Почему «правозащитники» вопят о Сафронове и молчат о Шугалее

Сравнивая историю с взятыми в заложники в Ливии Шугалеем и Суэйфаном с историями других оказавшихся в неволе людей, приходится признавать, что в обществе существует небольшая, но шумная продажная идейная «клака», навязывающая некую специфическую повестку.

Сравним: арестован Сафронов. Весьма вероятно, что его дело в судах всех инстанций завершится обвинительным приговором. Однако либеральные «клакёры» Сафронову чуть ли не аплодируют, прокуратуру и следствие освистывают, фантазируя о невиновности торговца государственной тайной.

Так называемые правозащитники историю захвата и удержания ливийскими бандитами в заложниках социолога Шугалея и его переводчика Суэйфана игнорируют.

Есть у кого-то сомнения, что их прямая задача добиваться освобождения незаконно удерживаемых людей, которым захватившие даже обвинения предъявить не могут?

Допустим, «правозащитники» не обладают рычагами влияния на захвативших социологов разбойников...

Однако они могли бы влиться в ряды тех, кто рассказывает миру об этом вопиющем триполитанском беззаконии.

Складывается впечатление, что на помощь западных правозащитников в деле Шугалея и Суэйфана надежды нет.

Во-первых, у значительной части разрекламированных в западных СМИ правозащитных организаций есть задачи подпевать политическим акциям, независимо от того, виновны «подзащитные» или репрессированы безвинно.

Во-вторых, есть специфическая самоцензура — опасение стать нерукопожатными в западном обществе, если впишутся не за тех, кого облюбовали лидеры этого общества.

Публика вынуждена привыкать к «постправде» и потреблять ту «правозащиту», которая является инструментом манипулирования, а не поиском правды.