Альфа травма | Глава 14
Уён долго находился в объятиях Дохёна. Сухой запах феромонов и слабый аромат кондиционера для белья мягко растворили комок, застрявший у него в груди. Дохён тихо поглаживал его спину и немного колебался, словно хотел коснуться его головы, но всё же сдержался.
Когда они вернулись в клубную комнату, времени прошло больше, чем они ожидали. Уён удивился тому, как долго он был в объятиях, а когда осознал, что его собственные феромоны были полностью перекрыты феромонами Дохёна, его лицо вспыхнуло. Уши покраснели, и он инстинктивно прижал мочки пальцев, чтобы успокоиться.
— В любом случае, так будет проходить фестиваль. Даже не думайте организовывать паб, придумайте что-нибудь другое.
Ассистент раздавал различные указания, касающиеся предстоящего в мае фестиваля. Уже давно продажа алкоголя на территории университета была запрещена, но в этом году контроль будет ещё жёстче. Гарам выразила наибольшее разочарование, узнав, что они не смогут открыть паб.
Уён, рассеянно сидевший на диване, вдруг поднял голову. Щёки у него всё ещё были слегка розовыми после объятий. Ассистент небрежно посмотрел на него.
— Ты хорошо справился с экзаменом.
Гарам неловко посмотрела на Уёна, вероятно, вспомнив, как сильно он расстроился после провала экзамена по английской фонологии. Сам Уён тоже вспомнил своё обещание Дохёну, но, стараясь не показывать разочарования, только сдержанно кивнул.
— Да, если так же постараешься на финальных экзаменах, то, возможно, сможешь даже претендовать на стипендию.
Ассистент слегка улыбнулся и вышел. Уён, наблюдая за ним, старался подавить разочарование. Несмотря на провал в одном предмете, похоже, общий балл оказался достаточно высоким, раз ассистент сказал такое.
Как только дверь закрылась, Гарам тут же села напротив Уёна, словно ждала этого момента. Атмосфера среди четырёх человек на диване вдруг стала странно напряжённой. Никто не говорил, но было понятно, кто должен нарушить молчание.
Уён мягко начал говорить, переводя взгляд с одного человека на другого. В отличие от молчаливого Дохёна, Гарам и Сонгю выглядели явно напряжёнными. Их выражения лица вызвали у Уёна лёгкую улыбку.
— Я хорошо выступил с презентацией. Профессор даже похвалил меня.
Его поражало, как сильно люди могут переживать за то, что не касается их напрямую. С тех пор, как он поступил в университет и встретил их, он понял, что доброта бывает разной.
— Кан Джунсон, скорее всего, не получит никаких баллов. Профессор сказал, что мы должны прийти к решению сами, но я не собираюсь возвращаться.
— Он разозлился… но это всё. Он ничего не может сделать.
И Гарам, и Сонгю с облегчением выдохнули. Глядя, как они прикладывают руки к груди, Уён опустил взгляд на стол. Он чувствовал на себе спокойный взгляд Дохёна.
— Это всё благодаря вашей помощи. Спасибо вам.
Всего за два дня они выполнили задание, за которое профессор их похвалил. Без Дохёна, Гарам и Сонгю это было бы невозможно. Уён задумался: а стал бы он так активно помогать им, если бы их роли поменялись? Чем больше он размышлял о том, сколько хлопот это им доставило, тем сильнее ощущал благодарность.
— Да, это то, что мы должны были сделать.
Гарам радостно замахала рукой, явно довольная, а Сонгю неловко потёр кончик носа. Только Дохён кивнул и тихо сказал:
Уён опустил голову и прикусил внутреннюю сторону щеки. Как и в тот раз, когда он получил сообщения от членов группы, у него вдруг пересохло в горле. Хотя он уже немного расслабился в объятиях Дохёна, снова почувствовал, как в груди накапливается комок эмоций.
— Да, ты молодец. Групповые проекты — это вообще ужас.
— Точно. У меня тоже есть групповой проект…
Он больше не слышал, что говорят остальные. Накопившиеся эмоции вдруг накрыли его с головой, поднимаясь из груди к горлу, из горла к носу, а затем из носа к глазам. На его сжатую в кулак руку упала капля.
Ощущая внезапную тишину вокруг, Уён сжал зубы. Он зажмурился и даже задержал дыхание, но как только слёзы потекли, остановить их было невозможно. Тихие слёзы скатывались на его руки и колени.
Уён медленно поднялся с места. Он подумал, что лучше уйти туда, где нет людей, пока он ещё хоть немного держится в себе. Но прежде чем он успел встать, раздался мягкий голос:
Уён, глаза которого покраснели и опухли, посмотрел на Дохёна. Как и в коридоре ранее, Дохён протягивал к нему руку, спокойно глядя на него. Немного подождав, он слегка пошевелил пальцами, словно чувствуя, что Уён сам не сможет сдвинуться с места.
Как будто прорвало дамбу, Уён рухнул в объятия Дохёна. Он встал на колени на диване и уткнулся лицом в его плечо, слыша тихий вздох. Он крепко обнял его и медленно похлопал по спине.
— Куда ты собрался, весь в слезах?
Его низкий голос окутал уши Уёна. Как искра, зажигающая фитиль, это стало последним толчком. Слёзы, которые он так старательно сдерживал, вдруг вырвались наружу, и он невольно вцепился в рубашку Дохёна.
Даже если он не хотел рыдать, его плечи тряслись. Глаза затуманились, дыхание сбилось. Пока Уён безудержно плакал, Гарам вскочила с места, наконец выйдя из оцепенения.
— Почему, почему ты плачешь, Уён?!
Гарам запаниковала, не зная, что делать, бегала взад-вперёд и обещала отругать того, кто его обидел. Казалось, что ей самой нужна была помощь больше, чем Уюну.
Тем временем Сонгю неловко протянул Тохёну салфетку. Дохён кивнул и, поправив захваченное им тело Уёна, позволил ему спрятаться в своих объятиях ещё глубже.
Сонгю спросил обеспокоенным голосом, но Уён не смог ответить. Он и сам не знал, почему плачет. Было ли ему так тяжело с Джунсоном? Или просто накопился стресс? Или же доброта друзей растрогала его?
Одно было ясно: в этот момент комок в его груди немного растаял. Окружённый их тревожными взглядами, Уён дал себе волю поплакать в объятиях Тохёна, как в шестнадцать лет.
После долгого времени, наконец успокоившись, Уён медленно поднял голову. Его лицо было покрыто красными пятнами от слёз, а глаза опухли и блестели от влаги. Дохён, не говоря ни слова, провёл большим пальцем по его щеке, стирая оставшиеся следы слёз. Затем осторожно убрал с его лба прилипшие пряди волос и мягко спросил:
Уён моргнул несколько раз, всё ещё тяжело дыша. Он чувствовал себя истощённым, но внутри стало легче. Вместо ответа он лишь кивнул.
Учебная сессия, о которой все забыли, естественно отложилась. Только Дохён, казалось, вспомнил о ней, но, взглянув на состояние Уёна, легко принял решение.
— Давайте отдохнём сегодня. Экзамены всё равно уже закончились.
Никто не возражал. Гарам всё ещё обеспокоенно поглядывала на Уюна, а Сонгю несколько раз порывался что-то сказать, но в итоге только вздохнул.
Собрав свои вещи, Дохён, как это бывало часто, молча взял сумку Уёна.
— У тебя, наверное, болит голова…
— Голова в порядке, но вот глаза болят.
Они сидели в машине, направляясь к квартире Уёна. Дохён уже знал дорогу — он бывал там раньше, когда они вместе готовились к экзамену. Уён, откинувшись на спинку сиденья, устало прикрыл глаза. Щёки всё ещё горели после слёзного всплеска.
— По крайней мере, хоть что-то одно болит, — усмехнулся Дохён, повернув руль.
Тишина в машине была спокойной, даже уютной. Лишь тихий шум дороги и приглушённые звуки музыки наполняли пространство. Через некоторое время Уюн вдруг вспомнил один разговор.
— …Гарам-нуна говорила мне кое-что на MT.
Она поддразнила его за то, что он сел на пассажирское сиденье, сказав, что обычно за это кто-то другой получает нагоняй. Уён бросил взгляд на профиль Дохёна и, словно только что вспомнив, спросил:
— Я слышал, ты не любишь, когда кто-то сидит впереди.
Дохён слегка улыбнулся, но прищурился, из-за чего было сложно понять, действительно ли он улыбается. Его голос прозвучал сдержанно:
— Я не позволяю сидеть там кому попало.
Значит ли это, что Уён — не «просто кто-то»? Он почувствовал лёгкое разочарование от того, что не мог видеть лицо Дохёна, пока тот вёл машину. Если бы он мог разглядеть его выражение, то, возможно, понял бы, что скрывается за этими словами. Хотя вряд ли это что-то изменило бы, ведь Уён не рассчитывал, что его надежды оправдаются.
— Так… — Дохён мягко заговорил снова, мельком взглянув на него.
Как только их взгляды встретились, лицо Уёна вспыхнуло алым. Как долго это будет продолжаться? Сердце бешено колотилось каждый раз, когда их глаза сталкивались.
— Есть фильм, который ты хочешь посмотреть?
Вопрос прозвучал неожиданно, заставив Уёна заморгать от растерянности. Фильм? Они же только что говорили о пассажирском сиденье. Откуда вдруг эта тема?
Дохён, будто не замечая его замешательства, улыбнулся, в глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Хён Юну ведь сказал… Помнишь?
Уён удивлённо распахнул глаза, его ресницы всё ещё были влажными после слёз.
Дохён остановил машину на красный свет, положил запястье на руль и слегка склонил голову в сторону Уюна.
— Он сказал, что ты хорошо сдал экзамен.
Его голос был таким мягким, что внутри у Уюна всё затрепетало.
Пока он пытался осознать смысл сказанного, Дохён улыбнулся ещё шире.
Разочарование и усталость, накопившиеся за последние дни, вдруг показались незначительными. Проваленный экзамен по фонологии, проблемы с групповым проектом — всё это будто растворилось.
Когда Дохён спросил, когда ему удобно пойти, Уён не раздумывал ни секунды.
Завтра, послезавтра — не важно. Он был готов в любой момент.
Уён упустил, наверное, процентов восемьдесят того, что считается обычным опытом для людей его возраста. Походы в кафе, совместные поездки, шопинг, прогулки с друзьями — он делал что-то из этого с Даниэлем в США, но вот «поход в кино» оставался для него неизведанной территорией.
— Какой фильм мы будем смотреть?
С того самого момента, как Дохён сказал: «Я отведу тебя в кино», Уюн не переставал смотреть на него с нетерпением. Было ощущение, будто это он сам напросился, а не Тохён предложил.
Дохён, наблюдая за ним, улыбнулся, как если бы смотрел на восторженного щенка.
— Ну, есть что-то, что ты хочешь посмотреть?
Он небрежно крутил в руках ручку, делая это с непринуждённой грацией.
Щёки Уёна покраснели, и он поспешно достал телефон.
Как только он коснулся строки поиска, на экране тут же отобразился сайт популярного кинотеатра.
— Я посмотрел, и вот этот сейчас самый популярный.
Было утро пятницы. Они сидели в лекционном зале рядом, обсуждая предстоящий поход в кино.
Фильм, который выбрал Уён, оказался ужастиком с тревожной атмосферой — даже с постера веяло зловещей мрачностью.
Казалось, что для хоррора сезон ещё не настал. Более того, фильм имел рейтинг «18+».
Дохён прищурился, глядя то на Уёна, то на постер.
Он указал на главного героя постера — иностранного актёра с окровавленной бензопилой в руках. Судя по всему, фильм был не из лёгких.
Уён мельком взглянул на имя режиссёра и рейтинг, затем спокойно кивнул.
Когда он жил в США, Даниэль был шокирован не раз. Несмотря на мягкую внешность, Уён легко выдерживал сцены насилия и мистики. Более того, если что-то выглядело искусственно, он вообще не пугался.
Дохён медленно перевёл взгляд обратно на телефон, пробежался по списку фильмов и остановился на пятом по популярности.
Это был милый анимационный фильм для детей.
— А я собирался посмотреть вот это.
Уюн слегка нахмурился, глядя на Дохёна. Он издевается? Лёгкая улыбка Тохёна подтверждала это.
— Ты всего на четыре года старше…
Бурча под нос, Уён снова пробежался по списку популярных фильмов. Ужасы, романтика, боевики/триллеры, анимация, даже документалки. Выбор был обширным, но ничего не цепляло.
— Мун Гарам всегда называет тебя ребёнком, когда напивается.
Дохён взял телефон Уёна и взглянул на фильм ужасов, который тот выбрал. Быстро проверив синопсис и отзывы, он вернулся в список и открыл романтическую картину, стоявшую на втором месте. Пока Дохён просматривал варианты, Уён только сильнее краснел от брошенного вскользь слова «ребёнок».
— Давай выберем между этими двумя.
В итоге кандидаты сузились до первого и второго мест. Дохён пытался добавить к ним пятый вариант, но Уён с неохотой вернул выбор к двум. Дохён тихо усмехнулся и спокойно объяснил:
— Первый фильм довольно жестокий, второй тоже интересный, но более мягкий. Что предпочитаешь — ужасы или романтику?
— Я не особо привередлив… А ты, сонбэ?
— Если выбирать, я за что-то страшное. Романтика — не моё.
Уён не стал спорить и предложил смотреть ужасы.
Дохён, казалось, был готов сделать бронь и уже достал телефон.
— Сегодня, наверное, слишком внезапно…
Уён тут же отреагировал, не желая упускать возможность. Подняв взгляд с лёгкой мольбой, он встретился с глазами Дохёна, который прикрыл рот рукой и сузил взгляд, будто сдерживая улыбку.
— Тогда, может, после занятий?
Уён немедленно кивнул. Дохён, с мягкой улыбкой, тихо спросил:
— Я посмотрел, места в ряду I хорошие.
Ответ был таким же уверенным, как и при выборе фильма. В итоге Дохён не сдержался и рассмеялся, увидев, что Уён даже это изучил заранее. А тот, чувствуя себя школьником в предвкушении экскурсии, лишь молча кивнул.
— Этикет в кинотеатре… Стоп, ты же не смеёшься надо мной?
Играясь с телефоном, Уён подмигнул левым глазом. Двойное веко Дохёна нервно дёрнулось в ответ. Наблюдая, как тот бронирует места, Уён тихо пробормотал:
— Я ещё нашёл расположение кинотеатра и как покупать билеты.
Тон Дохёна намекал, что он ожидает продолжения. Уён замешкался, но затем, стараясь говорить как можно более равнодушно, добавил:
— Ещё я изучил вкусы попкорна.
Тохён отложил телефон и прикрыл лицо рукой. Было трудно понять, маленькое ли у него лицо или просто большие ладони, но его выражение скрылось. Через мгновение он убрал руку, оставив лишь лёгкую улыбку, и спросил в полушутливом тоне:
— Ну и какой вкус тебе приглянулся?
— …Говорят, карамельный вкусный.
Уён подумал, что Дохён сегодня особенно расслаблен. Он всегда был добр, но сейчас казался непривычно мягким. Видеть его в таком настроении было приятно, и у Уёна внутри разрасталось возбуждённое предвкушение.
— Можно смешивать вкусы, так что выбери ещё один.
Закончив бронь, Дохён переслал детали бронирования в мессенджер. Уён, заворожённый, аккуратно проверил номер билетов. В этот момент в аудиторию вошёл профессор, и Дохён тут же накрыл телефон Уёна рукой.
Будто во время их старых занятий, Уён послушно убрал телефон. С того момента, как они познакомились четыре года назад, он всегда инстинктивно следовал словам Дохёна.
Пятница перед походом в кино тянулась бесконечно долго. Даже после утренних лекций, времени в клубной комнате с Тохёном и обеда с остальными участниками клуба, было всего лишь два часа дня. Без дневных занятий Уюн постоянно поглядывал на часы, нетерпеливо дожидаясь, когда Дохён освободится.
— Эй, Уён, у тебя глаза скоро выпадут.
Растянувшись на импровизированной клубной кровати, Гарам с усмешкой наблюдала за ним.
Хотя у неё не было сегодня пар, она, как обычно, просто бездельничала. Внезапно сев, она спросила с ленивым любопытством:
— У тебя планы? Почему ты выглядишь, как щенок, которому срочно надо в туалет?
Уён замялся на мгновение, но затем покачал головой. Это ведь даже не настоящее свидание, а просто награда за экзамен, так что нет смысла скрывать.
— Сонбэ пообещал сводить меня в кино, если я хорошо сдам экзамен.
Уён снова уставился на часы. Он перешёл с телефона на настенные, потому что отсутствие секундной стрелки на смартфоне раздражало его ещё больше. Время текло мучительно медленно, как ленивый червяк.
— Какой фильм будете смотреть?
Гарам, особо не заинтересованная, снова откинулась на подушку. Услышав название, она передёрнула плечами.
Затем повернулась на бок, отвернувшись.
— Вы с Дохёном как-то подозрительно близки, раз ходите в кино вдвоём.
Уюн ничего не ответил, лишь слегка кивнул. Гарам, ухмыляясь, казалась задумавшей что-то коварное.
Это было не столько обращение, сколько сигнал к новому вопросу. Он отвёл взгляд от часов и посмотрел на неё, ожидая очередного подкола.
Но Гарам внезапно заговорила о том, что действительно интересовало его.
— Тебе не любопытно, как я сблизилась с Ким Дохёном?
Уён действительно иногда задумывался об этом. Их характеры не совпадали, общих интересов тоже не было, но они как-то ладили в клубе.
— Разве вы просто не подружились?
Гарам покачала пальцем, показывая, что он неправ. Затем постучала им по полу клубной комнаты.
— Ты просто влился в клуб, а я целенаправленно подходила к Дохёну.
Уён незаметно пролистал воспоминания.
Когда они курили вместе или болтали, они казались обычными друзьями. Но в груди зашевелилось лёгкое беспокойство, и он осторожно спросил:
Гарам резко отмахнулась, словно её стошнит от самой идеи. Уён, который втайне испытывал чувства к Дохёну, почувствовал лёгкую обиду.
— Он не в моём вкусе. Мне нравятся милые и маленькие.
Вспомнив Минджун с вечеринки после экзаменов, Уён понял, что Гарам говорит правду.
— Тогда зачем ты к нему подходила?
— Человек, который мне нравился, был влюблён в Ким Дохёна.
Гарам, не замечая его реакции, продолжила беззаботно:
— Пару раз такое бывало. Несколько человек были влюблены в Дохёна, вот мне и стало любопытно, что он за человек.
Гарам усмехнулась, её узкие глаза хитро блеснули.
— Он никогда не станет встречаться с кем-то из своего факультета.
Уён молча смотрел в окно машины, наблюдая, как за стеклом проносится пейзаж.
Погода была ясной, ветер не холодным, и если бы не закат, это был бы идеальный день для свидания.
Хотя, конечно, это было не свидание.
А значит, в каком-то смысле… это им и было.
Но Уёну не удавалось насладиться временем, проведённым с Дохёном в этот прекрасный день. В голове снова и снова звучали слова Гарам, которые он услышал, пока ждал Дохёна.
“Ким Дохён твёрдо придерживается своих принципов в отношениях.”
Принципы в отношениях? У Уёна их не было. С того самого момента, как он впервые влюбился, это всегда был его преподаватель. Всё, что он считал идеалом, совпадало с Дохёном. Более того, Дохён был для него всем, когда речь заходила о любви.
“Он никогда не встречается с теми, с кем познакомился в университете, на работе или в подобных местах.”
Когда-то Уён был его учеником на частных занятиях, а теперь – младшим на одном факультете. Конечно, он не рассчитывал на отношения, но осознание того, что он даже не подходит под возможного кандидата, было болезненным. Как будто надежда, на которую он и не смел рассчитывать, внезапно была вырвана у него из рук.
Дохён, который вёл машину уже какое-то время, спросил его непринуждённо. Они подъезжали к зданию кинотеатра, которое уже было видно. Уён перевёл взгляд от окна и спокойно ответил:
Как их разговор вдруг перешёл на эту тему, он и сам не понял. Но слова Гарам действительно были ядовитыми. Сейчас он мог их просто отбросить, но со временем они начнут разъедать его изнутри. А может, это и к лучшему – лучше узнать об этом сейчас, чем потом питать ложные надежды. Возможно, это был правильный момент, чтобы спуститься с небес на землю.
— Погода хорошая, но… — Дохён заговорил медленно, въезжая на парковку. Пятничным днём найти свободное место было непросто. Остановившись у выхода, он положил руку на пассажирское сиденье и слегка наклонил голову. — Почему мне кажется, что у тебя испортилось настроение?
Несмотря на то, что Уён был расстроен, он не мог не восхититься профилем Дохёна. Линия шеи, резкие черты лица, угол, подчёркивающий его идеально прямой нос, — казалось, что его и без того безупречные черты стали в три раза привлекательнее. Уён уже не раз думал об этом, но Дохён действительно был несправедливо красивым.
Уён тут же встрепенулся и энергично замотал головой. Дохён прищурился, внимательно вглядываясь в его лицо, а затем усмехнулся и отстегнул ремень безопасности.
Хотя слова прозвучали в шутливом тоне, ощущение оставалось двояким. Когда Уён выбрался из машины вслед за ним, он попытался выбросить слова Гарам из головы.
Забавно, как устроены люди. Даже если изначально им что-то не нужно, как только это становится недоступным, желание овладеть этим только растёт.
Уён понимал, что даже если бы он не был младшим на факультете, между ним и Дохёном всё равно ничего бы не вышло.
Нет, думать так было слишком мучительно.
Как и ожидалось, внутри здания было полно людей. Они пытались подняться на лифте, но пришлось дважды пропустить его из-за толпы, прежде чем Дохён предложил воспользоваться эскалатором. Он слегка подтолкнул Уёна, направляя его в центр здания.
— Здесь всегда так людно? — спросил Уён, встав на ступеньку. Дохён, стоявший ступенькой ниже, держался за поручень и смотрел в окно.
— Обычно да, но сегодня особенно.
Хотя Уён не любил большие скопления людей, для него всё казалось новым. Люди, наполнявшие лифт, как стая муравьёв, их довольные лица — всё это выглядело каким-то необычным.
Дохён снова позволил Уёну идти впереди. Тот, затаив дыхание, осматривался по сторонам. Но когда на шестом этаже они прошли мимо аркады, его глаза распахнулись в изумлении.
Под голубыми и красными огнями мигали игровые автоматы, но больше всего его привлекли автоматы с игрушками.
— Это же те самые? С игрушками?
Дохён, который всё это время наблюдал за Уёном, теперь явно откровенно разглядывал его. Видя, как тот с восторгом смотрит на автомат, он небрежно спросил:
— Хочешь, чтобы я выиграл для тебя одну?
Глаза Уёна загорелись. Он не раз видел такие автоматы, но никогда не носил с собой наличные, а стоять у аппарата в одиночку было немного неловко.
Похоже, Дохён не ожидал такой реакции, потому что слегка нахмурился. Уён без колебаний покачал головой.
Если бы он действительно любил игрушки, его комната уже давно была бы забита ими. Это было не про игрушки — Уёну просто было любопытно.
— По-разному, но меньше твоего дома.
— Понятно. Я думал, он огромный.
— Для большинства людей это уже считается большим.
Уён кивнул и повернулся к Дохёну. Так как они стояли на разных ступеньках, он оказался немного выше. С лёгкой улыбкой он дразняще сказал:
Дохён на мгновение замер, как будто задумавшись. Затем, когда они снова сравнялись в росте, он провёл рукой по волосам Уёна.
Тёплое прикосновение длинных пальцев осталось на его коже. Уён на секунду замешкался, прежде чем поспешил за Дохёном.
— У меня там ещё шишка, знаешь ли, — пробормотал он, но Дохён лишь едва заметно улыбнулся.
Оказавшись в кинотеатре, первым делом они напечатали билеты. Можно было просто показать электронные, но Уён хотелось увидеть, как выглядят бумажные. Оказалось, они ничем не отличались от чеков, но сам процесс покупки через автомат его сильно впечатлил.
— Я слышал, что этот фильм такой страшный, что люди роняют попкорн.
С самого утра Дохён посмеивался почти над каждой репликой Уёна. Его глаза чуть прищуривались, а улыбка на губах — такая тёплая и мягкая — заставляла сердце Уёна бешено колотиться. Именно поэтому он продолжал говорить всякую ерунду, лишь бы снова увидеть эту улыбку.
Очередь в буфете тоже была длинной. Хот-доги, кальмары, начос… Уён растерянно смотрел на меню.
— Возьму черничный… Нет, апельсиновый?
Когда подошла их очередь, Дохён заказал сразу оба напитка и большой попкорн с перегородкой — карамельный и сырный. Расплатился той самой картой, которую когда-то давал Уёну для поручений.
Получив попкорн, Уён уставился на ведро, которое оказалось больше его головы.
— Кто вообще может столько съесть?
Дохён рассмеялся, наблюдая, как Уён обнимает ведро обеими руками.
— Если рассыпем в зале, окружающие будут рады.
Он снова поддразнивал его. Дохён не стал помогать с попкорном, взял два напитка и пошёл вперёд. А затем, обернувшись, посмотрел на Уёна с мягкой улыбкой.
— Почему ты так его обнимаешь?
Уён тут же покраснел, осознав, как прижимал ведро к себе, и неловко опустил одну руку.
Дохён вложил один из напитков в теперь уже пустую правую руку Уёна.
— Но теперь у меня больше нет свободных рук.
— А у меня есть руки для тебя.
Дохён снова рассмеялся. Хотя он всегда был довольно жизнерадостным, Уён никогда не видел его таким сияющим, как сегодня. Дохён развернул трубочки, вставил их в оба напитка, а затем поднес один из них к губам Уёна.
— Попробуй. Скажи, какой вкуснее.
Уён инстинктивно сделал глоток, но, встретившись взглядом с Дохёном, тут же отвел глаза. Он понимал, что ничего особенного в этом нет, но из-за того, что это был Дохён, он чувствовал себя неловко. Дохён просто поил его, потому что у Уёна были заняты руки, но всё равно…
Доён без колебаний сделал глоток из той же трубочки, что и Уён. Наблюдая, как он так непринужденно пьёт апельсиновую газировку, Уён невольно прикусил кончик языка. Весь его рот словно наполнился приторной сладостью, и он не мог понять, от газировки это или от Дохёна.
— А попкорн? Какой вкус лучше?
— …Сонбэ, ты издеваешься надо мной, да?
Уён ещё даже не попробовал попкорн, ведь его руки были заняты, но Доён уже спрашивал, какой вкус лучше. Уён недовольно посмотрел на него, но Доён лишь весело усмехнулся и поднял напиток в качестве извинения. В глубине души Уён надеялся, что Дохён покормит его попкорном, поэтому он не смог сдержать лёгкого разочарования.
— Он… нормальный. Хочешь попробовать?
Уён выбрал кусочек попкорна и протянул его Дохёну. Он надеялся, что тот хоть немного смутится, но Дохён просто наклонился и без раздумий съел его. Его мягкие губы слегка коснулись пальцев Уёна.
Пальцы, которых коснулись эти губы, будто загорелись. Уён ощущал, что вот-вот потеряет сознание, и тут же отвернулся от Дохёна.
Он не мог смотреть на него. Едва справляясь с контролем над своими феромонами, он всё же не смог сдержать лёгкие икания. Лицо горело сильнее, чем когда-либо.
— Э-эм, думаю, нам стоит зайти…
Не зная, куда именно он идёт, Уён просто пошёл прямо. Если он не начнёт двигаться, его возбуждение может вылиться в бесконтрольное распространение феромонов. Он не пытался строить из себя недотрогу, но теперь жалел, что предложил Дохёну попкорн.
Дохён окликнул его, когда тот сделал всего три шага. Уён всё ещё пытался подавить икоту и контролировать феромоны. Когда он наконец медленно обернулся, Дохён с лёгкой улыбкой кивнул в другую сторону.
С этими словами Дохён направился вперёд. Уён поспешил за ним, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Горло пересохло.
Как и говорил Дохён, этот кинотеатр был меньше, чем тот, в который обычно ходил Уён. Фильм был популярным, поэтому зал был почти полностью заполнен. Однако благодаря тому, что Дохён купил билеты заранее, да ещё и выбрал неудобное время сеанса, им удалось занять хорошие места в середине заднего ряда.
Как только Уён сел, он сразу же проверил подлокотник справа. В фильмах и дорамах его часто поднимали, чтобы прислониться друг к другу во время сеанса. Дохён, сидящий справа от него, наклонился ближе и тихо спросил:
Глаза Уёна расширились, и он кивнул. Так же тихо он спросил в ответ:
Дохён убрал их напитки и поднял подлокотник. Когда он оказался на уровне спинки кресла, Уён с любопытством повторил действия Дохёна. Опустил, снова поднял, потом снова опустил и, наконец, осторожно спросил:
— Можно я оставлю его поднятым?
— Делай, как тебе удобно. Просто поставь напиток с другой стороны.
Уён взял напиток из рук Дохёна и убрал его, окончательно убирая подлокотник.
Без него пространство казалось другим, но прислоняться к человеку рядом, как это делают в фильмах, всё равно было неудобно. Два часа в такой позе точно бы вызвали боль в спине.
— Всё равно я не собираюсь на него облокачиваться…
Уён убрал подлокотник не просто так, но Дохён, похоже, этого не заметил. Он, вероятно, думал, что Уён просто в восторге от новой для него детали кинотеатра. С лёгким волнением в сердце Уён крепче прижал ведро с попкорном к груди.
Перед фильмом на экране начали крутить рекламу — трейлеры, анонсы предстоящих премьер и даже обычные ролики о холодильниках и снеках. Когда началась реклама одной крупной компании, пара, сидящая неподалёку, начала болтать.
— Ого, они теперь и квартиры строят.
— Ага, ещё и детские дома содержат. Скоро, наверное, целую страну построят.
Их тихий смех звенел в ушах Уёна. Хотя они говорили не слишком громко, он отчётливо расслышал фразу: «Этот район — полный бардак». Он вцепился ногтями в ведро с попкорном, пытаясь игнорировать их разговор.
В этот момент Дохён наклонился ближе. Уён ощутил его расслабляющие альфа-феромоны и инстинктивно подался вперёд, немного обнажая ухо.
— Ты говорил, что хорошо переносишь ужастики, верно?
Шёпот прозвучал как-то особенно интимно. Хотя слова были самыми обычными, у Уёна закрутилось в животе. Он выпрямился, а Дохён ещё сильнее смягчил голос.
— Если станет слишком страшно, скажи. Выйдем.
Уён быстро кивнул, не проронив ни слова. Беседа той пары уже закончилась, и на экране показывали что-то другое.
В итоге фильм оказался не таким уж плохим. Хотя он не дотягивал до предыдущих частей, сам по себе был вполне достойным. Уён почти не помнил, что происходило в начале, но догадался, что раскрытие личности злодея в конце связано с прошлыми фильмами.
— Ты правда переносишь ужасы, — удивлённо заметил Дохён.
Действительно, из всех зрителей в зале именно Уён был самым спокойным. Хотя Дохён тоже держался уверенно, в особо жестоких сценах его брови едва заметно хмурились.
— Фальшивка меня не пугает, — спокойно ответил Уён.
Единственное, что вызвало у него реакцию, была внезапная откровенная сцена. Это не было нужно, да и фильм явно был не того жанра, но в нём показали интимные отношения альфы и омеги почти как в откровенном видео.
Когда по залу разнеслись приглушённые стоны, Уён невольно вздрогнул и украдкой посмотрел на Дохёна.
В какой-то момент их взгляды встретились в темноте. Не было времени отвернуться, и они продолжали смотреть друг на друга, пока звуки на экране наконец не утихли. Дохён, выглядевший скучающим, вдруг изменился, его взгляд стал непроницаемым.
Он знал одно место, но не был уверен, как его предложить.
— …Если тебе удобно, – начал Уён, нервно переводя взгляд. Он не мог придумать хорошего оправдания, но вряд ли Дохён его неправильно поймёт. А даже если бы и так, это не имело большого значения.
Говорят, жизнь – это комедия, если смотреть на неё издалека, и трагедия, если взглянуть поближе. То же самое можно сказать и о ночных огнях города. Чем дальше ты находишься, тем менее заметны скрытые за ними трудности. Уён вспомнил слова Гарама о том, что ночные виды отражают тяготы рабочей жизни, пока смотрел в окно.
— Ночью всё выглядит красиво, – просто заметил Дохён, глядя на вид с террасы внизу. С высоты пентхауса Уёна город выглядел иначе, чем в тот день, когда они вместе занимались учёбой. Для Уёна, который видел это каждый день, пейзаж не вызывал особых эмоций, но Гарам и Сонгю, вероятно, были бы впечатлены.
— Ты угостил меня кино, так что я угощу тебя ужином, – предложил Уён.
Дохён не выглядел особенно удивлённым приглашением. Он лишь на мгновение опустил взгляд, о чём-то задумавшись, а затем мягко спросил:
— Ты уверен, что это нормально?
Вместо того чтобы спросить, что он имеет в виду, Уён просто кивнул. Если бы это было место, где Дохён ни разу не бывал, он, возможно, засомневался бы, но, поскольку тот уже приходил однажды, поводов для беспокойства не было. Дохён, казалось, хотел что-то сказать, но, увидев немного расстроенное выражение лица Уёна, просто кивнул в ответ.
Так ужин был накрыт на самой большой террасе в доме Уёна. Благодаря тому, что Уён заранее связался с персоналом, к их приходу всё было готово. Стол ломился от блюд, не уступавших тем, что подают в дорогих ресторанах, и Дохён невольно усмехнулся.
— Такой роскошный ужин в ответ на обычный поход в кино — не слишком ли щедро?
— …Кажется, моя семья немного воодушевилась, когда я сказал, что приведу друга.
Честно говоря, сам Уён был слегка ошеломлён, увидев этот шикарный стол. Блюда были приготовлены с такой тщательностью, что это выглядело даже чрезмерно. В центре стола стояла бутылка шампанского, добавляя атмосферы. Обычно Уён часто пропускал приёмы пищи, так что персонал, вероятно, вложил все силы, узнав, что он пригласил друга.
— Ну, тогда я с удовольствием поем. Обязательно поблагодари шефа за меня.