Преследование Глава 59
Цин Ши крепко зажмурил глаза, притворяясь спящим, но пылающий, неукротимый взгляд Лю Чжэ обжигал лицо. От этого его черты застыли в напряжённой маске, а под веками взгляд беспокойно заметался, выдавая внутреннюю тревогу.
Наёмник вздрогнул, но упрямо не открывал глаз, сжимая веки так сильно, что лицо сморщилось.
— Цин, дорогой, как же ты бессердечен…
Цин Ши, не выдержав, бесшумно соскользнул с кресла и попытался спрятаться под сиденьем. Но стоило ему открыть глаза, как перед ним возникло лицо Лю Чжэ — сладкая улыбка, горящие глаза, и всего два сантиметра между их носами. Они замерли, глядя друг на друга.
— Цин, ты заставляешь моё сердце разрываться от боли, — мужчина драматично закрыл лицо руками, всхлипывая. — Стоило тебе увидеть красавицу, как ты потерял голову! Сам прыгнул в пропасть, так ещё и меня за собой потащил… И вот мы оба, как пара вонтонов в котле, попались! Неужели ты хочешь, чтобы я разделил с тобой эту участь, чтобы мы вместе встретили смерть?
В тесном салоне автомобиля, зажатые между двумя вооружёнными охранниками, сидела пара: Цин Ши и Лю Чжэ, чьи руки были связаны. Впереди — водитель и мужчина в строгом костюме, который с явным удовольствием наблюдал за спектаклем через зеркало заднего вида.
Наёмник, дрожа, попытался отвернуться, но Лю Чжэ тут же схватил его за ухо и вернул обратно. Он снова отвернулся — и снова был пойман, на этот раз за подбородок, который Лю Чжэ методично, с садистской точностью, повернул обратно.
Цин Ши, едва сдерживая слёзы от боли, взвыл:
— Да как ты можешь винить меня?! Я же, чёрт возьми, теряю голову при виде красотки, это все знают!
— А в бегах, знаешь ли, одиночество и жажда любви только сильнее!
— Одиночество?! А я что, не человек? Я не в бегах с тобой, по-твоему?!
— И что с того, что не красавица?! — Лю Чжэ схватил его за плечи и принялся яростно трясти. — Из-за твоих красавиц мы с таким трудом выбрались, а теперь снова в ловушке! Слушай меня внимательно: в следующий раз смотри только на меня! Только на меня! В твоих глазах не должно быть никого, кроме меня! А если посмеешь пялиться на других — вырву тебе глаза!
— Я выиграл, — невозмутимо произнёс Чжэн Пин, выключая удалённый мониторинг. — Первым признался Лю Чжэ.
Чу Си, сидевший в высоком кресле, помрачнел, его лицо то бледнело, то наливалось краской.
Чжэн Пин, явно наслаждаясь моментом, подошёл ближе, наклонился, упёрся руками в подлокотники кресла и запер юношу в узком пространстве своего присутствия.
— Проигравший выполняет условие спора… Ты ведь сам это сказал, верно?
Чу Си резко вскочил, едва не задев подбородок мужчины. Кресло с визгом проехалось по полу, а Чу Си, стремительно развернувшись, в несколько шагов оказался у двери спальни.
Он схватился за ручку — замок щёлкнул, преграждая путь к свободе.
Повернул снова — безрезультатно.
Чу Си медленно повернулся, прижавшись спиной к двери. Чжэн Пин уже стоял перед ним и улыбка играла на его губах — спокойная, уверенная, торжествующая.
Юноша, стараясь сохранить самообладание, произнёс:
— Зови, — подбодрил Чжэн Пин. — Кричи громче, не стесняйся.
Чу Си глубоко вдохнул и рявкнул:
— Не зови её, она сейчас очень занята.
Он вытащил из кармана маленький прозрачный флакон и потряс им перед Чу Си.
— Видишь это? Новенький тональный крем мисс Дун, её сокровище, её жизнь. Сейчас она, должно быть роется в своих вещах, переворачивая всё вверх дном в поисках этой драгоценности…
Чу Си открыл рот, но смог выдавить лишь:
Мужчина небрежно отбросил флакон. В следующий миг Чу Си ощутил, как две нахальные, возмутительно уверенные руки легли на его талию, точно нащупав самое чувствительное место. Жар их прикосновений проникал сквозь тонкую ткань, пропитывая воздух между ними тонким флёром соблазна и секса.
Чу Си поднял взгляд на Чжэн Пина, и тот без труда разглядел в его глазах влажный блеск. Этот человек был поразительно красив — когда хотел, его улыбка могла свести с ума, заставить забыть обо всём.
Лёгкий поцелуй коснулся шеи, влажные губы оставили за ухом след, полный собственнического желания. Чу Си опёрся ладонью о грудь Чжэн Пина. Поцелуй становился глубже, поднимался выше, губы и языки сплелись, и в сладости этого момента проступил лёгкий привкус крови. Свет, пробивавшийся сквозь занавески, смутно очерчивал их силуэты, переплетённые, словно пара уток-мандаринок, и в комнате медленно разгоралась волна страсти…
Внезапно послышался шорох — карман Чжэн Пина опустел. В тот же миг его пах пронзила резкая боль от точного удара коленом. Чжэн Пин, шипя от боли согнулся пополам. А юноша, молниеносно выхватив связку ключей из его кармана, уже отпирал дверь.
Мужчина, опираясь на стену, дрожащей рукой указал на Чу Си:
— Ты… подлец! Нарушил слово! Лжец!
Тот хлопнув дверью, расхохотался:
— Так тебе и надо, одержимый страстью глупец! Похоть — меч над твоей головой. Получи по заслугам!
С этими словами он захлопнул дверь, а ключи, небрежно крутанув в руке, выбросил в окно.
Чжэн Пин бросился к двери, царапая её:
— Вернись! Ты не посмеешь меня так оставить! Это слишком жестоко!
— Разберись с собой правой рукой, дружок ^_^.
С очаровательной улыбкой он бросил последний взгляд на дверь, жалобно скрипевшую под натиском мужчины и, как триумфатор, величественно удалился.
Чжэн Пин, обезумев от ярости, скрёб дверь, шипя в исступлении:
— Молись, чтобы в следующий раз ты не попался мне! Клянусь, я заставлю тебя неделю не вставать с постели!
Автомобиль остановился в неизвестном месте. Лю Чжэ ощутил, как мир погрузился во тьму: один из охранников завязал ему глаза плотной чёрной тканью.
— Туже некуда, хотите задушить?! — злобно огрызнулся мужчина.
Охранник, чуть помедлив, ослабил повязку:
— У меня есть право знать, что происходит! У меня есть право на свободу! — Лю Чжэ извивался, протестуя. — Ваши действия незаконны! Это преступление! В Конституции Китайской Народной Республики о правах личности сказано…
Цин Ши, напротив, покорно позволил завязать себе глаза. Но, не выдержав тирады, мягко вмешался:
— Хватит, Лю Чжэ. Подумай: теперь в моих глазах только ты. Разве это не повод для радости?
Его слова оборвал резкий окрик:
Наёмник послушно умолк. Их вывели из машины, и после бесконечных поворотов и шагов они поднялись по нескольким ступенькам. Затем их долго вели по коридорам какого-то просторного дома. Когда повязки наконец сняли, перед глазами предстала тесная спальня с плотно задёрнутыми шторами, утопавшая в полумраке.
Цин Ши вздохнув, рухнул на пол, раскинувшись, точно павший герой цзянху. Его удерживали два охранника. Лю Чжэ, напротив, не собирался сдаваться: он яростно пнул приближавшегося охранника, вскочил и, гордо выпрямившись, обратился к мужчине в костюме:
— Что ты задумал? Говори прямо, не юли!
Мужчина в костюме улыбнулся и сделал небрежный взмах рукой. Один из подчинённых молча поднёс поднос, на котором лежали пистолет и единственная пуля. Охранник с почтением протянул их Цин Ши:
Наёмник, не прикасаясь к оружию, вперил в мужчину суровый взгляд.
— Вот в чём суть. Мой господин изначально хотел разобраться с инспектором Лю. Вы, господин Кинг, оказались здесь случайно. Отпустить вас мы не можем. Но если вы согласитесь одним выстрелом покончить с инспектором Лю, вы станете одним из нас. Тогда решайте сами: остаться или уйти — это уже не наша забота. Согласитесь, предложение щедрое, не правда ли?
Его взгляд приковался к Цин Ши. Тот долго молчал, погружённый в раздумья. Затем медленно взял пистолет, зарядил пулю и, не торопясь, поднял оружие.
Направить ствол на мужчину в костюме он не мог — в комнате каждый держал оружие, и при малейшем движении Цин Ши превратился бы в мишень.
Ствол замер в воздухе, дрожа, а затем медленно повернулся к Лю Чжэ.
В этот миг кровь в жилах мужчины застыла.
Они знали друг друга так долго, вместе пили, вместе бежали, и Лю Чжэ считал Цин Ши настоящим другом — верным, с которым можно разделить всё.
И теперь этот человек направил на него оружие?
Лю Чжэ смотрел на наёмника, будто весь мир сузился до его фигуры. Но Цин Ши избегал его взгляда. Его палец на спусковом крючке то сжимался, то расслаблялся. И вдруг он резко развернул ствол — к своей собственной ладони!
Лю Чжэ вздрогнул, сердце бешено заколотилось. Он не успел крикнуть, как грянул выстрел.
— Ха-ха-ха! — Цин Ши разразился хохотом, отбросив пистолет. Он потряс рукой — ладонь была цела, ни царапины.
— Сломанный патрон, да ещё и застрял в стволе… —киллер смеялся, будто пережил нелепую шутку. Он лениво шагнул к мужчине в костюме, отмахнувшись от дула охранника. — И это всё, чем ты решил меня удивить?
Мужчина в костюме, сохраняя невозмутимость, отступил на полшага и вежливо спросил:
Он вернулся на своё место, плюхнулся на пол, скрестив руки и с вызовом заявил: