Кэмерон Спенс. Действующая часть. Глава 9. Начало

Глава девятая

Мы вернулись к ПДБ как раз в тот момент, когда солнце вставало над горизонтом. Обратный путь мы проделали с головокружительной скоростью, каждый из нас сознавал, что надо мчаться, обгоняя свет. Нам повезло, что мы не встретили никаких признаков противника. Когда мы вернулись в лагерь, на машины набрасывали маскировочные сети. Мы разместили наши машины, вписывая их в сектора огня соседей, набросили на них сети, а затем приступили к работе.
Сначала было собрание «штабных». Мы с Тони пошли к машине Роджера, где нашли не только Алека, но и Газзу. Честно говоря, Газза делал почти все, что обещал, когда прибыл с Роджером на «Чинуке» во время пополнения запасов. По большей части, он предоставил нас самим себе, что бы справлялись так, как нас учили.
Возможно, именно потому что он держался особняком, я слегка удивился, увидев его сейчас. Газза провел большую часть войны в составе конвоя, отъедаясь и отсыпаясь. Я не разу помню, что бы он вел машину по ночам, ни того, что бы он помогал как-то обслужить машину на ПДБ. Неудивительно, что у Джорджа, который вел и обслуживал машину, была такая ужасная война. Сегодня у меня не было ни времени, ни сил, что бы тратить их на этого человека. Судя по тому, как все выглядело, это был день, который определит всю нашу дальнейшую жизнь. Для некоторых это, вероятно, означает мешок для трупа. Газза занимал нижнюю строчку в моем списке причин для беспокойства.
Мы с Тони кратно изложили результаты разведки. Несмотря на то, что мы не смогли получить никаких точных сведений о самой цели, Роджер, Газза и Алек были довольны тем, как все прошло. Мы нашли путь через дороги, проложили маршрут к цели и подтвердили, что «Виктор Два» был именно там, где указал штаб полка. И — я усмешкой указал на Роджера — нас ни чо-о-о-орта не поймали.
В течении следующего часа, мы обсуждали то, что мы знали и то, что мы не знали. Самым вопиющим упущением в нашей подготовке, было отсутствие какой-либо реальной информации о самой цели. За время, прошедшее с тех пор, как мы впервые узнали о миссии, у нас было мало информации от штаба полка о том, что мы могли бы ожидать внутри «Виктор Два». Если у них есть какая-либо еще информация об этом.
Роджер и Газза исчезли, что отправить доклад о обстановке на передовую оперативную базу и запросить в срочном порядке дополнительные данные о цели. Мы с Тони тем временем вернулись к своим машинам, что бы поесть и выпить чего-нибудь горячего.
После еды, Джефф, Ник, Том и я по очереди отправлялись в дозор, пока остальные немного поспали. После ночных трудов мы были очень уставшими. Несмотря на растущее чувство возбуждения, я смог подремать примерно четыре часа. К полудню я снова был на ногах. Следующий час я провел у других машин, вынюхивая информацию. Большую часть утра Роджер провел в затворничестве, склонившись над рацией и обмениваясь информацией с штабом полка.
Поскольку я уже некоторое время не имел полной картины, я хотел быть уверенным, что ничего не пропустил. Почему-то мне было важно, что бы наша машина получила хороший кусок пирога. Я не хотел, что бы мне поручили охранять снаряжение или заниматься рацией. Я не мог толком объяснить свое желание увидеть дело. Любой разумный человек пробежал бы милю в обратном направлении. Я предположил, что это сводится к двум вещам: это то, на что я подписывался делать в SAS; и как я мог остаться в стороне, когда другие будут на линии огня? Я знал, что если мне предстоит побывать в деле, я должен быть в гуще событий. Иначе, я мог бы с тем же успехом повесить свои бутсы на гвоздик и стать парикмахером.
Мои поиски информации были по большей части бесплодны. Если люди что-то и знали, то держали это при себе, скорее всего, по тем же причинам, по которым я в первую очередь занялся этой охотой. Никто не хотел остаться позади. Парни знали, что это было. Номер один. Все рвались к лучшему куску этого пирога. В любом случае, мне не пришлось долго ждать. В два часа Роджер позвал меня к своей машине. По его словам, из штаба полка поступило больше информации о цели. Я достал блокнот и начал делать заметки. Когда мой мозг уловил то, что слушали мои уши, записи внезапно остановились.
Я представил себе, как взламывают совершенно секретную базу данных и внезапно попадают в святая святых. Роджер выкладывал информацию о цели, и я не мог поверить, что мы это знали. И это становилось все лучше.
Во-первых, детали периметра цели. Внешний слой представлял собой забор высотой около десяти футов, скорее всего из сетки. Затем, примерно через 10-15 метров, мы наткнемся на низкую стену. Это был стандартный материал из разведки, но пока он меня еще не подводил. Затем мы оказывались в самом комплексе. Рядом с мачтой, которую мы отчетливо видели при БРЦ, было здание. Мы должны были нацелится на дверь с южной стороны. Оказавшись внутри, мы найдем два лестничных пролета, идущих вниз, а затем длинный коридор, с несколькими комнатами. Мы должны были открыть вторую дверь слева и взорвать находящийся в ней коммутатор. Уничтожить его полностью.
Я оторвался от своих записей.
- Откуда, черт их побери, они все это знают, Родж?
Он пожал плечами.
- Я не знаю и я не спрашивал.
Но даже Роджер, человек который позволял многим мелочам жизни пройти мимо него, задавал себе те же вопросы.
- Все, что нам нужно сделать, это уничтожить оборудование — сказал он, после некоторого раздумья.
- На что, черт побери, похож этот коммуникатор? - спросил я. - Я даже не уверен, что знаю, что это такое?
- Не так уж важно, чо-о-о-орт возьми, как это выглядит или что это такое такое — раздраженно ответил Роджер. - Мы взорвем эту чо-о-о-ортову штуку. Никакого про-о-о-оклятого бардака.
Надо об этом позаботиться, подумал я.
После всех ложных надежд и разочарований последних трех недель, я не мог позволить себе наконец в это поверить. Я спросил Роджера, думает ли он, что мы собираемся это сделать.
- Без вопросов — сказал он. - Я только что получил сигнал подтверждения. Если только Саддам не бро-о-о-осит чо-о-о-ортово полотенце, назад пути нет.
Отнюдь не выказывая признаков усталости от войны, Саддам недавно поднял ставки, начав атаку на саудовский прибрежный город Хафджи. Из того, что мы узнали от Всемирной службы новостей BBC, потребовалось несколько ожесточенных боев, что бы его отбить. Вероятность, что этот день иракцы назовут днем заката, должна была быть очень мала.
- Ты хотя бы подумал, что я буду делать на этот раз, Родж?
- Вы с Тони — группа огневой поддержки. Это лакомый кусочек, Джордж. Мы будем полагаться на вас, что бы держать тряпкоголовых подальше от наших спин.
Роджер должно быть, заметил мгновенную вспышку разочарования в моих глазах. Я хотел быть частью команды подрывников, одним из тех, кто спуститься в самые недра бункера.
- Вы с Тони здорово выложились на разведке — сказал он. - Я делаю это исключительно из соображений ротации.
- Конечно — согласился я, - никаких проблем.
Обычная безмятежность Роджера на мгновение испарилась.
- Сегодня вечером у нас будет настоящий выход, дружище. У нас всех будет полно работы. Вы не будете разочарованы, я гарантирую.
- Итак, когда мы узнаем подробности?
Он посмотрел на часы.
- Сбор будет примерно через две минуты. С таким же успехом ты мог бы остаться и занять лучшее место.
Я перехватил Тома, Ника и Джеффа на несколько коротких мгновений, пока они шли к машине Роджера. Независимо от того, что они собирались услышать, они требовали от меня новостей. Я сообщил им что мы — группа огневой поддержки, и что мы собираемся сделать в этом качестве. Наедине с Томом я добавил:
- Ты не поверишь тому, что сейчас услышишь. На самом деле, ты просто будешь ссать кипятком.
Он подозрительно на меня посмотрел.
- Это что, какая-то дерьмошляпная разводка?
- Нет, дружище — сказал я, качая головой, - это настоящий гребанный МакКой.
Это стерло улыбку с его лица.
Мы собрались вокруг макета цели, который Роджер приказал нескольким парням собрать у другого борта машины. С помощью камней, гальки и линий на песке, он показывал маршрут, которым мы должны были двигаться, а также сам объект. Когда все были там, Роджер пробежался по основной части, рассказывая преимущественно то, что я уже знал.
Затем он отвечал на вопросы о цели: сколько человек личного состава мы можем ожидать, высота стены периметра, патрулируется ли она охраной и так далее. На некоторые он мог ответить, остальным нет. По некоторым оценкам, на месте находится порядка тридцати человек. Стена примерно пяти футов высотой. Что касается охраны, то это было сказать невозможно, так как ближняя разведка цели не смогла подойти достаточно близко, что бы получить такие детали.
- Мы поедем туда так же, как и разведчики прошлой ночью — сказал Роджер, заканчивая первый сеанс вопросов и ответов. - Мы быстро проведем разведку, получим все ответы, которые нам нужны и сделаем это.
От публики донесся одобрительный ропот.
Затем, Роджер подробно рассмотрел план, уделяя особое внимание тому, что должна была сделать каждая группа. Всего было три группы. Подрывники, или штурмовая группа, будет действовать пешим порядком. Она будет состоять из Роджера, Джорджа, Алека, Баззы, Фрэнка и Газзы. Ее обязанности будут просты: проникнуть в здание и уничтожить коммутационный аппарат связи, находящийся внутри.
Парни, отобранные для этой работы обменялись одобрительными взглядами и подняли большие пальцы.
- Мы прорежем ограду и двинемся к стене. Если мы не можем справиться с ней, мы ее взорвем, но приоритет — оставаться скрытными, насколько можно дольше. В идеале, я бы хотел, что бы штурмовая группа добралась до двери здания, прежде чем подниметься шум. Если дверь открыта — отлично. Если закрыта, мы взрываем ее к чо-о-о-орту.
- Кто входит внутрь? - спросил Джордж, главный подрывник.
- Ты, я, Базз и Алек. - ответил Роджер. - Ты и Базз размещаете заряды, а мы с Алеком займемся зачисткой коридора. Теперь слушайте, я знаю, есть некоторая путаница относительного того, как выглядит этот проклятый коммуникатор. В принципе, мне плевать. Мы ставим заряды на все, что выглядит как чо-о-о-ортов компьютер или радиостанция и забрасываем гранатами все остальные комнаты в коридоре, просто на всякий случай. Все ясно?
Остальные члены штурмовой группы кивнули.
- На этот раз мы используем механические взрыватели с накольными устройствами, - продолжил Роджер, - потому что тогда, черт возьми, мы будем уверены, что дело сделано.
Снова одобрительные кивки. Накольное устройство приводило в действие огнепроводный шнур с временем горения трех минут до подрыва взрывчатки. Как только взрыватель будет запущен, ничто кроме вмешательства человека или Бога, не остановит взрыв. По плану Роджера, там, внизу, не останется ни одного живого иракца, который мог бы вмешаться. Что же касается Бога, то я должен был верить, что он так же как и мы, хочет уничтожить угрозу «СКАДов».
- А как насчет прикрытия огнем на входе и выходе? - спросил Ливерпулец.
Ливерпулец был тишайшим парнем, который управлялся с крупнокалиберным пулеметом на машине Криса. Он был достаточно приятным человеком, и способным в своей работе, но не из тех, с кем я часто общался. Его работа за крупнокалиберным пулеметом была жизненно важна для успеха миссии.
- Переходим к следующей части нашей программы — сказал Роберт.
Команду подрывников будет сопровождать почти всю дорогу до цели группа непосредственной огневой поддержки, или ГНОП. ГНОП состояла из двух машин: Кевина и Таффа.
Сами машины должны быть поставлены как можно ближе к главной цели — в идеале, на дистанции в 300 метров. Затем ГНОП пройдет оставшуюся часть пути пешком, остановившись примерно в 100 метрах от здания коммуникатора, что бы обеспечить прикрытие огнем для подрывников. Подвести машины так близко, было рискованно, согласился Роджер, но в конечном счете необходимо: когда дерьмо попадет в вентилятор, как штурмовая группа, так и ГНОП должны будут эвакуироваться в спешке.
Что касается группы огневой поддержки, то наша группа будет состоять из трех машин: Криса, Тони и моей. Наша задача состояла в том, что бы найти подходящие позиции с видом на цель и обеспечить прикрывающий огонь для команды подрывников и ГНОП. Как только начнется шум, мы должны будем нейтрализовать все помехи нашим оружием поддержки, Mk19, крупнокалиберным пулеметом и ПТРК «Милан».
Таков был основной план, и как говорится, неплохой. Единственная неприятность заключалась в том, что в нашей машине было место только для трех туловищ. Кто-то должен был сесть в другую машину и этим парнем был Джефф. Было решено, что он присоединится к команде Тони на время операции «Виктор Два». Я не суеверен, но мне казалось неправильным разбивать команду. Я попытался выбросить это из головы и надеялся, что Джефф тоже.
Не было никаких сомнений, что «Виктор Два» будет крепким орешком, но глядя на лица вокруг меня, я не видел что бы кто-то жаловался. Мы просили о чем-то подобном и получили это. Нас было тридцать человек, против тридцати иракцев, засевших на важном стратегическом объекте. Вы не могли бы просить более честного расклада, чем этот. Я почувствовал как начал накачиваться адреналин. Пришло время пойти и получить компенсацию.
Мы уже собирались уходить, когда впереди раздался пронзительный кашель. Поняв, что это просьба о внимании, я поднял глаза и увидел, как Газза протискивается в небольшое пространство рядом с макетом.
Я толкнул локтем Тома.
- Алло, алло — прошептал я, - что все это значит?
Тони пожал плечами.
- Обыщи меня. Никогда в жизни его не видел. Кто он такой?
Я подавил улыбку, когда Газза вновь прочистил горло.
- Как вы знаете, - начал он, - я тут всего лишь наблюдатель, но я уверен, что Роджер не будет возражать, если я добавлю немного к тому, что он только что сказал.
Я взглянул на Роджа и увидел, что он ощетинился. Это было так же ново для него, как и для нас. И судя по выражению его лица, он вовсе это не приветствовал. Я гадал, что будет дальше.
- Я знаю, что сегодня ночью нам всем предстоит тяжелая работа, но все равно, важно помнить одну вещь, когда мы пойдем туда с оружием в руках — продолжал Газза. - Есть вероятность, что в районе цели и вокруг нее будут гражданские лица — техники, инженеры и так далее. В разгар боя будет трудно отличить этих парней друг от друга, но я попрошу вас попытаться. Это не из война, это война Саддама и военных. На родине уже было много дерьма в средствах массовой информации о сопутствующем ущербе и жертвах среди гражданского населения. Когда все это закончится, важно, что бы Полк не был замазан той же кистью. Так что думайте, прежде чем стрелять. Я не хочу видеть сегодня никаких жертв среди гражданского населения, это ясно?
Я почувствовал, как в горле поднимается волна гнева. Наверное все остальные почувствовали что-то похожее, потому что возникла неловкая пауза, когда Газза просто стоял и смотрел на нас, а мы смотрели на него. Ни у кого из нас не было времени на эту психологическую чушь офицера-выскочки. Затем, к счастью, вмешался Роджер. Он выглядел таким серьезным, каким я его никогда не видел.
- Ладно. парни, слушайте сюда. Мы должны ударить по этой цели и ударить жестко. Штаб полка держит ее на контроле. «СКАДы» Саддама все еще в деле. Он обстреливает Саудовскую Аравию и Израиль. После всех этих чо-о-о-ортовых бомб, сброшенных «крабами» и ВВС янки, эти ракеты все еще летают. Может показаться, что мы эту войну уже и по-о-о-одшили, но это не так. Вы знаете это. Я знаю это. Если ракеты с зариновой начинкой начнут падать на Тель-Авив или Иерусалим, мы все можем возвращаться домой, потому что израильтяне будут роиться в этой пустыне как мухи на дерьме. И тогда больше не будет никакой чертовой Коалиции, и этот тряпкоголовый ублюдок победит. Вот так.
Роджер помолчал, глядя на каждого из нас по очереди.
- Сегодня у нас есть шанс сделать так, что бы этого никогда не случилось. Так что, давайте по-о-о-орвем «Виктор Два» к чо-о-о-о-орту, а?
Затем он распустил нас.
Роджер дал нам много пищи для размышлений, но именно Газза больше всего занимал нас, когда мы благополучно возвращались к машине.
- Что, черт возьми, все это значит? - спросил Джефф. - Вся эта чушь об гражданских и сопутствующем ущербе?
- Я понятия не имею. - ответил я. - Парень стоит в стороне в течении большей части десяти дней, а потом приходит с этим дерьмом. Вау.
- Десять дней сдерживаемого дерьма это слишком много, что бы сорваться с твоей груди за один раз — сказал Ник, разливая чай по нашим кружкам.
- Что за чушь насчет твоей груди? - спросил Том.
- Отвали. Ты знаешь что я имею ввиду.
- Это была типичная речь чертова Руперта — сказал Джефф. - Они всегда пытаются оправдать свое существование. Вот в чем все дело. Парень хотел, что бы его запомнили, до того как наступит время сделай-или-сдохни.
- Да, но зачем болтать о гражданских? - сказал я.
- Что ты имеешь ввиду? - спросил Том.
- Я имею ввиду, когда я вхожу в комнату и вижу трех парней, наставляющих на меня оружие, последнее что мне нужно, это дебаты в моей голове о том, является один из них гражданским или нет.
- Да, я понимаю, что ты имеешь ввиду — сказал Том, кивая головой. - Это сеет семена сомнения.
- Эй, не позволяй этому докучать тебе — просиял Ник, раздавая чай. - Мы же команда. Сегодня ночью мы надерем задница.
Я уставился на это огромную чертову ухмылку и был рад, что этот гигант на нашей стороне.
- Правильно, - сказал я. - Мы же команда.
Я посмотрел на Джеффа, он он оставался невозмутимым.
- Сегодня ночью не высовывайся. - сказал я, стараясь говорить как можно тише.
- Да, - ответил он, глядя в свою кружку и глубокомысленно кивая, - у Тони отвратительный водитель.
Потом он поднял глаза и злобно ухмыльнулся.
- Почти такой такой же плохой, как ты, Том.
- Гребанный киви-дерьмофрукт.
Мы сидели, все четверо, спиной к машине, потягивая чай, пока солнце омывало наши лица. Через минуту-другую подготовка начнется всерьез.
Мне потребовалось некоторое время, что бы выкинуть из головы слова Газзы. На этом все должно было закончиться. Но без нашего ведома, его слова вернуться и будут преследовать нас еще до наступления ночи.