконечны. Что это за машина? Была ли она одна или были и другие? Было ли это отдельное выдвижение или последний ход в тщательно продуманной последовательности маневров, приведшие к нашему успешному окружению?
Именно тогда я вспомнил слова нашего командира. Мысленно подготовьтесь к худшему. Если дерьмо попадет в вентилятор, домой вы не вернетесь.
Я похлопал по пистолету на моем ремне, что бы проверить, там ли он еще. Если случится самое худшее, я ни за что не позволю им меня взять.
Я ткнул Тома локтем под ребра.
- Смерть или слава, э?
- Заткнись нахрен, Кэмми и слушай.
- Черт возьми, приятель, но…
А потом мы увидели его, пересекающего наш фронт примерно в 700 метрах от нас. Из-за дистанции и дымки было трудно понять, что это такое, но выглядело как одна из служебных машин советского производства, большой вездеход, под названием «ГАЗ». На этот раз брезент был натянут так, что непонятно было сколько людей внутри. Может, там был только водитель, а может и полдюжины вооруженных до зубов солдат.
Джип начал замедлять ход. Они мчались по пустыне, ничего не наблюдая мили, пока на чистом горизонте не нарисовались семь курганчиков. Конечно, черти бы их побрали, они сбавили скорость. Оставались два больших вопроса: за кого они нас принимают? И остановятся ли они? Я чувствовал, что Том хочет, что бы «ГАЗ» проехал мимо. Но в то же время я знал, что он думает о том же, о чем и я: если они не пришли к каким-то вполне очевидным выводам, они заслуживают, что им настучали по их чертовым головам.
Через пятьсот метров, после того как мы его заметили, джип остановился. Ник и Том выругались. В трех метрах от меня раздались приглушенные ругательства — слабое эхо — от машины Таффа. Все это быстро приобретало дурной оборот.
«ГАЗ» оставался на месте, двигатель работал на холостом ходу, его пассажиры наблюдали за нами с безопасного расстояния. Мысли лезли мне в голову. Возможно они вызывают подкрепление. Или удар с воздуха. Секунды тикали. Напряжение было невыносимым.
- Может, они просто свалят нахрен — сказал Том.
Я знал, что он верит в это не больше меня.
Стояние продолжалось. Я не знаю, как долго «ГАЗ» оставался там. Это могло быть две минуты, и десять.
Том крался вдоль капота, пока не оказался у колеса, возле которого я спал. Краем глаза я заметил, что он занял огневую позицию прямо за гранатометами на переднем бампере.
Внезапно джип тронулся с места. На мгновение показалось, что они решили ехать дальше, но водитель просто медленно поворачивал. Через пять секунд «ГАЗ» уже мчался на нас.
Из-под маскировочной сети раздалось хором «Говнюки!». Я присел на корточки за передком нашей машины, опершись локтями о капот, мой взгляд был направлен на приближающийся столб пыли.
Позади меня развернулась бурная деятельность, когда Ник заряжал Mk19, загоняя гранату в патронник рукоятью заряжания. Mk19-й это большое оружие, но со своими огромными руками, Ник всегда управлялся с ним с легкостью.
- Я зайду сзади — прохрипел Джефф — Если эти черти явятся пошуметь, я их обломаю.
- Проследи, что бы они не удрали — сказал Том уголком рта.
Я полуобернулся туда, где был на позиции Джефф. Он сидел на корточках у заднего бампера.
- У тебя же есть белый фосфор, да?
Он мрачно кивнул. Граната, снаряженная белым фосфором, мгновенно поджигает все в радиусе 25 метров. Это было как раз тем оружием, которое требовалось в этой ситуации. Закинь белый фосфор в корму этой штуке и у нее не будет ни единого шанса. Но сначала Джефф должен будет добраться до нее. И потом, он должен будет убедиться что эта чертова штука попадет в цель. Если он промахнется, мы действительно окажемся в дерьме.
Джип равномерно двигался к нам, оставляя за собой хвост пыли. Дело было уже не в том, гасить ли эту штуку, а когда. Примерно в 200 метрах от нас у водителя был выбор: повернуть на нашу группу сеток или на группу с «Унимогом». С растущим чувством, что все это было каким-то образом предопределено, я наблюдал, как водитель поворачивает руль в нашу сторону. Он был хорошо виден за забрызганным грязью лобовым стеклом.
Каждый взял приближающийся «ГАЗ» на прицел. Было еще кое-что, что я должен был знать, прежде чем мы окажемся в дерьме-или-бей и беги. Не отводя глаз, я тихо позвал Ника.
- Ты видишь там что-нибудь еще или это все?
- Ничего, приятель. Но это не значит, что там его нет - ответил он.
Теперь я посмотрел на него, но говорили мои глаза. Чертовски верно. «ГАЗ» остановился в десяти метрах от наших сетей, в вихре песка и пыли.
Никто из нас не шевелил ни единым мускулом. Мое последнее воспоминание о Нике, было мимолетным взглядом на его огромную голову, когда он наводил Mk19 на корпус машины. Вены на его шее вздулись и пульсировали. Он выглядел страшным как грех. Теперь, за пылью и насекомыми, покрывавшими ветровое стекло, я разглядел пару лиц — и что-то еще, более светлое в тени, что вполне могло быть третьим. Невозможно было сказать, есть ли там еще люди. Я должен был предположить, что они там были. Десять метров — это не далеко, но достаточно прилично. Джеффу пришлось бы преодолеть это расстояние как Линфорду чертову Кристи, если под брезентом были солдаты. Они не должны были связаться по рации, не говоря уже о том, что бы развернуться и свалить.
Еще чуть-чуть тишины. Наш 110-й был подобен капкану, удерживаемому тонкой нитью. Малейшая вещь могла заставить нас действовать.
Дверь водителя открылась и ветер хлопнул ей о борт джипа. Из машины вылезли двое иракцев. Я взял парня, который сидел на пассажирском сиденье и наблюдал через прицел за его глазами. Реакции глаз дают вам мгновенное предупреждение, о чем сейчас думает мозг за ними. Хотя я не мог разглядеть его знаков различия, что-то инстинктивно подсказывало мне, что он офицер, причем старший.
Я следил, как он переводит взгляд с одной, укрытой сетями машины, на другую. Его водитель двинулся к Тони, третьему в нашей группе, но перед офицером стоял другой выбор: Тафф или я.
Я знал что парни по соседству тоже держат этих ребят на прицеле, но это ни хрена не облегчало задачи.
Он сделал несколько шагов по направлению к нам, затем остановился. Мой палец напрягся на спусковом крючке. Он повернулся и что-то сказал водителю. Теперь тот тоже остановился и обернулся. Они посмотрели друг на друга, потом снова повернулись к «ГАЗу».
Дерьмо. Возможно, они нас заподозрили. Я почувствовал мгновенный приступ недисциплинированности. Хотелось поливать эту чертову штуку автоматическим огнем. Но я сдержался. Эта вещь еще не была разыграна. Они дошли до своих дверей, открыли их, затем нагнулись и что-то взяли. Я ожидал, что офицер вернется с оружием в руках, или, что еще хуже, с гранатой. Вместо этого он достал потертую каску. Как и его приятель. Холодное облегчение в ситуации, которая ухудшалась с каждой секундой. Я подумал: тебе понадобится больше, чем чертов шлем, дружище. Этот парень был в паре секунд от встречи со своим Создателем, и он беспокоился о своей внешности.
Оба военных надели свои каски, поправили их и вернулись на прежний курс. Офицер направился прямо к передку моей машины. На мгновение, я был поражен нашими затруднениями. В одно мгновение я сложил эту головоломку. Мы были в 200 километрах позади вражеской линии фронта. Горстка потрепанных на вид машин отсиживалась посреди огромной и враждебной пустыни. Кем мы могли быть еще для этих людей, кроме как их однополчанами?
Может, они думали, что мы спим. Может быть, они думали что это какая-то игра. Последнее, что могло прийти им в голову — это то, что мы были командой поиска и уничтожения из SAS, прибывшей посеять хаос в их тылу. Я слышал биение своего сердца в моих ушах, чувствовал тонкую пленку пота под пальцем на спусковом крючке. Я следил за глазами парня, когда он добрался до сети. Теперь он был не более чем в трех футах от нее. На мгновение он остановился, но это была просто заминка: он искал вход.
Я выровнял дыхание, а затем остановил его.
Иракец наклонился и поднял сетку. Он наклонился, поднимая ее над головой, бормоча при этом ругательства Аллаху. Он был внутри нашего НП, когда выпрямился, увидев что я смотрю на него поверх ствола своей М16 и замер.
Тогда-то и началась стрельба.