Жили-были три поросёнка
Жили-были три поросёнка: Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф. И хотя они из одной мамки вылезли, вместе сосали одну сучсуку, но дружными братьями так и не стали. То ли это потому, что они свиньи, то ли потому, что это для сказки так надо, но не суть.
Вот эти три поросенка жили себе поживали. Схоронили мамку на окорок, затем поочередно все закабанели и разошлись по разным опушкам — обзаводиться своим домом и отдельной друг от друга жизнью.
Младший, Ниф-Ниф, был классическим свинстером: любил природу, всё такое кежуал, свитшоты с жёлудем, а кушал панкейки из грасса. И домик у него был такой же – из натуральных биоматериалов, не загрязняющих природу – из соломы, в общем.
Долго ли, коротко ли, но пришел к Ниф-Нифу Волк. Волк был старым и опытным сотрудником Госинспекции по строительству, заработавший себе не один седой ус. Обошел он этот домишко, цыкнул языком об клык и крикнул:
Высунулся сонный Ниф-Ниф и ответил:
— Уважаемый, а покажите-ка свидетельство о регистрации права собственности на это здание?
Весь сон с Ниф-Нифа как рукой сдуло. Не подумал маленький свинстер, что суровая длань жизни может добраться до него.
А Волк между тем достал бумаги, сфотографировал халупу, дал Ниф-Нифу пару минут на сборы и с криком: «СА-МО-СТРОЙ!» сдул домик поросёнка.
Опечалился Ниф-Ниф, но чуть погодя вспомнил, что хотел стать автостопщиком и посмотреть мир. Взял палку, привязал на нее узелок и отправился путешествовать.
Наф-Наф был поросёнком посмышленней. Он, как средний сын в сказках, был ни так, ни сяк. Оттянул лямку в стройбате, кабанулся, завел кое-какие знакомства, основал небольшой бизнес и поживал в добротном деревянном доме.
Долго ли, коротко ли, но пришел и к Наф-Нафу Волк. Походил он вокруг дома, поцокал уважительно языком о клык и постучался в дверь.
Открыл ему Наф-Наф, а Волк и говорит:
— Я из Госинспекции по строительству! – и ксиву свою показывает.
Наф-Наф посторонился, впуская Волка, жена его по-быстрому стол накрыла, сели они.
— Скажите пожалуйста, уважаемый Наф-Наф, а есть у вас разрешение на строительство? А свидетельство о праве собственности? А паспорт БТИ?
Долго Волк по-разному наседал на Наф-Нафа, но никак не мог его поддеть: все бумаги были в порядке. Попрощался серый с поросенком, поблагодарил за чай и помчался к себе в контору.
Наф-Наф понял, откуда ветер дует, и в тот же день переписал бизнес на сводного брата, дом — на тёщу, налоговые декларации частично сжег, а частично – привел в порядок.
Но, увы, мало этого оказалось. На следующее утро, стоило Наф-Нафу выйти за порог, как набросились на него подчиненные капитана Барана, скрутили и уволокли в тёмный лес. Зря жена Наф-Нафа плакала и заламывала руки – обвинили ее мужа в изнасиловании маленького бельчонка и сел поросенок на десять лет.
Старший поросенок, Нуф-Нуф, как и его братья, тоже отслужил. Только он всем представлял себя как Нуфштейн-Нуфкац и быстро завел знакомства с офицерами.
Вернулся он из армии и давай то туда, то оттуда продавать и покупать имущество. Ежикам он продавал консервированные грибы урожая 1949 года, белкам – сушеные орехи с двадцатилетним хранением на складах. В общем, наладил свое дело. Знал, кому и куда подмазывать, вот и жил припеваючи.
Долго ли, коротко ли, пришли к Нуф-Нуфу Волк с Бараном и говорят ему:
— Готово, барин, нет больше построек на тех землях, которые тебе нужны!
Обрадовался Нуф-Нуф, пожал им лапы, не забыв под столом придвинуть своим копытцем солидные подарочные пакеты. Проводил он своих гостей до двери, закрыл за ними и неприятно так захрюкал, потирая копыта.
А потом на месте домика Ниф-Нифа пивной завод оказался построен, а на месте Наф-Нафа – супермаркет. Стали звери в магазин ходить да пиво покупать. А Нуф-Нуф только похрюкивал и отстегивал, куда требуется. Построил он себе еще один особняк, обзавелся дуб-ройсом и разъезжал по лесу с важным видом.
Тут и суровой действительности конец, а кто слушал – молодец.