May 8

коллаж

6.1 ночь шепчет

— Ты уже пришел.

Пэк Сонхён, обнаружив его в аудитории за 20 минут до начала занятий, поздоровался первым. Теперь он мог вести себя с ним сравнительно невозмутимо. Та атмосфера, в которой он почему-то постоянно был начеку, когда они находились вместе, стала чуть более естественной.

— Здравствуйте.

— Привет.

— Я вас ждал.

Сонхён решил стать невосприимчивым к его любезным приветствиям. На самом деле, пока чувства не переходят определенную черту, никаких проблем возникнуть не должно.

— Да? Ты закончил личное задание?

— Да.

Обсуждение работ, о котором предупреждала профессор, начиналось сегодня. К счастью или к несчастью, сдать стихи нужно было сегодня, но выступления шли в алфавитном порядке. Стихотворение, над которым Сонхён ломал голову и которое едва успел дописать, должно было попасть на разбор еще нескоро. Поскольку он впервые участвовал в подобном обсуждении, Сонхён с любопытством наблюдал за ходом занятия.

Студенты по очереди выходили к кафедре, раздавали копии своих стихов, зачитывали их вслух, а затем выслушивали оценки сокурсников. Профессор помогала вести обсуждение, добавляя свои комментарии.

Кто-то направился к трибуне. Это была студентка, с которой они вместе работали над групповым заданием. Сонхён не помнил её имени, но помнил, что она участвовала в работе весьма усердно. Он бегло просмотрел её стихотворение. Голос, читающий строки, потек неторопливо.

— «...Пока проходила зима, я собирала семена снежинок, чтобы посадить их в мягкую землю и вырастить доброго снеговика. Мне нужно было что-то, что заменило бы его».

Голос был спокойным и приятным на слух.

— «Ты часто ранился и немного плакал. Когда ты плакал, я вытирала твои слезы и клала тебе в рот инжир. В дни, когда мы проводили предрассветные часы, прижавшись сердцами друг к другу, мне снились сны в середине зимы».

Чтение продолжалось. Все до единого сосредоточенно слушали её стихи. Когда чтение закончилось и прошло пять минут тишины, профессор произнесла:

— Все привели мысли в порядок? Начнем обсуждение по одному.

На её слова поднялось несколько рук. Право дать слово предоставлялось автору стихотворения.

— Да, пожалуйста, говорите.

Она указала на одного из студентов, и тот медленно заговорил:

— Прежде всего, спасибо, мне понравилось. В стихотворении чувствуется эмоциональность. Образ посадки семян снежинок для выращивания снеговика тоже показался свежим. Но всё, что идет после этого — слишком банально.

Несколько человек кивнули в знак согласия. Профессор хмыкнула и снова перевела взгляд на лист со стихами.

— «Я», которая утешает раненого «тебя». Вот и всё, что можно назвать сюжетом. Поэтому кажется, что я читаю чьи-то глубоко личные, замкнутые на себе переживания. Думаю, для убедительности нужен более богатый нарратив.

После этого еще несколько человек высказали схожие мнения, и профессор подвела итог обсуждению:

— Это замечания, над которыми стоит подумать. Атмосфера, пронизывающая само стихотворение, особенная и хорошая, но если она затягивается, это может выглядеть как избыток эмоций. Тем не менее, для первокурсницы, которая, как я слышала, только недавно начала писать серьезно, у вас хорошая чувствительность. Продолжайте писать. Тогда прогресс обязательно будет. Посмотрим стихи следующего студента?

Обсуждение оказалось куда более серьезным, чем он ожидал.

...Я пропал.

Сонхён отчетливо представил своё будущее. Он уже видел себя стоящим у кафедры и выслушивающим подобные замечания. Студенты без колебаний указывали друг другу на ошибки и вели жаркие споры по поводу тех или иных выражений. Он вновь остро ощутил, что большинство собравшихся здесь — студенты факультета корейской литературы. Только после окончания всех обсуждений профессор снова вышла к доске и подытожила:

— Для первого раза все справились на удивление хорошо. В таком формате мы будем разбирать работы нескольких человек на каждом занятии до конца семестра. Хм, и, кажется, пора объявить о промежуточных экзаменах...

После этих слов все поняли, что пришло время готовиться к сессии. Сонхён почувствовал, как темнеет в глазах от объема материала, который на него скоро обрушится. Поскольку он набрал полные 19 кредитов, чтобы поскорее выпуститься, апрель обещал стать настоящим адом.

Промежуточный экзамен по литературному мастерству должен был пройти в виде письменного теста по теории, изученной к этому моменту. Слова профессора о том, что вопросы будут такими, на которые ответит любой, кто внимательно слушал лекции, немного успокоили его. Поскольку, делая записи, он не пропускал ни слова, Сонхён решил, что если как следует повторит конспекты, проблем с экзаменом не будет.

Заметив, что занятие подходит к концу, Сонхён выключил диктофон. Его взгляд естественным образом переместился на Чи Юхвана. Тот, кто всё обсуждение просидел молча, теперь смотрел на лист со стихотворением Сонхёна. Лицо Юхвана вдруг стало озорным.

— Можно почитать?

Сонхён уже знал, что это был вопрос. Он забегал глазами и яростно замотал головой. Он не мог показать такой дилетантский текст действующему поэту. И уж тем более Юхван был последним человеком, которому он хотел бы показать эти стихи.

— Всё равно ведь на обсуждении все увидят.

— Всё равно нельзя...

— Давайте поменяемся на моё.

Вкрадчивый голос подначивал Сонхёна, словно спрашивая: «Ну неужели и так нельзя?». На самом деле, предложение было очень заманчивым. Черные глаза Юхвана блестели от редкого любопытства. Сонхён, после недолгих колебаний, еще раз посмотрел на своё творение и с ужасом покачал головой.

— Нет. Написано слишком плохо.

— Как можно написать хорошо в первый раз? Всё в порядке, покажите.

— Написано так плохо, что ты можешь во мне разочароваться.

— Этого не случится, так что давайте сюда.

— Эй, ты... почему ты такой настырный?

Юхван тихо рассмеялся. На этом занятие закончилось. Сонхён так и не показал ему свои стихи до самого конца. Когда Юхван негромко спросил, пришлет ли он их позже вместе с конспектами, Сонхён четко отрезал, что отправит из дома только лекции.

На душе стало немного легче. Он решил, что и впредь будет вести себя с ним так же, соблюдая эту дистанцию.

Хрусть — пустая банка смялась в руке. В период экзаменов Пэк Сонхён жил на энергетиках, которые заменяли ему воду. Отодвинув в сторону гору пустых жестянок, он не покладая рук продолжал работать. Поскольку в расписании было четыре профильных предмета по 3 кредита и куча случайных общеобразовательных лекций, набранных для веса, объем материала для экзаменов был колоссальным.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как он решил разом привести в порядок записи по профильным предметам. Он и не надеялся, что на лекциях четко укажут, что именно будет в билетах. Проблема была в том, что сами лекции были туманными, и приходилось самому догадываться, какой материал важен. Сонхён переписывал оглавление учебника, составлял костяк темы и наращивал на него детали. Но, увидев, сколько еще осталось, он не выдержал и взял телефон.

«Есть ли у тебя шпаргалки по Публичной дипломатии? Профессор Ли Хёнтэк»

Ответ пришел почти сразу.

«Ха-ха-ха, зачем ты вообще на это записался? Ха-ха-ха»

Сон Джунхёк сейчас был в академическом отпуске, и его это не касалось, но два года назад, когда он добывал шпаргалки из разных источников, Сонхён систематизировал их и делился записями — так они готовились вместе. Глядя на сообщение, полное смешков, Сонхён вновь осознал: есть веская причина, по которой большинство студентов не выбирают определенные курсы.

«В любом случае, попробую найти».

Проверив сообщение в желтом чате (KakaoTalk), он снова вернулся к учебнику. Была причина, по которой он спал по два-три часа в сутки, готовясь заранее.

С самого начала, когда Юхван искал помощника, он указал в условиях, что хотел бы готовиться к экзаменам вместе. Поэтому Сонхён старался заранее расправиться с профильными предметами, чтобы выделить день или два целиком на подготовку к литературе.

— Глаза сейчас вылезут... — в глазах кололо, будто туда насыпали песка. Сонхён с силой надавил на надбровные дуги. Из-за отмены занятий в выходные он не видел Юхвана уже целых пять дней. Он не знал, радоваться ли тому, что за это время не пришло ни одного сообщения, или обижаться.

— ...Ну мог же он хотя бы спросить, как идет подготовка к экзаменам, — пробормотал Сонхён, разминая затекшие плечи, словно пытаясь убедить самого себя. — Я и сам могу спросить.

«Хорошо ли идет подго»

«Как экзаме»

Они договорились встретиться и позаниматься завтра. Сонхён вспомнил, что последние пять дней он то и дело писал и стирал сообщения подобного содержания, так ничего и не отправив.

«Подготовка к экзаменам не слишком тяжелая?»

Повторив про себя несколько раз, что в этом нет ничего особенного, Сонхён зажмурился и нажал на стрелочку отправки. Точнее, попытался нажать. Видимо, он случайно тыкнул дважды — сообщение ушло, но прямо над его текстом в чате появился стикер с кроликом, который горько плакал.

— .......

Лицо Сонхёна побледнело от того, что он нечаянно отправил этот смайлик. А кролик на экране тем временем без устали вытирал бесконечные слезы. Сонхён выключил экран и зашвырнул телефон в кучу пустых банок.

И зачем я только начал делать то, чего обычно не делаю? Его первое личное сообщение сопровождалось нелепым рыдающим кроликом. Он и так не особо на что-то рассчитывал, но теперь, кажется, его образу надежного старшего товарища пришел конец. Сонхён поднял голову и решил вернуться к конспектам. «Главным активом публичной дипломатии являются соотечественники, проживающие за рубежом, называемые диаспорой. Для повышения международной конкурентоспособности...». Пока он впихивал информацию в голову, раздался четкий звук уведомления.

Сонхён мгновенно протянул руку и с замиранием сердца проверил ответ.

«Чи Юхван отправил вам подарок и сообщение».

На весь экран высветился купон на набор «Кафе латте и чизкейк». Сонхён в замешательстве открыл сообщение. Его воображение автоматически воспроизвело в ушах глубокий и низкий голос, звучащий немного суховато:

«Со мной всё в порядке. Удачи в подготовке к экзаменам».

А следом пришел стикер с тем же кроликом, который теперь радостно смеялся.

«Спасибо за заботу».

— .......

Сонхён молча смотрел на сообщение, а затем сделал скриншот. Если присмотреться, кролик оказался на удивление милым.

После этого они договорились встретиться завтра около двенадцати. С каждой новой фразой в их диалоге папка со скриншотами в телефоне Сонхёна пополнялась. И вот, когда беседа уже подходила к концу:

«Добрых снов».

Вдруг ему стало любопытно, какие сны снятся Юхвану. Сонхён моргнул и отправил ответ человеку, который в последнее время появлялся в его снах чаще, чем кто-либо другой.

— Ага. Тебе тоже.

— Спи хорошо.