Глава 17
Желанный
Габриэль уже улыбался, когда припарковал машину перед уютным домиком, который они с Джаредом купили всего три недели назад. Дом был заметно меньше его прежнего — того самого, который он оставил Клэр и Джулсу, — но именно этот казался ему настоящим домом. Он и сам не мог толком объяснить, почему этот дом вызывал в нём столько тёплых чувств. Вероятно, потому что они с Джаредом выбрали его вместе — для них двоих. Эта мысль согревала его так сильно, что он даже не чувствовал пронизывающего февральского ветра.
Чёрт, иногда его буквально разрывала вина за то, что он счастлив вдали от сына и Клэр. В нём жила тоска по ним, по тем временам. Но совместная жизнь с Джаредом была тем, о чём он даже не подозревал, что так нуждается. Было что-то невероятно правильное и до боли прекрасное в том, чтобы делить быт с Джаредом. Даже одна мысль о том, что Джаред ждёт его дома, моментально улучшала ему настроение. Обычно Джаред возвращался позже него, но сегодня тренер задержал команду на дополнительное занятие.
Габриэль отпер дверь и вошёл в дом. Он быстро сбросил куртку, скинул тяжёлые ботинки и направился в гостиную.
Джаред развалился на диване, тонкооправленные очки сидели на носу, а на планшете перед ним было что-то важное — лоб его хмурился от сосредоточенности. На нём был плотный, уютный синий свитер и серые спортивные штаны. Габриэлю вдруг до боли захотелось залезть на него.
И он так и сделал — разбежался и запрыгнул прямо на Джареда.
— Чёрт побери, ты мне чуть рёбра не переломал, — пробурчал он.
— Ой, да перестань! Я почти ничего не вешу, — блаженно пробормотал Габриэль, зарываясь лицом в мягкий свитер. Тот оказался таким же приятным, как он себе представлял.
— Да уж, сто шестьдесят фунтов — это же вообще невесомо.
— Сто шестьдесят фунтов чистейшей крутости, — с важным видом заявил Габриэль.
Он не видел лица Джареда, но знал наверняка — тот сейчас закатил глаза.
— Я, между прочим, работал, — с нажимом произнёс Джаред.
— Но ты же дома. И завтра у тебя выходной.
— Ты же знаешь, у нас жуткая нехватка персонала после всей этой волны травм.
Габриэль скривился. Это ещё мягко сказано. У клуба ещё никогда не было столько травмированных игроков одновременно.
— Гейб, я серьёзно — я работал, — повторил Джаред.
— Да, но теперь я здесь, — невозмутимо ответил Габриэль.
Джаред рассмеялся, проводя тёплыми пальцами по его шее.
От звука его голоса, наполненного неподдельной нежностью и любовью, у Габриэля внутри всё сжалось, а пальцы на ногах подогнулись от счастья.
— Я серьёзно, — прошептал он и приподнялся, чтобы взглянуть ему в глаза. — Я почти тебя не вижу в медцентре. Ты всё время занят. А самозванке не нравится, когда я там ошиваюсь.
— Не называй её так, — мягко пожурил его Джаред, снимая очки. — Доктор Бойл — отличный врач. — Он слегка поморщился. — И без того у нас неразбериха. Все в медотделе знают, что в конце сезона она уйдёт, и я снова стану их руководителем.
— А-а, — протянул Габриэль, складывая руки на груди Джареда и опуская подбородок на них. — Значит, всем сейчас как-то... неловко, да?
— И это тоже, — сказал Джаред, запуская пальцы в его волосы. — Но больше всего я не хочу подрывать её авторитет.
— Они всё равно уважают тебя больше.
— И правильно делают, — заявил Габриэль. — Когда ты был старшим клубным врачом, у нас не было такой череды травм. Серьёзно, мы уже хуже, чем Арсенал! Полкоманды вне игры. Она явно что-то делает не так. А ты — ты лучше. Умнее. И вообще—
— Не кажется ли тебе, что ты слегка предвзят? — с лёгкой усмешкой перебил его Джаред.
— Я, как никто, знаю, насколько ты хорош, — твёрдо сказал Габриэль.
— Именно поэтому ты и не можешь объективно оценивать профессионализм доктора Бойл. Ты всё равно будешь считать меня лучшим врачом.
— Потому что ты лучше, — упрямо повторил Габриэль. — Ты не просто лучший врач — ты лучший человек. Ты настолько идеален, что это даже нереально. По-настоящему добрый — разве такие вообще бывают? И ещё... ну, ты сам посмотри на себя. — Он хмыкнул, провёл взглядом по лицу Джареда — чётким чертам, глубоким синим глазам, густым тёмным волосам. — Я, может, не специалист по мужской внешности, но я же не слепой. Ты чертовски красив. Люди оборачиваются на тебя на улице.
— Не оборачиваются, — буркнул Джаред, закатывая глаза.
— Оборачиваются, — фыркнул Габриэль. — И это ужасно раздражает.
Габриэль прикусил губу, потом тихо спросил то, что давно мучило его:
— А что ты вообще нашёл во мне?
— Ну, я имею в виду... — Габриэль вновь облизнул губы. — С внешностью у меня так себе. Я не урод, конечно, но какой-то бледный, странный... Клэр раньше называла меня «милым», но это ведь не совсем комплимент. И точно не из-за характера. Я же не добрый.
Джаред просто долго смотрел на него, а потом нежно провёл пальцем по его щеке.
— Кто тебе сказал, что только добрые и безупречно красивые люди достойны любви?
Это, казалось бы, должно было утешить, но внутри у Габриэля всё сжалось, словно от чего-то нехорошего. Он опустил взгляд на грудь Джареда, нахмурился.
— То есть, ты любишь меня несмотря на то, что я обычный и странный? — глухо спросил он. — Не потому что я тебе нравлюсь внешне?
Джаред смерил его напряжённым взглядом:
— Во-первых, ты вовсе не обычный и не странный. Твои черты лица — выразительные и очень привлекательные. А во-вторых, я просто не верю, что мы сейчас ведём этот разговор. Ты хочешь, чтобы я тебя объектифицировал?
— Ты очаровательный, — сказал Джаред с улыбкой.
Габриэль нахмурился ещё сильнее.
— Вот видишь, я прав. Ты считаешь меня просто «очаровательным». Я замечал, как ты разглядываешь других парней — даже того придурка Тристана. Но меня ты никогда не смотришь так.
Джаред поднял глаза к потолку, словно взывал о терпении, и шумно выдохнул.
— Я знаю твоё тело лучше, чем своё собственное. Мне не нужно пялиться на тебя, чтобы воображать, как я делаю с тобой всевозможные грязные штуки. А если смотреть на тебя слишком долго — это плохо сказывается на моём самообладании. Ты доволен? Достаточно я потешил твоё эго? Что вообще происходит, Гейб?
Теперь он уже звучал раздражённо.
Габриэль улыбнулся, приподнялся и прижался губами к губам Джареда.
Джаред застыл под ним. Это не удивило Габриэля. Каждый раз происходило одно и то же: Джаред пытался остановить его, твердя, что не хочет ничего, продиктованного жалостью, и всё в таком духе, но никогда не мог оттолкнуть его.
И в этот раз всё повторилось. Тело Джареда оставалось напряжённым лишь несколько секунд, прежде чем он схватил лицо Габриэля обеими руками и жадно впился в его рот. Поцелуй был злым, яростным, до болезненности жадным. Габриэль закрыл глаза и попытался расслабиться. Поцелуи Джареда уже не казались ему такими странными, как вначале, но всё равно оставались немного ошеломляющими, сбивающими с толку. Хотя не в плохом смысле. Просто… в последнее время они вызывали у него странные ощущения. Ему это нравилось. Даже больше, чем нравилось. Он любил ощущение твёрдых губ Джареда на своих, любил, как его язык проникает в него; его даже не раздражала щетина, царапающая щёку. Но вот реакция собственного тела сбивала с толку. Он всегда тонко чувствовал Джареда, поэтому интенсивность его желания передавалась ему — он тоже чувствовал себя томным, неудовлетворённым, на грани возбуждения. Это сводило его с ума, потому что он не мог хотеть Джареда… не так. Он ведь гетеро. Но когда Джаред его целовал, тело словно требовало большего. Это было чертовски запутанно.
Из его горла вырвался приглушённый звук, когда Джаред резко оттолкнул его и выскользнул из-под него. Он встал, сжав руки в кулаки.
Габриэль вытер губы и настороженно посмотрел на его напряжённую спину.
— Я же просил тебя прекратить, — голос Джареда был хриплым и жёстким. — Тебе не нужно делать это, чтобы я остался рядом. Уже поздно. Спокойной ночи.
И он вышел из комнаты, не скрывая напряжения в плечах. В его осанке читалась не только злость, но и нечто ещё. Габриэль подозревал, что это связано с тем, что Клэр сказала Джареду, и как бы он ни старался его убедить — полностью развеять сомнения так и не смог. А Клэр ошибалась. Чёрт возьми.
Габриэль некоторое время стоял в раздумьях, не зная, что делать.
Он встал. Возможно, ему стоит извиниться.
Подойдя к комнате Джареда, он приоткрыл дверь.
Габриэль вспыхнул, как факел. Он хотел уйти, но по какой-то причине не мог сдвинуться с места. Просто не мог. Его взгляд приковал твёрдый, напряжённый член, охваченный сильной рукой Джареда. Он яростно дрочил.
Наверное, Габриэль издал какой-то звук, потому что вдруг Джаред остановился. Он поднял глаза от своего члена и встретился с его взглядом.
Лицо Джареда исказила злоба, разочарование — и, возможно, ещё что-то. Их взгляды пересеклись, и Габриэль залился краской ещё сильнее. Теперь-то уж точно надо было уйти.
Уголок губ Джареда дёрнулся, превратившись в кривую, почти страдающую усмешку.
— Закрой дверь, Гейб. С той стороны.
Габриэль послушался. Медленно развернулся и пошёл обратно в свою комнату, чувствуя странную тяжесть и непонятное волнение в животе.
Улегшись в кровать, он всё ещё ощущал растерянность. Скомканное, тревожное чувство не отпускало. Он обнял подушку и закрыл глаза, но облегчения не последовало. Его рука скользнула вниз, обхватила полувозбуждённый член. Он замер в нерешительности. Но, в конце концов, дрочить — не худший способ избавиться от навязчивой тревоги.
Он быстро напрягся до предела — секса не было уже несколько недель. Он начал гладить себя, представляя изгибы Клэр, её влажную тесноту. И всё же… ему было трудно сказать, скучал ли он по сексу больше, чем по самой Клэр. В голову невольно пришли слова клубного психотерапевта, доктора Биссета, который как-то обмолвился, что Джаред удовлетворяет все его эмоциональные потребности, и именно в этом заключается его неспособность по-настоящему быть с Клэр.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание — как Джаред яростно теребил свой член. Габриэль вжал лицо в подушку, подавляя стон, когда по его телу прошла волна странного, возбуждающего озноба. Господи, это же полный бред. Как он мог кончить от мысли о том, что Джаред хочет его? Ведь он не был геем. Он не хотел Джареда, не мог даже представить себе секс с мужчиной, но… его член ныл, пока он вспоминал, как сильно был возбуждён Джаред — из-за него — ради него. Джаред хотел его. Джаред любил его больше жизни, хотел его больше жизни, и… руки Джареда, обнимающие его, крепко прижимающие… так хорошо, так безопасно… голос Джареда, шепчущий нежности… сильная, большая рука ласкает его член —
Оргазм накрыл его внезапно и такой мощной волной, что он даже вскрикнул в подушку от почти болезненного наслаждения. Он содрогался, задыхался, охваченный истерзанной дрожью.
Он лежал неподвижно, тяжело дыша, дезориентированный и напуганный.