Кэмерон Спенс. Действующая часть. Глава 8. Начало

Глава восьмая

На следующее утро, после небогатого на события, но трудного перехода через поле валунов, Роджер вызвал нас на собрание «штабных» у своей машины. Тони, Алек и я пришли с нашим чаем и собрались вокруг карты, которую он разложил на капоте.
- Хорошо, парни, вот оно — объявил полковой сержант-майор, потирая руки и глядя на каждого из нас по очереди, - мы прошли 200 километров и впервые видим нашу цель.
По какой-то причине сегодня утром Роджер решил принять образ веселого школьного учителя. Интересно, насколько его хватит.
- Все остальные дороги, которые мы пересекли до сих пор, были всего лишь ничем иным как кровеносными сосудами.
- Э-э, что это Родж?
- Кровеносные сосуды — сказал Роджер. - Ну, знаешь, такие штуки в твоем теле, которые несут…
- Кровь? - спросил я.
- Да, кровь, - резко ответил Роджер.
Тони почесал в затылке.
- Босс, а какое отношение эта кровь имеет к «СКАДам»?
- Никакого — ответил Роджер, поглядывая на Алека в поисках поддержки. - Если бы вы хоть на минуту заткнули ваши чертовы рты, то смогли бы кое-что узнать.
Алек стоял там, глядя на нас с Тони. Алек был хуже, чем любимчик учителя, когда дело касалось Роджера. С тех пор, как полковой сержант-майор к нам прибыл, он начал кампанию нашептываний против Тони, парня, который, как оказалось, в значительной степени поддерживал конвой единым целым в пору Грэхема. Наблюдая за тем, как Алек таким образом выслуживается, я чувствовал себя больным. Когда представится такая возможность, я решил кое-что сказать по этому поводу. Но не здесь и не сейчас. Сегодня у нас на уме были оперативные вопросы.
- Дорога, по которой мы сегодня едем, это большой гад, - продолжал Роджер. - Не одна из этих ваших мерзких грунтовок, с которыми мы сталкивались до сих пор. Это как…
Он помолчал, ища какой-нибудь выход, но понял, что загнала в угол.
- Как артерия? - рискнул я.
Роджер остановился и принялся разглядывать меня.
- Тони — спросил он наконец, - что мы тут имеем?
Тони сделал шаг вперед и атмосфера изменилась.
- У нас тут три дороги, - сказал он, охваченный деловым энтузиазмом.
Он указал на скопление трасс перед нами.
- Две идут с востока на запад и одна с севера на юг. О той, что с севера на юг, я думаю, нам не стоит беспокоиться. Мы знаем, что они не слишком продвигаются к саудовской границе. Главная проблема с трассами Восток-Запад — это точность наших карт.
Он провел пальцем по самой южной из двух дорог. Остальные всмотрелись и заметили, что линия была пунктирной.
- Эта вот, по видимому еще строится, - продолжал Тони, - но карте уже три или четыре года, так что остается только гадать.
- Дай нам чо-о-о-ортову зацепку — сказал Роджер.
- Хорошо, кроме того, что дорога может быть асфальтирована, а может и не быть, мы можем наткнутся на все виды дерьма — строительные площадки, рабочие городки, парки строительной техники, все что угодно.
- Если там есть грузовики, экскаваторы и все такое — сказал Алек, - как мы узнаем, военные они или нет?
- Алек, если ты не можешь до сих пор узнать проклятый конвой «СКАД», то уже никогда не сможешь — иронически заметил Роджер.
Алек покраснел до корней волос и замолчал. Однако, он был прав. Никто из нас не хотел открывать огонь по гражданскому самосвалу, приняв его за БТР или танк.
Роджер жестом велел Тони продолжать.
- В отсутствии какой-либо информации от Зеленых Соплей, - сказал Тони — это то, что я думаю, мы можем там найти. Дорога, отмеченная пунктиром, вероятно уже построена. Другая может оказаться резервной. Поэтому я предлагаю, что для сегодняшнего марша мы сосредоточились на новой дороге, посвятили все силы решению этой проблемы, прежде чем даже думать о другой.
Мы измерили расстояние между нами и пунктирной линией. По прямой получалось примерно в тридцати километрах от ПДБ. Как два пальца обоссать в обычную ночь. Но, признаюсь, я чувствовал как по моим венам пробегает холодок возбуждения. Это будет не обычная ночь. Мы стояли на пороге нашей цели. После всех взлетов и падений, мы это сделали. Пора было постучать в дверь Саддама.
- Когда мы увидим дорогу, - продолжал Тони, - нам лучше всего будет разделиться. Большинство из нас, я полагаю, должны остаться и наблюдать за признаками жизни на МВС. Но небольшая разведгруппа должна искать подходящий ПДБ, который находится неподалеку. Если мы собираемся какое-то время наблюдать за этим МВС, мы не хотим тратить полночи на поездки, если это не необходимо.
- Хорошая идея — сказал Роджер, убирая карту с капота и бросая ее в машину. - Ну, джентльмены, на этом все.
Он посмотрел на часы, и, схватившись за живот, объявил что пойдет чего-нибудь сожрать.
Остальные вышли и разошлись в разные стороны, возвращаясь к своим машинам. Я рассказал Джеффу, Тому и Нику новости. После ударов последних нескольких дней, было приятно видеть выражение предвкушения на их лицах. Мы сидели, пили чай и болтали в течении следующего часа или около того, о том, чего мы могли бы ожидать, когда доберемся до МВС; действительно ли дорога закончена или еще строится; сколько людей и техники иракцы могли на нее переместить. Последним в списке, но не по значению, было обсуждение не встретимся ли мы наконец лицом к лицу нашим старым врагом «СКАДом». Остаток дня тянулся медленно. Мы по очереди дремали и выходили в караулы. Вскоре после обеда, я забрался в свой спальный мешок и закрыл глаза. Мне потребовалось некоторое время, что бы заснуть. Я продолжал думать об остальной части нашего эскадрона и ребятах из полуэскадронного конвоя эскадрона «D». Может быть, теперь настанет наша очередь поквитаться.
Во сне я был дома, спал на диване, осознавая что Джейми был рядом со мной, отчаянно пытаясь меня разбудить. Внезапно, мои глаза открылись и я уставился не в лицо младшего сына, а в уродливую рожу Тома.
- В чем дело? - спросил я. Люди не шутят, когда трясут тебя что бы разбудить. Все следы вялости исчезли из моего тела в одно мгновение. На лице Тома было написано беспокойство, но не волнение, по крайней мере, не страх.
- Роджер, - сказал Том, - Он объявил сбор. Он хочет видеть нас всех. Сейчас. Весь этот чертов конвой. Просыпайся, просыпайся. Время начинать шоу.
- Черт — сказал я, вылезая из спального мешка. - Лучше бы это были хорошие новости.
- Сомневаюсь, - ответил Том. - Вокруг все полно слухов. Что-то передали по радио около часа назад. Роджер провел большую часть из двадцати минут у трубы и с тех пор не дал нам никаких подсказок. Большинство парней сошлись на том, что скоро мы получим еще больше плохих новостей.
Я скрутил свой спальник, засунул его в «Берген» и забросил все в машину.
Да, подумал я, чертовски мало хороших новостей пришло из Саудовской Аравии за последние три недели.
Пока я шел к машине Роджера, я смирился с тем, что узнаю что-то плохое. Возможно, мы получим сведения о новых потерях полка. Может быть, подтвердиться худшее о Роберте, нашем сержант-майоре. Может быть штаб полка, или кто-то выше, сказал наконец «хватит» и нас отзывают домой.
Выражение лиц остальных парней, собравшихся вокруг фургона Роджера, говорило что они думают примерно о том же самом.
Все, кроме часовых, собрались и стали ждать. Родж, который заваривал себе чай в кормовой части машины, внезапно занял центральное место. Не было никакой необходимости привлекать наше внимание. Можно было бы услышать как мышь пукнула.
- Как вы, наверное, знаете, мы только что получили срочное сообщение из штаба полка — начал он. - Кое-что случилось. Цель. Номер один. И они хотят, что бы мы ее взяли.
Его лицо расплылось в улыбке.
- Вот оно, ребята. Мы только что выиграли в чо-о-о-ортову лотерею. И насчет проклятого времени.
Нам потребовалось мгновение, что бы поверить в то, что мы только что услышали.
Роджер придержал лошадей на секунду-другую, что бы новости дошли до нас. Затем он двинулся дальше.
- Это узел связи, примерно в 40-50 километрах к северу отсюда. Сразу за вторым МВС. Согласно данным от штаба полка, это основное звено в командной цепи между Саддамом и его «СКАДами». Без него ему трудно будет что-либо запустить в этом районе. Итак, мы должны ударить по нему — и ударить сильно.
Цель называлась «Виктор Два». Кроме этого, и того, что он нам уже рассказал, Роджер утверждал, что знал очень мало. Это не остановило шквал вопросов от всех нас — о численности противника, как мы можем преодолеть оборону, когда мы отправимся и т. д. и т. п.
- Работа должна быть сделана завтра ночью. Штаб полка сказал, что в данном вопросе не может быть компромиссов. Я думаю, у них на то были свои причины. Мы знаем, что это очень важная цель. Что же касается остального, то нам придется потерпеть еще несколько часов. Я узнаю больше позже, когда они пришлют детали. Вот и все.
Когда мы встали, что бы уйти, в воздухе чувствовалось заметное волнение. Как раз в этот момент, Роджер подозвал нас с Тони. Решив, что это собрание «штабных», Алек тоже подошел. Но Роджер от него отмахнулся.
- Поздравляю, - сказал Роджер мне и Тони с улыбкой на устах, - вы идете в разведку.
Мы с Тони переглянулись. Через его плечо, я заметил выражение лица Алека. Неудивительно, что он выглядел немного раздраженным. Я понятия не имел, почему Роджер выбрал меня сопровождать Тони, чье место в разведке было обеспечено благодаря его навыкам в мобильных действиях. Я думаю, иногда так бывает.
- Когда? - спросил я.
- Сегодня ночью. Как только стемнеет. Я знаю, что не должен говорить тебе, как это чо-о-о-ортовски важно. И я знаю, также, что могу на тебя положиться и ты не будешь предаваться этому про-о-о-оклятому героизму. Все что вам нужно сделать, это найти цель, доложить о ней, найти вход внутрь и выход наружу. Еще одна вещь. Не попадайтесь, чо-о-о-орт вас побери. Потому что, что бы не случилось, завтра вечером мы все идем туда. И если вы это место расшевелите, это сделает жизнь очень интересной.
- Тронут твоей заботой, Родж — сказал я.
Роджер хлопнул меня по спине.
- Что же, чо-о-о-о-ртовски хороший по-о-о-дход. Увидимся, до того как вы выйдете.
В течении следующего часа мы с Тони обдумывали, как мы собираемся это сделать, склонившись над картой на капоте его машины. Мы должны были пересечь одну, может быть две большие дороги, затем добраться до цели, провести столько времени, сколько потребуется на месте, что бы получить нужную информацию, прежде чем вернуться обратно. Это будет тяжелая ночь.
Нам помогал постоянный поток советов и чая от Базза, Фрэнка, Алека и кучи других парней, которые собрались посмотреть, в чем будет заключаться все веселье. Через пятнадцать минут к нам присоединилсь Том, Ник и Джефф, что бы выяснить, что происходит. Они узнали что пойдут в разведку только когда кто-то прошел мимо и сказал им, какие они счастливые люди. Я хотел им дать задание, но мне нужно было сосредоточиться на прокладке маршрута. Том продолжал выпытывать у меня новости. Я чувствовал себя как родитель в долгом путешествии, которого дети засыпают вопросами, о том, когда они туда доберутся. В конце-концов, мне пришлось сказать им возвращаться к машине и ждать. Скоро они все узнают.
Было две большие проблемы, связанные с маршрутом. Первой была дорога, которую нужно было пересечь. Была ли она с твердым покрытием или все еще строилась, нам нужно было проверить активность на ней. Второй было здание рядом с дорогой. Оно было отмечено на карте, как место, где нам нужно было пересечь дорогу. Здание могло бы стать полезным ориентиром на пути к цели, но нам нужно было знать о нем больше: например, если бы это был пункт сбора оплаты за проезд, или бытовка, к примеру, или что-то еще.
Разведка была рассчитана на достижение трех целей. Во-первых, она должна была проложить нам надежный путь к цели. Во-вторых, должна была подтвердить точное местоположение цели и то, что эта цель была именно тем, чем считали ее люди из разведкорпуса. И в-третьих, мы должны были получить о ней как можно больше информации, не подвергаясь риску.
Пересекать дорогу было особенно интересно и слова Роджера, насчет того, что бы меня не поймали, все еще звенели у меня в ушах и я знал, что мы все должны сделать правильно. Если по какой-то причине мы с Тони разделимся, мы выбрали точку встречи у загадочного здания. Оттуда, при условии что все пойдет хорошо, до «Виктора Два» было совсем недалеко.
Когда я наконец добрался до своей машины, у парней пена шла изо рта в ожидании новостей.
- Ну, - спросил Ник — какой счет?
Я бросил карту на пассажирское сиденье, направляясь к корме машины.
- К черту все, пока я не покурю — сказал .
Я занимался этим уже полтора часа и мне требовалось какое-то личное пространство. Я отошел немного в сторону и затянулся «Силк Кат», желая, что бы это был «Кэпстан Фулл Стренч» (Capstan Full Strength — очень крепкие английские сигареты без фильтра. Прим. перев.). Через несколько минут я вернулся к фургону. Ребята расстелили на земле карту. Там же стояла полная кружка чая и рядом с ней лежала самокрутка.
- Ваше здоровье, - сказал я.
- Не то время месяца? - спросил Ник, одарив меня кошмарной улыбкой.
- Ага — сказал я смеясь, - и давно ты стал чертовой Клэр Райнер? (Claire Rayner — известная в Британии медсестра, общественный деятель, писатель и телеведущая. Прим. перев.)
Следующий час или около того, мы провели обдумывая планы: маршрут, по которому мы поедем, пересечение дорог и то, чего мы можем ожидать, когда будем проводить ближнюю разведку цели. Мы не были уверены, будем ли мы это делать на автомобилях или пешком. В идеале, мы должны были осмотреть цель со всех 360 градусов, но если она была такой большой, как сказал Роджер, это могло было оказаться затруднительным. БРЦ — это сложная вещь, которую нужно делать правильно. Она требует времени и большой концентрации. В данном случае, времени у нас было очень мало. В идеальном мире, мы бы запросили у штаба полка продление на 24 часа и болтались бы там весь следующий день, не сводя с него глаз. Причина, по которой мы не могли этого сделать, не имела никакого отношения к противнику. Главным нашим страхом было то, что штаб полка изменит свое решение и даст отбой, послав туда вместо этого бомбардировщики. Если мы хотим увидеть дело, мы должны были поднажать и разложить это место по полочкам. Пан или пропал, мы должны были сделать все это за одну ночь.
Остаток дня мы провели приводя в порядок оружие, оптику и проверяя достаточно ли у нас боеприпасов. Целая наука загрузить машину так, что бы все было именно там, где вы ищете, когда оно вам понадобится. Баланс может быть легко нарушен, если разместить даже малейшую мелочь неправильно. Так как мы направлялись в пасть врагу, у нас теперь было много избыточного снаряжения на борту и требовалось время и усилия, что бы поддерживать это равновесие. В конце-концов, наступила ночь и мы приготовились к выходу. Было искушение поддаться своему нетерпению и сказать: «К черту все, мы выходим сейчас». Но так мы могли свернуть себе шею. Ранний выход мог позволить нас легко засечь. И тогда иракцы захватят не только нас, разведотряд, но и место ПДБ.
На случай, если кто-нибудь из группы столкнется с какими-либо проблемами, мы выделили место примерно на равном расстоянии от цели и ПДБ, где мы могли бы снова встретиться. В случае, если нас скомпрометируют, мы доберемся до этой точки и подождем там остальных; если они будут там, Роджер отправит кого-нибудь в этот запасной пункт сбора, кто проведет нас туда, где они установят новый ПДБ. Конечно, всегда существовала вероятность, что мы потеряем наши машины в районе цели и тогда нам придется бежать. В этом случае, мы с Роджером и Тони договорились, что на запасной точке нас будут ждать только первую ночь и половину второй. Если мы не доберемся до завтрашней полуночи, то будем предоставлены сами себе.
Пока мы сидели в наших машинах, ожидая пока свет уйдет за горизонт, остальная часть ПДБ сворачивалась. Если бы случилось драма, они были готовы уйти в любой момент. Для них это будет ночь наблюдения и ожидания. Несмотря на то, то мы отправлялись на неизвестную территорию, я знал, где мне лучше быть.
Из темноты появилась пара фигур — Роджер и Алек пришли отдать последние почести.
Роджер не стал разводить болтовню и сразу перешел к делу.
- Помни, что бы ты ни делал, ни в ко-о-о-оем случае не подставляйся.
- Очаровательно, я считаю — сказал Ник, к счастью, слишком тихо, что бы Роджер мог его услышать.
Когда Роджер отошел, что бы поговорить с Тони, Алек предложил еще несколько конструктивных советов.
- Не волнуйся, Кэмми. Что бы не случилось, мы будем на ЗПC. Удачи, парни. Доброго пути.
И с этими словами, мы отправились в путь.