Спутники

Алиса и Данила

- А как ты думаешь, что там? - спросила Алиса. Она пыталась скрыться от холодного ветра в тонком свитере из H&M. Губы двигались непослушно и перемалывали слова.

- В каком смысле что там? Город, в котором живут люди, - отвечал Данила спокойным голосом.

- Нет, я имею в виду, что там на самом деле?

- И на самом деле тоже, - пожал плечами Данила.

- В мире мнооого, - Алиса обвела ночное небо широкой дугой. - городов. И в каждом живут какие-то люди. Ты можешь приезжать в эти города, встречать прохожих и заводить беседы, пить чай в гостях или танцевать. Можно изучить строение улиц и тупиков понять, когда загораются фонари и когда выезжает на маршрут первый трамвай. Можно все это занести в толстую книгу описания города, а если поспрашивать жителей - составить историю в десяти томах. А если всего этого сделать нельзя, разве можно сказать, что это самый обычный город, где живут люди? - Алиса поднялась на локте и вопросительно посмотрела на Данилу.

- Ты, пожалуй, слишком романтизируешь. В конце концов, разве верно считать город всего лишь записанной историей и описанием его улиц? Это место в первую очередь. Такое место, где обитают люди. Не бывает так, чтобы город был, а люди в нем не жили. Поселения не образуются природой. Встань, пожалуйста, я подкину дров в костер.

Алиса поднялась и стряхнула с одежды песок и пожухлую траву.

- Не люблю Финский залив. Ветер дует, холодно, песок на одежде и в кроссовках, повсюду буквально. И костер затухает, потому что влажно, - склонила голову Алиса.

Данила размешивал оставшиеся угли, пытаясь впустить больше кислорода в сердцевину бывшего костра, поглядывал на Алису и незаметно умилялся ворчливости своей девушки.

- Зато красивый вид на город-спутник. Особенно здесь, в Сестрорецке. С этой стороны красиво огни загораются и видно башню-коготь, - Данила показал в сторону темной воды залива, где посреди моря горели мутными разноцветными огнями здания разной высоты и размеров. Среди них отчетливо виднелся подсвеченный контур изогнутого в виде тигриного когтя небоскреба с ярким красным прожектором на верху, освещающим блуждающим лучом побережье залива.

- Ты думаешь, это здание для работы или там кто-то живет? - Алиса не отрывала взгляда от ритмичного движения прожектора. - И почему, интересно, светят именно красный цветом? В Питере прожекторы белые все, а этот красный. Может, это маяк?

- Ну ты чудная, - усмехнулся Данила. - Ты только что говорила, что это не город, раз о нем нет книг и историй, а теперь гадаешь, живут Когте или работают.

- Ой, да ну тебя. Что ты к словам придираешься, знаешь ведь, что я имею в виду. Если бы это был обычный город, мы могли бы приехать туда, подняться на вершину небоскреба и посмотреть на этот прожектор. Я только это имела в виду, - Алиса начала топтать песок ногами и размахивать руками в сторону Данилы.

- Ну хорошо-хорошо, не ворчи только. Конечно понял, просто забавная ты. Не знаю я, Алиса, почему там прожекторы красные, самому интересно, - ответил Данила, снова устраиваясь напротив разгоревшихся поленьев. - И что в Когте делают, и что там вообще делают, - Данила оторвал сухую травинку и бросил в костер. - Да и вообще, зачем все это.

Алиса снова развернулась в сторону залива и замолчала. Ветер с воды путал ее прямые каштановые волосы и обтекал вокруг тела, прижимая к нему одежду.

- А ты как думаешь? - глухие слова Алисы отрывались друг от друга. - Сам ты как думаешь, откуда город, который не город?

- Я не думаю, я обязательно узнаю, милая, - Данила резко поднялся с песка и обнял Алису сзади, качая ее из стороны в сторону, - Но в одном ты права - пока мы не напишем историю этих появившихся из глубины залива зданий, вряд ли признаем город за настоящий. Скорее за огрооомную кучу морского мусора, прибитого к нашим берегам, - Данила поднял Алису на руки, плотно обвив ее талию кольцом, и закружил вокруг. Алиса громко визжала и смеялась одновременно, отбивалась и пыталась вырваться, но на самом деле совсем не старалась.

Институт

Данила вернулся в лабораторию после встречи с Алисой, убедив ее, что нужно забрать документы, но было не так. Глубокая ночь, несмотря на сумерки белых ночей, самое удобное время спокойно поработать и подумать над тем, что ускользает за день. В региональном центре по изучению феномена Спутника он никого не ожидал встретить, но приближаясь к двери, заметил отблеск света на глянцевом полу, на секунду остановился и замер.

Не хочу его сегодня видеть, очень не хочу. Почему он никогда не спрашивает разрешения, прежде чем ворваться без спроса и в самый неподходящий момент? И, конечно же, в самом неудобном или неожиданном месте. Ненавижу его за это, но ему знать об этом не стоит. Не хочу злить или расстраивать. Хоть какую-то информацию он все же дает. Правда ничего нового уже год как, только болтовня да расспросы. О работе, об Алисе, о людях и планах комиссии и армии. Но ни одного ответа на мои вопросы, будто сам с собой разговариваю. Впрочем, возможно так и есть и это просто сумасшествие или шизофрения. Если так, то почему психоаналитик этого не замечает? Я ему, конечно, не рассказываю ничего, но его работа — как раз видеть вещи, которые пациент не замечает сам, и раз до сих пор я себя никак не выдал, значит ничего такого и нет. Всегда интересно, а к самому психоаналитику он приходит? И если приходит, то тот же, кто приходит ко мне, или какой-то другой? Напрямую спросить нельзя, опасно, можно смело лишиться работы. Но интересно безумно. То тут, то там проскакивают новости о том, как кто-то не выдержал визитов и рассказал все прессе. Их сразу же свернули в дурку и никаких вестей больше. Без допуска СМИ, политиков и военных. Чудные, правда, истории рассказывали (хотя, чем они от моей отличаются?), веры в них не так много, но все поразительно точно сообщают, когда именно состоялся первый визит - в день появления Спутника. Что ж, либо по Питеру пронеслась волна массового обострения психоза, либо все-таки я действительно не единственный, к кому приходят. Наверное, выгляжу сейчас тупо - стою посреди коридора и размышляю о всякой ерунде. Не нужно его бояться, страх надуманный и необоснованный. Привык уже.

Данила подошел к двери, опустил ручку и зашел в комнату. На кресле спиной к нему кто-то сидел, запрокинув ноги на стол и раскуривая сигару, что забавно торчала из-за спинки кресла.

- Здравствуй, Даня, - поприветствовал его человек в кресле тихим голосом. - Чего так поздно в институт? Не спится?

- Здравствуйте. С Алисой прогуливались по заливу и на обратном пути решил заскочить посмотреть последние замеры. Необычно, что вы здесь. Разнообразие?

- Без объяснений, - мужчина выпустил клуб дыма в форме почти идеального шара и продолжил. - Не обязательно всему должна быть причина.

- Для меня, как ученого, это едва ли приемлемо. Всему есть причина, - ответил Данила, усаживаясь на другое кресло позади мужчины.

- Со Спутником это не так, - едва заметно усмехнулся человек с сигарой.

- Просто причина не найдена. Это не говорит о том, что ее нет.

- Сложно поспорить. Целый институт бьется над ее поиском вот уже три года, и все никак. Этот институт, - мужчина обвел вокруг головы дугу из дыма. - А ты, Даня, ведущий специалист этого института. Светлая, безусловно, голова, и все специалисты у тебя такие же светлые, лучшие, что нашлись в стране. Всех вас учили находить причины и следствия. Я понимаю, насколько немыслимой кажется идея об их отсутствии. Но что если это тот самый случай, когда вы столкнулись с чем-то, чему вас никогда не учили? Вам никогда не говорили, что так может быть?

- Нет, никогда. Всю историю научный метод подтверждал свою правдивость и эффективность. Сто случаев из ста, - возразил Данила.

- А фундаментальные силы природы? Гравитация или ближнее взаимодействие?

- А что с ними? - спросил Данила, изобразив неестественную гримасу.

- Каковы их причины? Кажется, вы принимаете их как аксиому. На этом строится ваш научный метод?

- Что ж, - пожал плечами Данила. - Если аксиома подтверждается раз за разом, стало быть, она верна.

- А если нет? - с вызовом спросил мужчина.

- То наука пойдет по другой ветви, с новыми аксиомами и теориями. Но научный подход при этом никуда не денется.

- А с тобой стало не просто спорить, Дань.

Мужчина развернулся в кресле. Это был достаточно взрослый человек, с едва видной сединой на висках и бороде, с прищуренным взглядом и светлыми глазами, точеным будто из скалы подбородком мужественной формы и аккуратным острым носом. Он всегда одевался будто с сильным опозданием моды, но при этом непременно стильно. Сейчас не исключение - клетчатый костюм, в кармане пиджака красовался красный шелковый платочек, свернутый треугольным конвертом, белая рубашка и тонкий красный галстук, узкий ремень с неброской, лаконичной пряжкой и двуцветные лаковые туфли. Отдельные элементы одежды выглядели очень даже современно, но приплюснутая шляпа и трость с наконечником в виде головы льва отсылала образ гостя ко временам Кисы Воробьянинова.

- У меня сильный собеседник, - приветственно наклонился Данила. - Вы, как всегда, прекрасно выглядите.

- Благодарю, - мужчина затянулся сигарой, а затем выпустил шумный и плотный клуб дыма.

- Так чем буду обязан? - поинтересовался Данила причиной визита гостя.

- Смешной ты, Даня. Раз за разом прикидываешься, будто я прихожу с какой-то целью. Неужто твои научные штучки в бытовую жизнь проникли?

- Думаю, подобное любопытство присуще всем, не только ученым. Все-таки мы не привыкли встречаться и беседовать без причин.

- Не привыкли? - мужчина вздернул бровь, показывая удивление. - А ты еще не привык?

Данила заметно занервничал и заерзал в кресле.

- К этому сложно привыкнуть.

- Три года как мы знакомы, - подчеркнул мужчина.

- И все же. Нет доводов не считать вас моим воображением.

- Хочешь, я тебя тростью по голове ударю, - засмеялся мужчина. - Воображение синяков не оставляет.

- Мы уже делали что-то подобное, так что поверю на слово.

- Вот это, Дань, - мужчина наклонился ближе к Даниле и поднял указательный палец вверх. - И называется научный метод.

- Если вы можете треснуть меня по затылку, это еще не означает, что это научный метод. Но спорить не стану

- Еще бы, - гость снова отклонился на спинку кресла, - научный метод, мой мальчик, это когда ты влияешь на что-то и получаешь ожидаемую реакцию. Ожидаемая реакция твоего затылка на удар моей трости - синяк, и так будет раз за разом. А то что вы тут делаете, - он снова показал на стены института. - Чистой воды профанация. Впрочем, думаю, это от невежества.

- Что вы имеете в виду, профанация? Самый научный институт из всех научных.

- И вы тут научный подход применяете?

- Ну вы же знаете, - пытался оправдаться Данила. - У нас нет возможности его практиковать и, что важно, разрешения на это. Нельзя ударить Спутник тростью, таковы ограничения.

- А если Спутник ударит первый?

- С чего бы? Они, - Данила засомневался, как правильно сказать. - Они или вы не замечаете нас, будто Санкт-Петербурга не существует. Ни одного ответа на световую азбуку Морзе, а что мы еще можем? До Спутника ни доплыть, ни долететь, туда не проведен интернет и телефон. Ни один житель не посмотрел в нашу сторону. Мы тут призраки для них или, всего лишь, прозрачный воздух. Вряд ли стоит чего-то опасаться.

- А меня?

Данила искоса посмотрел на гостя и ничего не ответил. Мужчина необычно долго всасывал прямо в легкие сигарный дым, а потом выпустил невероятно большое непроницаемое облако и скрылся за ним. Данила Силов, старший научный сотрудник института по изучению феномена города-Спутника, этой ночью домой не возвращался и с утра продолжил работу.

План

- Силов, привет. Ты чего так рано сегодня? - пробурчал Никита, как только зашел в лабораторию. Он пережевывал бутерброд, от чего речь его становилась невнятной.

- Да просто прокараулил привычное время и не смог уснуть, вернулся ночью на работу, - вяло ответил Данила.

- Ого. Во сколько же ты приехал?

- Часа в три, наверное, может чуть позже.

- Ничего себе прокараулил, - улыбчиво заметил Никита. - А чего делал-то? Ну, помимо того, что сигары с виски потягивал? - Никита указал на затушенный обрубок вчерашней сигары.

- Без виски, - отрезал Данила.

- Ну ладно, старик, чего ты. Злость с недосыпа? Может домой, отдохнуть?

- Да, - махнул рукой Силов. - Куда уже домой. День скоро в разгаре будет. Хотя в июле день круглые сутки в разгаре.

- Ладно, как знаешь.

Никита стряхивал крошки с белого халата, пока шел к панели с разными лампочками и тумблерами вокруг большого жидкокристаллического дисплея, где отображалась трансляция камер, направленных на Спутник. Он постоял рядом с панелью, затем полистал журнал, лежащий рядом на столе, сделал пару записей в блокнот и телефон. Потом он развернулся к Даниле и заводным голосом спросил:

- Новостей, как я посмотрю, нет? Ну, я и не ждал. Точно ничего нового?

- Ничего. С чего бы новому появиться. Все как обычно - жители Спутника спали, жители Спутника проснулись, жители Спутника пошли на работу. Ни одного нового лица, различимого с берега, ни одной новой машины или здания. Координаты сместились на несколько секунд на северо-запад. Кстати, - оживился Данила. - А сколько времени уже не было новых зданий?

- Дай посмотрю. - Никита прошел к высокому металлическому ящику с дисплеем, нажал на кнопки, приставил палец и получил на принтере распечатанный листок с ровными колонками надписей.

- Так, - бормотал Никита, водя пальцем по листу, - последнее жилое здание девять месяцев назад, хозяйственное здание четыре месяца назад, школа год назад. Но, правда, это скорее перемещение, чем появление, потому что другая исчезла. А тебя какое интересует вообще?

- Да… это я так, просто провериться по датам. Ничего важного, забей.

Никита развел руками и жалостливо посмотрел на Данилу.

- Данила, все в порядке? Ты хреново выглядишь последнее время. В комиссии что-то сказали? Закрывают нас?

- Да какой там закрывают, ты что. Наоборот, все чего-то требуют и просят, вопросы задают и ругают за бессилие института, - с грустью ответил Данила.

- А чего требуют-то?

- Никита, ну чего ты тупые вопросы задаешь? Главный вопрос - откуда Спутник. А вместе с этим главным вопросом - зачем он, почему мы не можем до него доплыть и долететь, почему он меняет координаты, почему там нас не замечают и еще вот теперь этот чертов красный прожектор на Когте.

- А ты им че? - живо поинтересовался Никита.

- Да ничего. Говорю, что работаем и пока без результатов.

- А они что?

- Ну побурчали как обычно. Горилла этот опять со своими военными вмешательствами выступал.

Никита побледнел.

- А председатель что?

- Говорит, что пока угроз нет, никаких военных, как обычно. Но говорил как-то уж неуверенно, будто сам не верил.

- Еще бы, - тихим голосом ответил Никита. - Три года перед носом торчит целый город непонятно откуда взявшийся. Чудо наяву, не меньше. Психушки переполнены, в Питере — центр психоанализа страны. Грешным делом, и про военных подумаешь.

- Угрозы прямой нет, - прошипел Данила.

- Прямая или косвенная. Ты видишь, что с городом происходит.

- Прямой угрозы жизни населения нет. Военные занимаются защитой населения и границ, а не уничтожением психологической катастрофы.

- Ну, знаешь, у военных, уверен, и психологическое оружие есть, - Никита сделал резкий жест, вытянув руку ладонью вперед - а значит, это и их юрисдикция.

- Никита, - зло посмотрел Данила. - А ты чего их оправдываешь? Ты хочешь, чтобы город обстреляли?

- Ну, во-первых, - испуганно ответил Никита, - я никого не оправдываю, а пытаюсь тебя приободрить. Во-вторых, еще ни один самолет над Спутником не пролетел, не думаю, что ракета вообще доберется. В-третьих, в словах гориллы есть смысл, который мы постоянно игнорируем.

- А именно?

- Мы ни разу не пытались воздействовать на остров чуть более мощным излучением, например, чем свет прожектора с азбукой Морзе. Вот, смотри, - Никита сел перед Данилой и начал быстро говорить. - Как ты узнаешь, что у гусеницы есть нервы? Будешь бить слабым электрическим током в разные места и с разной интенсивностью. Так мы и совершаем открытия - мы трогаем предмет, слегка повреждая его, зато тот в ответ проявляет свои свойства. И замечает нас в конце концов. Если мы потыкаем в Спутник, глядишь, те в ответ что-то сделают. А это уже больше, чем запись с видеокамер.

- Никита, мы это уже не раз обсуждали. Нет разрешения комиссии на любого рода влияния, пусть даже слабой мощности. Принцип невмешательства, помнишь? Второе, а что ты предлагаешь вообще? Лазер малой мощности? А если в человека попадет? А если в Спутнике будут первые жертвы от наших действий? В городе никто не умирает уже три года, и, судя по отсутствию кладбищ, вообще не умирает. И тут обезьянки с города по соседству поиграться решили от обиды на то, что их не замечают, и сносят одного из жителей. Нет, это, конечно, не ракета военных, но знаешь ли, - Данила отошел к окну и склонил голову. Даже со стороны было видно, как он злится.

- А ты хочешь, чтобы горилла сделал еще хуже? Вчера председатель ответил неуверенно, завтра член комиссии начнет рассказывать, что к нему в туалете какой-то мужик приходит, выкинется из окна, и все, ракетный удар. Лучше мы со своим хиленьким лазером и морзянкой, чем эти безмозглые.

- А ты вообще почему об этом, Никит? - обернулся Данила и въедливо посмотрел на Никиту.

Никита в ответ замялся и неуверенно ответил:

- Да просто. Военные эти…пальнут, а потом неизвестно что будет. Кто разгребать это «неизвестное» будет. Да и вообще, Даня, сидим мы тут уже третий год и фото- и видеосъемкой занимаемся. Может пора бы уже что-то сделать? Ну ты посмотри, - снова раззадорился Никита, как только удалось увильнуть от ответа. - Возьмем ну самую слабую мощность. Расстояние до острова, конечно, неизвестное, но предположим, в диапазоне от трех до семи километров. Подберем нужный диапазон спектра и силу и будем ее потихоньку наращивать раз в час. Остановимся, как только сила лазера достигнет половины поражающей способности.

- Это нужно согласовать с комиссией.

- Это нужно согласовать с комиссией, - передразнил Никита. - Ты что собрался согласовывать? Свет фонаря по сути. Ну чуть сильнее. На согласование недели уйдут.

- А ты куда торопишься? - снова подозрительно спросил Данила.

- Ой, да иди ты, - нервно махнул Никита. - Вечно прищурит так глаза, типа его обманывают и что недоброе замышляют. Параноик. Ладно, забудь. Дождемся остальных, подумаем вместе, что запланировать на следующее полугодие по работам. Может у кого-то еще идеи будут. Тебе сколько времени на подготовку плана председатель дал?

- Через две недели должно быть готово. Потом еще месяц рассмотрения. До этого времени работаем в половину смены.

- Пойду за кофе схожу, - направился к двери Никита, - тебе взять?

- Нет… Никита, погоди. Давай попробуем твою схему, ладно. Только никому из членов группы, понял? Подробный план и расчеты сегодня до вечера составь и у меня на столе.

Никита запрыгал на месте.

- Да-да-да. Конечно. Силов, старик! Все сделаю, дружище, - и убежал, насвистывая песню из репертуара Кристины Агилеры.

Кораблик

- Дань, ты читал новости? - взволнованно спросила Алиса, как только Данила зашел домой.

- Нет еще. А что там? - устало ответил он, разуваясь.

- Как так? По всем возможным каналам пишут, что туристический кораблик вышел в залив и неожиданно приблизился к берегам Спутника. Там собрались люди и смотрели на туристов. Как же ты не видел, в институте только это и должны были обсуждать.

- Ах это… да, слышал конечно. Пока ничего практического, Алис, но то, что нас заметили наконец, новость конечно важная. На активность Спутника мы обратили внимание еще на прошлой неделе. Лодки военных уже сплавали и почти причалили, но с сотню метров все-таки не доехали.

- Ты мне ничего не говорил, - надув губы, сказала Алиса.

Данила подошел к жене и тепло ее обнял.

- Ну чего ты? Ты же понимаешь, что работа у меня не самая публичная, не все можно говорить.

- Ну я ведь не чужой человек, - не унималась Алиса.

- Не чужой. И все же. Я и работы лишиться могу, - Данила обнял ее лицо ладонями. - Кто ж тогда будет описывать таинственный город?

- А это ты так сделал?

- Как так?

- Ну… чтобы доплыть. Ты знаешь, какой ажиотаж сейчас в Питере. Все туристические маршруты по рекам теперь только в направлении Спутника курсируют. Вокруг полиция на катерах и, говорят, многие кораблики не выпускают и задерживают. Что сейчас будет…

- Ну, с чего бы я, мы ведь только изучаем. А то, что полиция сейчас бдит, может, и к лучшему.

- Мы тоже завтра вечером с девчонками с работы решили покататься на кораблике. Интересно же. Это не опасно?

- Опасно меня голодного оставить, - ответил Данила, приподняв бровь.

- Ой, прости-прости. Да, чего мы как дурни в коридоре стоим? Заходи, я сейчас разогрею. Салат будешь?

- Ага. Ну, думаю, сейчас не лучшее время прогулки по заливу устраивать, если честно. Пока неизвестно, что там за активность и опасно ли это. Думаю, со дня на день полный запрет на всякий случай введут.

- Тогда тем более надо успеть, - ответила Алиса, оживленно грохоча тарелками, - вдруг и правда закроют.

- Слушай, Алис. Я конечно не полиция и не военный, но мы не знаем, с чем имеем дело. Как ученый советую не провоцировать судьбу на неожиданности, когда исход не ясен.

- Ой, да ладно тебе. Три года Спутник торчит перед носом и даже виду не подал, что мы рядом, а тут опасно, - возразила Алиса.

- В том-то и вопрос, - ответил Данила и принялся за салат. - Ко мне никто не приходил? - неоднозначно спросил он.

Алиса искоса посмотрела на мужа:

- Странный вопрос. Будто кто-то в наше время без спроса приходит. Почему ты спрашиваешь?

- Да так, - махнул рукой Данила. - Не обращай внимания. Никита два дня на работе не появляется, телефон не берет. Просто дурная мысль, вдруг чего.

- Ну это ж Никита, в первый раз что ли?

- Ну да.

Оставшийся ужин Алиса и Данила молчали, и каждый думал о Спутнике, но думал очень по-разному.

Данила вспоминал все операции, которые втайне от всех они проводили с Никитой, о том, как всполошились военные на экстренном сборе совета, как прошлой ночью был зафиксирован первый радиосигнал с острова с понятными, но не связанные в предложения словами, как весь институт ходит на ушах, об иностранной делегации и мировой тревоге об активности Спутника, будто это очередная техногенная катастрофа. В общем, обо всем, что было так сложно и невозможно рассказать Алисе.

А она думала, как выкроить вечернее время на прогулку и скрыть это от Данилы, чтобы его не беспокоить, как волнительна планируемая поездка, о вновь шумящих сплетнях на работе с самыми неправдоподобными версиями произошедшего. Санкт-Петербург погружался в сумрак белых ночей, но в окнах напряженно горели лампы и ночники и не угасали всю ночь.

Перед сном Данила взял руки Алисы в свои и очень внушительным шепотом произнес:

- Алиса, пообещай, что ты не поплывешь, пока я тебе не скажу? Как только станет можно, арендуем небольшой катерок и сплаваем вдвоем, обещаю. Но не сейчас, слышишь?

Алиса помолчала какое-то время и ответила:

- Хорошо.

Сон

Алиса проснулась в три часа ночи, когда уже почти взошло солнце. В окне мелькал красный луч прожектора с вершины Когтя. Заснуть обратно было тяжело, но стакан воды часто в этом помогал.

На кухне она старалась не шуметь и очень осторожно наливала воду из графина в граненый стакан из голубого стекла, как неожиданно услышала шорох за спиной и с грохотом уронила стакан, расплескав воду по столешнице. Алиса поняла, кто стоит за спиной.

- Не спится? - спросил он.

- Нет, что вы. Просто что-то на улице разбудило. Шум какой-то, наверное, или еще чего.

- Я думал, ты волнуешься перед завтрашней поездкой.

Алиса не хотела разворачиваться лицом к говорящему и смотрела на растекающуюся лужицу воды, переживая не разбудила ли Данилу.

- Я еще не решила, поеду ли.

- Точно?

- Мне хочется, конечно, - лужица добралась до края стола и закапала на пол, издавая равномерный стук, который очень ярко слышался в тишине. - Но Даня переживает и будет злиться, если узнает. А я уже билеты всем взяла, их не так-то просто сейчас достать. В общем, не знаю, что делать. Нужно было сначала с ним посоветоваться.

- И это было бы правильным решением, он все-таки напрямую занимается Спутником, а ты его близкий человек.

- А это действительно может быть опасно? - спросила Алиса, ища глазами кухонную тряпку, но в поле зрения её не было. Разворачиваться ей все так же не хотелось.

- Что опасно?

- Ну… Спутник может быть опасен?

- Все может быть опасно, Алиса. Помнишь, все вокруг может быть ядом и лекарством и разница лишь в дозе. Но ты же знаешь, что я не могу тебе ответить, есть правила.

- Да, помню, - вздохнув, ответила Алиса и смело развернулась.

За обеденным столом сидел седовласый мужчина в смокинге и бабочке поверх голого тела. Он как и обычно водил массивной нижней челюстью в стороны и часто моргал глазками.

- Все боишься? - спросил мужчина.

- Нет, - неуверенно ответила Алиса. - Просто тряпку ищу.

- Вот она, - мужчина протянул Алисе льняное полотенце, которым она обычно вытирала стеклянную посуду, чтобы сохраняла идеальный блеск

- Спасибо, - схватила Алиса тряпку и снова развернулась, чтобы стереть воду со стола.

- А как ты сама считаешь, приближаться к Спутнику опасно?

- Мне кажется, нет. Ведь это обычный город с обычными людьми и зданиями. Ну и что, что мы о нем ничего не знаем. Как раз сейчас у нас может появиться такая возможность. Я считаю, что лучше, если первыми Спутник посетят простые люди или туристы, чем военные и ученые. И те, и другие чаще всего ошибаются при первых шагах.

- И тебе не страшно быть первой?

Алиса остановилась промакивать воду полотенцем и замерла.

- С чего вы взяли, что именно я буду первая? Мы ведь рядом будем кататься, причалить не позволят, да и вряд ли кто-то осмелится, даже если будет такая возможность.

- И все же?

- Ну… если бы так произошло. Думаю, да, это меня бы испугало. Я вообще, знаете ли, последнее время боязливая стала, особенно если Данилы рядом нет.

- Последнее время, это, нужно думать, с тех пор как мы первый раз встретились?

- А вы считаете, к этому можно привыкнуть? Вон, в другой комнате спит Данила, а вы со мной разговариваете посреди ночи, и двери вам никто не открывал. Как думаете, что бы он спросил, если бы увидел вас здесь сидящим в смокинге на голое тело?

- Ха, - громко усмехнулся гость. - И правда забавно. Данила из тех что ударит чем-либо тяжелым без лишних уточнений.

- Ага, - тоже усмехнулась Алиса, вспоминая порой резкий характер мужа. - Он мог бы.

- А тебя бы смог ударить?

Алиса никогда не задумывалась об этом, просто Данила не подавал повода.

- Точно нет.

- А я?

Алиса услышала, как гость начал двигаться, по телу прокатилась волна мурашек, а затем другая. Обернуться она не решалась, но была готова закричать.

- Ты чего, Алиса? - спросил Данила сонным голосом, заходя на кухню. - Гремишь посреди ночи.

Алиса выдохнула и расслабилась, быстро подошла к мужу и крепко его обняла.

- Когда уже закончится ваша работа?

- Ты про институт что ли? Ну еще чего? Ты еще будешь бессонницей страдать. Ничего опасного нет, не слушай ты меня. Ты же сама видела, город как город, люди как люди. Если ты не будешь спать ночью, брошу этот институт.

- Не надо, - ответила Алиса в плечо Данилы. - Я же знаю, что ты не сможешь, а если сможешь, потом сам спать не будешь.

- Вот и тебе не нужно переживать тогда. Пойдем.

Алиса и Данила вернулись в спальню, плотно занавешенную шторами от утреннего солнца. На столешнице осталось мокрое полотенце, которое высохло еще до того, как оба проснулись.

Удар

Никита ворвался в лабораторию института уже под вой сирен и неразборчивые слова из блуждающего по улице рупора. Он плевался и пыхтел, недоговаривал слова и махал руками в разные стороны. Данила и так понимал, что произошло. Он все наблюдал в камеры панели наблюдения за Спутником, слова Никиты не были важны. Силов попытался контратаковать и сразу ошарашил друга вопросом, который остановил его беспорядочное движение по комнате:

- Никита, ты где был два дня? Телефон недоступен, сообщения не доставлены. Ты, мать твою, в институте работаешь или в кафе официантом?

Данила попытался сделать строгий голос и злобное лицо, но понимал, что вышло не очень, хотя, Никита наверняка не заметил этого впопыхах.

- Я… я… я… Я дома сидел. Ты видел? - Никита указал на дисплей, он показывал голубую дымку залива, на границе горизонта виднелся Кронштадт.

- Видел конечно. Ты на вопрос ответь, какого ты дома сидел? - не останавливался Данила, наблюдая, как Никита постепенно остывает.

- Я не знаю. Не хотелось ничего. После того вечера что мы попробовали… это же тогда стало происходить? Уууу, - взялся за голову Никита и посмотрел на Данилу дикими глазами. - Что же мы сделали, Дань. Что сейчас будет?

- Да сядь ты! Мы уже ничего не сделали и ничего не будет. Вон, посмотри. Ничего и нет вовсе. Через неделю по домам разойдемся и будем жить как жили.

Никита вдруг замер, будто в голову пришла гениальная свежая мысль.

- Дань, а комиссия что?

- Не знаю, - пожал плечами Данила, - позвонил секретарь, сказала, что на острове произошел инцидент с туристами и все экстренно приняли решение провести операцию. Ну и положила трубку. Будто с того света звонили с важной вестью.

- Как ты думаешь, это мы виноваты?

- В чем виноваты, старик? – вздохнув, спросил Данила. - В том, что выход в море больше не преграждает неизвестно откуда взявшийся город, или в том, что он исчез? В последнем, думаю, нашей вины не больше чем в первом.

- Ты же понимаешь, о чем я говорю, - настойчиво ответил Никита, уже абсолютно успокоившись.

- Не особо, Никит. И ты не понимаешь. Никто не понимает. И вряд ли когда поймет.

- Говорят, вместе с островом пострадали несколько туристических катеров. Возможны жертвы. Как ты это примешь? - Никита смотрел на Данилу неодобрительно.

- Слушай, ну чего ты от меня хочешь? Не я это решение принимал, не мне и ответственность брать, в том числе за возможные жертвы, которые, к слову, еще не подтверждены, - Данила начинал злиться.

- Зато ты, как руководитель отдела и член комиссии, принял другое решение.

- Ты меня уже бесишь. Я не понимаю, о чем ты.

- Об испытании малой мощности, все ты знаешь! - крикнул Никита. Он никогда не кричал раньше.

- Никита, ты просто не в себе. Как и многие в этом безумном городе, особенно сейчас. Пойди домой и расслабься, как будут новости или сбор комиссии, а она наверняка будет в расширенном составе, я тебе наберу, если телефон включишь, конечно, - Данила развернулся в кресле и начал безучастно рассматривать листки бумаги на столе.

- Ты…ты, - рассвирепел Никита. - Я все сам расскажу.

Данила ничего не ответил. Бывший друг ушел, громко захлопнув металлическую дверь лаборатории, так, что зазвенело в ушах.

Новости

Из сводки новостей.

Лента ру.

… по предварительным данным, один из туристов был захвачен жителями Спутника и прилюдно расстрелян прямо на берегу около небоскреба Коготь. После экстренного совещания было принято решение нанести ракетный удар с помощью сил морской авиации, в результате которой город был уничтожен. Возможное количество жертв среди мирного населения — от 10 до 15 человек…

Медуза.

…правительство и военные скрывают точное количество жертв, а также причины столь внезапной незапланированной атаки без предварительной зачистки территории вокруг острова от мирных жителей. Предположительно, виной непрофессионализм ответственных представителей военных. Однако остается открытым вопрос, было ли решение об атаке согласовано верховным главнокомандующим. Что касается Спутника, жертвы среди населения враждебного государства или города допустимы в случаях, если такой город несет прямую угрозу. Чего не скажешь о Санкт-Петербурге, жителей которых, как и остальных граждан Российской Федерации, государство обязалось защищать, а не уничтожать под молотом военной операции…

Сообщество В Контакте

…пока неизвестна судьба остальных городов, подобных Спутнику. Хельсинки и Стокгольм не дали каких-либо комментариев, однако сообщили, что никакой угрозы жителям столиц нет. Однако морское сообщение с городами временно приостановлено, прибрежные территории эвакуированы в срочном порядке…

Лозунги шествия по улицам Москвы и Санкт-Петербурга

"Сегодня Спутник - завтра Питер"

"Не позволяйте укладывать известных в могилу неизвестных!"

"Это не гражданская война - это гражданский геноцид!"

Никита

Никита устало ввалился в свою квартиру и закрыл дверь, едва попадая ключом в замочную скважину. Он, не снимая кроссовки, прошел в гостиную, достал из серванта коньяк и бокал из тонкого стекла, налил янтарной жидкости почти до краев и шумно упал на кресло. За ним молчаливо наблюдал кучерявый мужчина итальянской внешности. Он оперся на подоконник, и свет из окна позади его формировал лишь худощавый, но гармоничный силуэт. Черты лица оставались в тени. Никита отпил из бокала и разлил несколько капель на белую рубашку.

- Снова пьешь?

- Что значит снова? Снова — это когда пил, потом перестал и снова выпил. А я не переставал, - Никита указал на бокал. - А вы, собственно, почему здесь?

- А почему мне здесь не быть?

- Ну, пф… - Никита изобразил в воздухе взрыв и снова расплескал коньяк. - Спутник же все. И вам пора того, - Никита отмахнулся от гостя рукой.

- Ах, ты об этом. Интересно, как ты это связал?

- Вот мне интересно, - не ответил на вопрос Никита. - Все-таки вы ко всем приходите, или только я с ума схожу?

- А ты проверь. Спроси, например, у Дани, - даже сквозь тень можно было увидеть белоснежные зубы гостя, открывшиеся в улыбке.

- Нууу, старик. Так не пойдет. Ты же знаешь, куда после таких вопросов помещают. И-зо-ли-ру-ют. А все из-за вас, между прочим. И не отпирайся.

- Любишь же ты надумывать. Может быть ты как раз самый настоящий шизофреник, а вот у других, кого и-зо-ли-ру-ют, гости были.

- Но самое обидное не это, друг мой, - неразборчиво произнес Никита. - Проблема не в том, что вы появились. Проблема, мать его, что вы не исчезли.

- А ты про шизофрению-то подумай-подумай.

- Ты мне мозги, слышь, не пудри. Ты когда первый раз пришел? Прально, три года назад, как только Спутник всплыл. Напугал до усрачки. Логично же, чтобы вас не стало и когда город того? Логично. Наука ж…

Итальянец засмеялся в голос.

- Грохнул целый город жителей со своей наукой, нашел чем гордиться.

- Аааа, друг, - снова помотал бокалом Никита. - Это не я. Это Даня. Ты же знаешь и все узнают. Или военные. Да кто сейчас разберет, - махнул он рукой и снова выпил. Бокал был уже наполовину пуст. - Слушай, ну скажи хоть раз, че там такого в этом городе было-то? Для потомков.

- Да вы тут психи все в своем Питере. Придумали какой-то Спутник, институт и комиссию вокруг этого построили. Может и не было никакого города, чем вы сейчас это докажите-то своим потомкам? - гость снова рассмеялся.

- Так-то да. А ты умный парень, я тебе скажу.

Никита залпом выпил бокал, уронил его на пол и разбил.

- Ну вот, еще и бокал из-за тебя разбил. Может уберешь за собой наконец?

- Я, пожалуй, в следующий раз зайду, Никита, - ответил гость и пошел на выход, похлопав растекшегося по креслу Никиту.

- Ага, давай, заходи. И джина захвати в следующий раз, ладно?

В комнате стоял терпкий запах спирта и табака. Никита проспал напротив яркого света в окне до поздней белой ночи. Никто не позвонил и не написал.

Алиса

- Как прошла встреча в совете? - настороженно спросила Алиса, как только они с Данилой сели ужинать. Данила был явно не в духе, даже немного зол.

- Даже не знаю с чего бы начать. Пыль, нелепость, глупость. Все ссорились и кричали. Через два часа стали нормально разговаривать, а еще через три договорились, - Данила хлебал суп быстрыми движениями.

- Ну. О чем договорились-то?

- Комиссия расходится, институт распускается. Это если кратко.

Алиса поперхнулась.

- Как? А как же… а что со Спутником? Как людям объяснят вообще все это?

- А что со Спутнком? Его нет, даже на дне залива ни одного камня. А людям что объяснять?

- Как что? Три года перед носом город торчал, его разбомбили, причем самым бездарным способом, на улицах демонстрации. Все хотят понять, что это было. И я хочу - Алиса казалась возбужденной от возмущения.

- Существование города кроме как фотографиями в Instagram на фоне Когтя и пары отчетов института никак не обусловлено. Считай, что его и не было. СМИ со временем утихнут, фото в соц.сетях погрузятся в историю, писатели напишут пару книг или рассказов, которые так же со временем исчезнут или будут стерты под потоком других, более интересных времени. Мы, как институт, не смогли связать Спутник с реальностью, считай, что его существование не доказано, он так и останется мифом или легендой как Атлантида. Может, нам действительно все это показалось? - усмехнулся Данила, уставившись на растекшееся по тарелке картофельное пюре. - Что, если это было просто массовое помешательство для всей страны?

- Ты глупость говоришь. А как же другие города? В Стокгольме и Хельсинки?

Данила аккуратно положил ложку рядом с тарелкой и напряженно посмотрел покрасневшими от усталости глазами. После долгой паузы он ответил на вопросительный взгляд Алисы:

- Не было там ничего, Алис. Мы попросили связаться с другими институтами, чтобы часть сотрудников перевели туда для продолжения работы. Там нет ничего, все это туман из газет и телевидения. Я поднял этот вопрос на комиссии и добился ответа. Нет больше Спутников, и не было никогда! - Данила говорил почему-то шепотом. - И если тебя спросят о чем-либо, старайся говорить об этом очень сдержанно, обещаешь?

Алиса кивнула, хоть и не до конца поняла осторожность мужа.

- И вообще, - Данила продолжил ужин и заговорил бодро и живо. - Нам всем пообещали выплаты по закрытию института. Поедем лучше в отпуск отдохнем?. Три года отпуске не был.

- Хорошо, - испуганно ответила Алиса и молча принялась есть пюре.

Как только с ужином было покончено, Алиса принялась мыть посуду, а Данила курил у открытого окна на кухне и смотрел в серое ночное небо, по которому недавно блуждали лучи красного прожектора. Алису разъедало расспросить больше, переполняло возмущение от скрытности мужа, от его отрешенности. Ей хотелось разбудить в нем сомнамбулу, чтобы он бросил идею забыть все. Вода текла из крана и превращалась в пену от моющего средства, которой Алиса не пользовалась и за которой просто наблюдала.

- Данила, - вдруг прервала она молчание. - Но ведь такого не может быть.

- Чего? - обернулся Данила и выдохнул голубоватый дым.

- Чтобы все показалось. Этого не может быть.

- Почему? – улыбаясь, спросил Данила, изображая отеческую заботу над глупенькой Алисой.

- А как же… - Алиса хотела посмотреть на Данилу, но не решилась. - А те… гости?

Данила испугался, ему очень хотелось, чтобы вопрос только показался, чтобы он не был настоящим, просто ветер из окна исковеркал слова, но понимал, что все услышал точно и отчетливо. Он не ответил. Алиса не переспросила.

Дом

- Думаешь, это было лучшим решением? - спросил мужчина, выпуская сигарный дым, от которого в лаборатории образовался густой туман, пересекающий комнату между полом и потолком.

- Даже боюсь спросить, о каком из решений вы говорите, - ответил Данила, укладывая тетради и прочую канцелярию в коробку.

- Да все ваши решения. Комиссии, военных, твои, решившему проигнорировать вопрос Алисы. В сущности какая разница?

- Ваши вопросы все сложней и сложней, а ответов как всегда нет. Давайте пари. Я отвечу на очередной ваш, а вы на единственный мой?

- Не думаю, что ответ на мой вопрос будет столь уж важным как ответ на твой. Но, пожалуй, я предоставлю тебе такой подарок. Ты первый.

Данила сел в кресло и задумался. Прошло три минуты, а может больше, человек напротив все ждал и спокойно смотрел на него.

- Я думаю, разница между реальностью и вымыслом, воображением, если хотите, только лишь в том, что говорится, а что умалчивается. Зачастую вещи реальные, вроде этого стола, или, скажем, вашей сигары, могут стать воображаемыми и несуществующими, если их перестать замечать и описывать. И наоборот, если вдруг мне придет мысль рассказать о вас, как это делали несчастные шизофреники, вы станете самым реальным. В конце концов, четкой границы между фантазией и фактами не существует, они формируются где-то внутри. Где-то рядом с совестью. И решения, о которых вы говорите, лишь установка границы между вымыслом и жизнью, которую эта совесть и проводит. Я провел свою границу, но не знаю, правильная ли она, так что мне нечего вам ответить. Но мне хотелось бы верить, что да. А вера, зачастую, вещь абсурдная.

Гость одобрительно кивнул и мягко улыбнулся.

- Это хороший ответ на мой вопрос. Могу выполнить свою часть пари. Валяй, - мужчина подмигнул.

Данила понял, что сам загнал себя в тупик и не стал медлить.

- Пожалуй, передумал.