***ПРОДОЛЖЕНИЕ***

Я продолжил делать девятый шаг по списку, все остальное время проводя в помощи другим людям. Бог продолжал делать за меня то, что я не мог сделать сам, а я продолжал помогать детям Его и стремился выполнять Его волю.
Позвонил мой партнер и сказал, что есть покупатель на наш коттедж, который мы строили для центра реабилитации, и на саму организацию Фонд «Здоровая Страна» с несколькими отработанными государственными контрактами, а также на программу «Вершина». После совершения сделки, во-первых, появились деньги жить дальше. Во-вторых, появилось внутреннее ощущение освобождения от старого и неизвестность, что ждет впереди — новое для меня состояние. Жить сегодня — совершать те правильные действия, которые основываются на интуиции и духовных принципах, и совмещать сегодняшние действия со своеобразным сёрфингом по волнам жизни, зная направления, в которые бы хотелось попасть, но не цепляться за них жестко и не привязываться к ожиданиям.
Параллельно я пришел в офис второй компании, где был учредителем, и честно сказал партнерам, что это не мое, я не хочу работать в компании и, в принципе, жить в Москве. Они были очень удивлены, зная, сколько сил, денег и времени я потратил на то, чтобы запустить этот стартап, и вот, когда работа началась, я вдруг принял такое решение. Просто в процессе пятого шага я увидел и осознал, что все мои предыдущие выборы и действия были основаны на страхе. Продолжать так жить дальше — утопия. Делать работу, которая тебе не нравится, из-за денег, общаться с людьми, которые не нравятся, из-за денег, тратить на это бесценное время жизни, которое не вернуть, я больше был не готов.

«Знаешь, что главное в жизни? Главное то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет» (C. Довлатов)

Вообще мое глубокое убеждение заключается в том (и опыт это подтверждает), что внутренние перемены обязательно приводят к переменам внешним. Если человек — что часто говорят на наших группах — пишет шаги, а перемены не наступают, значит, что-то делается не верно. Писать шаг и жить программой только сегодня — абсолютно разные вещи. В первом случае — это больше для галочки, а жить программой — это когда больше никаких других идей, как жить, уже не осталось.

***
Мы встретились с моей женщиной, чтобы разобраться, как жить дальше. Я приехал в новом огромном Кадиллаке и пригласил ее в ресторан на верхушке одного из московских небоскребов. Пытаясь произвести впечатление, я все-таки думал больше не о ней, а о себе. Я сделал девятый шаг и предложил попробовать все сначала, пойти на совместную терапию и сохранить отношения. Она была смущена и потеряна. Сказала, что возьмет время подумать.
Время шло. Как-то теплым июньским вечером я сидел и принимал пятый шаг у спонсируемого. Вдруг мне написала моя подруга с благодарностью за букет цветов, которые она особенно любила — полевые ромашки. Ком ярости, обиды и бессилия тут же заполнил мое солнечное сплетение. Я сказал своему подопечному, что не могу сегодня больше принимать шаги. Нужно было прийти в себя. Цветы я не дарил. Более того, я всегда дарил розы и считал именно их ее любимыми. Первая реакция — позвонить и соврать, что букет от меня. Или промолчать. Но чувства рвались наружу.
Я вспомнил о правильных действиях десятого шага, сразу помолился и попросил Бога избавить меня от обуревавших чувств. Тут же позвонил одному приятелю, затем другому и поделился ситуацией. Мнения были кардинально противоположными, и я решил все-таки действовать по программе. Позвонил женщине и попросил прощения за то, что так и не узнал за несколько лет, какие ее любимые цветы, и сказал правду, что это цветы не от меня. Она ответила что-то обидное мне в ответ и бросила трубку. Последним правильным действием десятого шага является направить свои мысли на тех, кому я мог бы быть полезным. На мое счастье, у меня была встреча с человеком, у которого я должен был принимать шаги.
Это была именно та, идущая далеко впереди женщина — руководитель старейшего центра реабилитации в стране, в котором я лежал два раза, где стажировался, и из которого меня однажды выгнали. Я делился с ней теми переменами, которые стремительно происходили во мне по мере практикования программы, как лавина или как горная река сметали все старое во мне, а она попросила меня помочь ей самой с шагами. Оказывается уже многие годы этот стойкий человек жил с навязчивыми мыслями о суициде и сомнениями в то, что программа работает. В том незаконченном виде программы, которую когда-то донесли ей, и которую она проповедовала другим, жить в состоянии напряжения, страха, злости и суицидальных состояниях для зависимого абсолютно нормально.
Мы договорились о встрече в Санкт-Петербурге и я отправился проводить ее на самолет. Подходим мы к моему черному Кадиллаку, и я вижу на нем царапину, прочерченную по всему боку каким-то сумасшедшим. Ситуация с моей женщиной, которой дарил цветы некий поклонник, и царапина на любимой новой машине раньше могли бы меня убрать с пробега на несколько дней, а может, и недель. Я помолился, сел в машину, и по дороге в аэропорт мы разбирали шаги. Удивительно, но когда, обнявшись, я проводил близкого мне человека на самолет, моя душа была переполнена благодарностью, счастьем и вдохновением, хотя внешне ничего не изменилось.
У женщины, которую я все еще любил, были поклонники, которые знают, где она живет, и дарят ей цветы, и на моей любимой новой машине царапина по всему боку кузова никуда не исчезли. А я счастлив и свободен от злости, обиды, гнева. Шаги работали как автомат Калашникова. Надежно и эффективно. Заехав на Киевский вокзал, я скупил все ромашки, которые были на оптовом рынке, и отправил посыльного к моей женщине, чтобы потешить свое самолюбие. Состояние неопределенности в наших отношениях надо было как-то завершать, но определенности у меня не было.

***
Через какое-то время она написала, что приняла решение, и что надо встретиться, чтобы расставить все точки над и. О чем говорить, я не знал, и применил технику, которую практиковали в 30-40-х годах первые 100 мужчин, стоявших у истоков программы «12 шагов» «Как слышать Бога».
Я выписал на бумагу все мысли, которые были у меня по поводу предстоящего разговора: требовалось вычеркнуть все, что основывалось на эгоцентризме, нечестности, своекорыстии и страхе. Остались только три слова – понять, простить и отпустить.
Я помолился и поехал на встречу. Перед ее домом была церковь, и я, пока ждал, смотрел на купола и молился. Она вышла напряженная и на взводе. Я предложил погулять в Серебряном бору, и после нескольких минут сомнения она согласилась. Как только мы вышли из машины, я услышал поток обвинений, что я не такой, каким должен бы быть. Я, заткнувшись, слушал. И молился. Когда шквал прошел, я попросил прощения и сказал, что сожалею, что был таким эгоцентричным человеком, и спросил, как я могу исправить эту ситуацию.
Она ответила, что не готова больше строить никакие отношения, ходить к терапевтам, и что хочет жить одна и становиться взрослой. Я посмотрел на небо и мысленно произнес: «На все воля Твоя».

«Не удерживай того, кто уходит от тебя. Иначе не придет тот, кто идет к тебе». (К. Юнг)

Мы с��дели, обнявшись, и долго еще молчали. Когда расставались, то, обнявшись с теплотой, пожелали друг другу счастья. Это было в моей жизни первое расставание с теплотой и благодарностью, хоть и с легкой грустью. Как будто навсегда уходил в прошлое очень значимый и эмоциональный отрезок жизни. Оглядываясь назад, я вижу, как судьба свела нас для того, чтобы через совместно образованную боль каждый из нас вошел на тот путь трансформаций и изменений, который был уготовлен ему.
Мы встречались еще пару раз, чтобы пообщаться с ее дочкой, и я, обняв девочку, сказал, что буду рядом, что мама знает мой номер, что всегда буду ее любить и, чем смогу, помогу. На Новый год мы заехали в «Детский Мир», и я купил все, что она хотела, но, когда, поднимаясь в лифте, ребенок произнес имя другого мужчины, я понял, что эта боль выше моих сил, и я не готов проходить сквозь это. Процесс переживания утраты происходил еще несколько лет, планомерно переходя из одной стадии в другую. Каждый раз, когда я думал о тех отношениях, разочарование и обида, которые все более тускло вспыхивали в моей душе, всегда потухали вместе с молитвами четвертого шага и действиями по десятому шагу. В конце концов мне порекомендовали выставить границы и признать, что ребёнок был не моим, и раз мама приняла решение, что нам не надо общаться, то так тому и быть. Сегодня, когда я пишу эти строки, есть ощущение, что все это происходило со мной, но в какой-то другой, прошлой жизни.

«Никто не знает - завтра будет новый день или новая жизнь». (Тибетская пословица) 

ГЛАВА 24
«Всегда есть надежда, что ваша жизнь может измениться, потому что в каждый ее момент вы узнаете что-то новое».
В.Сатир

Весну и все лето 2011 года я провел в основном на группах и у себя на кухне, куда приезжали ко мне нуждающиеся в помощи люди. Еще я посещал тренировки и много находился наедине с собой, медитируя в лесу или на велосипедных прогулках. Я никому не отказывал. Мы проводили сессии по трем шагам, люди получали дозу облегчения, и те, кто был готов, шли дальше в четвертый-двенадцатый шаги. Маленькая кухня в однокомнатной съемной квартире перестала вмещать всех желающих, и однажды один из старых членов сообщества Анонимных наркоманов предложил арендовать помещение и создать городскую группу back to basics для практики «12 шагов». В большинстве своем обращались за помощью люди, которые не первый год шли по пути выздоровления, но были и новички.
У тех людей, кто долго находился в чистоте и трезвости, но выполнял лишь частично программу выздоровления, наблюдались очень серьезные кризисы в жизни, психическом и физическом здоровье.
Тот ветеран, который предложил создать городскую группу, был в крайне тяжелом положении. Семья разваливалась, денег катастрофически не хватало, его преследовали фобии и панические атаки, причем человек занимал очень высокий пост в Русской Православной Церкви. Он не мог заходить в метро, потому что там его обуревал страх, что он не проконтролирует себя и бросится под поезд, постоянно ходил с тонометром, потому что боялся гипертонического криза, и ездил на немытой машине около года из-за страха, что машину угонят. Чтобы не попасть в аварию, он включал аварийные сигналы, чтобы другие водители видели его и были аккуратны на дороге.
Самые разные люди хотели освободиться от мучений, душевных и психических страданий, которые приносила в их жизнь зависимость.
Был один гигантского телосложения и свирепого вида молодой человек из интеллигентной московской семьи, дошедший до самого дна. Он совсем не мог находиться наедине с собой, его мучили существующие только в его воображении чудища, прячущиеся у него под кроватью и в шкафу.
Еще одного человека с драматичной судьбой я тоже знал давно в сообществе. В прошлом он был чемпионом СССР по единоборствам, прошел мясорубку 90-х, и вот его выкинуло в Москве, и мало-помалу он пытался восстановить свою жизнь, построил успешную компанию, создал семью. Его периодические срывы, а затем и неожиданная гибель одного из детей едва не довели его до самоубийства, но врачи спасли. Многие годы пытаясь зацепиться за чистую и трезвую жизнь, он со всем неистовством чемпиона погружался в работу, семью и спорт, но все было тщетно, зависимость брала свое, и он снова срывался.
Обращались совсем зеленые новички, мальчишки с переломанной судьбой. Кого когда-то где-то изнасиловали, у кого-то отчим убил мать. Все эти люди не были плохими, они были больными, и когда начинали искренне с «отчаянием утопающих» делать программу, их жизнь выправлялась, и неразрешимые, казалось бы, проблемы сходили на нет.

***
Какое-то время мне приходилось вести группы, потому что по правилам там не могли высказываться люди без опыта первого-девятого шагов и практики с первого по двенадцатый шаг на ежедневной основе. Эту схему мы взяли из опыта начала создания 12-шаговых сообществ. Предполагалось, что люди, не имевшие опыта всех шагов, не в состоянии делиться опытом, силами и надеждой, а лишь своими проблемами, что никаким образом не могло помочь ни им, ни окружающим. Новички выросли, и меня поражало, какой силой могли обладать совсем юные участники сообщества, которые сделали работу по шагам относительно «старичков», которые жили без веществ, но никогда не делали программу до конца.
Но в голове постоянно крутилась одна навязчивая мысль: «А что дальше?». «Ну хорошо, — говорил разум, — ты помогаешь людям, не работаешь, проживаешь деньги, когда-то они закончатся, тебе уже 40, и нет ни семьи, ни работы, ни жилья». В общем-то, нет ничего, что, по моему разумению и согласно стереотипным социальным представлениям должен был бы иметь человек к этому возрасту.
В тот момент я начал знакомиться с философией Экхарта Толле, адвайтой-ведантой и ведической культурой, находя в этих знаниях по крупицам ответы для себя.

«Что может быть не так с этим моментом? Взгляни на себя, посмотри вокруг... Что может быть не так с этим моментом или любым другим, кроме того, что ты себе придумал или вообразил?» (Муджи)

Иногда мне казалось, что я сошел с ума. Видимо, так и было. Я сошел с того ума, который меня мучал всю предыдущую жизнь. Учиться жить по-новому было не то, чтобы трудно, но иногда страшно. Было ощущение, что идешь вслепую, опираясь теперь не на цели и планы своего эго, которые когда-то по их достижению должны были привести к счастью и удовлетворению, а на принципы программы. Я каждое утро просил у Бога руководство на предстоящий день и в течение дня все время, когда сомневался, спрашивал, какое следующее правильное действие мне надо предпринять. Это похоже на затяжной прыжок с парашютом, особенно когда ты прыгаешь первый раз, и тебе не известно, сколько будет длиться полет.
Все, ради чего я жил последние девять лет — работа, отношения, успех как-то само собой отпало, когда у меня не осталось больше сил удерживать все то, что, как я думал, составляло мою жизнь. Жизнь перевернулась с ног на голову, и то, что раньше казалось мне катастрофой и чего я больше всего боялся, день за днем мне начинало нравиться все больше.
Останавливаясь изредка в параноидальной погоне за тем, что, якобы, составляет смысл человеческой жизни, и что навязывает социум — заработок, семья, недвижимость, я задавал себе вопрос: «А что же я действительно хочу?» Мой разум был глубоко прошит многими книгами и техниками по целеполаганию и достижению желаемого, но все мои желания я брал из внешнего мира, а не из внутреннего. Моя душа жаждала путешествий, но та клетка, которую я сам себе построил, не выпускала меня в мир. У меня теперь не было работы, семьи, обязательств, кроме моих спонсируемых, и были деньги, чтобы разрешить себе пожить той жизнью, которую всегда откладывал.

«Человек не может осуществить свои мечты в двух случаях: когда они совершенно несбыточны и когда после того, как колесо судьбы делает внезапный оборот, они превращаются в нечто вполне осуществимое, да только ты к этому не готов. Тогда вот и охватывает тебя страх перед дорогой, ведущей неведомо куда, перед жизнью, бросающей тебе неведомые вызовы, перед возможностью того, что всё привычное и устоявшееся сгниет бесследно и навсегда... Люди хотят всё изменить и одновременно хотят, чтобы всё осталось прежним, таким, как раньше». (П. Коэльо)

Партнеры отдали мне сумму моих инвестиций в брокерское агентство по недвижимости, я без труда получил американскую визу, и впереди предстояла Всемирная Конвенция Анонимных наркоманов в Сан-Диего. Я составил себе маршрут по США от Нью-Йорка до Лос-Анжелеса и далее через Сан-Диего в Сан-Франциско и Лас-Вегас. 25 лет жизни я мечтал попасть в США, да все как-то не срасталось. Одним из направлений, каким образом я могу построить свою дальнейшую жизнь, была идея переехать жить в Америку. Я ехал реализовывать мечту, а заодно и на разведку. Меня больше не смущало, что я еду совсем один, просто больше не было страха, что я с чем-то и где-то не справлюсь. Одиночество, как состояние, больше не управляло мной, потому что его не было. Впереди был открыт целый мир, и это захватывало дух.
Красный мощный Шевроле Камаро ждал меня на паркинге в аэропорту Лос-Анжелеса, билеты куплены, маршрут проложен, отели забронированы. Казалось бы, ничего не может помешать моему отъезду. Я закончил принимать шаги у спонсируемого, проверил билеты и время отъезда, и лег немного поспать. Когда проснулся, вызвал такси и снова проверил билеты. Мороз молнией пробежал по моему позвоночнику — я перепутал время вылета и время прилета в пункт пересадки в Лондоне в аэропорту Хитроу. До окончания моей регистрации оставался всего час, а ехать нужно было через всю Москву из Хорошево-Мневников в Домодедово. Я помолился и спокойно сел в такси. Паники не было, хотя в Америку очень хотелось. По радио в такси я услышал, что Нью-Йорк готовится к чрезвычайной ситуации, и людей массово эвакуируют из города. Ураган Катрин шел на столицу Америки, а я ехал и молился: «На все воля Твоя…»
В последние мгновения я успел зарегистрироваться. В Лондоне мне позвонил друг из Америки и сказал, что если я еще не лечу, то лучше сейчас и не лететь, потому что Нью-Йорк под угрозой. «На все воля Твоя», - молился я.
В Нью-Йорке все обошлось, хотя людей действительно эвакуировали, и город остался пустым. Поразил меня подход правительства США к безопасности и организации. Сотни тысяч людей были вывезены в безопасные районы за государственный счет и размещены там. Такие ураганы в Сочи, например, бывают несколько раз в год, и ничего — никого не эвакуируют.
Я совершенно один бродил по мегаполису, много фотографировал, шлялся по магазинам и просто наслаждался жизнью. Удалось выступить и поделиться опытом на русскоязычной группе в Бруклине. Там оказалось, что, как и в России, большинство ребят только знает название «12 шагов», но практикуют программу лишь единицы. Остальные говорят лишь о радостном или о наболевшем и путешествуют из одного лечебного учреждения в другое, между ними заходя на группы поддержки.
В последний день перед отлетом в Лос-Анжелес я пытался найти на гугл-картах в центре Манхеттена адреса американских групп, но у меня не получалось. Вдруг я услышал, что кто-то выкрикивает мое имя. Обернувшись, я глазами встретился с человеком, с которым 20 лет назад в начале 90-х употреблял наркотики на другом конце света. С тех пор мы ни разу не встречались. И вот мы совершенно неожиданно встретились в многомиллионном городе столько времени спустя! Оказывается, мой приятель, так же как и я, прилетел в Америку с целью посетить Всемирную Конвенцию Анонимных наркоманов в Сан-Диего, и как раз прямо сейчас он направлялся на группу. В Гарлеме, куда мы попали, на группе были только темнокожие люди, и когда завалила шумная толпа русских, радости не было предела. После группы, которая находилась прямо напротив полицейского участка, все танцевали рэп, обнимались и желали друг другу чистоты и душевного покоя.

«Попробуйте не сопротивляться изменениям, которые приходят в вашу жизнь. Вместо этого пусть жизнь живет через вас. И не волнуйтесь, что она переворачивается вверх дном. Откуда вы знаете, что жизнь, к которой вы привыкли, лучше, чем та, которая настанет?» (Руми)

***
Американское путешествие подходило к концу, две недели пролетели незаметно. Вихрь эмоций, встреч, новых впечатлений и красивых видов. Казалось, это и есть счастье, которого я так долго ждал. Что именно мы ищем? У людей есть много названий целям своего поиска, но какое бы мы ни дали — деньги, любовь, сила, успех, престиж, власть, семья, дети, одобрение, контроль, удача или благодать — то, что мы в действительности ищем — это счастье. Единственная причина, почему мы стремимся ко всем этим внешним формам — мы думаем, будто, достигнув этого, будем счастливы. Если бы мы не думали, что искомое принесёт нам счастье, мы бы это и не искали.
В этой поездке я получил все, о чем мечтал 25 лет — и красное спортивное американское купе, и несколько тысяч километров дорог под качественный американский рок, и очень крутой шопинг, и фейерверк эмоций на Всемирной Конвенции, где тысячи выздоравливающих наркоманов с разных частей света объединились с одной целью — делиться опытом, силой и надеждой выздоровления, и потрясающие виды Тихого океана, и Сан-Франциско со своими завораживающими красотами моста Голден Гейт и запахами эвкалиптовых рощ вокруг, и встречи с университетскими друзьями, и путешествие на вертолете над Гранд Каньоном, и легендарные шоу в Лас-Вегасе, и много-много другого вкусного, нового, эмоционального.
И вот я стою в Лас-Вегасе в самом центре праздника жизни и вдруг понимаю, что чувствую себя самым несчастным и одиноким человеком на всем белом свете. Ловлю себя на том, что обращаю внимание на то, как происходит торговля наркотиками прямо на центральной улице Вегаса. Мой ум снова заглянул вперед и просто сказал: «Праздник прошел, а что же дальше? У тебя нет работы, своего дома, семьи». Стало страшно и одиноко. Мне вдруг показалось, что жизнь не имеет смысла и перспектив. Причем «показалось» тут опять ключевое слово. Осознав, что за прошедшие две недели я из предписанных мне лекарств для выздоровления лишь посетил несколько собраний и мимоходом молился, вспомнив, что необходимо предпринимать в этом случае, я поднялся в номер отеля и сделал несколько правильных действий десятого шага. Через какое-то время я спокойно заснул, ощущая себя в безопасности и под защитой.

«У человека в душе дыра, размером с Бога, и каждый ее заполняет, как может». (Жан-Поль Сартр)