Полтергейст

— Младой полтергейст, а чего это мы в коридоре топчемся? Ты гляди, натоптал сколько, поганец!
— Тёть Том, но я же бестелесная сущность...
— Бестелесная, балбесная ты сущность, какая я те тётя? Мотя! А ну марш в класс! Ишь, повадились тут всякие умничать.

Полтергейста как ветром сдуло, а уборщица, эмигрантка из СССР, продолжила мести полы. Чёрт знает, где она там увидела следы, если честно. Даже мои окуляры, специально созданные, чтобы видеть всю сверхъестественную активность, не показывали ровным счётом ничего.

Помимо призрачной грязи были дела поважнее, и я заторопился по коридору.

Частная школа «Спектер», век ей стоять, была довольно престижным заведением. Родители поголовно пытались пропихнуть своё чадо в ряды наших подопечных. Только вот не все они были живые.

Всё началось с одной занимательной семьи. Случилось горе — их дочь подавилась золотым листиком на бутерброде с чёрной икрой и задохнулась. Казалось бы, трагедия, и безутешная мать должна была оплакивать утрату ребёнка. Однако та оплакивала совершенно другую потерю. Деньги за обучение девочки были перечислены на годы вперёд, без возможности возврата.

Ничего умнее не могло прийти в голову предприимчивым родителям, кроме как во что бы то ни стало найти дочь в загробном мире и заставить её отучиться положенное. Много времени и денег было угроблено на шарлатанов и недоколдунов, пока однажды к ним на порог не явилась тётя Тома, держа призрак их дочери за ухо.

С тех пор прошло много времени.

Когда первоначальный шок и массовый религиозный и экзистенциальный кризис удалось локализовать в рамки городка, где «Спектер» и стоял, стали разбираться с загробным миром. Выяснилось, что смерть — действительно не оправдание, и после смерти тоже преспокойно можно работать. Должности, конечно, разнятся, но образование не помешает нигде. Поэтому, после инцидента с девочкой, ещё одна семья отправила к нам своего давно умершего сына, потом кто-то ещё, пока не разверзлись хляби небесные, и к нам не повалили души юных умерших почти табунами.

Кое-как, не без огромного вклада тёти Томы, мы разобрались с прибывшими, и даже учредили для них экзамен. Бухгалтера решили, как будут взимать плату, а технарей озадачили созданием устройств улавливания загробной жизни. Дело в том, что призраков могли видеть не все. Вернее, видеть могли не только лишь (sic!) все, мало кто вообще мог это делать. Тётя Тома была скорее аномалией, чем правилом, но «Спектер» не кичился бы таким высоким рейтингом, если б вскоре весь персонал не щеголял в новомодных устройствах, следящих за такими аспектами загробного мира, о которых сами духи не догадывались. Да и живым ученикам специальные очки пожаловали.

На мою должность начали тренировать, когда поняли, что стандартных воспитателей в частных школах будет недостаточно. «Дети — они и в Африке дети» утверждали одни. Те, кого «дитё» отбрасывало телекинетической волной или вселялось в их тело забавы ради, резко с первыми не соглашались. Поэтому воспитателей принялись перевоспитывать, а именно, тренировать, как же обходиться с призраками.

Я неторопливо шёл по коридору. Только что прозвенел звонок, и мимо меня прошмыгивали опаздывающие на уроки. Кто-то из особо наглых призраков попытался пройти насквозь, но был немедленно схвачен за шкирку рукой в специальной перчатке.

— Особенно бессмертным себя сегодня ощущаешь? — я окинул его строгим взглядом.
— Ай, мистер Сайленс, простите, я Вас не узнал! — призрачный мальчишка немедленно завис на месте.
— А в нашем заведении уважение к фамилии не привязано. И куда мы так спешим?
— На физику! Пустите, пожалуйста, я совсем случайно опоздал, честно!

По моим глазам нерадивому ученику явно стало понятно, что извинения никого не интересуют и он изо всех сил попытался исчезнуть. Зря — силовое поле вокруг перчатки предназначалось как раз для подобных фокусов.

— Зачем же пускать, сейчас с сопровождением дойдёшь, как барин, — я недобро ухмыльнулся и потащил мальчишку с собой.

У меня были причины злиться. С учителями физики у нас была беда. Объяснимо, конечно: тяжело затирать, например, про гравитацию, классу, добрая часть которого висит в воздухе перед твоим носом. Утешать себя тем, что все они когда-то были живыми, можно бесконечно, но вот от визуальных диссонансов нервишки начинали пошаливать у всех, и не помогали ни высокие зарплаты, ни бесплатные психологические консультации. Вон, предыдущий физик сбежал не далее, чем два месяца назад: какой-то умник решил, что вселиться в учителя — отличная идея.

Нынешний же педагог достиг некоего баланса ответственности с пофигизмом, и администрация строго-настрого наказала его поддерживать.

— Мистер Дэнверс, добрейшего денька, — я осторожно открыл дверь. — А я тут вашего ученика привёл. Теорию относительности хорошо усвоил, видимо, раз решил, что время тоже относительно. Можно ему войти?
— А? — у него были проблемы со слухом, что, может, и к лучшему. — Конечно-конечно, мистер Сайленс, пусть заходит, — учитель махнул рукой, рассеяно что-то ища в портфеле.

С облегчением не обнаружив больше нарушений, я поспешил покинуть кабинет. Рано радовался: стоило только завернуть за угол, как взору предстала картина маслом.

По воздуху летал портфель, сыпя своим содержимым в разные стороны. За ним со всхлипами метался немёртвый паренёк. Он также на ходу пытался поднять упавшие учебники и канцелярию, но промахивался и чаще спотыкался об них, под громкий призрачный гогот. Его очки висели под потолком, что не позволяло ему видеть обидчиков — четырёх старшеклассников.

— Ребят, хватит! Я на урок опоздал! — приглушённым тоном он пытался вразумить призраков. — Ну хоть очки верните, у меня там диоптрии...
— Очки тебе вернуть, четырёхглазка? Пожалуйста! Достанешь их оттуда, где и им, и тебе место! — усмехнулся один, и окуляры полетели в сторону мусорки. Остальные трое проследили за его полётом, посмеиваясь, до тех пор пока на траектории не возникла моя рука.

Поймав очки, я осторожно сложил их и откашлялся. С грохотом упал портфель, не будучи пойманным замершим адресатом.

— Молодые люди и не люди, не изволите ли прояснить, что здесь происходит?

Старшеклассники переглянулись.

— Да что мы сразу виноваты! — воскликнул один.
— Виктор, брось это дело, нам же ещё пуще влетит, если узнают... — одёрнул его второй.
— Я всё равно уже узнаю, раз ты проговорился, — пожал плечами я. — Ну-с?

Тот, кого назвали Виктор, снова попытался заговорить, но его перебил третий.

— Понимаете, мы достали ему книги. Он нам две недели ныл про то, как у него проект, а нужные ему фолианты уничтожены. А мы по доброте душевной помочь ему решили. И...
— И он нас обманул! — всё же встрял Виктор. — Никакого проекта у него и не было. Книги нужны были ему для того, чтобы их продать. Он аукционы устраивал. Этот хитровышитый торгаш решил на нас нажиться! И даже в долю не взял! — портфель полетел обвиняемому в лицо. Цель он не поразил: один из товарищей говорящего предусмотрительно остановил его в воздухе. — Вы хоть знаете, как трудно было в библиотеку, где всё это хранится, пробраться? Да вы хоть!.. — он осёкся, поймав мой многозначительный взгляд.
— Виктор прав. Я надеюсь, Вы понимаете, почему мы довольно сильно расстроились? — закончил второй.
— Понимаю. Но напомню-ка я об уставе, в котором самосуд запрещён в любом случае. Даже если вы говорите правду, — я окинул взглядом их компанию. В глубине души я проклинал себя за то, что увидел потасовку: конфликтов между тем и этим светом мне ещё в понедельник не хватало. Уже который год одно и то же, вечно эти бездельники ссорятся.

Я только собирался выяснить позицию обвиняемого, как сверху раздался хлопок, и один из светильников погас.

— Так, — сделав серьёзный вид, я вернул своё внимание к компании призраков. По их виду, однако, было понятно, что они растеряны, если не напуганы, больше меня.

— Вон из здания, живо! — прикрикнул на них я и бросился по коридору, по погасшим светильникам определяя свой путь. Предчувствие у меня было дурное.

Едва была установлена постоянная связь между этим миром и загробным, как довольно скоро мы обнаружили один неприятный прилагающийся к этому бонус. Фильтра на порталах между мирами предусмотрено не было, простыми словами говоря, всякая загробная шелупонь совершенно спокойно могла заявиться в наше престижное заведение. Смешного в этом было мало: что ни месяц, то нам приходилось изгонять какого-нибудь злого духа, а то и мелкого демона.

Темнее всего было у кабинета биологии, а судя по теням, отбрасываемым на матовое окно в двери, сомнений в том, что там происходит что-то не то, не оставалось. Подгоняемый нарастающим шумом из других классов, где тоже почуяли неладное, я оперативно достал нужные инструменты и резко распахнул дверь.

Немедленно в мою сторону бросилась масса чего-то длинного и зелёного. Увернувшись, я отскочил к стене и осмотрел кабинет. На учительском столе стояла кадка с тем, что было плющом, до того, как не стало пародией на какого-то языческого божка. Вокруг него змеями извивались плети, а пара тех, что поменьше, сплелась в злобную маску. Часть отростков атаковали меня, а часть пыталась добраться до учеников, что, во главе с учителем, укрылись за дверью в лаборантской. Завидев меня, они наперебой принялись лезть к маленькому окошку вверху двери.

Короткими перебежками, всё так же уворачиваясь от злобного растения, я всё же добежал до двери и жестом потребовал её приоткрыть.

— Мистер Сайленс! — взволнованно приветствовал меня пожилой учитель. — Господи, я так рад, что вы пришли! Я не успел взять свой коммуникатор, он там на столе с этой чёртовой зеленью.
— В уставе неясно указано, что носить его надо так, чтоб он всегда был при себе? — прошипел я. Мне всё же прилетело плетью, и теперь царапина на ноге неприятно щипала. — Вот вам и причина. Ладно, позже с администрацией обсудим. Есть какие-то идеи, что на этот раз нас посетило?
— Болотный дух, — незамедлительно последовал ответ.

Я скептически вскинул бровь.

— Уверены?
— Абсолютно.
— Эта штуковина, насколько я могу судить, очень недружелюбная. Я не хотел бы ошибиться, — я пристально посмотрел на учителя. Губы того стиснулись в одну полоску. Краем глаза я заметил, как пара учеников сзади него стыдливо отводят взгляд и пытаются зайти поглубже.

— Уж не специально ли кто-то вызывал этого духа? — нарочито громко спросил я, переводя взгляд на замеченных школьников.
— Прошу прощения, мистер Сайленс, но как вы уже заметили, эта тварь весьма недружелюбна и представляет опасность. Вы можете с ней справиться? — прервал мой допрос учитель.
— Конечно могу, — я снова повернулся к нему и добавил, чуть тише. — Вы очень самоотверженно покрываете этих безответственных тунеядцев, мистер Хэйвуд.
— Вы просто их мало знаете, — спокойно ответил мне он.

Времени спорить не было — дух напомнил о себе, хлестнув меня одной из выросших плетей. Отскочив чуть дальше, я убедился, что дверь в лаборантскую снова безопасно закрыта, и принялся листать процедуры изгнания на коммуникаторе.

За время работы я успел прочитать экзорцизмы много над чем, в числе которого были чайник, табуретка, кот и велосипед. Но вот над плющом читал впервые.

Вдоволь получив плетьми по всем частям тела, стоило мне зазеваться, я был невероятно рад, когда дух, выдав мне хлёсткую пощёчину напоследок, наконец, испустил дух. Как мне поначалу показалось.

Едва я осторожно подошёл к кадке, чтобы констатировать изгнание, как из него вырвался столб тёмно-коричневой массы. Ударившись о потолок, она оформилась в ту же маску и, злобно зыркнув на меня, резво полетела прочь из кабинета.

— Да чтоб тебя! — заорал я, бросаясь ей вслед. К моему ужасу, в коридоре был переполох: учителя не смогли совладать с любопытством учащихся и запереть их в кабинетах, поэтому пространство было забито детьми, живыми и призрачными, под завязку. Дух вихрем направился в самую их гущу, расталкивая мощным телекинетическим полем. На бегу я выхватил коммуникатор, потому что чётко понимал, что в одиночку с ситуацией мне уже не совладать. Так, покрикивая на учителей и тараторя беглые инструкции в динамик, я нёсся следом за болотной массой. Вокруг, задетые его полем, летали стулья, парты и школьники, и в этом хаосе я почти потерял след духа.

— Стой, зараза! — услышал я откуда-то спереди. Сразу после этого вновь показался болотный хвост и я вновь прибавил ходу. К моему огромному удивлению, дух застыл. А глянув чуть вбок, я увидел причину.

Спереди стояли те четверо призраков, с кем я недавно устраивал разбор полётов, и с усилием удерживали духа телекинезом.

— Я что вам сказал?! — заорал я, представляя, что мне грозит за нарушение техники безопасности.
— Да потом на нас поругаетесь! Всё равно администрацией грозились, хуже не будет! — прокричали мне в ответ.

Я выругался. Резонно.

— Вы сможете его ещё подержать?
— Да, только быстрее.

Пальцы судорожно забегали по экрану, ища инструкции на случай неполного изгнания.

— Нашёл! — воскликнул я сам себе и принялся читать. Дух извивался и шипел, но ребята стояли браво, удерживая его на месте почти до конца.

— Ай, чуваки, простите, не могу! — когда я уже заканчивал чтение, вскрикнул один. Телекинетическое поле ослабло и масса, поняв, что это её шанс, принялась вырываться активнее.

— Бросайте его, вы не удержите, — я с досадой оглянулся по сторонам. Призванная мной подмога прибывать не собиралась, и я уже искренне боялся за ребят.
— Нет уж, дочитывайте! — ответил мне кто-то.
— Вы с ума сошли... — попытался вразумить их я, но меня прервал новый голос.
— Мистер Сайленс, я помогу.

Рядом со мной возник тот самый мальчуган, пытавшийся срезать путь сквозь моё тело. Его призрачное лицо скорчилось в напряжении, и, к моему удивлению, на лбу выступила такая же полупрозрачная испарина.

От добавившегося сопротивления дух вновь замер, а я, спохватившись, закончил экзорцизм. Пару раз вздрогнув, масса резко вобралась сама в себя и взорвалась, разлетевшись кусками грязи.

— Простите, я снова опоздал, — подал голос последний из прибывших призраков.
— Ну, как сказать, — я ещё не пришёл в себя. — На этот раз ты опоздал очень вовремя.

Он улыбнулся. Пролетев над кучей грязи, к нам присоединились старшеклассники.

— Вы уж простите меня, — начал один, который не смог сдержать свою часть поля в конце. — Я только недавно умер, ещё не освоился...
— Нет-нет, всё хорошо, — поспешил успокоить его я. — Ты поступил очень храбро. Вы все поступили храбро. Можете собой гордиться. Честно признаться, я от вас такого не ожидал.

Это было правдой. Глядя на тех, кого я привык считать эгоистичными раздолбаями, после их поступка, я начал ощущать, что, быть может, мистер Хэйвуд и прав.

— Ну ещё чего. Будет какой-то душок разрушать нашу школу. Мы любим это место, вообще-то, — снова встрял Виктор.
— Вы же не скажете Тёте Томе, что это мы наделали? — ввернул вопрос один из его товарищей.

Я осмотрелся, прикидывая масштаб ущерба.

— Ну нет, второй раз умирать я никому не пожелаю.