22. Оксана

Дорогой дневник, сегодня наконец был дождь. С утра было так свежо и как-то по-особенному пахло лёгкостью. Я взяла велосипед и поехала к заброшенной церкви за плёсом. Бродила там внутри и около, разглядывала фрески, рисовала наброски. Мне там хорошо, чувствуется сила. Когда я там, я всегда вспоминаю свои 13 и наши прогулки с Кирюшей. Помню, он перочинным ножиком выскабливал на стенах церкви стихи Мандельштама, а я пела первый альбом Земфиры. У меня тогда был CD-плеер, я не расставалась с ним ни на секунду. Большие круглые, с противными на ощупь ватными дисками, наушники, постоянно вываливались, терялись, но были такими родными, и самыми главными моими друзьями во всём белом свете. Сегодня я тоже пела Земфиру.

Последнее время я часто вспоминаю детство и те вещи, которые мне приносили радость. Ты знаешь, дорогой дневник, я так редко стала радоваться. Так редко смеюсь и улыбаюсь по мелочам. Честно, уже не вспомню, когда я сама последний раз смешно шутила. Да я и не умела, наверно, особо никогда. Это же ведь тоже дар. Говорят, что человеку даётся горя ровно столько, сколько он может вынести, так может то же самое происходит и с радостью, и я своё уже отсмеялась. Не знаю.

К обеду я вернулась домой и нужно было помогать по хозяйству. Мама как всегда попросила, чтобы я прополола огород и накормила нутрий, а они жутко воняют, хоть я и привыкла. Когда рылась в земле поранила граблями руку и сломала ещё вдобавок ноготь, пришлось коротко постричь на всех пальцах. Прощай, маникюр. На первое был щавелевый суп, на второе - котлеты с пюрешкой и салат из помидоров. Отец пил магарыч, закусывал чесноком. Уснули.

Через час разбудила мать - умер дед. У неё истерика. У меня отключились чувства, не знаю, как себя вести. Привели к деду. Бледный, весь какой-то мёртвый, не дышит, глаза закрыты, одет в спортивные штаны и рваную рубаху. Смотрю на него, понимаю, что никогда его не любила. Чужой старый мужик с дурацкими историями и вонью изо рта. Теперь вот взял и помер во сне. Наверно, хорошо, что во сне. Отказало сердце. 86 лет. Непонятно. Рядом стоит мать на коленях, рыдает навзрыд, слева отец придерживает её за плечо, я как вкопанная, стою, думаю, ответил ли мне кто в директе на новые истории из церкви в Instagram. Потом мысль скачет, начала придумывать текст по работе, который надо отправить Киселёву, о патриотических движениях в деревнях. Потом начала грызть совесть, что не отдала долг Ирке за поездку в Прагу. Прикинула, что ужмусь и отдам в следующем месяце.

Вышли от деда. Вечером началось застолье. Поминали. Потом считали, сколько уйдёт денег на похороны. Попросили меня сказать. Я сказала, что дед был фанатом Спартака, смешно чихал и курил вонючие сигареты. Все посмеялись. Рассказывали, что это он меня читать научил и сидел со мной, когда я постоянно болела в детстве. Я сказала, что не помню. Начали петь. Я ушла. Теперь сижу в своей комнате и пишу тебе, дневник. Не была в деревне 7 лет. С тех пор, как уехала поступать, так и не возвращалась. За 2 недели устала. Как я тут прожила 17 лет? Тут, конечно, красиво, но всё равно не понимаю. Ничего не изменилось. Кругом быдло и от всех воняет. Ладно, похороню деда и сразу поеду домой. Всё, целую, дорогой дневник. Пошла работать, а то ты же знаешь, Киселёв не ждет.

Все истории являются выдуманными и не имеют ничего общего с человеком на фото. Узнал себя на фото или нашёл совпадения со своей жизнью, обязательно пиши нам