Всё из журнала Far Out:
"Путь к вершинам музыкального олимпа загадочного и вечно плюющегося Джонни Роттена — бывшего фронтмена Sex Pistols — был стремительным и неизменно сопровождался скандалами и конфликтами с окружающими. И хотя теперь он выступает под своим настоящим именем — Джон Лайдон, — трудно сказать, что он полностью оставил прежние привычки в прошлом.
Будучи лидером группы, он вел себя вызывающе и постоянно оказывался в центре внимания прессы — как из-за своих выходок, так и благодаря музыке. Впрочем, всё это было частью новой формы искусства. Как недавно рассказал изданию Far Out Хью Корнуэлл: "В те времена так было принято: поливать всех грязью — ведь именно так можно было попасть в заголовки газет"
Хотя деятельность Лайдона не сводилась лишь к поливанию грязью коллег по цеху, суть оставалась прежней: он боролся с банальностью. Он стал мучеником во имя индивидуализма. Как он недавно заметил: "Звукозаписывающие лейблы — это, по сути, смерть, вызванная решениями комитетов. Они устраивают свои комитетские совещания — или, вернее, ОГРОМНЫЕ совещания, — и решают, что должна делать какая-нибудь группа "бла-бла-бла", чтобы выпустить очередной хит-сингл, так ведь?".
Он продолжает: "Мир, в котором приходится жить, — опасное место. Меня вечно упрекали в том, что со мной "трудно работать". Да, конечно, так оно и есть!" — с гордостью восклицает он, едва не бодая камеру в этом вызывающем порыве. "Я не позволю никому диктовать мне условия, — добавляет Лайдон. — Это наш жизненный опыт. И мы не допустим, чтобы кто-то искажал его от нашего имени без нашего ведома. Это глупая ловушка".
По мнению Лайдона цель искусства заключается в том, чтобы отражать ваш жизненный опыт. Из нашего разговора мы поняли, что в музыке он жаждет обжигающей честности, безудержного творческого самовыражения и драйва. Поэтому, основываясь на предыдущих разговорах этого панка с The Guardian и Pitchfork, мы составили список альбомов, которые он чаще всего рецензирует. Это шедевры, которые помогли сформировать видение одного из настоящих бунтарей в искусстве. Возможно, самого значимого бунтаря XX века.
На протяжении всей своей карьеры Джон рассматривал своё творчество как "открытый диалог". Это справедливо как для музыкального вихря вдохновенных идей, сочетания жанров без их полного смешения, так и для контекста лирики. Как он объяснил нам: «Я делаю это всю свою жизнь: открыто спорю в песнях. Вспомните песню Sex Pistols 'Bodies', где открыто обсуждается вопрос: аборт — это хорошо или плохо? Вы не можете принять решение по этому поводу, пока не изучите последствия и того, и другого. К этому не следует относиться легкомысленно; учиться, учиться и ещё раз учитьбся, самообразовывайтесь. Не следуйте ничьим манифестам.…Даже своим собственным".
►The Kinks – The Kinks
Его любимые пластинки разделяют это мнение. Начав с позитивной ноты, Роттен упомянул дебютный альбом английской рок-группы The Kinks, выпущенный в 1964 году. Говоря конкретно о песне «You Really Got Me», Джонни добавил: "Она была у кого-то из старших братьев, помню, что вышла на Pye Records, и, боже мой, эта безумная гитара положила начало всему для меня. Но я должен быть осторожен, делясь своими музыкальными вкусами, потому что это может аукнуться".
Однажды ляпнул, что мне по душе Van der Graaf Generator, и прежде чем успел опомниться, меня обвинили в плагиате. Возможно, безопаснее будет выразиться, что мне нравится Steeleye Span. Хотя, надо сказать, я как-то пригубил с ними ирландский кофе в Вене и оставил им счёт, так что, может быть, и нет".
►Roxy Music - For Your Pleasure
Еще одним важным моментом для всех, кто слышал его в начале 1970-х, стало появление Roxy Music. Брайан Ферри и Брайан Ино создали один из самых впечатляющих альбомов всех времен — For Your Pleasure. Лайдон, говоря о любимой песне In Every Dream Home a Heartache, отметил: "Я понимаю, что пытается сделать Брайан Ферри — экспериментировать в причудливом мире, а затем облечь свои находки в стиль и язык охотничьей тусовки. Это экзотическая, интригующая концепция, и он единственный, кто так делает. Этот трек [о любовном романе с надувной куклой] раскрывает уголок вашей психики, о существовании которого мало кто хотел бы признать: разум блуждает в темных местах, а тело следует за ним. Это романтическое наслаждение и захватывающий материал для песни".
►The Raincoats – The Raincoats
Музыка всегда была неотъемлемой частью жизни, добавляет Роттен. "Мне было очень важно то, что мы делали с Sex Pistols, и было обидно, что нас отнесли к категории типа панку наряду с менее талантливыми людьми», — объяснил артист, выбирая ещё одну из своих любимых пластинок. "Одноименный альбом The Raincoats 1979 года предложил совершенно другой подход, как и X-Ray Spex, и во всех книгах о панке не учтено, что эти женщины были вовлечены в него просто потому, что они были великолепны и оригинальны"
►Can - Tago Mago
Подробно описывая выбор классического альбома Can, одного из самых вдохновляющих и новаторских альбомов 20-го века Tago Mago, Роттен сказал: "Я всегда хотел вернуться к тому, что мы делали с PiL, но меня захватили другие дела. Потом Sex Pistols снова отправились в тур, и я ни о чем не жалею. После началась вся эта работа на телевидении, которую я обожал, когда понял, что природы не стоит бояться, и, что самое главное, животные, кажется, меня любят! Они не хотят брать меня в меню.
Но, услышав блестящий Tago Mago, в частности "Halleluhwah", что занимает целую сторону, я вспоминаю, что мы пытались сделать с Publice Image Ltd. Can — это нечто особенное, как и PiL. Единственный способ упорядочить их записи — строго по алфавиту".
►Kate Bush - The Kick Inside
Однако, пожалуй, самым неожиданным стало то, как мистер Лайдон подробно рассказал о своем восхищении великой Кейт Буш и её вдохновляющим дебюте 1978 года: "Мне очень трудно подготовиться к чему-то подобному, потому что я постоянно расширяю музыкальную коллекциию, каждый день открываю для себя что-то новое и отношусь к музыке очень серьезно. Я ненавижу технологические подделки, которые сейчас выдают за музыкальные форматы, и возвращаюсь к винилу, чтобы послушать хорошую пластинку, потому что звук всегда намного насыщеннее.
Я даже не люблю слушать музыку в машине. Но было бы нелепо не упомянуть Кейт Буш как человека, создающего мощный, мечтательный мир и прекрасное настроение, но я также люблю Traffic, поп-музыку Марка Болана и всевозможные виды техно.
►Captain Beefheart - Trout Mask Replica
Позже Роттен сдержал своё слово только бунтарей мира в лице любимым американского музыканта Капитана Бифхарта: "На альбом Trout Mask Replica так много всего: это двойной альбом, и к тому времени, как вы его дослушаете — если вообще дослушаете — уже не вспомните, что слышали в начале. Меня это прикололо.
Это была антимузыка в самом интересном и безумном смысле, как дети, которые учатся играть на скрипке — через что я тогда проходил. Так что все фальшивые ноты, за которые меня ругали учителя, наконец-то были выпущены известными артистами. Это стало для меня подтверждением. С тех пор появилось место для всего".
►Cliff Richard - Move It!
Хотя выбор Кейт Буш тоже был неожиданным, никто не мог предвидеть, что произойдет дальше. Бескомпромиссный панк-рокер объяснил свое восхищение Клиффом Ричардом: "У моих родителей была фантастическая коллекция. Это были не только ирландские народные мелодии и аккордеонные фрикадельки, там были ранние The Beatles и много Клиффа Ричарда.
Первой пластинкой, которую я бы когда-либо захотел купить, была Move It! Ричарда. Это была действительно хорошая песня для своего времени, и она остается таковой до сих пор. Ранний Клифф был своего рода буйным собранием, и его движения произвели хорошее впечатление даже на пятилетнего ребенка".
►Tavil Singh - ОК
Тайный сентименталист не всегда придерживался своего любимого панк-рока: "Меня всегда интриговали люди, которые создают собственные звуковые полотна. Талвин Сингх вывел свое классическое образование на новый уровень и это неплохо. Но мои музыкальные вкусы — дело случая: могу зайти в библиотеку и обнаружить что-то, что у меня, возможно, лежало годами, но я так и не собрался послушать. Так и и произошло на днях с Сингхом".
►Alice Cooper - Pretties For You
►Alice Cooper - Killer
Одна из пластинок, которая привлекла внимание мелкого Джонни появилась в результате сложных обстоятельств: "В семь лет я заболел менингитом. Он поразил мозг и я впал в кому. Провел год в больнице, и в это время музыка не играла большой роли. Мне было очень, очень трудно прийти в себя, и потребовалось целых четыре года, чтобы восстановить воспоминания. Музыки как таковой не было.
Однако к десяти годам я управлял службой мини-такси, занимался заказами, и это была лучшая работа на свете. Деньги были отличные, поэтому я начал скупать записи".
Именно в этот момент Гнилой Джонни, которого мы все знаем сегодня, стал непревзойденным меломаном. Одной из пластинок, которая шумела в то время, была Pretties for You Элиса Купера: "Прошло много времени, прежде чем он стал популярным. Pretties for You — очень хороший пример плохого оформления". Но именно шокирующая природа того, что скрывалось за некачественной обложкой, привлекала Лайдона к музыке в е1 самых смелых и безудержных проявлениях.
►The Stooges - Raw Power
Естественно,осталось место и для классического альбома Raw Power: "Никогда не считал The Stooges прото-панками или чем-то подобным — это манипуляция фактами со стороны СМИ; я любил их, но меня всегда ужасали их длинные волосы".
►Kraftwerk - The Man-Machine
Но он по-прежнему остается ярым поклонником пионеров разных жанров, поэтому назвал альбом Kraftwerk 1978 года: "Как-то я пересекся с ребятами Kraftwerk и был очень удивлен — они оказались совсем не такими, какими я их себе представлял, глядя на обложки дисков. На них были футболки, которые я бы назвал маечками Beach Boys. Каким-то странным, извращенным образом они передали, что я оказал на них влияние. Сомнительно, но окэй.
►"Четверговые" посты 2026: vk.cc/cTCHiq
►"Четверговые" посты 2025: vk.cc/cIiP0S
►"Четверговые" посты 2024: vk.cc/cusgXE
►"Четверговые" посты 2023: vk.cc/clVPKJ
►"Четверговые" посты 2022: vk.cc/can8EO
►"Четверговые" посты 2021: vk.cc/bXoYHK
►"Четверговые" посты 2020: vk.cc/agcXlN
►"Четверговые" посты 2019: vk.cc/8Vljvt
►"Четверговые" посты 2018: vk.cc/7Atuiv
►"Четверговые" посты 2017: vk.cc/676dVg
►"Четверговые" посты 2016: vk.cc/5UhYlS
►"Четверговые" посты 2015: vk.cc/5VfPbU
#pil #sexpistols #johnnyrotten #четверговыйтоп #johnlydon #faroutmagazine #interestingpunk

МОЛНИИ В ГЛАЗАХ Ч.2

9.10 КИРОВ
17.10 ПЕРМЬ / HAPPY BIRTHDAY SHUM FEST
30.10 ЧЕБОКСАРЫ
31.10 САМАРА
1.11 НИЖНИЙ НОВГОРОД
3.11 РЯЗАНЬ
4.11 ВОРОНЕЖ
5.11 ТАМБОВ
6.11 МОСКВА
7.11 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
8.11 ПЕТРОЗАВОДСК
10.11 ВОЛОГДА
13.11 ТЮМЕНЬ
14.11 ЧЕЛЯБИНСК
15.11 ЕКАТЕРИНБУРГ

В следующий понедельник подведём итоги среди наших подписчиков, выполнивших все требования.

* кроме домашнего,

► Предыдущие Interesting Punk розыгрыши: vk.cc/9HshAj

29. ПАРАДОКС И НАСЛЕДИЕ

Группа вошла в насыщенный, но спокойный период продуктивного равновесия. Для меня это стало временем ясности и обновлённой мотивации закончить докторскую диссертацию.

Был август 2003 года. Моя очень умная подруга со школы, Джоди (та самая, которая когда-то помогла мне подать заявку на грант NEH), к тому времени стала юристом в сфере развлечений. Она дружила с Кэти — сестрой моего друга Врайебо. Оказалось, что Джоди познакомилась с Кэти вскоре после того, как та окончила юридический факультет Университета Маркетт в Милуоки. Кэти тоже стала юристом в индустрии развлечений. К 2003 году Джоди заболела раком, и после курса химиотерапии ей нужно было тихое место, где можно было бы восстановиться.

Я предложил ей пожить у меня в Итаке. Это было далеко от безумного ритма Манхэттена, где она тогда работала, а я проводил дни в спокойных размышлениях, занимаясь диссертацией. Я готовил еду, три вечера в неделю занимался детьми, но в остальное время дом был тих, почти как райский сад — вокруг зелёные лужайки и лес.

Она приняла приглашение и поселилась в просторной гостевой спальне. Иногда мы почти не виделись: она много отдыхала и не хотела общения. Но в другие дни у неё появлялось больше энергии, и ей было интересно просматривать и редактировать мою диссертацию. Она провела у меня почти весь август, постепенно набираясь сил. Джоди познакомилась с моим научным руководителем Уиллом Провайном, и между ними возникло особое взаимопонимание.

Уилл тоже проходил химиотерапию — у него была опухоль мозга. Но они не зацикливались на своих болезнях. Вместо этого Уилл сказал:

— Джоди, Грегу очень повезло, что вы здесь и читаете его работу. Это должно его сильно мотивировать.

Он был прав. Я действительно чувствовал дополнительную мотивацию, потому что знал: умный и внимательный редактор вроде Джоди первой увидит мои черновики. Её комментарии всегда были полезны. Но самое главное — меня радовало, что с каждым днём её здоровье улучшалось.

Я был на пути к тому, чтобы сдать диссертацию точно в срок, но накануне сдачи произошло невероятное. В восточной части США произошёл один из крупнейших в истории блэкаутов. Около пятидесяти миллионов человек остались без электричества на тридцать часов — из-за дерева, упавшего на линию электропередачи где-то возле Кливленда. Электросеть рухнула, и никто не знал, когда её восстановят.

Представьте мою панику: мне нужно было распечатать 250- страничную диссертацию, а электричества не было и срок сдачи был уже на носу. Если бы я его пропустил, защита отложилась бы минимум на семестр. Джоди, у которой опыта с юридическими документами и дедлайнами было куда больше, чем у меня, сохраняла спокойствие. Несмотря на то, что города на сотни миль вокруг оставались без света, у неё появилась идея. Она позвонила по нашему стационарному телефону и нашла единственное место в городе, где был собственный генератор. Kinko's.

Kinko's была культовой сетью копировальных салонов в 90-х и начале 2000- х, пока FedEx не купила их.

Каким-то чудом, хотя все другие предприятия были закрыты, Kinko’s продолжал работать. Я смог распечатать диссертацию и на следующий день сдать её — даже несмотря на то, что университет всё ещё оставался почти без электричества.

Я получил степень PhD. И Джоди была первым человеком, кто поздравил меня.

Странно, как некоторые люди могут играть огромную роль в ключевых событиях твоей жизни — быть связаны со всеми и всем, что тебе дорого, — и при этом почти не присутствовать в твоей повседневности.

В обычной жизни Джоди занимала очень небольшое место. Можно сказать, что мы почти не общались. Но если посмотреть на важные главы моей жизни, она появлялась в каждой из них.

Она была рядом в Oki-Dog, когда я тусовался с панками. Она поддержала меня, когда я подавал заявку на грант NEH в старшей школе. Она знала моих друзей детства, моих панк-друзей, участников группы и моего научного руководителя. Она оказалась рядом и в момент моего главного академического достижения — защиты докторской диссертации. И всё же за десятилетия мы проводили вместе лишь короткие отрезки времени.

Последний такой эпизод произошёл весной 2004 года — спустя год после её визита в Итаку. И, возможно, он оказался самым значительным, потому что навсегда изменил курс «Университета Граффинов».

Я был вне тура и собирался поехать в Нью-Йорк. Джоди пригласила меня заглянуть в офис её юридической фирмы на Манхэттене. Я доехал на поезде до Юнион-сквер, вышел из метро в яркий солнечный день и вошёл в десятиэтажное здание на 18-й улице. Поднялся на её этаж на лифте, где меня встретила одна из её коллег — приятная молодая женщина. Она сказала, что Джоди сейчас на встрече.

— Отлично, — сказал я. — Значит, пока она занята, мне придётся поговорить с вами.

— Я Грег. А вас как зовут?

— Меня зовут Эллисон, — ответила она.

Я задал свой обычный вопрос для знакомства:

— Где вы учились?

— В Маркетте.

— В Маркетте?! — воскликнул я. — Вы из Милуоки?

Я рассказал, что тоже связан с этим городом, и что моя знакомая Кэти, подруга Джоди, тоже получила юридическую степень в Университете Маркетт. Разговор продолжился, и вскоре выяснилось, что у наших семей глубокие корни в штате Висконсин.

Мы с Эллисон начали часто видеться, и довольно скоро она стала ездить со мной в мировые туры. Я вспоминал истории, которые рассказывал мне Рик Окейсек о своих путешествиях с Полиной, когда группа The Cars была в туре.

Я решил воспользоваться его «плейбуком». Мне хотелось брать Эллисон с собой повсюду, баловать её, показывать ей мир и дать понять, что хочу, чтобы она была рядом со мной на каждом шагу. Впервые в жизни я почувствовал, что способен дать всё необходимое для настоящих, долгих отношений.

Романтик сказал бы, что мы с Эллисон были «созданы друг для друга». Но я предпочитаю думать, что мы просто встретились в тот момент, когда оба были готовы дать друг другу всё необходимое для счастливых отношений. Если же это действительно было предначертано, то у богов оказалось довольно жестокое чувство юмора.

Потому что вскоре после того, как мы с Эллисон поженились, Джоди умерла. Рак оказался сильнее. Она переехала обратно в Лос-Анджелес и ушла из жизни всего в нескольких милях от того места, где я впервые увидел её в 1981 году — у Oki-Dog, среди толпы панков, где она выглядела совершенно неуместно рядом со своим зелёным BMW.

Как я мог тогда знать, какую роль этот человек сыграет в моей жизни? Только самый самовлюблённый человек мог бы подумать, что её ранняя смерть была частью какого-то заранее написанного плана.

К 2004 году Bad Religion работали на полной мощности и фактически превратились в самоподдерживающийся организм. Рядом с нами была профессиональная и заботливая команда людей, которая помогала вести всё более сложные дела группы. Всё шло почти как по часам: каждое лето — туры по Европе, а весной и осенью — региональные туры по США.

Бретт ясно дал понять, что будет оставаться в группе как соавтор, сопродюсер и вообще в любой роли, которая понадобится. Но чтобы продолжать свою основную работу руководителем лейбла Epitaph Records, он не будет ездить в туры. Тем не менее за следующие годы мы провели ещё пятнадцать мировых туров и выпустили пять новых альбомов — каждый успешнее предыдущего.

Получив степень PhD, я начал преподавать эволюцию — сначала в UCLA, а затем в Корнуоллском Университете. Несмотря на плотный гастрольный график, семестры на кампусе становились для меня своего рода возвращением в знакомую среду академического мира.

Тем временем панк снова изменился. Он постепенно превратился в гипертрофированную карикатуру на самого себя — настолько, что иногда уже невозможно было отличить его от американского общества в целом. Но при этом Bad Religion становились всё более жизнеспособной и актуальной группой. Панк где-то по дороге утратил свою уникальность — и всё же ему по-прежнему было что сказать. Мы оказались в самом центре этого парадокса.

Противоречия панка существовали с самого начала, но тогда мы были слишком молоды и неопытны, чтобы обращать на них внимание. В песне группы Black Flag есть строчка: «I've got no values» (У меня нет никаких ценностей). Но само это утверждение уже является ценностным заявлением — и потому обречено на немедленное логическое опровержение.

Тем не менее судьба этой фразы не оказалась на свалке истории. До сих пор она остаётся боевым кличем для любого подростка, который решает побрить голову или покрасить ирокез в ядовитые цвета. А разбираться в логических противоречиях этого утверждения приходится уже позже, с возрастом.

В Bad Religion мы никогда не заходили в такие мутные воды. Мы не претендовали на роль верховных жрецов панк-ценностей. Честно говоря, никто из нас толком не знал, что такое панк — даже тогда, когда мы были абсолютно уверены, что это именно мы. Сегодня, говоря лично за себя, я уверен в этом ещё меньше.

Тем не менее время сделало меня одним из своеобразных «представителей» или символических фигур панк-рока.

Иногда я смотрю на публику и риторически спрашиваю: «Кто я вообще такой? И что я здесь делаю?»

От детских игр на крыльце дома в Расине с Врайебо и Андре до участия в двух легендарных полицейских рейдах на концертах ранней панк-сцены Лос-Анджелеса — в Baces Hall и в Hideaway — некоторые события выглядят просто случайными точками на линии моей жизни.

Другие кажутся куда более значительными. Например, встреча с парнем с голубыми волосами, который познакомил меня с будущими участниками моей группы. Или девушка, странно выглядевшая в зелёном BMW, которая спустя двадцать лет познакомит меня с моей будущей женой.

Мы сами выбираем события и людей, которые считаем важными для историй о собственной жизни. Создание личной идентичности зависит именно от этого процесса — от того, какой смысл мы приписываем прошлым событиям. То, как мы видим себя, определяет историю, которую мы рассказываем о себе.

Но есть и другая сторона. Есть истории, которые о нас рассказывают другие люди. Это и называется наследием.

Пытаясь осмыслить значение группы в массовом воображении и нашу необычную долговечность, я люблю объяснять это через идею смены парадигмы.

Парадигмы — это общепринятые мнения и нормы практики внутри науки. Например, одна из центральных парадигм эволюционной биологии заключается в том, что виды меняются со временем. Долгое время считалось, что этот процесс происходит постепенно и непрерывно: вид медленно трансформируется во что-то иное на протяжении огромных промежутков времени.

Однако примерно в середине XX века, когда биологи начали активно изучать скорость эволюционных изменений у разных видов, накопилось огромное количество данных, показывающих, что многие линии организмов практически не меняются на протяжении долгого времени. Более того, в ряде случаев наблюдаются очень быстрые всплески радикальных изменений — короткие периоды, в течение которых происходят резкие анатомические преобразования.

Эти наблюдения вызвали серьёзные споры среди эволюционных биологов. В 1970-е годы Стивен Джей Гулд и его коллеги ввели термин punctuated equilibrium («прерывистое равновесие»), чтобы описать альтернативный темп эволюции: очень долгие периоды почти полного отсутствия изменений (стазис), за которыми следуют короткие всплески быстрого эволюционного преобразования.

Эта идея не была сразу принята научным сообществом — споры были ожесточёнными. Но одно стало очевидным: никто из биологов больше не возвращался к старой парадигме, согласно которой все виды эволюционируют только медленно и постепенно. Парадигма изменилась. Сегодня биологи признают, что скорость эволюции может сильно различаться: у одних видов она постепенная, у других — скачкообразная.

Смысл этого примера в том, что представления внутри любой области знаний не высечены в камне. Даже если эволюция остаётся фундаментом биологии уже более ста лет, способы её изучения и интерпретации данных сегодня отличаются от тех, что были пятьдесят лет назад. Культура самой научной области изменилась — произошёл сдвиг парадигмы.

То же самое можно сказать и о панк-роке. Когда-то у панк-сообщества были свои «нормы»: ирокезы, ремни с пряжками, шипованные ошейники. Они означали только одно: «Я панк». Сегодня всё это всё ещё допустимо как часть панк-образа, но появилось множество новых элементов, которые раньше были бы совершенно невозможны.

Однажды в 2021 году мы с Эллисон пошли ужинать в паб недалеко от нашего дома. Мы взяли с собой нашего сына Стэнли — новейшее пополнение «Университета Граффинов» — он ещё совсем маленький, но уже обожает еду из пабов. Мы гуляли по набережной Уоткинс-Глена — небольшому, но живописному месту, где любят отдыхать туристы и местные жители.

Это был первый раз за более чем год, когда мы могли спокойно сходить в ресторан: из-за пандемии COVID-19 заведения долго были закрыты. Теперь ограничения сняли, и казалось, что весь город вышел на улицу — наслаждаться майской погодой и встречаться с туристами, гуляющими по набережной.

Как это обычно бывает в толпе отдыхающих, вокруг было множество разных людей — с разными стилями одежды, характерами и настроениями. Но в целом атмосфера была радостной.

Одним из самых счастливых людей, которых я заметил, была светловолосая женщина лет тридцати. Она шла мимо нашего столика к бару — в обрезанных джинсовых шортах и яркой футболке. И вдруг я увидел на её футболке кое-что неожиданное.

— Эллисон, смотри — у неё футболка Misfits!

Само по себе это не было чем-то необычным. Мы часто видели панк-футболки, даже футболки Bad Religion, на туристах рядом с нашим домом. Но эта футболка имела одну странность: она была tiedye.

tie-dye – завяжи и покрась. Так называют не только оригинальный принт, но и узелковый способ окрашивания ткани, при котором на одежде образуется цветной узор необычной формы.

Я не уверен, что Гленн Данциг — вокалист Misfits и один из символов мрачной эстетики панка и метала — участвовал в разработке этой футболки. Но сомневаюсь, что ему понравилось бы сочетание логотипа его группы с типичным узором и цветами хиппи-культуры.

Если отбросить шутки, эта футболка была ярким доказательством того, как сильно изменилась парадигма панка. Когда-то логотип группы был своего рода священным символом принадлежности к панк-сцене. А теперь он красуется на фоне, ассоциирующемся с поколением Вудстока. Скорее всего, женщина в этой футболке вовсе не думала о том, что символизирует tie-dye или сама группа. Ей просто нравилась группа — и, возможно, нравился сам яркий дизайн. Это неудивительно. И, честно говоря, не обязательно плохо.

Сегодня вполне обычное дело — встретить фанатов музыки, которые не принадлежат ни к какой сцене. Они просто любят концерты и фестивали. Никого не удивляет, если человек говорит, что любит одновременно Grateful Dead и Misfits.

Возможно, эта футболка как раз для таких людей.

Но она также говорит кое-что важное о панке: сдвиг парадигмы действительно произошёл — и происходит уже давно.

В ранние годы панк-сцены человека в хиппи-одежде могли бы жёстко «поставить на место» — иногда даже физически — и настоятельно предложить снять её. Хиппи-стиль и хиппи-ценности считались полной противоположностью панк-движения.

Tie-dye, перья, колокольчики, повязки на голову, бахрома на замшевых куртках — всё это было табу. Знаки мира почти не встречались. «Пацифик» был лозунгом другого поколения.

Панки хотели быть уникальными — поэтому дистанцировались от предшественников. Символы «Мир и любовь» сменились лозунгами «Разрушение» и «Анархия».

Но позже панк стал тем, чем он стал: демократизирующей силой, проникшей почти в каждый дом Америки — страны технологий и потребления. Коммерчески успешные элементы панк-культуры начали продаваться и распространяться среди молодых людей: одежда, стиль жизни, экстремальные виды спорта — скейтбординг, сноуборд, мотокросс, серфинг.

Затем пришёл технологический бум видеоигр, которые имитировали эти виды спорта или создавали новые — для целого поколения подростков, проводящих время на диване и при этом тоже считающих себя панками.

Ирония судьбы: именно благодаря этой демократизации панка Bad Religion не стали маленькой сноской в истории музыки XX века. Вместо этого мы стали значимой силой в XXI веке.

Даже если бы нас помнили только как группу, чьи песни звучали в популярных видеоиграх — Tony Hawk's Pro Skater 2, Crazy Taxi, Guitar Hero, Forza — это уже было бы достойным наследием.

Но наше наследие стало чем-то большим. Bad Religion никогда не пытались переписать правила жанра.

Мы просто тихо пробрались под мейнстрим и предложили нечто более ценное, чем золотые диски: этическую позицию и верность древней ценности, которая кажется всё более редкой — просвещению. Именно о ценностях Просвещения — о борьбе с закрытостью мышления — мы пели всегда.

Какой парадокс: один из важнейших ингредиентов для развития общества и цивилизации приходит от панк-группы — жанра, который когда-то ассоциировался с разрушением, анархией и нигилизмом.

Разрушение всё ещё остаётся архетипом панка. Но в нашем cлучае разрушается только одно: невежество, ложь и суеверие.

Итак, похоже, мы сталкиваемся с, возможно, самым трудным парадоксом из всех: панк как позитивная сила в обществе.

Стоит отметить, что идея «positive force» («позитивная сила») уже появлялась как своего рода движение внутри панк-сцены в 1980-е и 1990-е годы. Группа 7 Seconds из города Рино, штат Невада, стала одним из инициаторов этого движения, к которому присоединились и другие группы — в основном с Восточного побережья США. Они пытались сформировать внутри панк-сообщества движение с определёнными предписаниями поведения: например, следование принципам straight edge (отказ от алкоголя и наркотиков) и жизнь в соответствии с набором «гуманных ценностей». Однако это движение так и не стало широко распространённым в быстро растущем мире панк-рока. И это неудивительно. Большинство людей хотят, чтобы их развлекали, а не учили жить. Им нужна музыка, а не списки правильного поведения. Панк, в конце концов, — это форма развлечения, а не социальная инженерия. Если бы фанаты панка хотели, чтобы им говорили, как жить, как думать и какое поведение считать правильным, они могли бы пойти в церковь — или основать культ. Именно против таких вещей Bad Religion выступали с самого начала.

Если парадигма, которую создала Bad Religion, заслуживает доверия, другого вывода просто не остаётся. Подобно самокорректирующемуся механизму научного исследования, наш музыкальный каталог — наполненный размышлениями о больших вопросах, таких как сопротивление авторитаризму, личная самостоятельность и продвижение ценностей Просвещения — выглядит как нечто, посвящённое улучшению человеческой жизни.

Странное занятие для человека — посвятить этому свою жизнь. Можно было бы с тем же успехом разговаривать с ветром.

Не было ли бы лучше стать плотником или токарем, как мои предки Граффины? Или продолжить традицию моего прадеда Зерра и стать исследователем Библии и пастором? Но нет. Все эти пути были связаны с определённой закрытостью мышления, с нежеланием меняться. Мой жизненный опыт научил меня, что перемены неизбежны. Поэтому нужно уметь принимать неприятные и суровые реалии жизни и использовать свой интеллект, чтобы приспосабливаться и продолжать учиться.

Панк оказался прекрасным путешествием — несмотря на то, что его постоянно атакуют скептики, критики, мелкие жулики и предвзятые фундаменталисты. Он продолжает существовать вопреки этим не самым приятным проявлениям человеческой природы в цивилизованном обществе.

Моё средство против этого? Продолжать идти вперёд, несмотря на препятствия, защищать дух ценностей Просвещения и делиться знаниями, а не догмами.

И, как оказалось, именно это может быть самым панковским поступком из всех возможных.

Поделиться

Сохранить в закладках1 просмотрInteresting Punk10 сен в 14:24Статистика Редактировать100% открыли87% просмотрели 1/386% просмотрели 2/383% — всёСтатистика этой статьиСредняя статистика статей сообщества

►Опубликованное ранее: vk.com/topic-54079626_55980483
►Bad Religion Post's: vk.cc/ayyN0G
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT
#punkparadox #badreligion #greggraffin #interestingpunktranslator #interestingpunk

Старт в 10:10. Просьба не опаздывать, чтобы не ломать магию.
Бежим 5 (и по желанию 10) км.
Если в прошлый раз организаторы самостоятельно решали вопрос с угощением после пробега (соком и почти без-алко пиво), то в этот раз у нас появился спонсор.
Это сидрерия Заповедник из Пушкинских Гор в Псковской области, сочетающая классические сидровые технологии с современным авторским подходом.

Ещё важно отметить, что в этот день параллельно с нашим, но на юге города, будет проводиться благотворительное мероприятие "Розовая Лента". Это традиционный забег, посвященный всемирному месячнику профилактики рака груди, собранные средства с которого направляются в Фонд Онкологика на помощь взрослым пациентам с онкологическими заболеваниями.
Самостоятельно помочь переводом эту организацию можно по ссылке: vk.cc/d2iBBB

Нашёлся этот проект по кликбейтному заголовку "Первый панк в истории":
Салют, панки! 31 августа исполнилось 159 лет с того дня, как не стало Шарля Бодлера, первого панка в истории литературы.
Он изменил представления людей о прекрасном, описав гниющий труп.
Одним из первых описал наркотический приход.
Он открыл миру гений Эдгара По.
Смотрите наш выпуск о Бодлере и проникайтесь великими стихами!

P.S.Также рекомендуется к просмотру выпуск с Асей Занегиной.
Она расскажет о фольклорной вселенной КИШа, об уникальных для рок-поэзии и панк-культуры текстах, которые начинены образами славянского и западноевропейского фольклора. Вы узнаете о мотивах безумия и шутовства в песнях, отсылках к Лавкрафту, Гоголю и Толстому. Ну и песни будут!

UPD. Нашлось объяснение названию:
"Салют, панки! Сегодня я открою вам тайну, почему канал наш называется Punk Monk, и почему я обращаюсь к вам: «салют, панки!».

Начну издалека. Во всём виноват мой друг калмык и GG Allin. Потомок кочевников рассказал мне про звезду западной панк-сцены, звезда эта воплощала собой йеху Свифта: тусила и кидалась своими фекалиями в зрителей, пришедших на концерт.

Я диалектик и явления стремлюсь рассматривать в сочетаемости их противоположностей. У Джи Джи Аллина и Микеланджело куда больше общих черт, чем различий. Запал, порыв вдохновение, упертость таланта, масштабность мысли — это подходит каждому из них, только способы донесения разные. Впрочем, ещё непонятно, что поразит зрителя больше — Сикстинская капелла или прилёт фекалий в лицо? Пожалуй фекалии окажут более массовый эффект, понятнее они, чем святые на потолке, к земле ближе, к народу.

Тут и был корень названия. Искусство — это бунт и смирение, это панк-концерт и тишина монашеской кельи. Отсюда Punk Monk.

Теперь же к делам практическим. Название было придумано в баре «Косой Маркс» на Таганке. Ориентир был выбран просто. Кто-то взял Punk IPA (кажется я), другой (кажется Арам, наш оперпост) прихватил Brewer Monk.

Мы думали над названием уже долго. Я вспомнил заветы Коэльо, что счастье искать нужно рядом, и посмотрел на наше пиво. Пиво знало ответ.

Сочетание букв PM легко и красиво можно показать на логотипе, в названии сразу заложено диалектическое противоречие, так из пива в Косом Марксе появилось название нашего канала.

Ну и по поводу обращения. В зрителе всегда есть протест, монахом его не назовёшь, монахи YouTube не смотрят, так что остаются панки, поэтому — Салют, панки!".

Гранж стал одним из самых влиятельных гитарных жанров начала 90-х годов, объединив в себе агрессию панк-рока, тяжесть хэви-метала и меланхоличную атмосферу альтернативного рока. Сформировавшись в музыкальной сцене Сиэтла, жанр быстро вышел за пределы локального движения и превратился в глобальное культурное явление благодаря таким группам, как Nirvana, Soundgarden, Alice in Chains и Pearl Jam. При этом гранж никогда не строился исключительно на технике или дорогом оборудовании. Напротив, важнейшую роль в жанре играли эмоциональность, подача и собственный подход к гитарному звуку - грубому, насыщенному, но при этом живому и естественному. Именно поэтому гранж до сих пор остается популярным среди музыкантов, ищущих выразительное и честное звучание без излишней "стерильности". В этой статье мы разберем, как появился гранж, какую роль в нем играет электрогитара, какие приемы наиболее характерны для жанра и какое оборудование помогает приблизиться к тому самому узнаваемому звучанию сиэтлской (и не только) сцены.

►Характерные черты гранжа.

Начнем, как полагается, с краткой исторической справки. Гранж появился как результат смешения нескольких музыкальных традиций, локальной сцены и определенного социального настроения. Его чаще всего связывают с Сиэтлом и северо-западом США, однако важнее понимать не только географию, но и саму природу этого движения. В конце 80-х годов гранж находился на пересечении панк-рока, хардкора, хэви-метала, альтернативного рока и "гаражной эстетики". От панка он взял прямоту, шероховатость и отказ от излишней техничности. От метала - тяжелые риффы, пониженный гитарный строй и плотность звука. От альтернативной сцены - внимание ко внутреннему конфликту человека, меланхолии и не самому глянцевому взгляду на реальность.

Сам термин "Grunge" изначально не был гордым названием стиля. Он скорее описывал грязный, мутный, неотполированный звук групп, которые не стремились к блестящей студийной эстетике мейнстримного рока 80-х. Britannica определяет гранж как жанр, расцветший в конце 80-х и начале 90-х, связанный прежде всего с так называемыми "Murky-Guitar Bands" из Сиэтла - то есть группами с мутным, тяжелым, или даже с "нестерильным" гитарным звучанием.

До мирового взрыва Nirvana и Pearl Jam существовала локальная сцена, где гранж формировался постепенно и довольно хаотично. Важную роль сыграли ранние сиэтлские группы вроде Green River, Soundgarden и Screaming Trees. Первую часто называют одной из первых гранж-групп: она была создана в Сиэтле в 1984 году, а ее участники позже оказались связаны с Mudhoney, Pearl Jam, Mother Love Bone и другими важными проектами сцены.

Большое значение имел и лейбл Sub Pop. Он помог сформировать образ сцены: тяжелый, "грязный", независимый, слегка антикоммерческий, но при этом достаточно цельный, чтобы его можно было продвигать за пределами Сиэтла. Именно через Sub Pop ранняя гранжевая эстетика начала превращаться из локального явления в узнаваемый музыкальный язык. Лейбл выпускал и продвигал ранние работы Nirvana, Mudhoney, Soundgarden и других групп, которые позже стали ассоциироваться с гранжем на национальном и международном уровне.

Однако нельзя опустить тот момент, что гранж не был единым жанром в строгом смысле. Те же Nirvana, Soundgarden, Alice in Chains и Pearl Jam часто ставят рядом, но их музыка устроена очень сильно по-разному. Именно поэтому гитара в гранже занимает особое место. В хард-роке и металле 80-х гитарист часто был героем: соло, скоростные пассажи, демонстрация техники, эффектный сценический образ. Гранж во многом стал противоположенностью этой эстетики, если не сказать бунтом против нее. Здесь гитара стала вспомогающим инструментом. Рифф мог быть простым, партия - грубой, строй - неидеально чистым, а звук - перегруженным и грязным, но все это работало на главную задачу: передать состояние. Гранжевая гитара не обязана быть "красивой" в традиционном смысле.

В раннем гранже гитарный звук часто строился на сочетании плотного перегруза, простых риффов, аккордов с открытыми струнами, обратной связи (в смысле Feedback) и динамических перепадов в сомих композициях. В отличие от классического хэви-метала, где рифф часто стремится к четкости и механической точности, гранж допускает и даже предполагает некоторую "рыхлость" и живую неидеальность. Лишние призвуки, скрежет медиатора, не полностью заглушенные струны, резкий переход с чистого звука на перегруженный - все это помогает создать ощущение эмоционального срыва.

Несмотря на тяжелое звучание, многие ключевые композиции жанра построены вокруг простых, запоминающихся гармонических ходов. Гитарная партия часто держится на нескольких аккордах, но сила заключается в подаче, звуке и динамике. Там, где прогрессивный рок или металл могли бы развивать сложную структуру, гранж чаще выбирал прямое эмоциональное воздействие. Это сделало жанр понятным широкой аудитории, но не лишило его глубины. Более того, гранж не искал идеального "дорогого" звука. Значительная часть его эстетики построена на ощущении доступности и прямоты. Музыканты нередко использовали самые базовые гитары, доступные педали перегруза, старые усилители и не самые престижные инструменты. Это не значит, что гранж звучал плохо или примитивно. Скорее наоборот: жанр показал, что выразительный гитарный звук не обязательно связан с элитарным оборудованием. Главное - как этот звук работает в песне.

В 1991 году гранж вышел далеко за пределы локальной сцены. Альбомы "Nevermind" от Nirvana, "Ten" от Pearl Jam и "Badmotorfinger" от Soundgarden были выпущены в один период, а вскоре широкая аудитория начала воспринимать Сиэтл как центр новой рок-волны. На этом фоне гранж стал не только музыкальным, но и культурным явлением. Однако для самих музыкантов термин часто был неудобным: слишком разные группы оказались собраны под одной гребенкой, а локальная сцена быстро стала объектом внимания крупных лейблов, MTV и модной индустрии.

Если вы хотите услышать классический гранж-звук, обратите внимание на следующие композиции:

Nirvana - Smells Like Teen Spirit. Один из главных символов гранжа начала 90-х: резкий контраст между спокойными куплетами и взрывными припевами, грязный перегруз и простая, но мгновенно узнаваемая гитарная партия;

Pearl Jam - Even Flow. Более роковый и "живой" вариант гранжа, где слышно влияние классического хард-рока, мощная ритм-секция и выразительная гитарная работа без ухода в излишнюю виртуозность;

Soundgarden - Outshined. Отличный пример более тяжелой стороны жанра: массивные риффы, мрачная атмосфера и звук, в котором гранж почти смыкается с металом;

Alice in Chains - Them Bones. Плотный, темный и напряженный трек, показывающий, насколько тяжелым и почти думовым мог быть гранж, особенно в сочетании с характерными вокальными гармониями группы;

Mudhoney - Touch Me I’m Sick. Более грязная, гаражная и панковская сторона гранжа, максимально близкая к ранней сиэтлской сцене до ее превращения в мировое явление.

►Техника игры

Гитарная техника в гранже строится не на виртуозности, а на энергии, динамике и выразительной небрежности. В отличие от хард-рока и метала 80-х, где большое значение имели скоростные соло, чистота исполнения и сложные пассажи, гранж ставил себя как их противопоставление, в следствие чего жанр чаще делает ставку на простые, но мощные риффы, грубую атаку и резкие перепады настроения внутри песни. Один из самых характерных приемов - чередование спокойных куплетов и взрывных припевов, где гитара буквально переходит из сдержанного, почти ленивого аккомпанемента в плотную стену перегруза.

Большую роль играют квинты (в англоязычном пространстве известные как Power Chords), открытые струны, простые ритмические фигуры и намеренно "грязная" подача. Приглушение струн ладонью (Palm Muting) используется не так механически и ровно, как в трэш-метале, а скорее для создания напряжения перед более открытыми и шумными частями. Часто встречаются резкие удары по струнам, скольжения, фидбэк, неидеально заглушенные призвуки и шумы, которые в другом жанре могли бы считаться ошибкой, а здесь становятся частью характера. Тот же Курт Кобейн чаще всего играл сильную долю снизу вверх, что оказывало свое влияние на звук.

Соло в гранже обычно не стремятся к демонстрации техники. Они могут быть короткими, шумными или почти антимелодичными. Важнее не количество нот, а эмоциональная функция партии. Гитарист может использовать бенды, вибрато, диссонансные интервалы, резкие переходы между регистрами и фидбэк, чтобы усилить тревожное или надломленное настроение трека. Именно поэтому гранжевая гитара часто звучит честно и немного грубо: она не пытается быть безупречной, а передает состояние.

►Гитара.

Типичная гитара для гранжа - это не обязательно дорогой винтажный инструмент или престижная кастомная модель. Наоборот, эстетика жанра во многом выросла из доступного оборудования, подержанных инструментов и желания получить выразительный звук без лишнего глянца. Поэтому в гранже особенно органично смотрятся оффсетные модели Fender, такие как Jaguar, Jazzmaster и Mustang. Они хорошо связаны с альтернативной сценой, дают яркий, слегка колкий характер и отлично сочетаются с перегрузом, шумом, модуляцией и резкой динамикой.

При этом гранж не ограничивается только Fender-эстетикой. В более тяжелой части жанра уместны Gibson Les Paul, SG, Explorer, а также их аналоги и инструменты с хамбакерами. Такие гитары дают более плотный, насыщенный и темный звук, хорошо подходящий для тяжелых риффов в духе Soundgarden или Alice in Chains. Важен не столько конкретный силуэт корпуса, сколько способность инструмента держать плотный перегруз, сохранять читаемость аккордов и реагировать на сильную атаку медиатором.

Отдельно стоит упомянуть бюджетные и "рабочие" гитары, которые отлично вписываются в гранжевую философию. Squier, Epiphone, Yamaha, Ibanez, Cort, Harley Benton и другие доступные бренды могут быть вполне уместны, если инструмент хорошо строит, удобно лежит в руках и дает нужный характер. Гранж в этом смысле демократичен: гораздо важнее, как гитара звучит в группе и как музыкант с ней взаимодействует, чем ее статус. Один и тот же жанр может одинаково убедительно работать и на Mustang с синглами, и на Les Paul с хамбакерами, и на простой рабочей гитаре с одним мощным бриджевым звукоснимателем.

►Педали.

Педали эффектов в гранже чаще всего используются просто и прямолинейно. Главный элемент - перегруз. Это может быть дисторшн (Distortion), фузз (Fuzz), овердрайв (Overdrive) или сочетание усилителя с педалью, но результат должен давать плотный, грубый и эмоционально заряженный звук. Одной из самых узнаваемых педалей в контексте жанра является Boss DS-1 Distortion, тесно связанная с ранним звуком Nirvana. Она дает резкий, агрессивный и немного "песочный" перегруз, который хорошо работает в альтернативном роке и панк-ориентированном гранже.

Другой важный вариант - Electro-Harmonix Big Muff Pi. Это уже не классический дисторшн, а густой фузз-сустейн с массивной стеной звука. Такая педаль хорошо подходит для более шумных, плотных и психоделических партий, особенно если нужно получить широкий, насыщенный и слегка размытый перегруз. В похожем поле можно рассматривать ProCo RAT, которая находится где-то между дисторшном и фуззом и отлично подходит для грязного, агрессивного альтернативного звука.

Кроме перегруза в гранже встречаются хорус (Chorus), фленжер (Flanger), фейзер (Phaser), задержка (Delay) и реверберация (Reverb), но обычно они не должны превращать звук в слишком стерильный или "красивый". При этом гранжевый педалборд редко требует большого количества эффектов. Часто достаточно одной хорошей педали перегруза, тюнера и, при желании, одной модуляции для чистых или атмосферных частей.

►Усилители и кабинеты.

Усилитель в гранже должен уметь работать с динамикой и плотным перегрузом. В зависимости от направления жанра это может быть как яркий чистый усилитель, который дружит с педалями эффектов, так и мощный ламповый аппарат с собственным насыщенным драйвом. Для более панковского и альтернативного звучания хорошо подходят усилители Fender, особенно в сочетании с педалями дисторшна или фузза. Чистая основа такого усилителя позволяет педалям звучать "открыто" и выразительно. Для более тяжелой стороны гранжа часто используют усилители Marshall, Mesa/Boogie, Orange, Peavey и Laney. Неудивительно, но комбоусилители тоже отлично подходят для гранжа, особенно в студии, на репетициях и небольших концертах. Важнее не формат, а то, как усилитель взаимодействует с педалями и вписывается в музыкальное полотно. Хороший транзисторный или гибридный комбо тоже может быть вполне уместен, если он дает нужную атаку и не "разваливается" тембрально на высокой громкости. Гранж не требует обязательного "бутикового" усилителя: чаще всего более простой, понятный и не слишком вылизанный звук оказывается ближе к жанру.

Что касается кабинетов, классическим решением остается 4x12 с динамиками в духе Celestion Vintage 30, G12T-75 или похожими по характеру моделями. Такой кабинет дает чувство "масштаба" в тембре и плотность, особенно в тяжелых риффах. Однако для студии или небольшого клуба вполне достаточно 2x12 или даже качественного 1x12, если он хорошо передает середину и не теряет низкочастотную составляющую. Главное - не пытаться сделать гранжевый звук чрезмерно отполированным. Он должен оставаться живым, немного шероховатым и достаточно агрессивным, чтобы сохранять тот самый "нерв".

Гитарный звук гранжа строится не столько на сложности, сколько на правильном сочетании динамики, перегруза, ритмической подачи и атмосферы. Именно поэтому даже сравнительно простой сетап способен дать очень выразительный результат, если понимать особенности жанра и подход к игре. Несмотря на то что пик популярности гранжа пришелся на 90-е годы, его влияние по-прежнему ощущается в альтернативном роке, инди и современной тяжелой музыке. Характерный "грязный" тон, контраст между чистыми и перегруженными партиями, а также эмоциональная подача продолжают вдохновлять новых музыкантов по всему миру. Если вы хотите собрать собственный набор оборудования для гранжа или подобрать подходящую гитару, усилитель и педали эффектов, профессиональные менеджеры musicmarket всегда будут рады помочь с выбором оборудования под ваш стиль, бюджет и музыкальные задачи.

Группа Свобода Важнее Моды образовалась в 2006 году в Кургане как реинкарнация курганской группы Bass!Drum. Именно с рассказа об этой группе и стоит начинать писать об истории СВМ.

Если опустить подробности о становлении наших детских музыкальных вкусов, то примерно к 14 годам я уже точно загорелся мечтой собрать команду. Музыкальная школа по классу баяна, а так же 8 лет танцев в той же музыкалке, а после ещё и пара лет современного танца в легендарной курганской школе Шоу-мастер, заложили во мне не хилую базу и любовь к музыке. К 2000-му году я как маньяк-меломан поглощал всё! Попсу, рок, хип-хоп, набирающую безумную популярность альтернативу и метал. Благодаря одноклассникам, я попал на первый живой рок-концерт - Король и Шут с туром «Герои и злодеи» (без обдолбанного Горшка). В школе танцев нам записывали сначала на кассеты, а потом и на CD невероятно крутое современное танц-музло! Техно, хаус, брейк-бит. А ещё в курганские телевизоры пришло MTV.

Сначала мы с моими друзьями из поселка Денисом Горбуновым и Степаном Бобковым просто под минусовки орали что не попадя. Я вырезал с кассет куски без вокала, склеивал их, и мы орали свои текста, да и вообще всё, что в голову взбредет. Куплет мог быть вырезан из первых хардкор-альбомов Distemper, припев из Limp Bizkit, проигрыш из Scooter. Чуть позже мы стали не только петь, но и добавили подручные музыкальные инструменты. Естественно баян, какие-то детские бубны и погремушки вместо барабанов, акустическую гитару младшего брата. А ещё чуть позже у нас появилась настоящая драм-машина, хоть и советская. Огромную железную Форманту мы выменяли у местного гопоря Шили за 14 картриджей от Dendy и надувной матрас.

Следом появились и музыкальные погоняла! Я стал Дима Гоблин, Денис - DJ Dan. Степан Бобков, всегда носивший джерси Интера - Стивен Бободжелло, но вскоре сократился до Стив Боб. Так же к нам присоединился мой младший брат Саша, которого мы нарекли Флаг. Так в 2001-м году и образовалась группа Bass! Drum. Из баяна, драм-машины, старой акустики и кухонных кастрюль. Название группы мы взяли из клича вокалиста Scooter Эйч Пи Бакстера, который в ранних треках где надо и не надо истошно орал фразу Bass! Drum (читается как Бэйс Драм)

Примерно год нашa группа Bass! Drum музицировала то у нас дома, то у Боба. Опусы свои мы записывали на аудио-кассеты, сейчас безвозвратно утерянные. Такие хиты, как «Сдай кал», «Чтоб ты сдох», «Гопники-лохи», «Зоофил» вылетали один за одним! Запилы на баяне под биты советской драм-машины и наложенной сверху акустики, сопровождало вокалирование меня и Боба, наложенное ещё раз сверху, путем перезаписи с магнитофона на магнитофон. Наша импровизированная студия из двух кассетников Аэлита получила название Fucking Дрозд records.

Но в скором времени наш концепт поменялся. По воле случая я купил кассету Гражданской обороны, и это оказался их первый альбом «Поганая молодежь». Прослушав запись, я реально подумал, что мне попалась размагниченная кассета, и я помчал её сдавать назад. К моему удивлению, продавец сказал, что с товаром всё в порядке. А Гражданская Оборона просто «так звучит». В подтверждение он дал мне ещё одну кассету. На ней оказался второй альбом Г.О. «Оптимизм». И вот я собрал парней у себя дома, поставил эти кассеты послушать ещё раз, и вдруг у всех нас в голове возникла одинаковая мысль! Если группа с такими песнями и таким звучанием продается на кассетах, то чем хуже наш Bass! Drum? Мы тут же попробовали сыграть песню «Я бесполезен» на своих баянах и кастрюлях, и у нас получилось даже бодрее. Но для того, чтоб мочить такое, баяна и драм-машины было мало. И мы пошли на разведку по нашему поселку Черёмухово в поисках инструментов. Мест, где они могли быть, было три. Наша музыкалка, наша средняя школа, в которой когда-то в 80-х был ансамбль, а так же местный Дом Культуры, в котором тоже было чем поживиться. Таким образом мы нарулили гитару Урал, бас-гитару Орфей, барабаны Энгельс и даже синтезатор Вермона в виде расчёски. Уже через пол года вы выступили во всех местах, где правдами и неправдами красиво подрезали музыкальные инструменты, а так же написали песню «Бесконечная весна», которую через пару лет будет петь добрая половина нефоров Кургана.

После первых выступлений в поселке Черемухово (ближайший пригород Кургана, где все мы жили), Боб и Денис вдруг позвали меня на интересный разговор. Парни по-доброму поделились со мной мыслями на счет группы. Оказалось, что записывать всякую веселую дичь на кассеты в свободное время было очень весело, но вот чтоб выступать с этим, да ещё и перед публикой - к этому парни были не готовы, хотя и испытывали чувство, близкое к опьянению на концертах.

В 2003-м мы с Денисом заканчивали 11-й класс, Боб, который был старше на полтора года, доучивался в ПТУ на строителя. Брат только поступил в то же ПТУ. Впереди замаячили либо Универ, либо армейка на два года. В итоге летом 2003 я поступил на филфак Курганского университета, Боб, а позже и Ден пошли в армию (тут прям до месяцев могу быть не точен), а брат уехал на летнюю подработку в соседний Екатеринбург.

Ещё в 11-м классе я пошел на подготовительные курсы к Универу, на них в КГУ сразу начала формироваться новая тусовка Bass! Drum. Мы продолжали делать какие-то записи, распространять их на кассетах. Пока группа была в разъездах, я познакомился с классными ребятами, которые жили в самом Кургане, и так же как и я только-только находили себя в музыке! Постепенно вокруг меня собралась не хилая туса. По традиции старших курганских нефоров мы собирались на легендарных местах, расположенных рядом с универом, пели песни, обсуждали музло, просто тусовались! Впереди маячила охуенная жизнь! Кинотеатр Прогресс, Кольца, Аллея - культовые места для курганских нефоров конца 90-х - начала 00-х, из тус, в которых родилось огромное количество классных групп, а главное классных песен.

В итоге в Bass! Drum остался я как басист-вокалист, брат Саша Флаг как гитарист, а за барабаны вместо Боба сел Гоша Тащеев - максимально приятный парень, с которым мы познакомились на одной из тус, о которых рассказал выше. Подменяли брата на гитаре Женя Шмаков по кличке Кошмар и Иван Батов.

Осенью 2003-го нам вдруг стали предлагать выступить на настоящих сейшенах - сборных рок-концертах, или так называемых, солянках, в которых участвовали курганские рок-группы, без привязок к жанру. Тогда очень ярко активничали Perpetuum Mobile (m.vk.ru/wall-41529280_126138), Подземка, только начинающие Чужие сны и Взгляд Изнутри, на разогрев к которым нас и засунул один мой приятель по тусовкам Саша Быков, который так же обозначил себя директором Bass! Drum. И вот, 27 сентября 2003-го, ровно в день моего 18-летия состоялось первое выступление на настоящем рок-концерте, не с бабушками и односельчанами или одноклассниками и студентами в зале, а с настоящими рок-фэнами. На следующий день нас знал весь город.

В то что стало происходить осенью 2003-го мы не верили и сами. Познакомившись с кучей «настоящих» рокеров, мы попали и на настоящую репетиционную базу под названием «Seattle». Она находилась в районе стадиона Центральный и организовал её курганский музыкант-профик, звукорежиссер, барабанщик - Григорий Диденко. Там же, у Гриши, мы записали настоящий альбом Bass! Drum - со студийной Бесконечной весной. Основа этого альбома позже войдет в репертуар и первого номерного альбома Bass! Drum-СВМ. А пока мы за день закатали все наши опусы, которые за несколько часов Гриша тут же свёл и выдал нам на только что нарезанном CD. Компакт -диске!!!! На этой же студии мы познакомились с нереальным числом музыкантов, которые так же как и мы бросили затею таскать барабаны Энгельс и колонки S-90 по углам и пришли на профессиональную репетиционную базу-студию, в которой за 40 рублей в час (если правильно помню) можно было ввалить музла в полный рост!

До конца года мы выступили ещё на нескольких рок-тусовках (главные из которых происходили в Художественном музее у легендарного Славы «Шамана» Пермитина, презентовали свой «СD-альбом» на большом студенческом фестивале и с новыми знакомствами и кучей планов ворвались в 2004-й год!

Зимой 2004 мы стали плотно репетировать на студии Seattle. Стало очевидно, что состав наш для реализации студийных и концертных планов явно слабоват, особенно в сравнении с другим андеграундом, обитавшем на студии. Я пел и забывал про бас и наоборот, Флаг с трудом вывозил гитару, а Гоша знал на барабанах пару битов, да и те исполнял криво. На записи все, что мы в угаре не замечали живьем, всплыло во всей красе. На одной из репетиций (еще осенью ‘03) мы познакомились с парой взрослых ребят, на вид старше нас лет на 10. Парни играли в основном кавера на русский рок, но звучали довольно драйвово. Называлась их группа Броневик, в честь старого Уазика, на котором ездил их барабанщик Антон. Мы зашли в гости на репетицию к ребятам, и я сразу представил, как бы было круто, если на место их вокалиста встал я. К слову, их фронтмен Денис Бухарин был отличным парнем, но совсем никаким певцом. Прости Ден. На репетиции мы поджемили все вместе, обменялись домашними телефонами и разошлись. Уже точно не помню, но вроде в скором времени я написал барабанщику Антону на пейджер (да, тогда они были почти у всех, загуглите, кто не знает что это), он перезвонил мне и мы договорились встретиться. Так мы попрощались с Гошей, а состав Bass! Drum пополнился двумя гитаристами - Ильёй Заводовым и Антоном Тигаевым, плюс минус нашими одногодками и барабанщиком Антоном Неупокоевым, который действительно оказался старше нас на 10 лет. Саша Флаг перешел на бас, а я стал свободным вокалистом.

Естественно у нас оказалось море общих знакомых. Музыкальная тусовка Кургана была совсем небольшой. Новым составом мы продолжили играть концерты в том же КЦ Курган и Художественном музее, позже летом выступили на стадионе КЗКТ на фестивале Ритм-Панорама. Кто-то поведал мне про некий Городской Дом Культуры, в котором есть куратор молодых музыкантов - Вера Петровна, или «мама курганского рока». Вот через эту маму мы туда и вписались. Так же Вера Петровна рассказала нам, что мы и сами можем делать концерты в КЦ Курган и ещё некоторых ДК. Для этого нужно встать в очередь на дату и пообещать, что в ДК эти приломится тьма народа по билетам. Билеты эти мы должны были получить под роспись, продать, а затем сдать денежку назад, так же под роспись. Мы согласились, и Вера Петровна поставила нас в очередь на мероприятия.

Конечно, мы сразу стали сочинять новые песни для записи, которая состоялась весной 2004-го на Сиэтле. В результате мы довольно качественно записали 6 треков: «Это не я», «Заболеть», «Креатив», «Ползком», «Бесконечная весна» (в версии, которую теперь знает весь Курган) и кавер-мэшап Кино «Я асфальт»/Lumen «Сид и Ненси», который достался в наследство от группы Броневик. Параллельно нам, там же на Сиэтле, наши общие знакомые - группа Время Назад писали своё новьё. В итоге мы объединили всё, что записали в один сплит-альбом Bass! Drum / Время Назад, наделали кучу DIY комакт-дисков, и в одну из дат, предоставленных мамой рока Верой Петровной, замутили презентацию. На концерте в КЦ Курган была уйма народа. Вера Петровна случайно отдала нашу же дату блюз-группе Евтерпиев Узел, которые тоже притащили своих фэнов. В итоге не без недопониманий, но мы провели свой первый самостоятельно организованный концерт.

Возвращаясь немного назад, когда я вербовал группу Броневик в наш Bass! Drum, я не хотел брать двоих гитаристов. Мы все время играли в одну гитару, и этого казалось предостаточно. Чуть ближе мы сошлись с гитаристом Антоном Тигаевым. Именно ему я и предложил играть с нами. Но Антон наотрез отказался играть без Ильи. В ту пору они были закадычными друзьями и жили в соседних подъездах. И вот как-то раз на репетиции произошел спор. Кажется мы делали трек «Когда закончатся слова». Стали собирать соло-часть и гитаристу Антону очень не понравилось какое-то моё предложение. Я попросил его обосновать недовольство, мне казалось, что все звучит органично. Антон вдруг рассвирепел и без каких-либо аргументов сказал: «Или мы играем так как я говорю, или я ухожу». Челюсть отвисла не только у меня. Мы играли уже год вместе, и таких ситуаций не было даже близко. А тут так ультимативно. Больше с Антоном мы никогда не играли. Его друг Илья Заводов напротив остался в группе на долгое время и сделал вместе со мной Свобода Важнее Моды. Но об этом дальше, а пока нас осталось четверо и мы продолжили Bass! Drum.

Вскоре мы решили сделать полноценный альбом, в который по задумке должны были войти песни из сплита с Время назад и новые материал. Илья принес музыку для «Снег и я», я написал песни «Дискотека» и «Смех», а так же достали старый трек «Всё переживём», который записывали еще на кассеты с Бобом и Деном в Черемухово. И перед записью вылезла новая проблема.

Мы очень плотно сошлись с барабанщиком Антоном. Стали прям корешами. Антон тогда переживал разрыв с женой, жил один в самом центре. В какой-то момент он, видя, как я мотаюсь из Черемухово в Курган в Универ, с Универа на репетиции, и так по кругу, предложил мне пожить у него. В короткое время мы стали очень близкими друзьями. Он делился музыкальным и вообще взрослым опытом, я все это впитывал. Ему же импонировали моя прыть и творчество. Антон признался, что страдает алкоголизмом и находится в состоянии кодировки. Я не предал этому никакого значения, но вскоре это стало огромной проблемой. Тоха сорвался. И он не просто выпивал и веселился, а пил со всеми мрачными атрибутами запойного алкаша. И это в свои 27-28. Переодически Антон снова подшивался, но периоды эти становились все реже и реже. Плюс за запойные периоды без работы приходилось расплачиваться. Потому в моменты, когда Антон был чистым, он почти все время уделял работе. Ездил в соседние города на старом Камазе. Тем не менее Антон оставался моим лучшим другом, старшим братом, наставником в куче житейских вещей. Я предложил записать барабаны для новых песен владельцу студии - Грише. Антон ужасно разозлился, но через пару дней позвонил и сказал мне, что я прав, а для группы так будет лучше. Мы записали запланированные треки и устроили презентацию альбома в КЦ Курган. 23 октября 2005-го. После долгой подготовки мы, с поддержавшими нас Время Назад, сыграли аншлаговый концерт. Альбом под названием Вера моментально ушел в народ! «Бесконечная весна», «Это не я», «Заболеть» заиграли из каждого утюга, из всех пивнух Кургана. После концерта Антон снова сорвался. До конца 2005-го мы кое-как сыграли несколько концертов в ДК Химмаш, в ДК Шааз в соседнем Шадринске, и стало понятно, что пришло время очередных перемен. Плюсом ко всему Флаг угодил в армию. Играя последние концерты года, мы уже присматривали бас-гитариста на подмену. Им стал Ваня Сокуров. Отличный парень из тусовки с концертов Bass! Drum. Ваня тут же заполучил сценическое прозвище Бонус, которое останется за ним на всю жизнь. Антону же я позвонил и сказал, что так продолжаться больше не может, и мы ищем нового барабанщика. Антон расстроено ответил, что так, наверное будет лучше для всех. Друг мой так и не смог победить зависимость и ушел в марте 2019 года.

Ваня Бонус порекомендовал нам с гитаристом Ильей одного знакомого барабанщика. Им оказался молодой, но безумно заряженный парень - Артём Привалов. Тема за пару репетиций как родной влился в команду и уже в составе я - вокал, Илья Заводов - гитара, Ваня Бонус - бас-гитара, Тёма барабаны - мы стали делать новую музыку (последнее фото). Так мы встретили 2006-й. Так закончилась группа Bass! Drum, но ещё не началась Свобода Важнее Моды.

Здесь вы можете оставить вопросы всему коллективу целиком или персональному кому-то из музыкантов.

The Пауки - это:
Александр Танкович - вокал, блок флейта, Виталий Басилло - бас, Илья Мартынов - гитара, Иван Лаптев - барабаны, Ольга Чуманова – волынка, Светлана Кокнаева – волынка.

► Напомним правила рубрики:

1. Идея поста проста – “всё, что вам было бы интересно узнать про группу The Пауки, но обычные журналисты об этом никогда не спрашивают”. Вы просто пишите в комментарии к этому посту ваши вопросы, а через какое-то время выйдет пост с ответами от парней.

2. Свои вопросы вы можете оставлять до 8 октября включительно. Далее группа берёт паузу, чтобы ответить на них. Сколько она будет длиться? Обстоятельства, увы, бывают разные, но рано или поздно ответы обязательно появятся.

3. Просим задавать корректные вопросы! Попытки ненавязчивых оскорблений и тому подобное зубоскальство будут игнорироваться. За грубые оскорбления – бан.

4. Ребята постараются ответить на все вопросы, заданные в комментариях к посту. Однако они вправе выбрать только те, которые посчитают нужными. Редакция Interesting Punk никак не влияет на этот процесс.

► Предыдущие “Народные интервью”: vk.cc/5VfOcI

Книга объёмом 640 страниц готовится к изданию в ноябре этого года. Оставить предварительный заказ можно в комментарии.
Предлагаю вашему вниманию небольшой фрагмент про работу с продюсеров говорящих альбомов "The Massacre" и "Beat the Bastards".

«Свою новую пластинку мы записывали с удовольствием, – говорит Алекс. – Было интересно поехать и поработать в новой студии, так как казалось, что каждый альбом, который за последние несколько лет мы записывали в Morrisound, вызывал у нас ощущение «музыкального дежавю». В связи со сменой обстановки нам было необходимо найти что-то новое в собственной музыке. И мы это новое нашли».

Продюсером новой пластинки Cannibal Corpse стал англичанин Колин Ричардсон, на тот момент успевший сделать себе имя, записывая альбомы The Exploited, Sinister, Overkill, Napalm Death, Machine Head, Fear Factory и Carcass. Продюсерский список Колина на сегодняшний день огромен. Он работал над более чем сотней альбомов, большая часть из которых так или иначе связана с металлом и его многочисленными разновидностями.

Ричардсон начал свою студийную карьеру прямо со школьной скамьи, очарованный музыкой Black Sabbath и Led Zeppelin.

«Честно говоря, я начинал свой путь в одной из студий как мальчик на побегушках, – признается Колин. – В первый день моя мама поехала со мной и пыталась помочь мне зарабатывать дополнительные два фунта в неделю!»

«Ну а если серьезно, то я начинал карьеру студийным инженером и прошел путь до продюсера, – добавляет Колин. – Я никогда не хотел играть в той или иной группе, меня больше интересовала студийная сторона дела, скажем так. Я продюсировал несколько групп в стиле панк и готик в одной из студий в Дриффилде, Йоркшир. Затем в студии, в которой я работал, лейбл Earache Records начал записывать своих артистов. А через какое-то время основатель Earache Records Дигби Пирсон поинтересовался, не хочу ли я стать продюсером. На тот момент я уже и так продюсировал, сам того не осознавая, но все равно был таким предложением поражен!»

«Я всегда был в курсе тех или иных студийных разработок и меняющейся технологии записи, – сказал продюсер. – Впервые я познакомился с программным обеспечением Protools как раз в 1999 году, мне все сразу понравилось».

«Для меня запись с Колином сродни работе с этаким безумным ученым в области звукозаписи, – признался Джек Оуэн. – Он оказался более дотошным к различным деталям и исправлял любые недочеты звучания. Да, у него свой фирменный звук, но нам такое звучание подходит. Он записывал множество дэтовых и грайндкоровых групп, но планирует записывать кого-то типа Korn».

«Колин очень любит поэкспериментировать, – добавил Джек. – Большинство продюсеров просят установить в студии барабанную установку, настраивают несколько усилителей и начинают запись. Колин же только одни барабаны отстраивал дней пять или семь, прежде чем мы начали записываться».

«Колин ознакомился с нашим творчеством еще до начала работы над альбомом, – сказал Фишер. – Он приехал в Америку на несколько недель еще до начала записи. Ему было важно ознакомиться с нашими песнями».

«Если честно, то мы были заинтересованы в Колине еще до работы над «Gallery of Suicide», – в ноябре 1999 сказал Алекс Уэбстер, – но поскольку сотрудничество не получилось, мы работали с Джимом Моррисом, продюсированием которого остались очень довольны. Мы просто думали, что сможем поработать с Колином, в итоге поработали бы, если бы представилась такая возможность. И такая возможность появилась именно при записи новой пластинки. Когда мы с ним связались, его менеджер нам сказал, что Колин не будет записываться в студии Morrisound, поэтому мы искали другую студию, а именно что-то типа Village Productions в Эль-Пасо, где до этого записывались Nevermore, Skinlab или Pissing Razors. Во всяком случае Колин никогда раньше в данной студии не работал, но друг Колина продюсер Энди Снип также порекомендовал ему эту студию».

«На самом деле мы хотели привлечь Колина к записи альбома «Gallery of Suicide», – сказал Пол Мазуркевич, – но в итоге ничего не вышло, поэтому «Галерею» мы записали с Джимом Моррисом. Нельзя сказать, что Джим был нашей последней надеждой, но почти так оно и было, все потому, что мы старались заполучить Колина. Но в итоге Джим прекрасно справился и «Gallery» стал лучшим альбомом, записанным нами в Morrisound».

Лучшим из записанных, по мнению барабанщика, но далеко не лучшим с точки зрения принятия публикой, фанатами, слушателями, в чем откровенно признался Джек Оуэн: «Альбом «Gallery of Suicide» приняли хорошо, но через пару недель после выпуска о нем все уже забыли и наши надежды на его продвижение рухнули».

Возможно, по этой причине с конца марта по конец октября 1999 года кроме выступления на фестивале в Вакене группа никаких концертов не давала, в апреле и мае Каннибалы активно сочиняли новые песни и репетировали.

«Мы были готовы репетировать по 6-7 дней в неделю, – говорит Джек, – и новые песни сочиняли достаточно быстро».

«На гастролях мы можем взять один-два выходных, после чего снова репетируем, – сказал Пэт О’Брайен. – Репетиции проходят почти всю неделю. Да, мы ездим в отпуск, но по возвращении домой начинаем репетировать, всячески импровизируем. Дурью мы не маемся, именно в таком вот графике я люблю работать. Если постараться, то можно по альбому записывать ежегодно. Полгода мы можем гастролировать, а вторую половину года сочинять новые песни для альбома. Почему бы и не подготовить очередную пластинку? Каждый день репетиции, мы вкалываем. В принципе именно Cannibal Corpse – наш основной заработок по жизни. Мы не богаты, но нам не нужно вставать по утрам и идти на обычную работу. Так почему бы не выпускать по альбому ежегодно».

«Каждая группа работает по своему собственному графику, – добавил Пэт. – Не хочу как-либо критиковать Nevermore, но они работают по не особо любимой мной схеме. Я не согласен с их графиком репетиций. А вот так, как работают Каннибалы, мне нравится, мы репетируем постоянно. Некоторые группы пару месяцев вообще никак не репетируют, например, те же Nevermore. Но они отлично работают, когда сроки поджимают. То есть я хочу сказать, что эти ребята могут подготовить новый альбом за две недели и он у них получится отменным! Я так не умею, мне нужно дополнительное время».

«На этот раз впервые каждая песня была написана как отдельная отдельным музыкантом сидя дома, – сказал Пол в одном из интервью в 1999 году. – Раньше тот, у кого появлялся рифф, приносил его на репетицию. Он мог сочинить всего один рифф, мы отталкивались от этого риффа и в итоге сочиняли целую песню. Гитаристы могли сочинять свои партии, как и Алекс свои, и по большей части так выстраивалась совместная работа. А потом постепенно получалось так, что Алекс мог сочинить свою песню и записать ее на четырех-дорожечный магнитофон у себя дома, по сути, это была уже полностью готовая песня. В этот раз работа над песнями выстраивалась именно по такой схеме. Свои шесть песен Алекс почти полностью подготовил дома. Поэтому он приходит в студию со своими записями, а мы разучиваем риффы и аранжировки. И остальные ребята работают в принципе по той же самой схеме. Поэтому все было немного иначе, потому что по крайней мере до этого момента хотя бы одна или две песни были написаны совместными усилиями. Со временем таких песен становилось все меньше и меньше, в итоге такие коллективные песни исчезли вообще. Однако, на мой взгляд, все сложилось удачно. Отдельно взятым авторам по кайфу развивать свои музыкальные способности и делать это в домашних условиях. В этот раз в этом плане у нас все получилось».

Новый альбом Cannibal Corpse получил название «Bloodthirst», возможно, по названию одной из песен этой пластинки, а именно «Unleashing the Bloodthirsty» («Высвобождая кровожадных»), но, как объясняет Джек Оуэнс: «Никакого особого смысла в название этого альбома мы не вкладывали, нам просто захотелось поиграть словами. Как-то раз, сидя в репетиционной, мы составили список, несвязный набор слов, отдельных фраз, названий, а потом повесили этот список на стену. После репетиции мы ковырялись в обычном словаре, а также в словаре синонимов. Пол наткнулся на слова «жажда крови» и это словосочетание стало классным названием нашего альбома».

Каким бы отстраненным и появившимся спонтанно ни было название этой пластинки, обложка авторства Винса Лока во многом сочетается с лирикой «Unleashing the Bloodthirsty» – песней, наполненной образами буйных тварей, одержимых кровью. Измученные целой вечностью нарастающей ярости в итоге они вырвались на свободу и стремятся разрывать на части своих жертв.

«В текстах песен «Bloodthirst» появилось больше мотивов фэнтези, этакая кровавая мясорубка в сюрреалистическом контексте, – говорит Алекс. – Только вот не поймите меня неправильно, героев наших песен продолжают рвать на куски. Плюс кого-то из нас при написании лирики вдохновляли японские мультики, в которых разные демоны и зверюги рвут друг друга на части».

«Винс всегда был готов выслушать наше мнение и всегда хотел в первую очередь нам угодить, – объясняя мотивацию художника, сказал Пол. – Да, он оформитель и хочет рисовать, но вместе с тем он хочет угодить нам и никогда не ставит нас перед выбором «согласиться или забраковать». Он всегда был готов что-либо поменять, переделать и так далее. Были альбомы, для которых мы давали ему подробное описание, а он все рисовал без проблем. А в другие разы мы давали ему только название и позволяли творить, отталкиваясь от него. Мы всегда уверены, что он придумает то, чем мы останемся довольны. Хорошо, что у нас есть такая открытость, при которой мы можем все смешивать, а не полагаться только на какой-то один метод ведения дел. Подобное отношение идет только на пользу».

Одиннадцать песен новой пластинки Cannibal Corpse за какие-то 34 минуты пролетают огненным и смертоносным метеором. Все звучит максимально компактно и крайне забойно.

«На прошлом альбоме мы перепробовали много всего разного, – сказал Алекс вскоре после выхода «Bloodthirst», – некоторые песни получились немного медленнее, но я надеюсь, что для всех наших фанатов они все равно были тяжелыми. На этот раз мы написали в целом более быстрый материал. Подумали, зачем использовать талант для написания медленной музыки, когда его можно использовать для сочинения более тяжелой и быстрой?»

«Свой новый альбом мы хотели записать только с Колином, – сказал Мазуркевич. – Мы понимали, возможно, на «Gallery» чего-то не хватает. Конечно, когда вы сравниваете «Gallery» с альбомом «Vile», последний явно круче. До недавнего времени это была лучшая по звучанию пластинка Каннибалов. А теперь послушайте «Bloodthirst» и сравните его с «Gallery», понятно, что «Bloodthirst» получился намного лучше. Вот к этому мы и стремились. Мы знали, что Колин со своими обязанностями справится, и он записал нас просто отлично. «Bloodthirst» звучит потрясающе. Студия тоже была великолепна. Мы наверняка вернемся и снова поработаем в Village, потому что там царила по-настоящему расслабляющая атмосфера и нам было очень приятно записываться. Я знаю, что Колин был в восторге от того, что ему удалось поработать в одной из лучших студий».

► Предыдущие Переводы Дмитрия: vk.cc/9EeezQ
► Interesting Punk Literature: vk.cc/7B6RiT

"Когда я начал писать эту книгу, то одной из самых худших вещей для меня было задаваться вопросом: как я хочу это сделать? Стоит ли мне скрупулёзно опрашивать каждого, кого я знал, и проводить часы в Интернете и библиотеках, копаясь в подробностях и стараться хронологически ничего не упустить? Или же просто сесть за компьютер, начать печатать, и пусть всё течёт как есть?

Будучи профессиональным музыкантом, — а потому на генетическом уровне не приемлющим всё, что напоминает работу, если только там не используется гитара, — я выбрал второй вариант. Мне нравится что полегче.

Что ж, легко-то точно не было. И я столкнулся с проблемами; навроде того, что когда происходило многое из того, что хочется описать, я был неуправляемым наркоманом, соответственно, многие мои воспоминания уже не столь острые, как, скажем, у Пэта Буна.

Поэтому я решил: пусть всё идёт по-моему, так, как я это помню. Я могу быть точным в том, что касается денег, могу ошибаться в каких-то других вещах, но я так это помню и уверен, что большую часть помню точно.

Многих людей я не называю конкретно по имени в основном из-за того, что большинство из них переехали, построили новую жизнь и, может быть, не хотят, чтобы на свет божий вытаскивали вещи, которые они творили двадцать или тридцать лет назад. Если у них получилось прожить так долго и жить счастливо, то я естественно не хочу разрушить это, сообщив о том, что они тусовались с такими гитаристами- отморозками с дурной репутацией, типа меня. Но они себя узнают.

Если вы читаете это, и я когда-либо причинил вам боль или поступил с вами дурно, я извиняюсь, простите меня. Если вы читаете это и когда-либо причинили боль мне или поступили дурно со мной, можете поцеловать меня в жопу, но я прощаю вас.

Что касается тех, кого надо бы поблагодарить… хмм, ВСЕХ? Я скорее всего не смогу поблагодарить каждого (я даже не могу ВСПОМНИТЬ каждого), кого следует поблагодарить. Я мучительно размышлял о том, как это сделать, и есть только один честный способ: если я не могу поблагодарить каждого поимённо, то не стоит благодарить никого, кроме тех, чьи имена мне ближе всего. Мои друзья и так знают, кто они есть и поймут. Я благодарен вам всем до самой глубины моей души; мне повезло, что у меня такие прекрасные друзья.

Я бы хотел выразить благодарность всем тем группам, что оказывали на меня влияние все эти годы, за ту музыку, которая сделала меня тем, кто я есть сейчас. Возможно, я не смогу назвать их все, но в списке точно есть The Beatles, Stones, Stooges и MC5, а также Alice Cooper и Sensational Alex Harvey Band. Также стоит упомянуть Steppenwolf и Ten Years After, в равной степени как и New York Dolls и Cockney Rebel, The Velvet Underground и The Dictators. Я бы ещё добавил в список Боба Дилана, но его все добавляют в список… ох, да какого чёрта, спасибо, Боб! Я бы мог упомянуть ещё сотню других команд, но я и так уже превысил лимит слов, так что если вы считаете, что вас стоит поблагодарить, напишите мне на адрес электронной почты cheetahchrome@theinternet, и я поблагодарю вас лично.

Хилли и Геня — без них эту книгу написал бы человек, совершенно не знакомый с её предметом.

Я бы хотел особо поблагодарить Мишель Ланси-Алтомар, которая убедила меня сесть и написать пробную главу и отослать её Майку Дрегни, который также заслуживает отдельной благодарности за то, что она ему понравилась. Отдельное спасибо Маргрет Олдрич за помощь в редактировании и за то, что выдержала моё «расписание». И Меган Макгиверн, и Джону Вурму, а также всем в «Вуаяжёр Пресс» и «Эм-Би-Ай».

Особую благодарность выражаю Родерику «Легсу» Макнилу за его прекрасное вступление и за то, что его назвали Родерик.

Я бы хотел поблагодарить Дона Меда за то, что он был таким прекрасным другом в течение двадцати пяти лет. Ему пришлось здорово попотеть со мной, чтобы я выбрался из этой передряги живым.

Я бы хотел поблагодарить семьи Ханна и Кеннер из Куяхога-Фоллс, штат Огайо — за то, что были такими замечательными родственниками и прощали мне мой идиотизм долгие годы. Я всех вас очень люблю.

Хотел бы поблагодарить моих родных Джерри и Гленду Кеннеди из Колумбии, штат Теннесси, и невестку Деде. Вы стали для меня настоящей семьёй, особенно когда я больше всего в этом нуждался, и я всех вас очень люблю.

Я бы хотел поблагодарить участников (и членов их семей) тех групп, с кем мне удалось поиграть за все эти годы: Rocket From The Tombs, Dead Boys, Stilettos, Casualties, Skels, Broken Angels, Ghetto Dogs, Jeff Dahl Band, Humungus, разные соло-проекты, Batusis; всех вас, всем грёбаным скопом! Люблю вас и спасибо вам.

Хотел бы поблагодарить Guns N’ Roses, Pearl Jam, Beastie Boys, и все другие группы, которые играли каверы моих песен. Спасибо вам, спасибо от всей души.

Я бы хотел поблагодарить каждого, кто был рядом со мной в мои часы отчаяния, когда я заложил тело и душу Дуджимену, и многие уже оставили надежду в отношении меня, включая меня самого. Моя благодарность к вам вечна.

Тех, кого уже нет с нами: Стив, Питер, Джонни Фандерс, Джерри Нолан, Спейсли, Джоуи, Джонни и Ди Ди Рамоны, Уилл, Дилан, и, опять же, к сожалению, список слишком велик. Я надеюсь, что мы ещё встретимся — когда-нибудь, где-нибудь.

И, ещё раз, всех моих друзей, судьба благословила меня, что их слишком много, чтобы благодарить каждого по отдельности; спасибо вам всем, мне невероятно повезло, что вы у меня есть.

Sláinte,

CC"

►Другие переводы Nick'a Fandeev'a: vk.cc/ccDMt8
►Interesting Punk Литература: vk.cc/7B6RiT