Преследование Глава 49
Чу Си замер у окна, и в его глазах на миг вспыхнул неподдельный ужас. Впервые Чжэн Пин видел его таким — потерянным, ошеломлённым, будто весь мир в одночасье обратился в пепел.
Юноша тряхнул головой, отгоняя наваждение, и выдохнул:
— Как он нас нашёл? Это дурной знак, Пин. Есть здесь чёрный ход?
— Есть, — коротко отозвался Чжэн Пин.
Те, кто живёт на грани, никогда не позволяют себе расслабиться. Как у хитрого зверя, у них всегда припасён запасной ход. Виллы, подобные этой, часто таят лабиринты потайных комнат и ходов — укрытия для секретов или пути к спасению.
Мужчина возился за книжным шкафом в спальне, а Чу Си, затаившись в тени у окна, следил за садом, то и дело бросая:
— Быстрее, Пин! Кэ Ишэн уже на берегу!
— Проклятый выродок, — процедил Чу Си, стиснув зубы.
Чжэн Пин с усилием отдирал приклеенный к полу люк за шкафом.
— Может, он просто зашёл на чай?
— Скорее мечтает сделать из нас десерт.
Садовник, старый, немой и глухой, как всегда, копошился в саду, не замечая ничего вокруг. Чу Си прикинул, что Кэ Ишэн едва ли обратит на него внимание. Но их положение было отчаянным: вдвоём, без подмоги, против целой армии, что привёл с собой враг.
Чу Си метнулся к телефону, но, схватив трубку, замер — лицо его потемнело.
— Перерезали телефонную линию.
— Чёрт, — выдохнул Чжэн Пин. В этот миг раздался грохот, и из-за клубов пыли послышался его кашель. — Открыл! Ну и тугая же дверца!
Чу Си подошёл. На полу зияла узкая щель, едва достаточная, чтобы протиснуться. Сверху её маскировали плитки, закреплённые хитрым механизмом.
Из люка пахнуло сыростью и плесенью. Чу Си поморщился:
— Должен быть… наверное, — неуверенно пробормотал Чжэн Пин. — Может, свечку зажечь?
Как в насмешку, из сада донёсся треск ломаемой двери и громкие выкрики. Чу Си и Чжэн Пин переглянулись.
— Лезем, — выдохнул юноша. — Если погибать, то вместе.
Под люком обнаружилась верёвочная лестница, уводящая в темноту. Чу Си, зажав фонарик в зубах, начал спуск. Лестница, несмотря на годы, держалась крепко, лишь слегка поскрипывая. Но стоило Чжэн Пину закрыть люк и ступить следом, как верёвки угрожающе затрещали.
Чу Си, вцепившись в перекладины, мотался из стороны в сторону. Ладони взмокли, сердце билось в горле. Подняв голову, он прошипел:
— Пин, сколько ты весишь, чёрт возьми?!
— Ну… килограммов девяносто… — замялся Чжэн Пин.
— Девяносто?! — взорвался Чу Си. — На диету, живо!
Внизу была кромешная тьма. Судя по конструкции виллы, они оказались в узком туннеле под спальней второго этажа, ближе к гаражу. Луч фонарика терялся во мраке, не достигая дна.
Чу Си закрепил фонарик на поясе и, осторожно переступая, спросил:
— Ты хоть знаешь, как глубоко?
— Без понятия, — отозвался мужчина. — Брось что-нибудь вниз.
Чу Си сорвал с манжеты запонку и швырнул её в темноту. Тишина. Ни звука. Его лицо побледнело. Чжэн Пин, пытаясь успокоить, пробормотал:
— Лёгкая?! — рявкнул Чу Си. — В ней бриллианты!
Чжэн Пин никогда не понимал страсти к побрякушкам: почему некоторые люди с таким удовольствием носят яркие, но бесполезные украшения — на ушах, пальцах, шее, прикалывают их к груди или даже украшают ими рукава, не снимая весь день? Неужели им не неловко? Не тяготит ли их этот груз? Не мешает ли он в движении, не доставляет ли неудобств?
Лицо Чу Си оставалось бледным: отчасти из-за мрачной глубины этого места, отчасти из-за потери... микросигнального передатчика, исчезнувшего без следа.
Что? Бриллиант? Эта вещь стоит куда дороже любого бриллианта!
Спуск казался бесконечным. Руки Чжэн Пина кровоточили, он едва держался. Тишина давила, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием.
— Устал? — спросил Чжэн Пин, переводя дух.
Он хотел добавить что-то, но вдруг замер:
Чжэн Пин прислушался. Сквозь тишину пробивался едва уловимый звук — натяжение, треск, казалось что-то рвалось.
Чу Си вскинул фонарик. Чжэн Пин заорал:
— Верёвка! Она рвётся! Отпусти!
Но было поздно. Мир закружился, ветер засвистел в ушах. Они рухнули вниз, крича в пустоту. Секунда растянулась в вечность, а затем — глухой удар. Пыль заволокла всё вокруг.
Рот наполнился песком, а тело пронзила боль. Чжэн Пин очнулся первым, сердце сжалось от дурного предчувствия.
Мужчина упал сверху, а Чу Си оказался под ним — живой подушкой для девяностокилограммового груза.
Чжэн Пин, игнорируя боль, бросился к любимому. Чу Си лежал неподвижно. На миг показалось, что худшее свершилось.
— Чу Си! Очнись! — паника захлестнула Чжэн Пина.
Юноша слабо застонал, медленно перевернулся и, шипя от боли, выдохнул. Чжэн Пин подхватил его, хлопая по щекам:
Чу Си, собрав силы, влепил ему пощёчину. Звук, хоть и слабый, эхом разнёсся в темноте.
Потирая щёку, Чжэн Пин пробормотал:
Чу Си, держась за рёбра, с трудом поднялся:
— Похоже, под фундаментом. Подвалы выше, — мужчина посветил фонариком, но видел лишь мрак. — Выход должен быть у пляжа… наверное.
Чу Си, прихрамывая, двинулся вперёд. На втором шаге он споткнулся, но когда Чжэн Пин попытался помочь, отмахнулся:
— Слушай, — холодно оборвал Чу Си, — это не я привёл Кэ Ишэна.
Чжэн Пин шагал рядом, лишь тихо буркнув что-то неразборчивое в ответ.
— Я планировал заманить сюда Цин Ши, мне нужно с ним поговорить. И я всегда держу оборону, — в голосе Чу Си зазвучала злость. — Эй! Ты слушаешь?
— Да ты вообще меня не слушаешь!
Чжэн Пин, чувствуя несправедливость, развёл руками:
— Я не игнорирую! Просто… слышишь? Наверху кто-то спускается.
Чу Си вскинул голову. Сверху, по остаткам лестницы, доносились шорохи — быстрые, уверенные. Кто-то приближался.
Они переглянулись и разом вскочили.