May 1, 2019

Продюсер мюзиклов: Организовать сказку

— Постарайтесь как можно подробнее описать весь спектр ваших обязанностей.

— Я занимаюсь организацией, проведением и продюсированием мюзиклов и концертов в России. В первую очередь в Москве. У нас небольшая компания, которая делает мюзиклы и концерты с нуля, начиная от идеи и заканчивая конечным воплощением на сцене и организацией проката. Мне, совместно с небольшой командой, приходится решать все вопросы и находить специалистов, которые готовы взять на себя все узкоспециализированные задачи в каждой области.

 Насколько сейчас вообще востребованы мюзиклы?

— Мюзиклы, на данный момент, можно назвать достаточно молодым жанром на рынке, как бы странно это ни казалось. Впрочем у нас в России многие направления можно назвать молодыми, так как «старая школа» была потеряна или долгое время была в не лучшем виде, а новая школа никак не может пройти те этапы становления, что необходимы для того, чтобы делать проекты высокого качества.

К примеру, в Европе и Америке существуют ассоциации бродвейских мюзиклов, которые в разы востребованнее наших, поскольку там уже всё выставлено на рабочие рельсы, существует регулярный спрос, в том числе туристический, и ставятся регулярно качественные продукты, которые интересно смотреть независимо от того, поклонник вы театра или кинематографа. В нашей стране пока существует мало компаний, которые в принципе могут выйти на подобный уровень. А у многих всё ещё существует барьер, выработанный классическим театром, из-за которого люди боятся идти на подобные шоу, ожидая увидеть не шоу, а стандартную театральную постановку, которая не принесет им удовольствия и не вызовет интереса.

Соответственно, нам приходится мало того, что прыгать выше своей головы, стараясь выдавать продукты надлежащего качества, которые должны конкурировать даже не с театральными постановками, а скорее с кинематографом, так ещё и вечно бороться в маркетинге и рекламе с тем, что театр — это только для взрослых культурных людей, которые должны быть тонкими ценителями искусства.

— Откуда идёт финансирование постановок? Кто выделяет вам деньги на реализацию различных элементов постановки?

— Финансирование постановок — это один из наиболее сложных вопросов лично в нашем случае. Как мы понимаем, существует огромное количество спектаклей, которые спонсируются и делаются за счёт государственной поддержки или по государственному заказу. В нашем случае это не так, мы избрали для себя путь самоокупаемости и наши бюджеты складываются из продаж и народных сборов средств (краудфандинга). На наш спектакль «Последнее испытание» мы собрали в виде народной поддержки более шести миллионов рублей за всё время существования проекта, ну это не считая сборов с самих показов, естественно.

— А какие самые большие суммы вам донатил один человек?

— Самые большие суммы были около 600 тысяч. Несколькими платежами, но в сумме за один крауд было вот столько. Это редко повторяется, но мы очень благодарны за такое доверие. Для понимания — кроме этого, ещё в сумме было штук 10 платежей на 100-200 тысяч, остальные все сильно меньше.

— Современные мюзиклы в РФ зачастую являются адаптацией западных постановок или же бывают и отечественные постановки?

— Как раз если мы говорим про крупных игроков рынка, которых не так уж много, то чаще они стараются делать проекты авторские на тематику исторических сюжетов или известных произведений из классики (Граф Орлов, Монте Кристо, Преступление и наказание, Анна Каренина и т. п.). Получается далеко не всегда хорошо, часто это также часть госконтрактов, на которые выделяются государственные деньги, а иногда это произведения, которые делают на коммерческие бюджеты с планами на отбитие средств. В целом очень важна площадка и реклама. Если проект делает зарекомендовавший себя театр, то, конечно, у него больше шансов собирать на свой проект больше зрителей на новые постановки, если они будут не хуже или лучше прошлых.

Существует также практика покупки проектов из-за границы, но на самом деле не так уж много кто этим занимается. В основном в Москве этот рынок занимала компания STAGE, которая является дочерним предприятием мирового бренда, выпускающего бродвейские мюзиклы. Соответственно, они привозили в Россию такие проекты, как Mamma Mia!, Зорро, Чикаго, Золушка, Русалочка, Красавица и Чудовище, Бал Вампиров, Привидение и Призрака Оперы. Но недавно этот игрок временно или насовсем ушел с рынка по каким-то своим причинам. Но появился логический продолжатель — команда театра МДМ. По факту, часть команды STAGE. Сейчас они готовят два новых проекта в жанрах комедии и мюзикла, а последний год на их очень популярной в мюзикловой среде площадке играется комедийный спектакль «Шоу пошло не так».

Так что получается и те, и те представители есть на рынке. Кто успешнее, судить сложно. Конечно, создание своего продукта сложнее, чем взять готовое, откатанное на Бродвее. Но и денежные вложения разные. Обычно находятся немного в разных «весовых категориях». У нас, например, фэнтези-мюзикл на основе истории американских авторов, но полностью авторская и написанная в России от первой ноты до последнего слова. Пользуется популярностью у тысяч зрителей по всей России.

— Можете вкратце объяснить человеку, который вообще не разбирается в теме, что такое мюзикл?

— Мюзикл разный бывает. Есть с большим уклоном в чистый «Бродвей», есть с какими-то чертами оперы, но в целом я бы сказал, что мюзикл — это шоу, где одинаковое место занимает вокально-музыкальная, танцевальная и сценическая составляющие. Всё работает на максимум, чтобы создать шоу и погрузить зрителя в феерию света, музыки и сценического движения, сплетенного в совокупности движений не только человеческих, но и сценографических (света, декораций, сочетаемости всех элементов на сцене). Возможно, это не самое классическое определение, но оно точно соответствует тем стандартам, какие сегодня нужны, чтобы сказали о том, что мюзикл хорош.

— Как вы пришли к продюсерской деятельности и конкретно к мюзиклам?

— История берет корни в студенчестве. Будучи достаточно активными студентами, мы создали небольшую организацию на базе университета, которая занималась исторической реконструкцией Англии 14 века. Мы занимались фехтованием и попытками реконструкции, попутно выполняя разнообразные цели университета по активностям внутри и снаружи их стен. За это нам давались определенные привилегии, помещения в здании ВУЗа и т. д.

На базе этой организации мы задумались о том, что можно попытаться организовать какие-то проекты вне деятельности организации исторического фехтования. Были созданы несколько музыкальных фестивалей, организованы какие-то концерты в их поддержку и собран первый костяк команды нашего продюсерского центра (всё же студенты хотят выглядеть гордо, поэтому уже тогда мы задумались над тем, что мы продюсеры наших проектов).

Шло время, и наши фестивали медленно, но верно росли. В какой-то момент я увидел в интернете объявление, что мой любимый на тот момент мюзикл «Последнее Испытание», который уже 14 лет рос и развивался в сети интернет, ищет в свои ряды менеджера. В тот момент я мало представлял, какие задачи предстоит выполнять, но решил попробовать себя, написав по адресу.

Как оказалось, это был удачный день, поскольку меня в итоге взяли на эту должность. Выполнять понадобилось множество разных задач, многие из которых приходилось делать и ранее. Постепенно проект рос, но в то же время разваливался изнутри по личным причинам, связанным с руководством проекта на тот момент. Через пару лет регулярной, но достаточно редкой игры мюзикла театральная студия, что взяла на себя организацию и постановочный процесс, решила распустить многих работников проекта. В этот момент у меня, авторов проекта и моего коллеги, который в данный момент вместе со мной руководит нашим продюсерским центром, а в тот момент был актером, играющим главную роль в этом мюзикле, родилась идея создать гастрольную версию постановки, руководство которой было взято мной.

Мы сделали этот проект и объехали различные города России и ближайшего СНГ. Это был сложный опыт, но он дал нам возможность сделать следующий шаг, после которого мы смогли выпустить уже более профессиональный мюзикл, который играем по сей день. Такая вот история, состоящая из юношеского максимализма, больших рисков (так как бюджетов на все эти проекты у нас никогда не было, и мы всегда шагали в темноту, открывая для себя новые горизонты) и того, что мы имеем сегодня.

— Вы сказали, что объехали многие города СНГ. Расскажите подробнее об особенностях таких туров. Вообще, насколько сложно переносить такие поездки вам и актёрам?

— Конкретно по СНГ, конечно, не так уж много, мы посетили пока только Минск из заграничных городов, но в России у нас были выступления и в Томске, и в Новосибирске, и в Ростове.

Это сложный опыт, он местами нам давался сложно, в том числе коммерчески.

Бывали города, где залы не собирались, а недостаток опыта на тот момент не позволял это понять. Ехали вслепую, а потом решали вопрос. Бывали места, где организаторы на месте просто пропадали после мероприятий и не отдавали остаток денег

Всякое бывало.

Сейчас туры мы временно прекратили. Ездим только на блок из 3-5 спектаклей в Санкт-Петербург. Там аудитория как и в Москве собирается на несколько тысячных залов. А в других городах, конечно, есть до пары-тройки тысяч наших поклонников, но в итоге до зала из них доходит не достаточное количество людей, чтобы мы могли обеспечить свою поездку. Высокие цены не поставишь, реклама не дешевая, а проект специфический — театралы не сразу будет готовы идти на фэнтези (что сказка какая-то?) , а молодые люди могут испугаться того, что это театральная постановка (ну это же не мстители, а, наверное, нафталин какой-то). Соответственно, гастроли — это не так уж просто. На самом деле, тут нужны или более простые для публики проекты. Какой-нибудь спектакль по бременским музыкантам или понятным всем историям, вроде Русалочки или Красавицы и Чудовища, сделает более простым для публики решение пойти на него.

Также важно, насколько известен проект в массовом медиа-пространстве. Был ли на Вечернем Урганте, мелькает ли в газетах и по телевизору? Это всё в совокупности даёт свои плоды, но далеко не все имеют как выходы, так и подобные финансовые мощности. Мы пока немного слабее, потому наш гастрольный проект просуществовал всего пару лет и укрепил нашу команду, но переродился в более предсказуемую, хотя и более качественную и современную, стационарную постановку.

— Какая у вас целевая аудитория?

— У каждого проекта она своя. Вы же идете на мюзикл/фильм через маркетинговую подачу. Нравится вам ужастик — снимут для вас рекламу и сделают всё в таком виде, как вам нравится, и вы уже захотите это увидеть.

В нашем случае целевая аудитория — это в основном женщины в возрасте от 25 до 35 лет. Чаще всего читающие (в нашем мюзикле очень глубокие тексты с философскими подтекстами и сложной драматургией, потому это нравится определенным людям, кто любит покопаться в себе).

Но в то же время недавно мы поняли, что есть второй пласт аудитории, которая ранее нами активно «игнорировалась», но которая существует, и мы не должны от неё открещиваться. Это аудитория 16-25 лет. Молодые девчонки и некоторые парни, которые также находятся в каком-то романтическом возрасте, любят фэнтези и просто погружены в эту историю.

Соответственно, для мюзикла «Преступление и наказание» от театра мюзикла, скорее всего, целевая аудитория несколько иная. Хотя, по большей части, в большинстве мест мюзиклы привлекают женскую аудиторию. Ну сами понимаете, красивые мальчики поют о любви. Девушки в красивых платьях тоже поют о любви. Романтика. А мужская часть аудитории чаще всего ходит для того, чтобы сводить свою вторую половинку на очередную историю о любви.

— Насколько я понимаю, добрая часть ваших мюзиклов — это фэнтези. Как сделать театрализованное фэнтези так, чтоб это не выглядело как конкурс провинциальных косплееров?

— Да, мы стараемся занять нишу фэнтези, мистики и подобных жанров в Москве на сегодняшнем этапе. Как сделать, чтобы это смотрелось не как балаган, — хороший вопрос. Как раз тут очень важна работа специалистов. Текст произведения должен как-то сочетать в себе что-то, что привязывает героям к сегодняшнему зрителю и держит его в сопереживании.

Актеры, в свою очередь, должны играть свои роли так, как будто это не персонаж в балаганном костюме, а настоящий человек, который всю жизнь прожил в том мире, где мы находимся

То есть очень многое стоит на том, верим ли мы актерам. Профессиональный театр именно этим отличается от любительского: актеры должны уметь создавать своих персонажей так, чтоб ты им верил. Конечно, кроме актера, должен поработать и режиссер, так как если актер играет плохо, то по факту виноват режиссер.

Ну и когда мы прошли этот момент, то можно перейти к реквизиту, костюмам и всей сценографии. Она должна быть шикарной и безупречной. Пусть с допущениями, но ты опять же должен смотреть и видеть, что ты внутри этого мира. Это сложная работа, которую выполняют сценографы совместно с костюмерами и реквизитами. В общем, основной принцип — достоверность как игровая, так и воплощения в физической форме.

— Повлияли ли события Норд-Оста на развитие сцены мюзиклов в России? Ставится ли данная постановка сейчас?

— Насколько мне известно, сейчас постановка уже давно не ставится. События если и повлияли, то в те времена, когда события произошли. Сейчас об этом чаще всего не вспоминают, по крайней мере, не связывают это с конкретно жанром театрального действа «мюзикл».

— Какие самые проблемные этапы организации мюзикла?

— Этапы подбора персонала и материала я бы назвал самыми важными. Без высококачественных кадров, которые могут потянуть то, что задумано режиссером и продюсерской группой, практически невозможно сделать магию, которая бы цепляла. А без материала, который бы цеплял за живое режиссера и продюсерскую группу, не получится идеальной постановки. Остальные этапы вопрос проб, ошибок, иногда времени. Можно сказать, что поиск специалистов тоже вопрос времени, но на этом поиске можно потерять очень многое, включая репутацию организации, что непозволительно.

— Как отбирают актёров для мюзикла?

— Отбор актёров может быть через кастинги, а может быть через приглашение конкретных звёзд. По факту, есть типажи персонажей. У нас, например, есть персонаж Карамон. Это такой большой детина-богатырь с добрым сердцем и мощным телом, поющий определенным вокальным диапазоном. Опираясь на это, мы искали актёров, которые мало того, что должны быть известны (нужно же привлекать нового зрителя), так ещё и соответствовать типажу (худой — мимо, выглядит не брутально — мимо).

На более мелкие роли, которые не так важны для продвижения, могут делать кастинги, также отбирая какие-то типажи по тому, что придумал режиссер. Иногда делают кастинги для ажиотажа, чтобы немного поднять шумиху, хотя все актеры давно известны.

 Есть ли какие-то особые требования к работникам со звуком и светом по сравнению с обычной постановкой?

— Пока мы столкнулись с тем, что светорежиссеры очень разнятся. Есть концертники, и они разительно отличаются от театралов. Но также есть художники, а есть просто светорежиссёры, которые не могут создать абсолютно новый и уникальный свет.

Также и по звуку — профили важная тема, так как в каждых продакшенах свои моменты. Где-то нужно уметь делать одни вещи, а где-то это практически не применимо, но есть прочая специфика.

— Существуют ли лицензионные видеозаписи мюзиклов на продажу? Есть ли у этого рынка перспективы?

— В целом я мало верю, что этот рынок может долго существовать в нашей стране. Очень быстро всё попадает в интернет, а там, считайте, есть у каждого.

В случае с иностранным опытом, честно, не знаю, но у них отношение к пиратству другое — там чаще покупают и реже пиратят. В целом, это может быть рынком, если снимать постановку как театральное кино или вообще как кино. Но мюзикл ли это тогда, как театральная постановка, или уже кинематограф?

— Бывало ли такое, что вы совсем промахивались с выбором актёров, и они либо не вытягивали музыкальную часть, либо у них не получалось нормально отыгрывать свои роли?

— Не будем показывать пальцем, но в гастрольной версии у нас бывали моменты, когда вокально герой не тянул свои партии по сравнению с уровнем других вокалистов. Вероятно он наверстывал этот минус актерской игрой, но простительно ли это в музыкальном произведении? Сейчас мы более тщательно осматривает этот момент, надеемся, что промахиваться не станем.

— Вы идейный человек или делаете это только ради денег?

— Я точно стараюсь не делить людей на черных и белых, злых и добрых. Так и с этим вопросом — мы сейчас занимаемся не только тем, что создаём крутые театральные продукты в России, но и создаём своё детище, свою фирму, которая должна стать конкурентоспособной в России. Амбициозные ли цели? Да, думаю, можно так сказать. Делается ли это на идее и мечтах о чём-то? Да, конечно. Хочется ли при этом зарабатывать достойные деньги, чтобы кормить себя и семью? Определенно да. Не за счёт боли и страданий других людей, а наоборот за счёт чего-то светлого и хорошего. Думаю, это главное, а дальше как пойдет.

— На что следует обращать внимание зрителю, чтоб получить полноценное впечатление и удовольствие от постановки?

— Стоит обращать внимание на то, кто режиссер постановки. Это, как и в кино, очень важно. Так или иначе можно найти в интернете информацию о том, что делает тот или иной режиссер, а это создаст в вашей голове понимание, что вас ждёт впереди на спектакле. Хотя и это бывает по-разному. К сожалению у нас часто с ходу не поймёшь что увидишь в итоге. Нужно идти и смотреть. Можно послушать аудио-версию. «Последнее испытание», например, начиналось именно с неё. Её всё ещё не сложно найти в аудиозаписях Вконтакте, например. Послушав весь материал, уже гораздо проще понять, захватит ли та история лично вас или обойдет мимо.

На самом спектакле нужно смотреть и внимать, соответственно жанру. Если вы пришли на комедию, то вам должно быть смешно и, скорее всего, вы не должны пытаться разгадывать какие-то сложные загадки. Если вы пришли на сложную психологическую драму, то вам стоит быть готовым к тому, что вас должны будут погрузить в это произведение, и что это сложный жанр, который может не понравиться, а может захватить и не отпускать долгие недели после... Но если вы ждёте от драмы того же эффекта, что от комедии, то конечно же вы разочаруетесь. Так что во время просмотра нужно просто быть готовым к тому, что вам показывают.

— Как продвигаете/рекламируете свою постановку?

— Мы сначала воздействуем на свою аудиторию. Существует довольно много поклонников именно нашей постановки, а также есть множество изведанных путей, по которым мы можем доносить до них информацию. Придумываем какой-то фансервис для постоянной аудитории.

Далее мы идём по простым путям, работая на аудиторию актёров или театрально-мюзикловой аудитории. Реклама а интернете, контекст, таргет, ретаргет и прочие механизмы, знакомые многим, кто занимается рекламой.

Дальше выдумываются разнообразные способы привлечь совершенно новую публику, конечно же на основе каких-либо исследований по нашей аудитории. Инфоповоды, выход на ТВ, выход на радио, использование уличной рекламы, создание каких-нибудь роликов на youtube и так далее.

 Сценарий определённых мюзиклов может меняться и переписываться по мере выступлений?

— Такое чаще всего не практикуется, но бывает. Опять же, в нашем случае это вообще обычная практика. Не в глобальном масштабе, но в деталях и отдельных сценах. Например, в нашем мюзикле одно время был один персонаж, а потом на какой-то 11-12 спектакль его начали играть два человека. Стало два персонажа на одну роль в единицу времени. Это было внезапное продюсерско-режиссерское решение.

Чаще всего спектакль выпускается в предпоказном варианте, потом дорабатывается и уже закрепляется на премьерных показах. Переделывать дальше, зачастую нереально по бюджетным причинам — бюджет не резиновый. А в случае с франшизой — это вообще запрещено.

— Расскажите о самом неудачном представлении вашей команды.

— Неудачными у нас обычно бывают события вокруг организации спектакля. Самый сок был на гастролях в Новосибирске. В самом Новосибирске мы играли нашу гастрольную версию в формате клуба... А клуб принадлежал каким-то ребятам, связанным с местной мафией. В общем, были жуткие невыполнения райдера мероприятия. Микрофонов не привезли, и мы выбивали их с большим трудом со всех прокатчиков со всего Новосибирска. Электричество на площадке нам решили отключить, так как с той мафией у организатора были какие-то тёрки, которые они решали прямо при нас по телефону с утра и почти до самого показа.

Организатор периодически подходил ко мне и говорил, что если во время показа к нам ворвётся ОМОН и положит всех лицами в пол, то сильно волноваться не стоит, но быть готовыми нужно

В итоге за полчаса до мероприятия всё решили, и спектакль в концертной версии смог состояться, но это был крайне волнительный показ.

— Планируете посвятить всю свою деятельность сугубо мюзиклам или, например, хотите заниматься ещё и пьесами, танцевальными постановками и т. д?

— Мы скорее смотрим на кино, мультипликацию, создание контента и передач для Youtube. Но пока наши шаги в этих направлениях скорее пробы, чем серьезные шаги. Но ещё посмотрим.

— Брали ли ваши постановки какие-то награды на театральных премиях? Сильно ли награды помогают в продвижении?

— К сожалению, мы пока не участвовали в театральных премиях, потому многого об этом не расскажу. Но определенно такие награды помогают в поисках крупного финансирования и поднимают статус в профессиональном сообществе.

 Ваши артисты и члены команды никогда не покидали проект после конфликта с вами?

— После конфликта со мной точно нет. Для конфликтов у нас есть специальные сотрудники (шутка). Но в целом конечно присутствуют обидки. Очень часто в театральной среде встречается именно какая-то подковерная борьба, которую все видят и понимают, но которая не выходит в открытый конфликт. Это пережитки театров, которые мы все очень не любим и стараемся избавляться от людей, которые устраивают подковерные войны. Благо у нас давно таких уже нет.

— Что насчёт музыкального сопровождения? Приходится ли его периодически обновлять, перезаписывать какие-то аранжировки?

— Больная тема. Обычно проекты не существуют так долго, чтобы музыка успела так устареть, что ее необходимо менять.

Но опять же, у нас в проекте всё вечно течет и меняется. Музыка у нас писалась очень длительный отрезок времени, и потому есть разные мнения о том, насколько она современна. Вот сейчас мы внезапно дошли до того, чтобы полностью переложить мюзикл под живой оркестр. Работаем над этим в данный момент и выпустимся восьмого июня. Ждём фактически вторую премьеру по ощущению важности этого шага.

 В Москве вся организаторская деятельность уже идеально отточена или иногда возникают какие-то халтурщики, которые выполняют свои технические обязательства просто ужасно?

— К сожалению, возникают. Иногда там, где не ждёшь. Недавно такой был выявлен у нас на предпоследнем блоке спектаклей в Москве. Делал очень странные вещи, которые никак не совпадали с той квалификацией, какая была у человека ранее. Очень нас удивил, а после того, как не смог несколько раз исправить свои ошибки, в совокупности с халатным отношением к работе и обязанностям, был убран с данной должности. Пришлось срочно искать замену. Нашли, конечно, но удивились знатно.

— Какой лучший мюзикл, который вам удавалось увидеть в живую?

— Что считать лучшим? Если на основе того общего описания, что я дал, наверное, я могу назвать «Бал Вампиров». Это будет банальностью, возможно, но именно из проектов, которые я видел (к сожалению, видел я далеко не всё, что существует на сцене даже сегодня), это был самый технологически идеальный проект, который выглядел крайне достойно.

А если говорить про личный топ, то из поставленных на сцене мне всё равно невозможно будет не отметить наш мюзикл. Не потому, что я хочу чтобы лишний раз прозвучало название, а потому что это правда великолепный проект, который запал мне в сердце более пяти лет назад и не отпускает до сих пор своими смыслами и энергией. Что помогает совершенствовать его год за годом и по сей день.

Если говорить о проектах, которые я не видел в живую, но в то же время мог лицезреть в виде видео, я покорен бродвейской постановкой «Король лев». Это, конечно же, отчасти какие-то ностальгические элементы, но он крайне хорош. Но пока наши прокатчики боятся столь масштабный проект брать. Кроме того, всё сложно с тем, что там очень много братьев из африканских народов играет, у нас столько не найти, а энергетику видимо сложно заменить.

— Если судить по вашему опыту, люди сейчас устали от просмотра всего контента на экранах своих девайсов, поэтому они активно идут смотреть спектакли, или, наоборот, театр постепенно становится чем-то элитарным, неинтересным массовой аудитории?

— Моё личное мнение, с которым могут быть не согласны мои коллеги: театр скорее умирает, чем является тем местом, куда бегут люди от современного прогресса. Но делает это он уже давно, а в наших силах если не воскресить умирающего, то сделать из него нечто новое и интересное современному зрителю. Свежее и интересное.

Например, сейчас мы ведём переговоры с одной хип-хоп командой, которая сделала очень классный проект. Мы общаемся на тему того, что этот проект если и может быть поставлен в рамках театра, то обязательно с максимальной возможностью сломать четвертую стену. Иначе он просто погибнет под театральным нафталином, не раскроется в полной мере и не станет тем, что он может из себя представлять.

Наверное, за подобным будущее. Нужно пробовать, экспериментировать и принимать вызов. Театр — это же и есть вызов. Работаем над тем, чтобы театр стал доступнее для массового зрителя.