Гендер и космос: на примере Уйлоа

Этот канал посвящен моей космоопере "Хранительница", которая выкладывается на Литрес. Раскрываю секреты творческой лаборатории, знакомлю со своими мирами и героями, объясняю подробности.

Изображение из открытых источников. Все права на изображения принадлежат их авторам.

Вернусь к моим любимым уйлоанцам. Те, кто успел дочитать "Хранительницу" хотя бы до середины второй книги, "Тиатара", уже знают, что учитель и покровитель моей героини, Юлии Цветановой-Флорес - не просто выдающийся космолингвист, магистр (позднее - профессор) Джеджидд, а принц Ульвен Киофар, - потомок и законный наследник погибшей Уйлоанской империи. Про империю и про то, почему она погибла, я тут неоднократно писала. Собственно, погибла планета, а империя вместе с ней.

Одна из магистральных линий сквозного сюжета всего цикла (вплоть до книги "Двойник") - попытки империи самовозродиться на другой планете, Лиенне, куда Межгалактический альянс переселил небольшое количество уйлоанцев ради спасения их цивилизации (об этом тоже есть статья в блоге). Ульвен Киофар, профессионал высочайшего класса и широко мыслящий интеллектуал, считает идею гальванизировать труп империи порочной с самого начала. Сохранения заслуживает только культура: язык, литературные памятники, торжественные ритуалы. Император по праву рождения, он оказывается диссидентом по отношению к собственной империи. Но других императоров у империи нет.

Острая коллизия возникает в романе "Алуэсса", где Ульвен пытается сделать императрицей Лиенны свою любимую младшую сестру Иссоа.

Михаил Хохлачев. Госпожа урагана. Все права на изображения принадлежат их авторам.

Девушка с картины Михаила Хохлачева, конечно, не инопланетянка, но типаж и выражение лица очень подошли бы моей Иссоа. И гамма та самая: зеленовато-серебристая.

Лиеннцы воспринимают идею принца Ульвена как крайне эксцентричную и нарушающую все традиции.

Почему? Какая им разница, будет у них император или императрица, если эта фигура мыслится как символическая?

Гендерный вопрос (может ли императрицей стать женщина) по-разному решался в земных империях. В Священной Римской империи Германской нации сперва одобрили Прагматическую санкцию императора Карла VI, не имевшего сыновей и желавшего видеть на престоле свою старшую дочь Марию Терезию. Как только император умер (1740), началась "война престолов", и лишь спустя несколько лет достигли компромисса: императором объявляется муж Марии Терезии, Франц Лотарингский, а сама она остается эрцгерцогиней Австрийской и королевой Венгрии и Богемии. Правила-то всё равно она, но считалась императрицей-консорт.

Мария Терезия. Изображение из открытых источников.

В России вопрос о возможности для женщины стать императрицей в XVIII веке решили на диво радикально и прогрессивно: еще как может! По-моему, это была самая блистательная эпоха в нашей истории. Ну, допустим, Екатерина I была слабой и несамостоятельной фигурой, но с Анной Иоанновной всё не так просто (тётка оказалась очень волевой и неглупой), а уж Елизавета Петровна и Екатерина Великая в рекомендациях не нуждаются. Лишь Павел I, страшно злой на свою матушку, разом пресек этот разгул гендерной вольности. Я думаю, зря. Но это другая тема, не буду в нее углубляться.

Так почему в уйлоанской империи российский вариант XVIII века мыслился невозможным? Только ли потому, что женщина в патриархальном обществе - существо второго сорта?..

Нет. Не потому. И здесь космос соприкасается с языком и лингвистикой, а также сознанием масс и неистребимыми культурными паттернами.

Поклонение и повиновение императору на Уйлоа основывалось на вере в то, что император аккумулирует и распространяет вокруг себя живительную энергию местного солнца - звезды Ассоан.

Изображение из открытых источников. Эту картинку я уже приводила.

Вероятно, когда-то, в совсем незапамятной древности, некоему креативному уйлоанцу с лидерскими задатками удалось получить на глазах изумленных соплеменников огонь от Ассоана через некое подобие линзы. И этот уйлоанский Прометей стал повелителем своего народа (латинское слово "император" означает "отдающий приказы"), потому что в его очаге горел огонь, которым он мог либо делиться с друзьями, либо использовать в военных целях. Сакральность изначально полученного огня была для древних уйлоанцев неоспоримой. Отсюда - функция императора как верховного иерофанта, учредителя мистериальных "церемоний у очага".

Всё это, конечно, позаимствовано мною из религиозных практик некоторых солярных религий Земли. Даже у христиан-католиков Христос именуется sol invictus - "непобедимое солнце".

И тут мы выходим на гендерно-грамматическую тему. По-русски Солнце - среднего рода, на латыни - мужского. В большинстве земных солярных религиях Солнце - "он", и отсюда - проекция на властителя-мужчину. В сказке Ершова "Конек-горбунок" Царь-девица говорит: "«Месяц — мать мне, солнце — брат». Месяц - это Луна, она всегда олицетворяла женское божество. Но, если солнце для Царь-девицы - старший брат, то она оказывается в ситуации моей уйлоанской принцессы Иссоа.

На уйлоанском языке Ассоан - слово мужского рода. Их солнце - тоже "он". Поэтому прямой путь передачи небесной благодати - через старшего мужчину в роду, который тем самым уподобляется солнцу Уйлоа. Дело не в полководческих функциях императора (как в Древнем Риме, где тоже не могло быть правящих императриц, поскольку император - высшая военная должность), а в его сакральной миссии.

Уйлоанские принцессы могли быть иерофантессами высшего ранга, но они получали посвящение от старшего в роду - императора (или, как в семье Киофар, от принца Ульвена). Далее они имели право посвятить кого-то еще, однако источником этой сакральности оставался император, напрямую связанный со звездой Ассоан.

Древнеегипетски бог Солнца - Ра. Изображение из открытых источников.

Вдобавок Иссоа - алуэсса, генетический реликт, представитель другой, совсем вымершей (а фактически, истребленной), разновидности уйлоанцев, тесно связанных с водным образом жизни. Каким образом алуэсса - океанида - может стать солярной императрицей? В системе уйлоанской идеологии,особенно в ее консервативном и догматическом варианте, эти понятия выглядели несовместимыми.

Для ученого, выросшего в мире высоких технологий и работающего в академической среде, где гендер давно не имел значения, всё это казалось нелепыми предрассудками. Какая звезда Ассоан? Она-то, собственно, и погубила Уйлоа. Над Тиатарой светит солнце Айни (оно для уйлоанцев не сакрально), над Лиенной - Маир (тоже звезда как звезда). Император - всего лишь хранитель культурных традиций, залог преемственности цивилизаций. Больше ничего. Если у самого Ульвена нет детей, а его сестра готова немедленно выйти замуж и произвести на свет наследника - какие могут быть возражения?

Но, когда научное представление о мире сталкивается с архаическими предрассудками или догматическими идеологемами, возникают неразрешимые коллизии.

Читайте "Хранительницу" на Литрес, подписывайтесь на этот канал, комментируйте и оставляйте отзывы здесь и там!