Свободные отношения: Мужской взгляд

Добавьте описание

— В каком возрасте у тебя были первые симпатии, отношения или любовь?
— Я помню девочку в начальной школе, которая мне нравилась. Пожалуй, там не было вариантов: в классе их было только две, и вторая была из проблемной семьи, у нее было много непонятных для детей особенностей. А другая была такая классическая отличница с идеальными косичками. Один раз она потеряла сережку, я ее нашел и не отдал. Хранил дома на полочке. Не то чтобы я что-то особенное чувствовал, но мне нравилось на нее смотреть и вздыхать. Один раз за меня очень мило начал переживать друг из-за этого.

Отношения первые начались, кажется, классе в девятом. До этого были всякие неразделенные симпатии, а тут девушка сама проявила инициативу, я был в шоке. Мы встречались больше двух лет очень интенсивно, ездили вместе в поездки, на дачу ко мне, вот это все.

Понимание любви у меня эволюционирует, как и у всех, и сейчас я бы уже не назвал те чувства любовью — все-таки было очень много непонятного и бы оба больше разбирались в том, как могут работать отношения, кому что нравится, что вообще из себя представляет другой человек и что в культуре допустимо. Мы пробовали довольно экстремальные вещи, не вполне осознавая последствия.

Поэтому любовь, я бы сказал, у меня была со второй девушкой. Те отношения продлились около трех лет. Шишки были набиты, выбор был более адекватный, мы совпадали в нескольких ключевых вещах, и она правда была для меня очень важным человеком. Когда влюбленность прошла, любовь встала на ее место, в этом смысле отношения работали.

— Что имеешь в виду под экстремальными вещами с первой девушкой?
— Это было уже больше десяти лет назад, я все не вспомню. Но какие-то вещи не забуду никогда. Все они происходили из-за того, что у нас не было места для секса. Приходилось все время изобретать. В одно лето мы поехали в лагерь у моря. Там, понятно, комнаты на четыре человека, мальчики и девочки отдельно.

Конечно, у нас был секс в моей комнате во время обеда, и конечно туда вошел мой сосед. У нас были самые быстрые ноги на диком западе, поэтому пока ключ поворачивался, мы успели спрятаться в туалет

В том же лагере мы взяли напрокат каяк, отчалили от забитого туристами пляжа (лагерь был частью отеля, самый разгар сезона), пересекли на нем залив и оказались на диком пляже без единой души. Но залив — это громкое слово, люди на том берегу все еще были размером с пол ногтя где-то. Занялись сексом прямо на том диком пляже, у воды. Потом приплыли обратно как ни в чем не бывало. Не знаю, разглядела нас толпа или нет, был ли там у кого бинокль, чтобы видеть все детали.

Ой ещё, был секс в туалете каюты на пароме, где одному человеку-то сложно развернуться. Был секс в хостеле, в комнате, набитой одноклассниками, человек 12 нас там было. Сейчас я понимаю, что это некрасиво и все эти люди ни на что подобное не подписывались, но тогда мы этого всего не видели, просто старались быть потише.

— Чем тебя тогда привлекала первая девушка?
— Наверное, самую большую роль сыграло именно то, что она проявила ко мне интерес. Несколько лет до того я бегал за разными девочками, и всегда безуспешно. Подростковый максимализм убеждал меня, что такова судьба, я вечно одинок, мир несправедлив и далее по списку. А тут такое нарушение всех ожиданий. На ее месте могло быть много других девушек без какой-то принципиальной разницы.

— Расскажи про вторую девушку. В какой момент она появилась и что вызвало интерес?
— Вторая тоже была из моей школы. Это было в одиннадцатом классе. Когда я ушел от первой, переваривал несколько месяцев эти события, это было ужасно болезненное расставание. Первое же! Мы просто начали общаться с, допустим, Яной. Шуточки, щекоталочки, всякие еще детские, по сути, взаимодействия. Ухаживания были совершенно нейтральными, но щекоталки иногда перерастали как бы в обнимашки. А потом я провожал ее на курсы английского и просто предложил встречаться. В Яне я с самого начала чувствовал какую-то родственную душу, а самое главное — она была доброй и хотела делать что-то для меня. Внешние данные тоже были что надо.

Любопытно, что в этих школьных отношениях секс начинался довольно быстро, не было каких-то долгих преследований. С Яной мы переспали чуть ли не в тот же день. Она была несколько напугана за свою честь и образ в моих глазах, помню.

Добавьте описание

— Как развивались твои отношения с девушками в дальнейшем?
— Вообще я однолюб. Мне сложно представить устройство людей, которые могут сегодня влюбиться в одного человека, а завтра в другого. Поэтому с самого начала мои отношения были длительными. Два года, три, теперь вот семь и будет больше.

Всегда начинал с одной и той же базы: два человека принадлежат друг другу, можно максимум заигрывать с другими людьми для формы, но никаких там поцелуев или еще чего. Я был большим собственником и страшно ревновал всегда. С Яной расстался, потому что она на пьянке сосалась с кем-то на вечеринке. И тогда у меня впервые случился короткий роман с однокурсницей. Она была просто очень красивой, я долго на нее облизывался, и тут стало можно. Мы оказались совсем разными людьми, но я увидел ее голой, довел до оргазма и успокоился. Полноценного секса у нас так и не было, а мне от нее этого было и не надо.

Дальше была Алиса, и это главная история моей жизни.

— Как у вас с ней всё закрутилось?
— Мы тоже вместе учились. Это даже смешно, но до сих пор длительные отношения часто начинаются с какого-то общего социального круга, вот у меня всегда было так.

Я один раз вышел с лекции, а мимо меня по лестнице проплыла целая буря эмоций, это потом я осознал, что моих. Единственный раз в жизни я стал тыкать соседей и спрашивать, кто это. А потом оказалось, что у нас будут общие курсы.

Там сразу пиши пропало. Алиса выделялась среди абсолютно всех живых и воображаемых девушек. Она была готова принять любой интеллектуальный вызов, мы совпали по хобби и ценностям и сразу стали хорошо дружить. Я сам не всегда понимал, это ухаживания или дружба. Потом начал искать возможности, чтобы перейти к телесному контакту, но Алиса мастерски держала дистанцию, и я рвал волосы, пытаясь понять причины. Длилось это больше года.

Это был очень драматичный момент. Когда я наконец решился ее поцеловать, хотя никаких сигналов к этому она не подавала — это было крайне неестественное действие, я прямо чувствовал, как ломаю все привычки — она сказала, что это был ее первый поцелуй, и пропала

Я долго мытарился, и наконец понял, что лучше сохранить Алису как друга, чем потерять вообще, и это ей сказал. Как потом выяснилось, это был тот самый момент, в который она наконец увидела меня как мужчину, а не просто человека

Потому что Алиса демисексуальна (слово мы нашли через несколько лет). По умолчанию она вообще не восприним����ет других людей через призму секса. Когда девочки обсуждают пляжную фотосессию Джилленхолла или Ди Каприо, Алиса вообще не понимает, что там обсуждать. Она может начать рассматривать кого-либо как сексуальный объект, только когда уже установились прочные личные отношения, есть доверие. Я вообще был к этому не готов заранее, это страшно путало. Помогло чутье и удача, конечно.

— Как в дальнейшем развивались ваши взаимоотношения?
— Ну вот мы стали встречаться, потом съехались вместе — все это время я стоял на позиции, что моногамия форева. Но какие-то намеки можно проследить теперь. Например, Алиса, однажды, рассказала мне, что целовалась с подружками на вечеринке, чтобы скиллами помериться. Я включил самца и стал на нее наезжать, а она вообще не поняла. И что, говорит, они же мне неинтересны, какая разница? Я говорю: «Нет, правила давай будут такие, что целоваться ни с кем нельзя». А она: «Не будут». Я так растерялся в этот момент. Или у меня были подружки, с которыми я обсуждал порно. Виртом тоже занимался, и Алиса это поддерживала.

Но крещением стал House of Cards. Они так красиво показали отношения, в которых секс — это просто одно из занятий и он с любовью не связан, что мы решили официально попробовать то же самое.

— Кто конкретно стал инициатором в ключевой момент?
— Мне кажется, что Алиса. Не знаю, что она ответит, но разговор зашел сам собой, когда мы обсуждали сериал, а вот реальные действия стала предпринимать она. Тут все становится еще хитрее, потому что пойти переспать с кем-то с улицы Алисе было немыслимо: никакого влечения не будет, удовольствия тоже.

Поэтому она нашла другое решение: мы сняли проститутку, сексом занимался я, а она тихо смотрела из темного угла. Лав-отель предоставлял ей все углы обзора сразу с помощью кучи зеркал в номере. Надо сказать, что вечером после этого мероприятия у нас с Алисой был, пожалуй, самый горячий секс за всю нашу историю

— Ты говорил, что всегда ревностно относился к девушкам и был собственником. Вот какого тебе было тогда с проституткой?
— С проституткой было не очень. Это был первый и единственный секс за деньги в моей жизни, потому что после него хочется мыться. Очень заметно, что человеку до тебя нет никакого дела, она просто работает. А для меня секс — это всегда разговор, просто через тело. Если говорить не о чем — становится скучно. Но присутствие Алисы все меняло.

— Думал о том, что твоя любовь, условно говоря, может делать теперь тоже самое и какие мысли были на этот счёт?
— Я сам не заметил, как за пару лет наших отношений у меня вырос какой-то новый орган. Мне было страшновато, но орган давал абсолютную уверенность, что секс находится в другой плоскости, он не задевает нашу любовь. Я внезапно понял, что секс Алисы с кем-то еще — это как порно с участием любимого человека. Если откинуть ревность — это же лучшее порно из возможных.

Добавьте описание

Было забавно, потому что после нескольких "походов налево" я стал сам толкать Алису к тому же. Мол, чего я тут бегаю по городу за юбками, а ты нет? Она всегда разумно отвечала, что ей какие-то случайные мужики неинтересны. Я стал спрашивать у друзей с подобным опытом. Одна девушка из триадных отношений сказала мне, что важна не симметрия, а удовлетворенность, это запало мне в голову. Открытые отношения — они же не про то, чтобы все делали одно и то же, они про то, чтобы все делали, что им хочется. Мы стали выяснять, что же Алисе на самом деле хочется. В итоге это привело к нашей нынешней схеме, которую многие читатели могут назвать "сыр в масле". Схема такая: я сплю с любыми девушками и, по возможности, приглашаю её смотреть. При этом Алиса такого права не имеет и принадлежит безраздельно мне. Ее очень возбуждает, когда я ревную, поэтому она сама попросила вернуть собственничество. Я спрашивал у подруг, и с удивлением обнаружил, что есть девушки, которым такое положение нравится и они хотели бы таких отношений, в которых мужчина приводит домой новых женщин, но не наоборот. Это совершенно новая для меня сторона сексуальной жизни, которую я до сих пор только стараюсь понять.

Но так ревновать, как десять лет назад, я никогда уже не смогу, это очевидно. Плюс демисексуальность несколько ограничивает спектр возможных ситуаций ревности.

— Ты до этого ходил налево без какого-либо согласия?
— О нет, для меня доверие — это святое. Ничего важнее доверия просто не существует. Не то чтобы это было сложно: какие-то реальные мысли о сексе на стороне просто отрубало, потому что я сразу представлял, что это сделает с моей девушкой. При этом девушки на улице меня возбуждали всегда, но для реального секса мне все-таки нужен какой-то контакт. Ну, чтобы было о чем.

Поэтому когда мы открыли отношения, я чувствовал себя слепым котенком. Впервые в жизни мне пришлось учиться подкатывать к девушкам за сексом, а не за отношениями. Я вообще не представлял, как это делать

— Как ты прокачал в себе этот навык, что менял внутри и снаружи?
— Честно сказать, я не уверен, что я его как-либо прокачал. Пока мой лучший секс на стороне был с подругами, с которыми у нас уже была какая-то история. Или я сходился с девушками на базе каких-то конкретных кинков (действие, предмет или явление, к которому человек притает особую, привязанность — прим. ред) , мы реализовывали их. Тогда тоже все работает, но секс по дружбе круче.

А вот как подкатить к девушке, сорвать дистанцию, снять кого-то в баре — для меня до сих пор тайна. Может быть, я сделаю какое-то открытие для себя, и это изменится.

— Для тебя важно говорить телом и ощущать какое-то тепло, как я понял. У тебя когда-то появлялись сильные чувства к твоим партнёршам?
— Это большой вопрос в открытых отношениях вообще. Эмоции же, по определению, не рациональны, всякое может произойти — вроде бы. Но я субъективно переживаю любовь дружескую и влюбленность романтическую очень по-разному. Например, у меня был секс с бывшей одноклассницей спустя годы после школы. Я был в нее влюблен в школе, очень нежно к ней отношусь, это был прекрасный секс — но это все про другое. Я не хочу связать свою жизнь с этим человеком, а с Алисой хочу. Пока ни разу не было ситуации, в которой я бы почувствовал что-то хоть немного похожее к другому человеку. Сам не знаю почему, но у Алисы, конечно, всегда есть право стоп-крана, это как стоп-слово в БДСМ: без него это просто насилие.

Тепло важно, да. Но мне важнее испытывать интерес к человеку и какую-то симпатию. Бывают люди сдержанные в сексе, это может быть вполне себе весело и развлекательно, но если девушка мне неприятна, секс ради секса сделает только хуже.

Добавьте описание

— Можешь сказать примерное количество партнёрш, которое у тебя было?
— Не так много, человек 10-15. Ну, не больше 20. Много возможностей я отрезал из соображений безопасности: не все нормально реагируют на запрос справок о ЗППП. А ведь я отвечаю еще и за здоровье Алисы, поэтому не рискую вообще.

Идеальная жизнь, к которой я хочу прийти — это иметь несколько стабильных подруг, с которыми нам есть, чем заняться, и секс клевый тоже.

— Сейчас таких нет?
— Есть подруги, есть подруги с опытом секса, нет подруг с регулярным сексом. Это скорее каждый раз событие сейчас. Нет такого, что мне может кто-то написать, что кранты на работе и срочно нужен член, или в другую сторону.

Плюс я только что релоцировался в другую страну, надо контакты заново выстраивать.

— Как ты думаешь, это идеальная схема отношений? Так нужно выстраивать? Расскажи про минусы и плюсы подобных отношений.
— Нет идеальной схемы вообще. Есть идеальная схема для конкретных людей. Для нас с Алисой это точно где-то в зоне оптимума, но я думаю, что будут следующие версии, хотя пока никто не знает, как они будут выглядеть.

Если я могу что-то обобщить, то не эксклюзивность. Вешать все свои сексуальные потребности на одного человека почти всегда будет тяжело и даже разрушительно. Поэтому, я считаю, измены и популярны. Ну не может один человек вытащить все твои потребности, не задвигая свои в темный угол. А в темных углах развиваются неприятные вещи. У тебя же есть друзья за пределами отношений — вот с сексом то же самое. Ищи свое, не думая, как надо. Надо только так, как вам нравится.

Минус строгой моногамии в том, что она разрушительна, и этого для меня достаточно, чтобы всем рекомендовать хотя бы подумать, если еще не, какие другие подходы могут сработать. Плюсы одного и того же решения для каждого человека будут свои.

Толстого пора перевернуть: все несчастливые семьи несчастны одинаково, а счастье в счастливых семьях всегда разное

— Как видоизменяются внутри тебя чувства к ней? Может быть какая-то страсть утихла, либо её стало больше.
— Мы регулярно удивляемся, почему нам, спустя заметное количество лет, только больше хочется друг друга обнимать до хруста и вообще прилипать друг к другу.

Вещи, конечно, меняются. Сейчас у нас не те отношения, с которых все начиналось, но на мой взгляд, они становятся лучше. Чисто эмоциональный ответ на появление Алисы у меня сильнее, чем на любого другого человека, это точно. На самом деле, нужно несколько лет, чтобы реально прочувствовать человека в сексе и понять все его особенности. И еще больше лет (мне, по крайне мере), чтобы осознать, что человеку в сексе важен ты. Такой любви, как к Алисе, у меня еще точно не было, и это видно и в маленьких касаниях, и в большом сексе. При этом нам уже ничего не надо друг другу сексом доказывать, никто не чувствует себя обязанным. Иногда мы можем неделю просто обниматься, и нам обоим хорошо. Потом раз, цепной секс. Удивительно, но у нас до сих пор нет полноценной рутины, только отдельные любимые практики.

— Как ты себе отвечаешь на вопрос, почему тебе нужны связи с другими девушками?
— Нельзя понять мир, не поняв людей. Нельзя понять людей, не поняв секс. Нельзя понять секс, замкнувшись на одном партнере.

— Ты задумывался о семье? И какая концепция семейных отношений представляется в твоей голове?
— Ну, мы уже семья, столько лет вместе живем.

Если ты про детей, то я считаю роды ужасным мероприятием с богатейшей лотереей негативных последствий и искренне не понимаю, как женщины рожают больше одного ребенка по собственной воле. Алиса тоже не в восторге от идеи. Но усыновление/удочерение мы обсуждали, может быть, сделаем это когда-то в будущем. Не думаю, что это как-то повлияло бы на характер наших отношений.

— С какой реакцией на свободные отношения ты встречалась в разговорах с друзьями и родными?
— Не то чтобы я много об этом говорю. Родители не знают, мы не то чтобы много обсуждаем мою сексуальную жизнь. Когда появляется какая-то девушка, с которой мы на самом деле спали, я просто говорю, что мы дружим. У меня с детства были близкие подруги, обычно дальше вопросов нет.

Близким друзьям рассказываем, это обычно очень приятно: они поддерживают. Друг детства обрадовался: «Я знал, я знал, что у вас что-то необычное»! Было весело. Кто-то протянет растерянное "да-а-а-а" и не будет больше поднимать тему — я никогда не прессую. Каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу.

— Как ты думаешь, сколько просуществуют ваши отношения?
— Очень надеюсь, что сколько мы. Есть одно важное изобретение, которое мы используем: если что-то становится проблемой, которая может привести к расставанию, мы говорим об этом. Это довольно непривычный подход поначалу, но терпеть — это худшее, что можно сделать в такой ситуации. Несколько раз мы так вытаскивали себя из кризисов, которые в моем предыдущем опыте точно бы привели в итоге к разрыву. Если не использовать этот рычаг для манипуляций и поддерживать уровень честности, то он дает потрясающее чувство уверенности и покоя. Поэтому я верю, что пока каждый из нас продолжает движение и не заплывает мысленным жиром, нам будет легко вместе.

Интервьюер