Орфический образ жизни и представление о душе
Чрезвычайно важная статья, пожалуй, публикующаяся в первый раз в интернете на русском языке именно в таком виде. Это отрывок из книги "Орфизм - Теософия древних греков" Джорджа Р.С Мида, что в свою очередь ссылался на труды труды Томаса Тэйлера.
Важна она в первую очередь для реконструкции учения и практик Орфиков, что стали предтечей европейских мистериальных учений.
Содержание:
Нравственность
Чтобы получить некоторое, пусть и неполное, представление об орфической нравственности, мы могли бы описать некоторые детали пифагорейской дисциплины. Эту информацию мы почерпнули из «Histoire des Religions de la Gréee» Моури.
Прежде всего нам необходимо полностью довериться Богу. Когда человек молится, ему не следует просить о чем-либо конкретном, так как он должен быть полностью убежден, что будет дано именно то, что является правильным и необходимым в соответствии с мудростью Бога, а не предмет его собственных эгоистических желаний. Только через добродетель человек может прийти к благословению, и это исключительная привилегия разумных существ. Сам по себе человек по своей природе и не хорош, и не счастлив, но он может стать таковым, изучая истинное учение. Самая святая обязанность – это сыновняя любовь, почтение к старшим. «Бог одаривает своей милостью того, кто уважает и почитает произведших его на свет», – говорит Пампелий. «Неблагодарность по отношению к своим родителям – это самое тяжкое из всех преступлений», – пишет Пермктон, который, как предполагается, был отцом Платона.
Чистота и утонченность трудов Пифагора была поистине выдающейся. Во всем, что касалось целомудрия и брака, их принципом была предельная чистота. Великий учитель советовал воздержание, чистоту и сдержанность во всем, но в то же время он считал, что до того как супруги начнут жить в полном целомудрии, они должны стать родителями, чтобы дети могли родиться в благоприятных условиях для продолжения праведной жизни и наследования священной науки. Это чрезвычайно интересно, поскольку полностью повторяет правила, положенные в основу «Манава-дхарма-шастры» – великого индийского кодекса. Прежде чем мужчина или женщина смогут оставить семейные обязанности и полностью посвятить себя религиозной жизни (ванапрастха-ашрама), они должны стать родителями и выполнять обязанности семейной жизни (грихастха-ашрама). В конце концов, возможно, легенда о том, что Пифагор путешествовал в Индию, не лишена основания, так как память о великом Яваначарье до сих пор еще жива в этой стране.
Наиболее сурово порицалась супружеская измена. Кроме того, считалось правильным самое нежное отношение мужа к жене, ибо разве он не взял ее себе в спутницы жизни перед лицом Бога? Брак был не связью животных, а духовным союзом. Следовательно, в свою очередь, жене следовало любить мужа даже больше, чем саму себя, и во всех случаях быть преданной и покорной. Далее интересно отметить, что именно в школе пифагорейцев были сформированы прекрасные качества самых достойных женщин Древней Греции, то же можно сказать и о мужчинах. Авторы древности были единодушны в мнении о том, что эта дисциплина преуспела в подготовке самых высоких примеров, не имевших себе равных, не только чистейшего целомудрия в отношениях, но также и в простоте обращения, утонченности и склонности к серьезным занятиям. Это признают даже христианские писатели.
Женщины, вступавшие в эту школу, оставляли свои пышные убранства и передавали свои украшения Гере, что было подобно такому установлению в римской католической церкви, как ношение накидки в знак почитания Непорочной Девы.
Члены школы во всех своих действиях руководствовались идеей справедливости, и в то же время во взаимоотношениях наблюдались величайшая терпимость и сострадание. Ибо справедливость, как учит Полус, основа всех добродетелей, именно справедливость поддерживает мир и гармонию души, она – мать благого порядка во всех сообществах, она приводит к согласию между мужем и женой, к любви между хозяином и слугой.
Пифагорейцы всегда твердо держали свое слово, которое было для них законом. И наконец, человеку следовало жить, как если бы он всегда был готов к смерти.
Такова была внешняя дисциплина, но для тех учеников, которые дали обет, существовали более строгие правила, некоторые из которых сохранились, хотя и смешались с вымышленными толкованиями авторов, несведущих в истинной сути этого тайного обучения.
Уклад жизни
Ученикам запрещалось часто появляться в людных местах или купаться на публике. Они не пили вина. По утрам их еда состояла из хлеба с медом, вечером они ели овощи, а некоторые иногда ели мясо определенных животных. До и после каждой еды проводились специальные очистительные обряды, сопровождавшиеся курением фимиама и окроплениями. В определенные часы проводилось общее чтение. Самые молодые из присутствующих читали вслух, старейший же вел собрание, а по вечерам он напоминал основные правила их устава. Прежде чем пойти отдыхать, каждый подвергал себя самоанализу. Выполнялись также и определенные физические упражнения.
При поступлении в школу каждый неофит отдавал свою собственность в фонд общины, но, если он по какой-либо причине выбывал, ему все возвращали. Ученики носили простую белую полотняную одежду, сотканную из льна, и не носили кожу. Чтобы получить доступ к внутренним дисциплинам, было необходимо иметь незапятнанную репутацию и хороший нрав. Поэтому необходимо было пройти испытательный период, во время которого происходило очищение и давались пояснения.
Прежде чем получить полные знания сокровенных правил, необходимо было пройти три ступени. В течение двух лет кандидат на Посвящение должен был только внимать, не открывая рта, направляя все свои усилия на запоминание того, чему его обучали. Поэтому в этот период его называли Слушателем («акоустик») – сравните это с первой ступенью буддистов, шравака). Затем он переходил ко второй ступени – в ранг Математиков (математикой) – и изучал значение истинной геометрии и музыки, а также природу чисел, формы, цвета и звука.
Так кем же первоначально были математики? На этот важный вопрос Прокл дает следующий замечательный ответ: «Пифагорейцы постигали, что все, называемое mathesis, представляет собой вспоминание¹, не внедренное в души извне, подобно тому, как иллюзии чувственных объектов воздействуют на воображение, и не случайное, как мнение, проистекающее из внешних убеждений, но как пробужденная внутренней причинной силой, заключенной лишь в самой себе, глубочайшая универсальная истина... Следовательно, mathesis – это воспоминание о вечных, неизменных творческих принципах, присущих душе. С учетом вышесказанного, математическая наука представляет собой знание, помогающее нам вспомнить эти принципы».
¹ «То есть возвращение утраченных знаний, исходя из гипотезы, что душа действительно бессмертна и, следовательно, существовала и до настоящей жизни».
Наконец ученик переходил на третью ступень, и его принимали в физики (фоисиой), которых обучали внутренней природе вещей, а также таинствам космогонии и метафизики. На этой ступени обет молчания более не налагался и ученик мог задавать вопросы. И лишь тем, кто посвятил себя аскетической жизни, пифагорейцы сообщали практические подробности внутреннего учения, остальных же обучали только тем общим принципам системы, которые они были в состоянии понять. Эзотерические правила не записывались, а передавались устно, они состояли из символов и загадочных аксиом, которые затем объяснялись. Считается, что отдельные фрагменты записей этих учений, которые дошли до нас, были сделаны позже.
Полный испытательный срок длился пять лет, женщин принимали наравне с мужчинами.
Жизнь в общине развивала сильное чувство братства, и, если кто-то из пифагорейцев лишался своего имущества, другие делились с ним. Если возникал спор, его участники должны были найти средства примирения до заката солнца, на практике выполняя предписание: «Да не зайдет солнце, когда вы в гневе!» Это сильно напоминает сангу, или орден Будды, и еще больше подкрепляет нашу веру в легенду о том, что Пифагор действительно встретил в Индии Гаутаму Шакьямуни. Слова учителя было достаточно, чтобы разрешить спорные вопросы, отсюда и возникло выражение «ipse dixit» (αὐτὸς ἔφα) – «так сказал Мастер».
Макрокосм и микрокосм
Вся орфическая психология основана на аксиоме, что человек в своем потенциале содержит всю суть и материю Вселенной. Все одушевлено, и нет такого места во Вселенной, где не было бы жизни в том или ином виде, и что «раса людей и богов едина». Таким образом, Вселенная представляла собой «животное», или «одушевленную» вещь. Ее сердцем являлось солнце, луна представляла печень и так далее.
Таким образом, человека называли микрокосмом, или малым миром, чтобы отличить его от Вселенной, или большого мира. Посему человека также называли «малым животным», «малым миром», «малым диакосмом», «меньшим миром» и так далее. Так же, как человек был малой вселенной, Вселенная являлась Большим Человеком.
Прокл говорил, что нам следует рассматривать человека как малую вселенную,
«поскольку у него есть и ум, и Разум (Логос), божественное тело и смертное тело, как и у Вселенной, в действительности все его строение подобно строению Вселенной. Таким образом, некоторые считают, что ноэрический принцип человека соответствует сфере неподвижных звезд, созерцательный аспект его разума – Сатурну, а социальный аспект – Юпитеру, в то время как его иррациональный принцип, его чувственная природа соответствует Марсу, его экспрессивная природа – Меркурию, инстинктивная природа – Солнцу, а вегетативная – Луне, лучшее же световое тело соответствует небу, а смертное тело – элементальной (подлунной) сфере».
Таково соответствие между сферой Неподвижных Звезд и планетарными сферами. Принимая за Солнце Венеру и опустив ее собственные качества, получаем следующую таблицу:
Три верхних характеристики отличают человека от животного: в страстной части души обитают смелость, отвага, сила духа, воодушевление, а также гнев, раздражение, безумие, страсть и тому подобное, она выше инстинктивной части, являющейся вместилищем желаний и привязанностей. Экспрессивная часть связана с силой речи и звука, напоминая один из «голосов», упанишад; вегетативная связана с описанным выше великим принципом Вселенной, называемым «природой», который идентичен «астралу», тонким созидательным силам, или оболочке мира.
Различные «проводники» будут описаны ниже, сейчас же мы приведем отрывок из работы Макробия, проливающий свет на высказывание Прокла:
«Душа (говорит он), спустившись из сферы “неподвижных звезд” и “Млечного Пути” в планетарные сферы, развивается по мере их прохождения, и в каждой она проходит фазу особого движения [или создания], которым она полностью овладевает с помощью соответствующих тренировок [таким образом развиваясь]. В сфере Сатурна она оттачивает разум и интеллект (rationcinationem et intelligentiam), в сфере Юпитера – организаторские способности (vim agendi), в сфере Марса – страсть, чувства (animositatem), в сфере Солнца – силу чувств и силу веры (sentiendi opinandique naturam), в сфере Венеры – принцип желаний (desiderii motum), в сфере Меркурия – силу выражения и интерпретации чувств и ощущений (pronunciandi et interpretandi que sentiat) и, наконец, при вхождении в лунную сферу, она упражняется в силе взращивания и развития тел [силах созидания и творчества, зачатия замыслов, оплодотворения идеями]»¹.
Кроме того, Макробий приводит первоначальные греческие рабочие термины, в соответствии с которыми мы составили следующий список характеристик планетарных соответствий:
- Сатурн: рациональный (λογικόν) и размышляющий (θεωρητικόν).
- Юпитер: энергичный и практичный (πρακτικόν).
- Марс: страстный и отважный (θυμικόν).
- Солнце: великолепное и одаренное богатым воображением (αἰσθητικόν, φανταστικόν).
- Венера: желающая (ἐπιθυμητικόν).
- Меркурий: объясняющий (ἑρμηνευτικόν).
- Луна: оплодотворяющая замысел и производящая (φυτικόν)¹.
¹ См. также «Реставрация платонической теологии» Тейлора, приложенную к работе «Прокл об Эвклиде», ii. 288 n.
Считается, что Макробий процветал в начале пятого века н.э. и, следовательно, относился к поколению предшественников Прокла.
Этот отрывок, описывающий характеристики Душ посредством планет, иногда называют Лестницей Митры (Scala Mithraica), или Ступенями с семью Вратами.
Приводится множество других аналогий, например между планетами и частями тела, строением тела и элементами и так далее. Но наиболее важным учением древней психологии является учение, связанное с тонким телом.
Тонкое тело
Приведенной ниже информацией я до некоторой степени обязан текстам, приведенным Кадвортом в работе «Интеллектуальная система». Филопон рассказывает нам, что рациональная часть души может быть отделена от любого тела, но иррациональная часть, несмотря на то что она отделима от физического тела, имеет другое, энергетическое, тело (тонкий проводник), который называется «тонким телом» (πνευματικόν σῶμα). Иррациональный принцип не обязан своим существованием физическому телу, ибо, когда душа покидает физическое тело, иррациональная часть сохраняет тонкое тело как проводник и основу – термины, весьма напоминающие рабочие выражения веданты «деха» и «упадхи». Это «духовное тело» состоит из различных элементов, но преобладает в нем элемент воздух, так же, как в физическом теле преобладает земля. Поэтому его часто называют воздушным (эфирным) телом. После смерти это тело переходит в невидимый мир. Филопон также пишет:
«Считается или даже скорее известно, что наша душа после своего исхода из тела переходит в невидимый мир и расплачивается там за грехи прошлой жизни, ибо Провидение заботится не только о нашему земном существовании, но также и о благополучии Души. Поэтому Душа, впавшая в состояние, противоположное ее [истинной] Природе [а именно в жизнь на Земле], не отвергается, а встречается с подобающей заботой. А поскольку она наполнена ошибочными желаниями приятных ощущений, из Необходимости она должна быть очищена болью… Но без тела Душа не может страдать… Поэтому абсолютно необходимо, чтобы к ней был прикреплен какой-либо вид тела… Это и есть тонкое тело, о котором мы говорим, и в нем, как в основании, укоренена страстная и чувственная природа души».
Ибо, если душу освободить от этого, она станет свободной от перерождения, и «будет унесена вверх, в более высокие божественные сферы».
Затем Филопон приступает к объяснению спектров, фантомов (призраков) и так далее, используя язык этого тонкого тела. Он добавляет, что нам следует воздерживаться от загрязненной грубой пищи, ибо древние мудрецы утверждали, что «душа стала более падка к страстям в результате уплотнения и увеличения тонкого тела».
В следующем отрывке я привожу версию Кадворта, и, следовательно, не может возникнуть ни малейшего подозрения о том, что текст был искажен для подтверждения каких-либо предубежденных взглядов.
«Далее они добавляют, что существует также некая растительная и пластичная жизнь, которую проходит душа в этих тонких телах после смерти, они также нуждаются в питании, но питаются не тем же образом, что наши плотные земные тела, а испарениями и излучениями. При этом питание происходит не с помощью частей тела или органов, а посредством всего тела (впитывая, как губки) [эндоскопии и экзоскопии] – эти губки существуют повсюду. По этой причине мудрые заботятся в этой жизни о том, чтобы их диета была более тонкой и сухой, во избежание засорения и огрубения тонкого тела (которое находится внутри нашего плотного тела), и дабы способствовать его утончению. К тому же древние с той же целью использовали катарсис (очищение), поскольку как наше земное тело омывают водой, так же и эти тонкие тела очищаются катарсическими водами, некоторые из которых являются питательными, а другие – очищающими [что объясняет символические обряды очищения в мистериях].
Кроме того, древние считали, что это тонкое тело не было подразделено на структуры, а являлось цельным и испытывало все ощущения каждой своей частью, так как душа и слышит, и видит, и чувствует, и все ощущает повсеместно. По этой причине Аристотель в своей «Мегафизике» торжественно объявлял, что по существу есть одно Чувство и Единый Чувствующий. Под этим Единым Чувствующим он подразумевал тонкое тело («дух»), в котором обитает чувствующая сила, и Целое немедленно распознает все разнообразие оттенков. Как же тогда в некоторых случаях эти «духи» появляются в виде привидений на могилах и в склепах, принимая при этом чаще всего человеческую форму, реже – форму животных? На это древние отвечали, что столь частое появление их в человеческой форме происходит от загрязнения и уплотнения вследствие пагубной диеты. В этом случае обычно они отображают слепок внешней формы, присущей телу, в котором они пребывали. Это происходит подобно тому, как кристаллизуется вещество, принимая форму и образ сосуда, в котором происходила кристаллизация.
Тот же факт, что у них иногда бывают формы, отличные от собственного тела, можно объяснить фантастической силой самой души, которая может по своему желанию принять любую форму. Ибо, будучи воздушным, тело делается видимым, конденсируясь и застывая, а при расширении и разжижении вновь становится невидимым и исчезает».
Древние также учили, что душа воздействует не непосредственно на мускулы тела и прочие его части, а на «животных духов», которые являются «инструментами чувств и пристрастий». Порфирий рассказывает, что «кровь – это еда и питание духа (то есть это тонкое тело называется животными духами) и что этот дух – проводник души».
Но помимо физического и тонкого тел есть еще и другой тип тел, или облачение более высокого порядка, «принадлежащее исключительно таким душам, которые очищены и освобождены от телесных привязанностей, похоти, страстных желаний и страстей». Таким образом, мы подходим к обсуждению следующей темы.
Автозойдос
Филопон описывает автозойдос следующим образом. Душа продолжает существование в своем земном теле или в своем тонком проводнике
«до тех пор, пока она не очистится, а затем она поднимается ввысь и освобождается от перерождения. В этом случае она существует отдельно от страстной и чувственной природы своего тонкого проводника. Ибо кроме этого проводника есть и другой, который соединен с душой навечно [карана-деха, или «причинное тело» ведантистов]. Это божественное тело, и, следовательно, оно вечно [в течение манвантары], его называют светящимся, или звездным, телом. Ибо душа, независимо от своей природы (мирской или космической), должна обязательно возвыситься настолько, насколько только сможет, так как она является частью космоса. И поскольку она находится в постоянном движении и должна действовать, ей необходимо иметь прикрепленное к ней тело, в котором она постоянно поддерживает жизнь. Поэтому утверждается, что душа всегда [пока она проявлена] имеет лучезарное, или световое, тело».
«Как рассказывает нам Платон, у человеческой души есть вечное, неизменное тело, прикрепленное к ней. Он утверждал, что Создатель поместил ее в проводник. Ибо каждая душа до того как попасть в эти смертные тела, пользуется вечными и быстро перемещающимися телами, самой сутью которых является движение…
Пока мы находимся наверху, у нас нет необходимости в этих отдельных органах, которые появляются у нас при воплощении, достаточно одного светового тела, ибо в нем одном объединены все чувства и сознание».
Кроме того, сам Платон в своих «Письмах» так описывает добродетельного человека после смерти:
«Я с уверенностью, как в шутку, так и с полной серьезностью принимаю, что у такого человека (если ему предопределено умереть) более не будет тех чувств, что имеются у нас в настоящее время, ибо тело у него будет однородным, и он станет одним из многих, кто обрел свое счастье».
Гиерокл в своих комментариях к «Золотым стихам Пифагора» рассказывает, что автозойдос в оракулах называли «тонким проводником» души. Очевидно, оракулы, на которые он ссылается, принадлежали халдеям. Это можно понять из того факта, что один из оракулов, сохранившийся до сих пор, обычным для них эпигматическим, зашифрованным образом описывает два тонких вместилища души: «Не пятнайте дух и не превращайте поверхность в тело (простое в сложное)». «Духом», очевидно, является воздушное (астральное) тело, а «простым» – световое тело, ибо, как мы узнали выше из математики Пифагора, точка порождает линию, линия – плоскость, или поверхность (грань), а плоскость – пространство. Таково же и мнение Пселла, который в своих комментариях к оракулу пишет:
«Халдеи считали, что у души есть два сосуда. Первый они называли духовным, так как он был соткан для нее (как это и было) из чувственного тела, а второй – световым, лучезарным, тонким и неощутимым, и они называли его плоскостью (гранью)».
И это очень подходящий термин, ибо он означает, что это тело не подчиняется законам пространственных тел. Гиерокл утверждает также, что это световое тело является духовным проводником рациональной части души, в то время как воздушное тело – проводник иррациональной части души. Таким образом, он называет первое воздушным, а последнее – физическим телом, применяя те же обозначения, что и христианин Павел¹.
Синезий называет автозойдос «божественным телом», а Вергилий в своей «Энеиде» говорит о нем как о «чистейшем бесплотном чувствующем» (purum... aetherium sensum) и «чистейшем огненном дыхании» (aurai simplicis ignem).
Но душа обладает световым телом не только после смерти, но и при жизни, по поводу чего «Суда» сообщает: «Душа обладает световым проводником, который также называют “звездоподобным” и “вечным”. Некоторые говорят, что это светящееся тело заключено в физическом теле, в области головы».
Это согласуется и с Гиероклом, который рассказывает, что автозойдос, «содержащий в себе гармонию, находится в нашем смертном физическом теле, вдыхая жизнь в безжизненное», другими словами, у нас имеется «причинное тело», или кармическое вместилище души, в котором хранится судьба, или, вернее, все семена прошлых причинных связей. Это, как его порой называют, «нить души» – «тело», переходящее от одной инкарнации к другой.
И так же как воздушное, или тонкое (астральное), тело может быть очищено и отделено от физического, может быть очищено и отделено и световое тело, или автозойдос. Это очищение относилось к высочайшим проявлениям телестического искусства, сохранилось в теургии, о чем нам рассказывает Гиерокл. Под ним подразумевается очищение, у многих происходящее после смерти, но мало кем выполняемое здесь, в теле, на Земле. Те же, кто овладел этим искусством, могут отделять свой световой проводник от более низких тел и осознавать божественные вещи, находясь на Земле.
Именно это Платон определяет как «философию», то есть «непрерывный процесс умирания»: во-первых, нравственного умирания для телесных соблазнов и страстей и, во-вторых, сознательного и добровольного прохождения при жизни через те состояния сознания, которые душа должна пройти после смерти.
Четыре класса добродетелей
Всего имеется четыре класса добродетелей: политические, или практические, свойственные грубому телу; очищающие, принадлежащие тонкому телу; интеллектуальные, или духовные, принадлежащие к телу причин (каузальному), и созерцательные, принадлежащие к Высшему Единому Существованию, или союзу с Богом.
Так, Порфирий в своей работе «Auxiliaries» пишет:
«Тот, кто проявляет практические добродетели, является достойным человеком; но тот, кто проявляет очистительные (катарсические) добродетели чистоты, является ангельским человеком, или, что то же самое, является добрым духом. Тот же, кто проявляет одни лишь умственные добродетели, является богом, а тот, кто проявляет энергию в соответствии с добродетелями парадигм, является отцом богов»[1].
¹ Ср.: А. Циммери. Философ Порфирий своей жене Марселе. – С. 40, 41; сравните также вступительные параграфы «Жизни Прокла» Мартингуса и работу Протиния, Еп., II. ii., «О добродетелях».
Это световое тело является зерном индивидуальности, ибо, как учили египтяне, каждая Целостность состоит из «сути» и «оболочки». Потому Гиерокл рассказывает нам, что «рациональная сущность вместе с присущим ей телом создана Творцом так, что она не является самим телом, но и не существует отдельно от тела, и, несмотря на то что она сама по себе бестелесна, она есть целостная сущность, заключенная в теле».
Таким образом, он определяет настоящего человека как рациональную душу с присущим ей бессмертным телом, или оболочкой (сравните с этим символику орфического Яйца), и называет одушевленное физическое тело «образом человека». Кроме того, он утверждает, что душа есть и у всех других разумных существ во Вселенной, которые ниже Божественного и выше человека. То есть она является природой духов (ангелов). Разница же между духами и человеком заключается только в том, что первые могут спуститься лишь в эфирные тела, и не далее, а последний – также и в земные.
И наконец, Гиерокл утверждает, что именно таково истинное тайное учение пифагорейцев и Платона, а Прокл рассказывает, что первоначальные основы этого учения пришли к нам от Орфея. Я думаю, что из вышеизложенного совершенно очевидно, что те, кто следовал традициям Орфея, были строго нравственными и самыми практичными из мистиков, применявшими мистику прежде всего на практике, обладавшими истинными знаниями сокровенной науки о душе и обучавшими психологии, которая в состоянии выдержать проверку самыми строгими экспериментами как в наше время, так и во все последующие времена. Я говорю здесь лишь об истинных последователях этой науки, а не о множестве мошенников и шарлатанов, которые попросту являются насмешкой над святынями.
О проводниках души по Проклу
Дальнейшие сведения о рассматривавшихся в платонической психологии проводниках души можно почерпнуть из комментариев Прокла к работе «Тимей». Самое большое значение имеют следующие фрагменты:
«Спускаясь, душа приобретает от элементов разные тела, воздушные, водные и земные, и наконец входит в грубое плотное тело. Ибо как она, состоящая из нематериального духа, может войти в это тело без соответствующей среды? Прежде чем войти в это тело, она живет иррациональной жизнью, проводник же состоит из простых элементов, от которых она получает чувственное [или генезирующее тело], которое называется так потому, что оно чуждо проводникам, присущим душе изначально, поскольку состоит из совершенно разных оболочек и вызывает утяжеление души…
Таким образом, слово присущие обозначает внешнее наложение проводника такого рода и объединение его с родственной ему природой, после чего это последнее тело, состоящее из вещей неоднородных и многообразных, временно отстраняется от души. Ибо как же иначе, спустившись в наиболее разобщенную из форм жизни, можно оставаться [непосредственно] связанным с Жизнью, управляющей всем миром? Ведь этот неделимый внешний человек не может быть связан со Вселенной, пока он не спустится в среду, находящуюся между ними двумя. Эта среда не является каким-то определенным живым существом, она связана со множеством жизней. Ибо спустившееся не создает непосредственно жизнь определенного человека, но до рождения личности и индивидуальности порождает жизнь [универсального] человека. И жизнь, спустившись с бестелесных высот, живя в теле, не теряет своей связи с Божественным: то есть душа живет в единении со своим небесным Проводником. Оттуда она спускается в генезирующее тело, в котором она зарождается, а оттуда – в земное тело, в котором она получает плотную оболочку. Таким образом, прежде чем быть помещенной в эту последнюю оболочку, она приобретает тело, соединяющее ее со всеми порождениями. Выходя же из порождения, она покидает это тело. И таким же образом, входя в порождение, она приобретает такое тело. Однако она входит в порождение прежде, чем спускается в это последнее тело. Следовательно, прежде чем получить такое тело, она обретает проводник, который сохраняется и после разложения последнего тела.
Поэтому жизнь этого вместилища продолжается на протяжении всего генезирующего периода. Поэтому Платон относит присущее чувственное к иррациональной форме жизни в этом проводнике, а не к жизни души в отдельном воплощении, поскольку последняя лишь периодически получает его от первой. Следовательно, присущий ей проводник вынуждает душу стать земной [космической], второй проводник является причиной того, что она становится участником порождения, а чувственный проводник делает ее земной. И так же, как жизнь душ относится ко всему порождению, и тела (проводники) соотносятся друг с другом, так это порождение относится ко всему миру. При взаимодействии тел (что касается наложения проводников) одно является постоянным и всегда земным [космическим], другое предшествует этому телу и следует за ним, поскольку в порождении оно существует и до, и после него, а третье появляется лишь тогда, когда душа живет своей отдельной (частичной) жизнью на Земле. Таким образом Платон, используя термин присущее, исключал из души ее иррациональную природу, в соответствии со всеми ее жизнями, выводя эту иррациональную природу от внешнего тела и его особой жизни. Но, добавляя слова внешнее и последующее, он исходит из собственного тела души, в котором Творец заставляет ее спускаться. Следовательно, именно это тело является причиной спуска души в порождение, оно представляет собой среду, является промежуточным между обоими».