May 24, 2025

ДОГНАТЬ ВЕЛОСИПЕДИСТА

Глава 1.

Ванечка.

Сияющий идеальной чистотой новенькой антислиповой плитки пол гулко приветствовал каждый шаг громогласным эхом, разнося его далеко в обе стороны по коридору и высоко к шикарному белоснежному потолку.

Ванечка передвигался практически бесшумно в своих высоких кедах, но портила всё металлическая вставка по внешнему контуру подошвы. Пустота помещения создавала специфическую акустику, и, благодаря проклятым железкам, каждый шаг майским громом раздавался в ушах.

По субботам обычно конторские крысы не торчат в офисах, а зажигают где-нибудь в клубах, шопятся в маркетах либо же просто тухнут в своих квартирах, отходя от бешеного ритма рабочей недели и морально подготавливая себя к новой будничной свистопляске. Но этим товарищам, похоже, неписанные законы, соответственно, были не писаны, и поэтому они ишачат, не покладая рук, даже в свой законный выходной.

«Как рабы на плантации», — нашёл в себе силы усмехнуться Ванечка, но тут же снова сжался, будто словил холодный сквозняк.

Особых возмущений по поводу наличия в природе подобных трудоголиков у него, как студента-первака, не возникало, так как, благодаря им и им подобным, ему подвернулась сегодняподработка и подработка неплохая. Обещанная денежка уже виртуально грела карман, а поэтому Ванечка, хоть и поёживаясь от звука своих же шагов, почти уверенно шагал к приёмной генерального директора комбинированного частного предприятия РСК «ВиВС».

Аббревиатура, хоть и звучала до жути по-военному устрашающе, но на самом деле расшифровывалась элементарно и довольно забавно: ремонтно–строительная компания Владислава и Виталия Стрельниковых. В очередной раз хмыкнув, вспоминая расшифровку, прочитанную на одном из конвертов, Ванечканевольно отвлёкся и почти забыл, где находится.Однако, уже подходя к двери приёмной, он вздрогнул от неожиданности, услышав не столько выкрик, а, скорее, рычание, наполненное таким жутким негативом и злобой, что у мальчишки задрожали руки и подогнулись колени.

— Кристина!!! Где этот блядский курьер?! Я не собираюсь здесь сегодня ночевать, а сейчас уже почти обед! — это грудное рычание, скорее всего, принадлежало, как показалось Ванечке, крупному и мощному мужчине с довольно жёстким характером, который, если ему чем-то не угодить, то даже мокрого места от тебя не оставит. Наверняка, директор, а то и вовсе владелец, иначе зачем ему так бушевать?

Вот же! Страшновато… Он всегда, если не боялся, то, по крайней мере, очень опасался подобных людей и старался обходить стороной, да и вообще держаться от них подальше. Хотя, Ванечка с детства был не особо коммуникабельным ребёнком и довольно тяжело сходился со сверстниками, а в толпе и подавно терялся и мог запаниковать. Но сейчас, вместе с привычным страхом, в нём всколыхнулся и не менее привычный интерес, правильным ли окажется его предположение о хозяине этого властного голоса?Ведь пару секунд назад насмерть перепуганная фантазия чётко прорисовала ему буквально каждую деталь внешности этого человека. Короткая стрижка, острый, пронизывающий взгляд, тонкие поджатые в гневе губы и рост... определённо, под два метра.

Эх... Это профессиональное. Хоть до профессионализма ему ещё учиться и учиться, однако воображение уже отрисовало на гипотетическом графпланшете недавнопредставленный портрет обладателя этого голоса.И почему-то портрет этот... показался ему подозрительно знакомым.

— Курьер на подходе, — ответил тем временеммужчине, вырывая Ванечку из его мыслей, приятный женский голос — абсолютно спокойный и где-то даже меланхоличный. — С минуты на минуту будет здесь. Давайте сюда ваши документы, Виталий Сергеевич. Я сама их передам, а то...

Что «а то», Ванечка не услышал за недовольным ворчаньем мужчины:

— Сделай одолжение, а то у меня сегодня ссамого утра зреет стойкое желание открутить кому-нибудь голову. Думаю, хренов курьер — то, что нужно!

Услышав это высказывание и последовавший за ним мелодичный женский смех, искомый курьер от страха едва не развернулся и не утопал обратно, бросив к чертям собачьим эту подработку вместе с работодателями. Однако, природная порядочность просто не позволила ему совершить подобное преступление перед клиентами.

По жизни стеснительный до кровавых соплей и ужасно робкий, Ванечка от всей души завидовал этой девушке-секретарю. Будь на её месте он, то уже давно бы забился в самый дальний угол и в истерике стремился слиться с плинтусом. Либо просто позорно сбежал бы. Для него уже то, что он самостоятельно, без брата, может ходить по незнакомым местам, общаться с незнакомыми людьми и при этом не дрожать, как осиновый лист, большое достижение. Хотя, кого он пытается обмануть — дрожал, и ещё как. И при поступлении в тот же универ, что и Кирилл, чтобы быть ближе к брату, и при заселении в общагу, да и, чего греха таить, при устройстве на подработку тоже. Пожалуй, подработка была для него наибольшим триггером, так как приходилось каждый раз встречаться и общаться с совершенно разными людьми, что для него было тем ещё подвигом. Но, благодаря поддержке брата, Ванечка почти успешно научился скрывать это своё состояние.

Вот бы ещё научиться, как его побороть...

Старший брат Кирилл жутко переживал за своего инфантильного мелкого, и именно ради его социализации пошёл на многие уступки. Даже, наступив себе на горло, помог устроиться наработу, хотя внутренне был категорически против. Ведь для него Ванечка оставался всё тем же смешным малышом, который так любил в детстве сидеть у него на руках. Ведь Кир, можно сказать, вырастил это хрупкое создание на своих руках, как в переносном смысле, так и в прямом.

В детстве, практически всегда, Ванечка любил сидеть у него на коленках и поначалу играть, а позднее рисовать, лепить из пластилина, а будучи уже школьником, делать уроки или просто листать книгу. Кир никогда не прогонял его. Напротив,выворачиваясь едва ли не наизнанку, он пытался в таком положении также делать домашку, одной рукой всё равно придерживая по привычке, чтобы тот не свалился. Он чувствовал настолько сильную привязанность к тому крохотному комочку, который однажды появился в их доме, когда он сам ещё был совсем ребёнком, что, наверное, способен был пришибить за него кого угодно.

Осознав в тот момент, когда родители показали ему кружевной свёрток с голубым кокетливым бантиком, беспомощность и неприспособленность своего маленького братишки к самостоятельному существованию, он с первого же дня взял над ним шефство и не отходил ни на шаг. Даже спал рядом с кроваткой на диване, так как не хотел оставлять его ни на минуту одного. Подрастая, Ванечка также накрепко привязался к Киру, что было очень тяжело для обоих, особенно в раннем детстве, когда возникла необходимость идти в детсад, а потом и в школу.

То же самое происходило и в школе, когда Ванечка задавался вопросом, почему он не может, находясь с любимым братиком в одном здании, учиться в одном классе и (этого он, конечно же, никому не озвучивал, оставляя глубоко внутри) не может, как дома, забраться на ручки и так и учиться, ведь новое место и огромное количество новых людей очень напрягало и даже немного пугало, и от этого неосознанно хотелось защиты, которую могла предоставить ему лишь тёплая широкая грудь брата, и его ласковые руки.

Кир терпеливо объяснял, разжёвывал братишке прописные истины, попутно красноречиво давая понять, что никогда и никому не даст его в обиду и порвёт любого, кто только посмеет к нему прикоснуться. И младший продолжал верить старшему, как самому себе, не допуская даже мысли о том, что тот способен обмануть его или отмахнуться от него с его вечными глупыми комплексами и детскими проблемами.

Кир на четыре года старше, но у него, порой создаётся такое впечатление, что разница между ними лет в десять, и он этакий умудрённый опытом взросляк рядом с малолетним сосунком. Ванечка похож на — никогда не заговорит первым, если в этом нет острой необходимости, никогда не грубит, при разговоре не смотрит в глаза — безумно мило стесняется. А ещё он ни разу в своей жизни не ругался матом и не признался ни одной девчонке в чувствах. А когда на горизонте однажды возникла потенциальная кандидатка на какие-то отношения, он позорно сбежал от неё через окно в школьном туалете. Правда, об этом так и не узнал никто, кроме, само собой, Кирилла. А кандидатка так и не дождалась его, довольствуясь обществом подруг.

С тех пор больше никто и никогда не думал ни о чём подобном. Ванечку можно было смело назвать ботаном и рохлей, несмотря на красивое голубоглазое личико, обрамлённое блондинистыми, самую малость вьющимися, волосами, и смело можно было начать гнобить и гонять, словно лишайного пса — он никогда бы не смог даже словом ответить на подобный буллинг. Вот только никто в школе не посмел бы коснуться его даже мизинцем, зная о том, кто является его старшим братом, и насколько безбашенен и зациклен на младшеньком этот старшеклассник-спортсмен.

Настоящей катастрофой стало поступление Кирилла в универ, когда ему пришлось уехать не только из дома, но и из города, а Ванечка, вынужденный продолжить учёбу в школе, едва не угодил в больницу с нервным срывом. Очень тяжело дался этот период и самому Киру, так как приходилось слишком много времени проводить в разговорах с мелким, в том числе и по видеосвязи, что жутко выматывало морально. Ну, не мог он спокойно смотреть в эти огромные голубые, наполненные стоически сдерживаемыми слезами глазищи мелкого.

Скучал он, конечно, по братишке очень, но подобное общение отбирало слишком много сил, остаток которых подбирала учёба. Грешным делом, иногда хотелось просто не созваниваться и хотя бы один день провести без нервотрёпки, но он тут же гнал от себя эти крамольные мысли и упорно нажимал "вызов".

Кир чувствовал, что начинает тупеть во всём этом бедламе и тогда, чтобы отвлечься от переживаний, решил переключиться на физическую работу. Там всё просто — бери побольше, кидай подальше, отдыхай, пока летит. Думать и тупить совершенно некогда. Да и деньги лишними тоже не были.

Как и следовало ожидать, мелкий поступил по окончании школы в тот же универ, что и Кирилл. Бескрайнее счастье от воссоединения с обожаемым старшим братом очень скоро сменилось жутким расстройством, так как тот практически не появлялся дома, пропадая то на парах, то на подработке. Ванечка горевал недолго, но довольно драматично. А потом он заявил, что тоже идёт работать. И Кир, поразмыслив, решил дать ему шанс. Само собой, втайне от родителей.

***

Это была грёбаная суббота, и Вит чувствовал, что ещё немного, и он взорвётся к хренам. Ну нет в нём природной мягкости, так необходимой в работе лояльности, сраной толерантности по отношению к собеседнику, кем бы он, сука, ни был — клиентом ли, конкурентом ли, либо же поставщиком материалов или услуг. Никогда не было, даже в детстве и уж тем более в юности, когда кровь кипела и за базар и действия отвечать было западлов принципе, а уж сейчас и подавно.

Зато всем этим белым и пушистым дерьмом был до сраки напичкан Влад — его соучредитель, совладелец, финдир их компании и хрен знает, кто ещё с огромной кучей обязанностей, и, по совместительству, его брат-близнец. Вот у кого уж выдержки до хренища! Чтобы подвести клиента к необходимому ему решению, он готов зализать тому задницу до состояния совершенно гладкой болванки, в довесок заливая всё вокруг розовымисоплями, в которых последний увязал, как муха в мёде. Ни одной сделки не было сорвано, если при процессе шлифовки присутствовал Влад.

Эх! Виту хотя бы сотую часть братниноготерпения… Но на данный момент Влад умотал в командировку, куда его, буквально, выпихнул сам Вит, а денежный, но мразотный клиент подвернулся уже во время его отсутствия.Буквально через каких-то пару часов. Будто специально, гад, ждал, чтоб Влад сел в тачку и покинул пределы района. А ему теперь приходится буквально наступать себе на горло, чтоб не сорваться и не обложить в конце концов матом этого старого мудака во всех плоскостях…

День выдался не из лёгких. Всё тот же говнистый, но очень «воздушный» клиент, сделка с которым обещала принести реально нехилые бабки их с братом компании, вытрахал все нервы, буквально выпивая мозг через соломинку.

Грёбаный старый пердун!

То ему тот пункт не нравится, то эта часть договора не устраивает… Пришлось два раза переделывать бумажный вариант, потому как цифровой он не воспринимал, как документ даже в виде так называемого чернового, чтоб можно было сбросить ему на электронку для ознакомления и исправления возможных недочётов и несостыковок. По этой идиотской причине два раза приходилось переносить встречу, напрягать службу доставки, задерживаться на работе и, соответственно, задерживать секретаршу, потому как в отсутствие брата гендир без неё, как без рук. А у девчонки, между прочим, молодой муж и полуторагодовалая дочь, которую и так воспитывает в основном бабка, так как родители едва ли не круглосуточно торчат на работе.

А сегодня и без того суббота, которая по всем показателям должна быть самым обычным выходным... а не вот это вот мозгоклюйство. И при всём этом дурдоме господину гендиру необходимо было оставаться сдержанным, предельно вежливым и максимально учтивым, дабы у потенциального клиента даже мысли не возникло засомневаться в порядочности и профессионализме владельцев фирмы и непосредственно её сотрудников.

Вит же, обладая характером типичного холерика, моментально взрывался и выходил из себя. Тем более что он был прекрасно осведомлён о том, как отлично шарит этот старый козёл в компахи в инете. В том числе и о том, как тот с полтычка может родить абсолютно любой сложности сайт либо лэндинг и как одним нажатием клавиши проставляет и форматирует данные любой таблицы, делает правки в любом документе и любой форме.

Просто, господин Величко, на правах клиента, решил посношать мозг двум слишком молодым, в сравнении с ним, хреном моржовым, пацанам, решившим однажды назвать себя бизнесменами и владельцами холдинга. Естественно, прежде чем обратиться к ним — Вит в этом даже не сомневался, так как сам поступал всегда точно также, — старик перелопатил всю имеющуюся в свободном доступе инфу, начиная с отзывов о проделанной работе и заканчивая размером трусов и цветом носков каждого из братьев. Хорошо было в данной ситуации лишь то, что в отсутствие Влада ему, Виту, не придётся лично встречаться с уже заранее ненавистным клиентом, хоть и ожидаемая сделка, а вместе с нею и вожделенные проектировочные и строительные работы на новом объекте, обещали отбашлять не по-детски.

Крайнюю встречу назначили на понедельник. Влад к тому времени, слава богам, уже будет на месте. Сегодня же необходимо было подшаманитьи завершить все чёртовы черновые документы и договора, а также дистанционно подлизать жопуэтому старому хрену, чтоб к понедельнику всё было готово, и никакой грёбаный комар не смог носа своего поганого подточить.

Главное сейчас проявить максимально всю свою сдержанность и лояльность, на которую он только был способен. Только бы не сорваться…

Только бы, блядь, не сорваться!

Сука, Влад, где ты, когда нужен?! И по хрену, что Вит сам отправил брата в жопу мира налаживать контакты!

— Кристина, срочно нужен курьер для доставки документации нашему «многоуважаемому» клиенту, — едва ли не раздавливая пальцем кнопку селектора, прорычал гендиректор, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть агрегат, а за ним и всю остальную технику в стену в стремлении получить хоть какую-то разрядку. Влад отсутствовал, и остудить его пыл было некому. — И поторопите его, пожалуйста. Бумаги нужно доставить немедленно, так как к концу дня я надеюсь уже получить ответ.

— Да, Виталий Сергеевич, уже сделано, ждём, — ответила спокойно секретарь. — Скоро подскочит.

Их офис расположен на пятом этаже красивого современного здания, отстроенного именно их компанией по индивидуальным чертежам и буквально в прошлом месяце введённого в эксплуатацию. Это полностью их детище — его и Влада. То есть, от самого первого штриха в чертежах и скетчах, созданных буквально на коленке в съёмном офисном помещении на полторакабинетика, где размещалась более четырёх лет вся их немаленькая команда, и до последнего росчерка вычурной подписи брата и скупого скопления чёрточек и крючков его собственной подписи уже в бумагах в кабинете пухлощёкого, но довольно симпатичного, как внешне, так и весьма комфортного по характеру, нотариуса — всё это было создано их людьми, собственноручно, без привлечения сторонних сил.

Закончив с проверкой и перепроверкой бумаг, Вит понял, что сегодня уже напроверялся до чёрных мушек и красных маков перед глазами. Это значит, что он просто обязан сделать перерыв в своих мучениях и порадовать хорошим, полноценным отдыхом как растекающийся противной жижей по черепной коробке мозг, так и намертво затёкшее, плотно упакованное в опостылевший костюм тело.

Иначе его всё-таки рванёт.

Тем более что Влад к вечеру должен вернуться. То есть, как раз успевает к еженедельной дружеской попойке в привычном клубе. Сергей уже звонил, чтобы убедиться, что всё в силе. Альбин тоже грозился вырваться из своего дурдома, тем более, что клуб, где они собираются по субботам, принадлежал ему, так что они должны собраться практически полным составом и хорошенько отдохнуть от всего этого идиотизма.

Он на секунду смежил ноющие веки, представляя, как подцепит какую-нибудь красоткуиз тех, что сами, словно глупые голодные рыбёшки, насаживаются на умело оснащённый крючок, иоторвётся от души.

Хотя, нет. Нынешнее его настроение ни одна женщина выдержать не сможет. Значит, не повезло очередному клубному завсегдатаю. Они всегда такие самоуверенные, когда соглашаются пойти с ним...

А потом убегают в слезах и соплях, забывая порой даже личные вещи. Вит криво хмыкнул, вспоминая своего последнего партнёра на ночь. Он не успел и разгуляться, как тот разрыдался, как баба, и стал умолять отпустить его.

Гендиректор раздражённо скрипнул зубами. Уже хотелось туда... Уже хотелось... Вот только срываться отсюда, не завершив работу, было нельзя, что бесило дико.

— Кристина!!! Где этот блядский курьер?! — громыхнув по секретарскому столу кулаком,буквально взревел он, не выдержав и в бессилии что-либо изменить опираясь мощным плечом, запакованным в ненавистный пиджак, о дверной косяк.

— Курьер на подходе. Давайте ваши документы, — дежурно улыбнулась в ответ, как всегда, спокойная и внимательная, секретарь и подняла на него свои фиалковые, самые наинаивнейшие, для непосвящённых, глазки. Совершенно не реагируя на жуткую ауру едва ли не рычащего диким зверем начальника, она безмятежно прошествовала вслед за ним к директорскому столу, забирая ловкими ухоженными ручками папку из подрагивающих от нервного возбуждения огромных лапищ Вита. Практически одновременно с этим девушка, незаметно подпихнула пальчиками маленькое блюдечко с миниатюрной чашечкой горячего ароматного кофе.

Вит с благодарностью кивнул, принимая подношение. Кристина, почти так же, как и брат, действовала на него успокаивающе и расслабляюще одним своим независимым и совершенно флегматичным отношением к его истерикам, а также незаменимым умением варить обалденный кофе, за который, казалось, смело можно было продать душу, и подавать его всегда в нужный момент.

***

Трясясь, как новорожденный мышонок, Ванечка приоткрыл дверь приёмной и просунул в щель голову:

— Д-добрый день...

Симпатичная стройняшка за секретарским столом тут же отреагировала на его появление:

— О! Ты, должно быть, наш курьер? — она прямо вся светилась ободряющей улыбкой, и мальчишку немного попустило. Он уже более решительно протиснулся в предбанник директорского кабинета и даже кивнул, промычав в ответ что-то почти членораздельное. А потом даже назвал место назначения, чтобы работодатели не усомнились в том, что именно он и есть тот самый курьер. — Прекрасно! — Девушка подхватила со стола папку, намётанными движениями зашвырнула её в конверт и, молниеносно запечатав, живо передала ему в руки. — Вот эту папочку очень срочно нужно доставить по адресу, а затем подождать... — в этом месте она изобразила печальку на хорошеньком личике, совершенно не пытаясь придать этому выражению хоть сколько-нибудь правдоподобности. — Не могу сказать с уверенностью, сколько ждать, но искренне надеюсь, что получатель не будет долго мучить курьера. После надо будет очень-очень быстро вернуть папочку обратно. В любом случае, работа будет хорошо оплачена.

Более-менее свободно Ванечка смог вздохнуть, лишь оказавшись на стоянке и оседлав свойнеизменный Superior, подаренный родителями на семнадцатилетие. Так напугавший его неизвестный Виталий Сергеевич мог появиться в приёмной в любой момент и довести его своими воплями до панического припадка. На радость ему этого не случилось, и он благополучно покинул офис.

Адресат оказался пожилым мужчиной весьма презентабельного вида, и он, действительно, не стал слишком долго мариновать курьера. Уже через пятнадцать минут Ванечке вручили точно такой же конверт и отправили восвояси. Возможно, этот дяденька и не питал большой жалости к работающему в выходной мальчишке, а просто торопился свалить домой — суббота ведь, но, так или иначе, а через два часа петляний по улицам города, Ванечка вернул треклятую папку в исконное место, получил вожделенную денежку и отправился, наконец, в квартиру, которую они снимали вместе с Киром.

Он планировал немного отдохнуть и вечерком, когда стемнеет, совершить хотя бы небольшую велопробежку. Совсем бросать велоспорт с окончанием школы не хотелось, и сначала Кирилл, а затем и Ванечка забрали в новое место свои велики вместе со всей экипировкой вплоть до напульсников. Ведь только настоящий шоссер мог дать им то чувство свободы и полёта, когда лёгкие буквально взрываются от избытка воздуха и силы сопротивления ветра.

Ванечка старался не думать о недавнем случае, произошедшем на трассе в один из таких заездов и о своём секундном помешательстве, когда его подрезал, едва не снеся в придорожную траву, огромный страшный джип, и водитель обматерил, как последнего идиота, а он…

Он в тот вечер даже завис на секунду, заворожённо глядя в злющие, цвета мокрого асфальта, глаза, а потом, сам от себя не ожидая подобного, широко улыбнулся и, вскинув руку, показал тому средний палец, а затем просто ретировался, затерявшись в ближайшем тёмном дворе. Всё произошло буквально в считанные секунды, и он даже не успел сообразить, что творит. Зато, примчавшись домой и забившись под прохладный душ, Ванечка дал свободу своей фантазии, представляя, как этот сердитый водитель такого огромного автомобиля — сам не менее массивный — сверкая своими тёмно-серыми глазами, прижимает его, такого маленького и хрупкого, к двери своей утробно рычащей махины и...

Белесая струйка брызнула на стенку душевой кабинки, и Ванечка, вырубив воду, зарылся пунцовым лицом в махровое полтенце.