Кэмерон Спенс. Глава 7. Окончание

Рассвет застал Г. деловито радирующим обо всем, что мы видели ночью. Мы сообщили штабу полка, что два маршрута, которые мы пересекли, были неактивны и ничем не примечательны, если только они не заинтересованы в том, что бы поставить нас на четвереньки и отправить вниз на работу сделай-или-умри в канализационный туннель в центр Багдада. Мы также сообщили им о узле связи. Скорее в надежде, чем в предвкушении, мы спросили, не хотят ли они использовать нас как передовых авианаводчиков для этой цели. Проблема заключалась в том, что для работы в качестве ПАН — наведении бомбардировщиков по рации на цель — мы должны будем использовать незащищенные ТАКАМ и это в свою очередь, рассматривалось как строго запрещенное.
Мы были правы. Спустя несколько часов, штаб ответил и велел нам забыть об узле связи. Летчики справятся с этим без какой либо помощи с нашей стороны. Точные координаты, которые мы передали — благодаря GPS, с точностью до метра — пригодятся, когда они начнут настраивать свое умное оружие, так что мы не должны чувствовать себя полностью бесполезными.
Передача закончилась неожиданной директивой. Приподнятые люки, которые мы видели рядом с дорогой не имели — сюрприз-сюрприз — ни малейшего отношения к системе канализации Багдада, но были доступом к тоннелю сложной волоконной-оптической военной сети связи, которая, насколько мог судить штаб полка, связывала несколько стартовых площадок «СКАД» по всей стране с командой структурой в столице. Мы должны были вернуться к тому участку дороги, где видели их, войти в виадук, идущий под ними и разорвать линию; взорвать эту чертову штуку с максимальным ущербом. Более того, если мы когда-нибудь снова наткнемся на люки, мы должны будем сделать то же самое — испарить их.
- Черт побери — сказал Алек на совещании «штабных», - кто-то, где-то должен действительно ненавидеть эти штуки.
- Оптические кабели? - Роджер фыркнул, когда ему сообщили эту новость, - они должно быть слишком долго были на солнышке в чертовых Саудовских эмиратах. Держу пари, что мы заберемся в этот виадук и окажемся по колено в местном дерьме.
Но никого из нас это не беспокоило. Это было что-то, что надо было пойти и проверить. Если окажется, что люки ведут в какую-нибудь сточную трубу или канализацию, это будет прекрасная возможность уязвить Зеленые Сопли. С другой стороны, если выяснится что они были правы, значит нам предстояло устроить серьезный взрыв.
- Если Роджер прав, и это просто дерьмо — сказал Ник, возвращаясь к машине, по крайней мере, мы сможем вонять хуже, чем сейчас.
По правде говоря, я этого не замечал, но он был прав. Вода, кроме питья, шла только на то, что бы почистить зубы. Некоторые парни прихватили с собой бритвы, и это было приемлимо. Но никто из нас не мылся. Через некоторое время вы перестаете ощущать свой собственный запах, что тоже хорошо. Учитывая, что мы жили в опасной близости друг от друга, чудо было то, что мы не замечали друг друга. Одна из теорий гласила, что мы все воняем так же плохо, как и любой другой человек, так что запах просто исчез. Другая, что слой песка, которым был покрыт каждый из нас с ног до головы, все это запечатывал.
Удивительно, как вы можете привыкнуть к собственной вони. После одной поездки в джунгли, я вернулся в Херефорд с комплектом снаряжения, которое было на мне в течении шести недель. Когда я открыл сумку, в которой оно лежало, я чуть не умер от запаха. Всепоглощающий запах аммиака мог бы разбудить и мертвеца. Но в то время я ничего не замечал и никто ничего не говорил. Еще один пример, я полагаю, для Мира Странного Дерьма Артура Ч. Кларка.
Позже, в тот же день, я отправился к Джорджу, специалисту по взрывчатке, которому мы были обязаны превращением «ГАЗа» в волшебную пыль. Части подрывного снаряжения валялись повсюду. Еще более тревожным, было то, что я видел, что он держит наготове свое взрывное безумие. Вы можете определить это, задав Джорджу обычный вопрос и проверяя его глаза на предмет получаемого обратно расфокусированного взгляда. То что я получил, было настоящим бешеным собачьим дерьмом.
В этом случае, общее впечатление что вы попали в опасную для здоровья зону, усугублялось присутствием Базза. Они вдвоем горячо спорили, как лучше всего добраться до люков и взорвать идущий под ними виадук. Это было все равно что наблюдать за доктором Франкенштейном и его сумасшедшим ассистентом, готовящимся к операции на мозге.
Джордж хотел использовать зажигательные заряды, которые, если их установить правильно, могли не только разрушить кабели и обрушить кучу дерьма в процессе, но также расплавят их настолько, что починить их будет невозможно. Он всерьез наслаждался собой, напевая и посвистывая на ходу. Приятно было это видеть. С тех пор, как появился Роджер, Джордж действительно ушел в себя. У бедняги не было хорошей войны. Сначала он был водителем у Грэхема, а сейчас у Роджера. Этого было достаточно, что бы любого свести с ума.
Чем больше Джордж возился со своими маленькими вещичками, тем больше раздражался Базз. В конце-концов, парень, у которого следующим любимым занятием было сдирать шкуру с животных, не выдержал.
- Ну же, Джордж, давай просто сделаем здесь эти чертовы бомбы, Бога ради.
- Мой дорогой Базз — сказал Джордж, изображая насмешничающего Шерлока Холмса, - что по-твоему мы здесь делаем?
- Мы тут возимся, черт возьми, вот что. У нас достаточно взрывчатки что бы Третью мировую начать. Давай просто забьем ее в виадук и взорвем его.
- Ах, но так дело не пойдет — ответил Джордж, все еще в манере Великого Сыщика. - Ты никогда не знаешь, когда она снова может тебе понадобиться. Это очень ценный товар. Ты должен проявлять больше уважения, Базз.
Базз поднял глаза и увидел, что я стою рядом.
- Гребанный сапер — сказал он, оглядываясь через плечо на нашего главного эксперта по взрывчатке.
Но это было сказано без злобы. Все любили Джорджа, который пришел в Полк из 9-го эскадрона Королевских саперов, специального подразделения, прикрепленного к десантникам для специальных операций. Не было никого лучше, кто мог бы заставить вещи быстро исчезнуть.
Я был искренне заинтригован, узнав, как Джордж собирается это сделать. Виадук был, вероятно, на пять-десять футов ниже уровня дороги. На такой глубине гарантировать инициацию и затем получить доказательство, что заряд сработал, было не так просто, как казалось.
Я спросил у Джорджа, как он собирается решить проблему инициации.
- Командная детонация — сухо ответил он. - Технически, можно использовать временную или местную, но командная, я думаю, будет лучше.
Я молча кивнул. О таймере не могло быть и речи, потому как только мы покинем место, у нас не будет никаких доказательств того, что взрывное устройство сработал. А штаб полка потребует большого объема доказательств для этой миссии. Детонация по месту также была несколько бардачной, так как для безупречной работы на пути к самому взрывному устройству потребуется три элемента — ручная машинка, запальный шнур и детонатор. Командная детонация, с другой стороны, использующая пару передачик-приемник для запуска детонатора, имела ряд преимуществ: она позволяла провести нам проверку после взрыва и мы могли бы быстро перенастроить приемник/передатчик, что бы снова повторить попытку, если все это не сработает как надо.
- Только одна проблема — растерянно сказал Джордж, - я только что вспомнил, что у нас нет зажигательных зарядов. Так что, нам похоже все-таки придется использовать обычную взрывчатку.
Я искоса взглянул на Базза и увидел, как его губы растянулись в нездоровом оскале. В этот момент на землю перед нами упала тень. Мы втроем обернулись, что бы посмотреть.
Силуэт Роджера вырисовывался на фоне вечернего солнца.
- Ну, как дела? - спросил он холодным тоном.
Джордж вздрогнул, потом принялся ему рассказывать. Когда дело доходит до взрывов, Джордж никогда не использует одно слово там, где достаточно трех. Я видел, как Роджер ощетинился в нетерпении, когда Джордж углубился в тонкости только что им принятого решения.
- Слушайте — сказал наконец наш полковой сержант-майор, - просто поставьте шесть проклятых дюймов бикфордова шнура на каждую шашку и взорвите эту хреновину.
Мы с Джорджем переглянулись. Я видел, как он изо всех сил пытается осознать то, что я уже понял. У Роджера был некоторый опыт в подрывном деле — довольно большой, судя по его послужному списку — но я знал, что это не было какой-то причудливой гранью его северного чувства юмора. Это был дух сэра Френсиса Дрейка, сражавшегося за то, что бы снова вырваться на свободу.
- Э-э, Родж — сказал я, - шесть дюймов шнура дадут бедолаге, которому придется спуститься в люк ровно двадцать секунд, что бы уйти.
У меня было ужасное видение Джорджа или Базза, застрявших в туннеле, когда часы дотикают до нуля. Сила взрыва выведет то, что от него останется на низкую околоземную орбиту.
Роджер посмотрел на меня как медведь на назойливую муху.
- Чушь собачья — сказал он наконец. - У тебя 36 секунд. Все это знают.
Он посмотрел на Джорджа, ища поддержки. Эксперт по взрывчатке вернулся к своему делу, но одним ухом еще прислушивался к разговору.
- Вообще-то Родж — сказал он без тени смущения, - Сейчас мы используем детонационный шнур другого типа. Это был старый хлам. Кэмми прав. Шесть дюймов дадут вам девять секунд.
Из глотки полкового сержант-майора вырвался низкий звук.
- Слушай, - сказал он, - мне плевать как ты это сделаешь, только убедись что эта проклятая штука взорвется, хорошо?
Джордж радостно замахал рукой, но, как только Родж повернулся к нему спиной, этот жест стал менее дружелюбным.
- Не волнуйся. Оно сработает.
Родж сделал шаг к своей машине и остановился. Он обернулся через секунду после того, как Джордж перестал показывать ему «придурок» на общепринятом языке жестов.
- О, и еще, Кэмми — сказал он беспечно, - у нас тут совещание «штабных» у моей машины. Увидимся там через пять минут, ладно?
- Понял — сказал я.
- Господи, - сказал Базз, как только Роджер оказался вне пределов слышимости, - предоставленный самому себе, он бы себя убил.
- Ага — согласился Джордж, - беда только в том, что он прихватит нас с собой.
Он повернулся ко мне.
- А что там за собрание у «штабных»?
- Понятия не имею — ответил я, - я лучше пойду и узнаю.
Я вернулся к своей машине, что бы сварганить чаю для собрания. Уходя, я услышал как Базз потирает руки, а Джордж продолжает свою беззвучную песенку, с того места где остановился.
У Игоря и Франкенштейна снова потекли слюнки. Собрание или не собрание, я решил, что пришло время слегка увеличить расстояние между мной и взрывчаткой.
- Планы изменились, - сказал Роджер, когда я вошел под маскировочную сеть.
- Как вы знаете, я был за то, что бы сегодня ночью двинутся на север. Но Тони убедил меня, что мы должны пойти и взглянуть на это место.
Он указал на точку на карте к востоку от нас. Я прищурился от солнечного света, падавшего на капот машины.
На карте была изображена взлетно-посадочная полоса в месте под названием Мудайсис. По нашим первоначальным сведениям, там не было ничего, что стоило бы проверять. Я взглянул на Тони и был встречен слегка болезненным выражением его лица. Если специалист по мобильным операциям говорит, что нам нужно его осмотреть, то для меня этого достаточно. Но выражение его лица говорило о том, что Роджера было убедить не так просто.
- А что там? - спросил я.
- Без малейшего понятия — сказал Роджер. — Именно поэтому мы туда и едем. За проклятыми ответами.
- Дело в том — вмешался Тони, - что мы не можем просто проигнорировать это место. Во-первых, о нем хочет знать штаб полка. Во-вторых, если мы двинемся на север и там окажется чертов большой гарнизон, это может создать нам проблемы.
Все это имело смысл.
- А что насчет волоконно-оптического кабеля? - спросил я.
- Сначала мы должны уничтожить его, так что это ограничит время движения.
Тони взглянул на карту.
- Но я думаю, что мы можем подорвать его, срезать на восток к аэродрому, проверить его и все равно забраться довольно далеко на север.
- А что, если в Мудайсисе что-то есть? - спросил я.
Учитывая склонность Зеленых Соплей к экстравагантному разведывательному анализу, там могли базироваться целые эскадрильи МИГов; или как сказал Тони, большая концентрация войск.
- Тогда мы устроим там чертовски хорошую трепку — сказал Роджер.
Я посмотрел вокруг в течении некоторого времени.
Алек был первым, кто поймал мой взгляд.
- Не понимаю, почему бы и нет, - сказал он. - Если там стоят самолеты, мы вполне можем их уничтожить. Если это просто куча машин местного «Военторга», мы оставим это место в покое.
- Хорошо, - сказал Роджер. - С помощью .50-х, Мк19 и «Миланов» мы их сметем. Кроме того, МВС могут подождать. Они, черт бы их побрал, никуда не денутся.
Роджер передал содержание этого разговора остальным ребятам незадолго до нашего отъезда. Мы потратили около двадцати минут, обдумывая, как мы собираемся провести разведку аэродрома, прежде чем направиться к нашим машинам. Мы сидели, потягивали чай или куря сигареты, пока не стемнело настолько, что можно было заводить машины.
Затем мы отправились в путь.
Нам потребовалось несколько часов, что бы добраться до МВС и странных люков, которые мы видели рядом с ним. Когда мы были на расстоянии километра, мы остановили конвой. Затем, после еще одного короткого совещания, три машины — Роджера, Тони и моя — направились в сторону МВС. Четвертая и пятая машины отошли на пять километров в обе стороны по дороге, что бы предупредить нас о любом движении. Машину снабжения мы оставили в тылу. Мы без труда нашли люк, с которым столкнулись в первый раз и окружили его. Роджер припарковал свой 110-й прямо рядом с ним, так что он был готов эвакуировать подрывную команду, если понадобится. Я остановился посреди дороги, и присоединился к остальным ребятам, внимательно осматривая местность на все 360 градусов. Тони и его экипаж сделали то же самое, с противоположной стороны. Базз и Джордж спрыгнули на люк. Через несколько секунд к ним присоединился Роджер. Крышка поднялась без проблем. В одно мгновение все трое исчезли под землей вместе с взрывчаткой.
Они оставались там в течении десяти минут, пока не разместили все заряды. Весь комплект был предварительно собран, так что установили его довольно быстро. Самой долгой частью операции была установка антенны, так, что бы она принимала сигнал от инициатора. В конце-концов, что бы ее приподнять, Джордж привязал ее к палке и воткнул в песок.
Когда все было готово, мы встретились с другими 110-ми, подобрали «Унимог» и проехали пару километров обратно к ПДБ. Найдя немного возвышающийся участок местности, мы остановились и Джордж встал со своей волшебной коробочкой. Никаких церемоний не было; он просто вытянул антенну, ввел коды и нажал кнопку.
Воздух содрогнулся от оглушительного грохота — верный признак того, что команда выполнила свою работу в точности. Мы могли с уверенностью доложить, что кабели перебиты и тоннель обрушен. Отныне Саддаму придется искать другой способ инициировать запуски «СКАД» в этом районе.
Когда мы снова тронулись в путь, Том начала выбивать какую-то мелодию на руле. А потом этот ублюдок запел песню:
- Я отдал письмо почтальону,
Он положил его в свой мешок,
А на следующий день, ранним утром,
Он вернул его обратно.
Потом без предупреждения начался припев. Ник и Джефф во все их чертовы глотки глубоким баритоном:
- Он написал на нем…
Каким-то образом я тоже оказался в это втянут. Не успел я опомниться, как уже выкрикивал во весь голос:
- Возврат отправителю,
Адрес неизвестен,
Нет дома с этим номером,
Ни даже района.
Мы поругались,
Любовная ссора.
Я написал прости,
Но эти «СКАДы» продолжают возвращаться.
Мы продолжали двигаться на север, распевая и качаясь Элвисами по сирийской пустыне, как вдруг Ник сзади насторожился.
- Ради Бога, заткнись и останови машину - крикнул он.
- Останови эту чертову машину!
Второй припев замер у нас в глотках.
- У нас противник - сказал Ник.
Том резко остановил 110-й и мы повернулись, что бы посмотреть, что же там увидел БФГ. Сначала я ничего не заметил, так как я был без ПНВ, в отличии от Ника. Я сунул руку в карман, схватил свой ночной монокуляр и поднес его к глазам. Усилитель изображения заплясал над местностью позади нас и промелькнул мимо чего-то яркого. Я снова поднял его и на этот раз держал ровно.
Там, на шоссе, которое мы только что покинули, ехали три машины с включенными габаритными огнями.
- Черт — сказал Ник — десятью минутами раньше и нас бы нафаршировали.
- Да — согласился Джефф. - Счастливый случай.
Том передал мне сигарету, пока мы ждали их выхода из зоны досягаемости. Находясь там, где мы были, в трех километрах вглубь пустыни, мы знали, что находимся в безопасности, но никто из нас не хотел рисковать, когда противник мчится по шоссе в нашем тылу.
Ты никогда не знаешь наверняка, есть ли какой-нибудь маленький остроглазый ублюдок с ПНВ на заднем сиденье одного из этих автомобилей, наблюдающий за тобой, наблюдающим за ними.
Все еще не сводя глаз с дороги, я потянулся за сигаретой, но так ее и не взял. Что-то на МВС привлекло мое внимание еще раз.
Машины остановились.
Я снова поднял свой монокуляр.
- Что стряслось? - спросил Том. - «B&H» для тебя стали недостаточно хороши?
- «B&H» отличные — ответил я отстранено. - Посмотри что происходит на дороге.
Он резко обернулся. Все так делали.
- Что? - спросил Джефф.
- Черт возьми, - сказал Ник, стоя за Mk19. - Они остановились.
- Ну и что? - сказал Том. - Арабы должны ссать, как и мы — даже ты, чудовище.
- Они не собираются делать остановку на отлить, придурок, - сказал Ник. - Они остановились прямо у того участка кабеля, который мы только что взорвали.
- Ну может быть у них в системе есть что-то, что говорит им где и когда возникли проблемы в сети - парировал Том.
Может быть, он просто играл в адвоката дьявола. Если Ник это увидел, то Том увидел точно.
Или может быть, ему просто трудно было усвоить правду, как и мне.
- Мы взорвали эту чертову штуку всего пару минут назад, они слишком быстро отреагировали — сказал Джефф.
В этот момент, к нам подбежал Роджер. Он тяжело дышал, когда сказал:
- Ты понимаешь, что это значит?
- Да — сказал я. - Эти ублюдки должно быть поставили сигнализацию на люках.
- Чертовски повезло, а? - Роджер просиял. - Зеленые Сопли думают, что они такие умные, но они же не знали об этом, не так ли?
- В этом ничего нового, - сказал я. - Знаешь, Родж, я действительно думаю, что нам пора двигаться. Если эти парни хоть вполовину умны так, как выглядят, они легко могут напасть на наши следы.
Роджер замолчал на пару секунд.
- Да, - задумчиво произнес он, - ты прав. Время валить отсюда.
Мы медленно продвигались на север, парни на задних сиденьях машин следили, как сумасшедшие, пока мы увеличивали расстояние от дороги. Вскоре МВС и машины на нем вышли за пределы досягаемости нашей ночной оптики, но никто из нас не испытывал особого желания аплодировать. Или петь. Мы бы приберегли «Все наверх» для другой ночи.
Нам еще предстояло пройти некоторый путь до нашей следующей цели. Мы знали, что в Мудайсисе есть враг, и именно поэтому мы направлялись туда. Что никого из нас не радовало, так это перспектива того, что лучшие бойцы Саддама пойдут по нашему следу и поймают нас со спущенными штанами в мертвый час.
- Держите ваши глаза открытыми — крикнул я назад Нику.
В ответ мы услышали успокаивающий двойной лязг досылаемого выстрела в патронник Mk 19. Теперь я взял у Тома сигарету. Я глубоко затягивался, уверенный, по крайней мере в том, что если они придут по наши души, мы первыми узнаем об этом, благодаря Mk 19.
Мы остановились в четырех километрах от Мудайсиса и осмотрелись. Затем, сверяясь с GPS на каждом шагу, мы продвигались вперед, пока не увидели периметр. Наблюдая за этим местом на небольшом расстоянии от забора через нашу оптику, мы заметили огни и несколько зданий.
Мы провели два часа, осматривая это место с разным позиций, но не видели ничего, что бы нас действительно заинтересовало. Это само по себе, еще не было убедительным, так как вокруг было слишком темно, что бы разобрать что-то большее, чем контуры деталей. Там могла быть тысяча самолетов вокруг летного поля, или, с той же вероятностью, батальон-другой Республиканской гвардии. Однако одно мы знали точно: если там и были вражеские силы, то в эту самую ночь они решили накрыться одеялом.
Позже, в тот же день, мы рассказали штабу полка о люках и наших подозрениях относительно системы сигнализации установленной на них иракцами. Мы также запросили новости о другой половине нашего эскадрона, но мало что получили в ответ. Все, что штаб полка добавил к тому, что мы уже знали, был тот факт, что Роберт, наш сержант-майор, был среди пропавших без вести. Я вспомнил свою встречу с этим популярным человеком на Пенн-и-Фан в Брекон-Биконсе. Роберт, человек который пыхтел мне в ухо, был сложен как кирпичная стена и сильнее любого быка. Все мы были уверены, что если кто-то и может перехитрить иракцев и убежать от них, то только он. Ходили слухи, что на самом деле он переодетый Кларк Кент.
Наш доклад об обстановке закончился, мы решили отправить пару парней обратно к Мудайсис на мотоциклах. Учитывая, что это был дневной переход, с ним был связан немалый риск, но в конце-концов, мы чувствовали, что у нас мало выбора. Нам все еще нужно было знать, есть ли на аэродроме что-нибудь стоящее, с тактической точки зрения, и мы не могли потратить время, вернувшись обратно en masse. Везунчиками оказались Алек и Джо. Джо был закаленным в боях бывшим десантником и хорошим человеком, особенно когда он был с единым пулеметом, что мог засвидетельствовать любой из ветеранов Фолклендов.
С мотоциклами в дневное время вы должны двигаться довольно медленно, так как скорость значительно увеличивает их визуальные и звуковые сигнатуры. Однако, если вы столкнетесь с противником и вам нужно будет залечь на дно на некоторое время, у них есть преимущество в том, что они могу упасть плашмя. С небольшой маскировочной сетью над вами, вы сможете лежать незаметно в нескольких сотнях метров от врага, а затем встать и свалить, как только опасность отступит. Попробуйте проделать это с «Лендровером».
Пока мотоциклы были в отлучке, мы все нервничали. На всякий случай, кто-то из нас постоянно дежурил на УКВ. Три, четыре, пять часов пролетели без единого писка. Единственным сигналом, который поступил, было уведомление от штаба полка, которое гласило: «Имейте ввиду, что эти люки при поднятии дают тревожный сигнал и враг будет предупрежден».
Отлично. Спасибо, ребята.
Что бы снять напряжение, мы все сидели вокруг машины Таффа и играли в покер. Дин, один из экипажа Таффа, был единственным парнем, который прихватил на задание колоду карт. Как и Тафф был из «Зеленых курток», и немного коротышкой. Вдвоем они часто проводили вместе время и всегда подкалывали людей. Дин был боксером и неплохо владел кулаками как на ринге, так и вне его. Несмотря на его размеры, я бы не стал с ним связываться. Он был отличным парнем и балдежным, к тому же. Единственное, о чем вам не стоило его спрашивать, были его татуировки, которые, как он утверждал, были результатом встречи с косоглазым практиком этого искусства — к тому же, когда он — Дин — был под сильным влиянием алкоголя. Прискорбные художества покрывали все его тело.
После особо энергичного раунда, Дин бросил свои карты и объявил, что ему нужно отойти по нужде. После обязательного хора «идет мужик с лопатой», все стало тихо — слишком тихо. Через несколько мгновений появились Фрэнк и Базз, размахивая фотоаппаратом. Они спросили в каком направлении ушел Дин. Мы указали на место позади машины Таффа, а затем наблюдали, как они ускользают в стелс-режиме. У Базза было то самое глупое, но счастливое выражение лица, которое он носил, когда был рядом с мертвыми животными. Не в силах сдержать любопытство, я последовал за ними, стараясь незаметно завернуть за угол машины. То, что я увидел, почти лишило меня веры. Дин был к нам спиной, его розово-белые ягодицы дрожали, когда он пытался произвести бомбометание. За ним, незаметно притаились Базз и Фрэнк. Базз вцепился в свой «Олимпус», отчаянно пытаясь держать его ровно и при этом не хихикать. Фрэнк стоял позади него, указывая пальцем и зажимая нос, как какой-нибудь сумасшедший ассистент фотографа, пока Базз молча записывал родовые схватки в летопись Дина. Оставшись в итоге незамеченными, Фрэнк и Базз бросились прочь, едва сдерживая смех. Затем Дин вернулся к игре в карты, пребывая в блаженном неведении относительно того, что только произошло.
Только позже я узнал, что Базз и Фрэнк сделали с этой мерзостью. На следующий день, каждый из них вышел и обосрался в том же самом месте, а затем соединили две кладки вместе, произведя неестественно длинное дерьмо. Что бы помочь зрителю понять масштаб этой штуки, они положили рядом лопату и начали снимать. Результатом этой изощренной уловки, конечно же, стала последовательность снимков, на которых Дин тужился изо всех сил, а затем и сам приз: двухфутовое чудовище, которое, если бы его нашли местные жители, привело бы их к выводу, что в пустыню вторгся вид снежного человека. Поскольку в это дело были вовлечены Фрэнк и Базз, любое подобное предположение не могло быть полностью лишено зерна истины.
Мотоциклы вернулись в середине дня. Они видели активность в Мудайсе, но ничего, из-за чего стоило бы надевать каски. Хотя там не было самолетов, было много укрепленных капониров — каждое могло вместить один или два истребителя. Однако, мы решили что это не наша проблема, поэтому отправили в штаб подробную карту этого места и этим ограничились. Мы знали, что если какие-нибудь чистюли решат, что капониры это бункера «СКАД», то, как и Арни, мы вернемся.
Той ночью у нас была милая маленькая драма, когда машина Криса внезапно встала без уважительной причины. Обычно такое происходило, когда мы были на ходу, но в этом случае, она просто заглохла в тридцати метрах от дороги, которую остальные из нас только готовились пересечь. Где-то в хвосте колонны, мы сидели и гадали, что же, черт возьми, происходит. Не было никаких признаков движения. Мы просто шлепнулись туда, куда не собирались.
В конце-концов, я вылез и побежал к передней части конвоя. Когда я добрался до машины Криса, вокруг суетились парни. Крис включал зажигание и давил на акселератор, как будто позади нас были все демоны ада, до тех пор, пока не подбежал Тони и не велел ему остыть. Последнее, что ему было нужно, вдобавок к не выявленной проблеме, это посаженный аккумулятор или залитый карбюратор.
Роджер подошел следом за ним.
- Вы бензин проверили? - спросил он.
- Конечно, черт возьми — сказал Крис, пытаясь держать голову высоко поднятой.
Мы попытались толкнуть его, но шесть человек для полностью загруженного 110-го недостаточно, поэтому мы свистнули еще одну машину и вытащили несколько цепей. Не было никакого смысла валять дурака. Мы будем буксировать эту сволочь всю ночь, до следующего ПДБ, а днем будем чинить. Проблема в том, что если вы вступите в контакт, имея машину на буксире, вы можете потерять две машины, а не одну. Но другого выбора, кроме как пойти на это, у нас не было. Несколько парней сняли цепи с задней части машины Тони и начали раскладывать их на песке. Внезапно, меня поразил образ иракской бронеколонны, несущейся на нас во весь опор вдоль дороги; нас бы всех застукали со спущенными штанами.
- Попробуйте, ч-о-о-о-рт его дери, еще раз. - прогремел Роджер, характерное для него нетерпение теперь было окрашено чем-то, похожим на отчаяние.
Крис выругался, но все равно попробовал. Из двигателя донеслось ужасное лязгание и жужжание, потом раздался такой звук, будто кто-то поперхнулся. Тони вскочил на капот и прижал ухо к металлу. Словно врач, выслушивающий грудь больного ребенка, на его лицо отразилось беспокойство. Но, по крайней мере, эта чертова штука работала. Цепи были собраны и через несколько мгновений мы снова были готовы двигаться.
- У нас будет контакт и она все еще работает с перебоями, нет смысла валять дурака — предложил Тони все еще нервничающему Крису. - Уводите всех подальше и суньте ублюдку фосфорную гранату. Кто-нибудь притормозит и подберет тебя. Обещаю.
Белая фосфорная граната, на машине до краев наполненной бензином и боеприпасами, несомненно сработает. Любая из разведок США решит, что взорвалась ядерная бомба.
Мы снова двинулись вперед и взяли курс на север. Мы все еще находились в полутора переходах от основных МВС «Восток-Запад» идущих из Багдада в Иорданию. Несмотря на наши опасения, по поводу хвоста, мы прибыли на наш ПДБ без инцидентов и занялись работой, счастливые что пережили трудную ночь. После того как все маскировочные сети были развернуты и установлен защитный периметр, никто не расслаблялся. Часть ПДБ выглядела как пит-стоп. После ночного перехода всегда есть парни, работающие с машинами, проверяющие их глюки и все такое. Но сейчас все было по другому. Под руководством Тони все парни из отряда мобильных операций работали с машиной Криса, пытаясь найти проблему. Им не потребовалось много времени, что бы найти то, что они искали. У Криса была серьезно повреждена трансмиссия.
Хвала Господу за этих качков из мобильного отряда. Большинство из нас сможет поменять аккумулятор, если это необходимо, но заменить коробку передач — это кое-что другое; Джо и его кореш Нэд просто засучили рукава и заменили эту проклятую штуку здесь и сейчас. Через пару часов машина Криса была как новенькая.
Во второй половине дня Г. принял еще один срочный вызов из полкового штаба, требующего немедленного диалога с «Солнечным лучом».
Роджер не был дураком. После последнего раза, он взял все на себя, сказав Г., что он ему не потребуется в течении нескольких следующих минут. Без нашей подслушки, мы задавались вопросом, что же, черт возьми, происходит. Эти две минуты казались целой вечностью.
В конце-концов, Роджер вернулся. На этот раз, никто не болтался поблизости. Он вызвал всех к себе. Через пару минут мы были уже возле его машины. Я попытался прочесть выражение его лица, но не смог и сдался. Хорошо это или плохо, мы все равно узнаем через минуту.
- Я только что получил новости из штаба полка — сказал он. - Один из полуэскадронных конвоев эскадрона «D» был скомпрометирован. Деталей мало, но по-видимому, они были накрыты налетом на их ПДБ. Некоторые из них были ранены, некоторые ушли. Кроме этого, мы ни черта не знаем. Все попытки связаться с ними провалились.
Этого было бы достаточно для одного дня, но мы могли сказать, что будет что-то еще.
- Я не знаю, как лучше вам об этом сказать — начал он снова, затем остановился и посмотрел на свои руки. - Они получили известия о втором полуэскадроне. Двое пропавших парней были подобраны и вернулись в Саудовскую Аравию. Они в порядке, хотя я не знаю, кто именно, потому что полковой штаб об этом не сказал.
Этого следовало ожидать. По соображениям безопасности имена редко произносились в эфире. Мы ждали. Родж еще не закончил.
- Плохие новости насчет Роберта — сказал он. - Сейчас он числится пропавшим без вести, предположительно мертвым. По видимому, он словил несколько 7,62 в ходе контакта. Парочка парней ухитрилась его тащить некоторое время, но в конце-концов, им пришлось его бросить. Зная Роберта, вероятно он их заставил. Мне жаль. Как и все, я считал его, черт бы его побрал, пуленепробиваемым. Вот же ублюдок, а?
Когда он закончил, мы вернулись к своим машинам. Никто ничего не сказал. У каждого были свои воспоминания о сержант-майоре. Если сообщения будут правдивы, его будет очень не хватать.
Помимо личного аспекта всего этого, SAS был в чертовом бардаке. Мы начинали как Великая Белая Надежда Норманна Шварцкопфа; ребята, которые обещали устранить угрозу «СКАД». В начале войны четыре конвоя и пешие патрули проскользнули через границу в Ирак. Три недели спустя, один из этих конвоев рассеян по всем четырем ветрам, и два пеших патруля уничтожены (В тексте: «Three weeks later, one of those convoys was scattered to the four winds and two foot-patrols were fucked». Прим. перев.). Иными словами, более тридцати процентов боевой силы полка спасались бегством. Парк развлечений превратился в бойню. Сколько это еще могло продолжаться?
- Нам лучше что-нибудь вытащить из этого проклятого мешка, или мы отправимся домой — уныло сказал Ник. - Господи, мы же должны быть лучшими. Если мы не сможем это сделать, что же будет когда войдет чертова зеленая армия? Это будет кровавая резня.
Зеленая армия — это то, что мы называем регулярными войсками. Никто не ответил, потому что сказать было нечего. В каком-то смысле, Ник был прав. Зеленая армия сражалась по своим правилам и не была нашей заботой. Если они справятся хотя бы вполовину хорошо, так как летчики, когда наступит их черед, то все будет в порядке. Но надо было что-то делать и быстро — и не только ради чести полка. «СКАДы» все еще летали и, насколько нам было известно, мы чертовски мало делали, что бы их остановить. На какое-то неприятное мгновение, когда мы сидели в одиночестве под бескрайним небом пустыни, казалось, что исход войны в Ираке все еще остается под вопросом. Хуже всего было странное ощущение, что именно мы все еще можем определить направление, в котором она пойдет.