*** Глава 27***


«Если ты распознаешь безумие как безумие (даже если оно твое собственное), то это и есть здравый ум и нормальна психика, это — появляющaяся осознaнность, это — конец безумия. (Э. Толле)

Индия — загадочная страна, про которую в детстве родители читали сказки, в отрочестве смотрел фильмы, в которых много дрались с неестественно громкими ударами и яркими долгими танцами, которые меня тогда раздражали (потому что когда танцевали и пели, тогда не дрались). Актеры всегда переигрывали, это я видел еще подростком, но все равно бегал пересматривать болливудские фильмы по несколько раз: «Зита и Гита», «Король джунглей» — кто помнит, тот поймет.
Харе Кришна, Ошо, Саи Баба, медитация, йога, шахматы, ведическая культура, наркотики, джунгли, океан, грязь, население больше миллиарда человек, «Миллионер из трущоб», «Меня зовут Кхан», развивающаяся страна (как и Россия), Гоа, транс-вечеринки, хиппи и их потомки фрики, Махариши Матхи Йоги и трансцедентальная медитация, фенечки, факиры — вот собственно весь набор стереотипов, который был в моих мозговых файлах.
Несколько консультаций с друзьями, приятелями — опытными гоанцами, пять часов перелета и… Мистический сказачно-неповторимо-магический Арамболь! Помню ощущение, что попал домой. Намасте, Индия!!!
Сумасшедшее, кажущееся хаотичным движение на дорогах... На восходе и закате разные люди, которые прямо на берегу занимаются йогой отдельно и в группах, цигун, тайчи, медитацией и еще непонятно чем — чем-то. Ежевечерние папуасско-трансовые танцы под барабаны — это местная арамбольская «фишка» на фоне сюрреалистического заката. Странные люди на тяжелых мотоциклах Enfield английского наследия c абсолютно неповторимыми хайерами, дредами, татуировками. Иногда босиком и просто в набедренной повязке. Пожелания доброго утра или спокойной ночи или вопрос «как дела?», от абсолютно незнакомых людей. Свобода и вроде как вседозволенность витают в воздухе. Кто как хочет, так и живет, кто что хочет, то и делает. Мистика как будто пронизывает чистейший воздух, который иногда полосами чередуется с тошнотворным смрадом, идущим от спонтанно образованных свалок.
Много людей. Много судеб. Целители. Мистики. Карма. Путь. Практики. Джойнт. Иншалла. Осознанность. Джусик. Фрут салат. Найт маркет. Дома, сказочных и нереальных фиолетово-салатно-розовых цветов, налепленные друг на друга. Ретрит. Присутствие. Випассаны. Аюраеда. Осознанность. Брамины. Чакры. Мандала. Аура. Люди приезжают на Гоа кто зачем. Кто тусоваться и употреблять все, чего душа пожелает. Кто лежать целыми днями на лежаках и пить пиво, как в Турции, Египте или... Да, собственно, какая разница, где лежать и пить пиво. Кто искать себя и пробуждаться. Кто потому, что так сложилось уже в жизни — жить зимой на Гоа, как во втором доме. Кто приехал и остался. И стал местным, покидая это странное магнетическое место только на сезон муссонов. Или не покидая. Кто скрываться по одним им известной причине от кармы законодательных систем разных стран... Азия...
Шанти — обычное неспешно-спокойное состояние релакса, которое чуть не погрузило в сон и не растворило в себе войско Александра Македонского. Русские детские сады и школы, ресторанчики и шейки, ласси и сифуд, высоченные кокосовые пальмы. «Прииивееет», «Как деллля?», «Друг, купи барабан», «Гуд монинг, босс»... Учителя-Мастера. И просто наркоманы, которые пытаются маскироваться под мастеров и, как и любые наркоманы, философски-спиритически оправдавшие свое инфантильное существование и обжорство наркотиками. Правда, гашиш тут как бы и не наркотик вовсе. А ЛСД кому-то дает какие-то ответы. А у кого-то забирает разум. Иногда на время. Иногда навсегда. Невозвращенцы или флипперы. Люди-призраки без паспорта и определенного места жительства. Карма? Наркомания? Ушли в астрал — как сказал дредастый парень, «надо было бы с проводником». Индусы не дадут им умереть, рядом много ашрамов, дадут крышу и накормят всегда. Хотя кто-то и возвращается обратно, в мир людей. Одну девочку после ЛСД-трипа муж искал несколько дней по всему северному Гоа. Нашел. Эти несколько дней она молча красила забор в одном из русских ресторанов. Зачем-то… Я не видел. Рассказывали...
Счастливые улыбки. И пустые тусклые глаза. Постоянные новые знакомства. И расставания. Бродячие собаки с выражением полного шанти на морде и почему-то все коричневые. Как сказал мне тут один знакомый, часто и много употребляющий джойнт: «Главное с ними не разговаривать. А то вчера заговорил с одной, так она прыгнула ко мне на байк и поехала с видом, что так и надо». Через пару лет этот добродушный мужчина –инструктор по кундалини йоге разбился там насмерть на байке где-то между Чапорой и Моржимом. Гашиш? Грибы? Кристаллы? А может просто судьба?
Джус-центры заслуживают особого внимания. Таких нет в Таиланде, на Бали, Камбодже и Вьетнаме, Сингапуре и Малайзии. Это не просто место, где есть невероятные свежие фрукты и джусы. Это место встреч и обмена информацией – где-что-кто-как-что почем. Особенным был салат из клубники с манговым мороженым в Чапоре. Грязь этого культового места никак не смогла повлиять на желание снова и снова проехать километров 40, чтобы насладиться им.
Индия. Гоа. Хотя все говорят, что Гоа — не Индия, как Москва — не Россия, она сразу забрала меня. Подруга после перелета проснулась раньше меня и пошла на разведку. Разбудив телефонным звонком, позвала есть. То, что в Арамболе называют ресторанами, в России назвали бы убогими забегаловками, а в Одессе — бедегами. Подняв глаза от меню, я был неожиданно взволнован. Помимо нас, ВСЕ посетители заведения употребляли каннабис. ВСЕ! В 9 часов утра! Да не просто каннабис, а, как потом выяснилось, чистейший непальский гашиш. Ничто во мне не колыхнулось, лишь проскользнула мысль, что когда-то я мечтал курить траву такого качества.

***
Главной целью и намерением моего посещения Индии были практики йоги и обучение медитации. В разнообразии различных практик в Арамболе можно запутаться. Благо, мой анонимный приятель, уже несколько лет зимовавший в этом странном и очаровательном местечке, быстро меня сориентировал, куда ходить, а куда не стоит. На уроках по йоге в одной школе, помимо практикующих, были еще люди, видимо, проживавшие там. Эти полураздетые, худощавые, длинноволосые люди с татуировками и серьгами в ушах чувствовали себя там как дома. Пока мы практиковали, они курили. Запах травы и их глаза выдавали качество наркотика. Вдруг я осознал, что мой фокус внимания не на йоге, а на них. Ничего особенного. Просто поймал себя на том, что не могу сконцентрироваться на практике, а точнее, в принципе, не могу нормально заниматься. Запах травы каким-то экзистенциальным образом начал незаметно гипнотизировать меня. Никаких мыслей об употреблении, просто воспоминания, ассоциации, образы.
Чтобы ближе и быстрее познакомиться с северным Гоа, мой приятель порекомендовал мне книгу «Исповедь психоделической устрицы». Книга о Гоа, написанная простым русским парнем Васей, приехавшим много-много лет назад в это странноватое местечко, достаточно глубоко раскрывающая происходящее там, во многом о наркотиках и совсем другой жизни, отличающейся от жизни среднестатистического россиянина, как мотоцикл от фабрики.
Без понимания, что такое наркомания, книга могла бы восприниматься легко. Но зная концепцию болезни и симптомы ее проявления, видишь все под совсем другим углом. Как судьбы различных людей, описанные там, трансформировались под воздействием различных наркотиков, можно сравнить с отображением в кривых зеркалах — вроде бы смешно, но хочется вернуться обратно к «нормальности». Многие гоанцы, прочитавшие эти строки, могли бы загнобить меня, но я буду писать правду. Доступность и дешевизна наркотиков исковеркали там не одну судьбу, хотя, возможно, они были исковерканы до этого. Наркомания под видом дауншифтинга и свободы всегда привлекала и будет привлекать свою целевую группу. Так было. И так будет. А я лишь чудом и милостью Божией остался тогда чистый и вернулся домой.

***
В какой-то момент через несколько дней мне начало казаться, что, возможно, и я всегда искал такую жизнь. В голове практически все пространство заняли мысли о том, что социальная прошивка, которую я приобрел в России, — не моя, не настоящая, наносная. Что, возможно, все эти мысли о бизнесе, успехе, развитии, семье, детях, недвижимости — пустые намерения, ворующие мою жизнь. А моя настоящая свободная жизнь должна быть тут — в шортах, шлепанцах и с морем травы. Да и не только травы. Может, стоит вообще взять и отжечь от души. Один единственный пусть и последний раз. Может, снять бунгало... Денег у меня достаточно на мешок афганского героина самого высокого качества... Позвонить маме, объяснить, где что из ценностей лежит, и остаться тут... навсегда... и пусть меня хватит лишь на месяц... зато будем только я и героин. А, собственно, что мне еще вообще надо?
Более 10 лет чистоты и трезвости. Несколько лет жизни по шагам. Спонсор. Спонсируемые. Пишу очередной четвертый шаг. Ежедневные молитвы и медитации. И вдруг мысли, которые заполнили собой все сознание, и от которых я не в состоянии отделаться. В кафе, где я присел выпить кофе, молодой незнакомый иностранец присел рядом, приветливо улыбнулся и, протянув сигарету, набитую марихуаной, спросил: «Будешь?» Я автоматически ответил «нет», но вдруг понял, что у меня больше нет никакой защиты, кроме Его милости. Такого желания употреблять я не испытывал уже лет 10. Автоматически я начал молиться, чтобы Бог меня оставил чистым ТОЛЬКО СЕГОДНЯ, ОДИН ДЕНЬ. Только сейчас. Я понимал, что в любой момент во мне может произойти маленький щелчок, и я не откажусь. Где папироса, там для меня рядом и инъекция. Бунгало... мешок герыча... а что еще надо... да и вообще, зачем все надо… Мне одержимо начало хотеться головой занырнуть в этот пока еще воображаемый мешок и раствориться в нем без остатка. Все равно мы все умрем, чуть раньше, чуть позже, какая разница.
Подруга начала бесить. Еще недавно казавшаяся красоткой, что, в общем-то, подтверждали хищные взгляды окружающих мужчин, она начала вызывать у меня вопрос: «Как этот персонаж очутился в моем кино? Как?!» Похоже, она тоже не понимала, что происходит. Не хотелось ни секса, ни общения, ни ее физического присутствия. Хотелось в бунгало... и в мешок… с головой.
В какой-то момент я понял, что в любое мгновение произойдет непоправимое. Мой опыт глубокого первого шага явно говорил о том, что я уже не вернусь, и мешок героина растворит меня на кванты во Вселенной быстро, надежно, навсегда. Остатки здравомыслия показали выход. Прыгнув на байк, я поехал с подругой на группу, которая находилась километрах в сорока от места нашей дислокации. На встрече, которую вел индус, были два шведа — муж и жена в преклонном возрасте. Не понимая английского, я высказывался на русском о том, что хочу обжираться наркотиками, и что не ожидал ничего подобного после десяти с лишним лет чистоты. Подруга переводила. Шведы понимающе улыбались. После группы мы помолились в кругу, и все поехали на берег океана ужинать. У шведов было более 25 лет чистоты и практики 12-шаговой программы. Пообщавшись о жизни и выздоровлении, мы, обменявшись контактами, разъехались. СЕГОДНЯ мне удалось остаться чистым. Только сегодня.

«Выхода нет только из гроба. Так что не нойте». Чарльз Фобс

***
Какая-то часть одержимости ума, казалось, ушла. На протяжении всего отрезка времени, когда мой ум пытался убить меня, часть здравомыслия присутствовала и напоминала мне о том, что именно со мной происходит, что после первого употребления остановиться я буду не в состоянии, я помнил все последствия своих неудачных попыток в прошлом контролировать употребление каких бы то ни было психоактивных веществ, я понимал, что это будет конец, но это не пугало. Страха не было. Была просто необъяснимая жажда, «трудно уловимое безумие», которые многие по ошибке называют тягой, но, как я писал ранее, люди, стоявшие у истоков программы «12 шагов», называли тягой ненормальную физическую реакцию организма на прием каких-либо веществ, изменяющих сознание, настроение и поведение, заключающуюся в невозможности остановиться, несмотря на необходимость или несмотря на желание не употреблять. Зависимый употребляет не по своей воле, а против своей воли.
Большинство людей не поймет этой фразы просто потому, что они устроены иначе.
«Наша неспособность контролировать употребление наркотиков является симптомом болезни зависимости. Мы бессильны не только перед наркотиками, но и перед зависимостью тоже. Нам необходимо признать этот факт для того, чтобы выздоравливать. Зависимость – это болезнь тела, разума и души, влияющая на все области нашей жизни.
Физическая сторона нашей болезни – это компульсивное употребление наркотиков: неспособность прекратить употреблять, если мы уже начали. Психическая сторона болезни – это наваждение: непреодолимое желание употреблять наркотики даже ценой разрушения собственной жизни. Духовной частью болезни является полная сосредоточенность на собственном Я». (Анонимные наркоманы Базовый текст)
Я часто слышу на группах, что проблемы с наркотиками — в прошлом, и где-то в глубине души я тоже так считал, но описанная выше ситуация очень живо показала мне то, как глубоко я заблуждался. В определенные моменты у зависимого нет никакого иммунитета против первой дозы/рюмки, кроме осознанного контакта с Высшей силой, как каждый из нас понимает Ее. Невозможно своим мышлением изменить собственное мышление, как и невозможно собственным эгоизмом изменить свой эгоизм.
«Наше выздоровление – вопрос жизни и смерти, и мы обнаружили, что программа работает, если ставить выздоровление на первое место. Мы пришли к осознанию трех важных моментов:
1.Мы бессильны перед зависимостью, и наши жизни неуправляемы;
2.Хотя мы не несем ответственность за свою болезнь, мы несем ответственность за свое выздоровление;
3.Мы больше не можем обвинять в своей зависимости людей, места и обстоятельства. Мы должны смотреть в лицо нашим проблемам и нашим чувствам». (Анонимные наркоманы», Базовый текст)
На следующий день я узнал, что в соседний городишко приехали мои знакомые москвичи из сообщества. Мы начали проводить ежедневные группы, и моя одержимость еще более ослабла. На Новый 2013 год мы держались все вместе.
«Главное оружие выздоровления – это выздоравливающий зависимый». (Анонимные наркоманы, Базовый текст)
В ресторане на берегу, где мы встречали Новый год, в 12 часов началась настоящая вакханалия, как будто персонажи из «Мастера и Маргариты» материализовались за соседним столом. Бабушки вдруг начали с выпученными глазами и напряженными желваками колбаситься под рейв, рядом с нашим столиком на песке какие-то невменяемые родители оставили новорожденного ребенка, попросили присмотреть за ним и, не дождавшись ответа, куда-то исчезли. Было ощущение, что реальность как-то искривилась и, кажется, на всем побережье не употребляли психоактивные вещества только мы одни.
Мое трехнедельное наваждение прошло. Подруга уехала, я выдохнул и все свои дни наполнил йогой, медитациями, молитвами и практикой четвертого шага. Впервые я избавлялся от обид с помощью молитвы. Все остальные психологические способы, которые я знал и пробовал, для меня не сработали. Оказалось, что прощение — это не то, что я дарую людям. Прощение других людей – это то, что Бог дарует мне. После длительной и неустанной работы я получил этот дар. Я сдал наставнику пятый шаг, появилось новое ощущение легкости. Сегодня я понимаю и стараюсь практиковать ежегодно процесс работы с первого по двенадцатый шаг как духовную детоксикацию. Волей-неволей за год скапливаются обиды и претензии на людей и жизненные обстоятельства, поднимают голову страхи, и очень важно освобождаться от этих внутренних грузов, мешающих жить счастливо и полноценно. Цена чистоты и трезвости — вечная бдительность и духовная дисциплина.