Скинхед-музыкант: Усталость и идеология


— Расскажите о себе.

— Мне прилично за 30, проживаю в данное время в провинциальном городке, полжизни провел в крупном городе, а половину в самой настоящей деревне, поэтому имею представление о существовании и там, и там. Постоянно и официально не работаю, не по идейным соображениям, а, скорее, по вынужденным — работы толком нет, а то, что предлагает рынок труда, как правило, является самым настоящим рабством с нищенской зарплатой. В основном сейчас не веду какой-либо активной деятельности, имею обычные увлечения: рыбалка, мотоцикл, иногда путешествия внутри страны. Занимаюсь музыкой — записываю песни.

— Какое направление у вашей группы?

— Рок, панк-рок, хардкор, но, в общем и целом, праворадикальная музыка имеет международную признанную аббревиатуру R.A.C. (rock against communism). Вот это мы и есть.

— Как вы основали группу?

— Началось всё несерьезно. Где-то после окончания школы я познакомился с ребятами, которые причисляли себя к фанатам панк-рока и русского рока, самого обыкновенного и самого популярного — Алиса, Киш, Кино и т. д. и т. п. Эти ребята имели в своей бывшей школе кое-какую ещё советскую аппаратуру и пытались что-то там музицировать на ней, играли в основном кавер-версии вышеперечисленных групп, выступили один раз на каком-то организованном местным ДК фестивале, но всё это было скорее в прикол, хотелось просто попробовать, каково это — стоять на сцене. Чуть позже захотелось попробовать сделать свои собственные песни, к которым я стал писать тексты, и как-то само собой произошло, что встал за микрофон. Так и началась история группы в том виде, в котором она и стала известна.

— Вы лидер и вокалист?

— Да, я стал вокалистом и заодно занялся продвижением группы на более высокие ступени. У меня была куча энергии, и я просто не мог спокойно уснуть ночью, мне хотелось постоянно репетировать и выступать, естественно, записать альбом. О какой-то суперпопулярности я особо не мечтал, понимал, что это музыка не для широких масс, но в своем сегменте о нас должны были узнать, и я это сделал.

Я работал в рок-магазине (атрибутика и всё, что относится к року) и имел знакомства практически со всеми музыкантами того времени, и вот так у нас стало получаться — кто подскажет где записаться подешевле, кто поможет с инструментом (так как своего хорошего инструмента у нас не было), кто возьмет в организовываемый фестиваль — солянку молодых групп. В общем, какое-никакое продвижение пошло, никаких соцсетей тогда не было, всё шло по старинке: концерт - демо запись - сарафанное радио - концерт. Без каких-либо вложений, полностью на голом энтузиазме.

Конечно, многие из тогдашних музыкантов понимая, что мы играем не очень-то добрую и политкорректную музыку, не всегда хотели с нами сотрудничать, но откровенной неприязни не выражали, тем более мы начали довольно стремительно обрастать слушателем, и слушатель этот был агрессивный. Скинхеды, футбольные фанаты — вот наша основная публика. Поначалу всё было гладко и весело. Концертная деятельность кипела, и мы по совету тех же друзей музыкантов решили записать демо-запись наших песен.

Нас познакомили с представителем студии — на тот момент самой дешевой и непрофессиональной, но довольно массовой. Там мы и записали наш первый компакт-диск . Там же, кстати, мы также впервые встретились со своими идеологическими оппонентами — антифа-музыкантами. Естественно, не общались, но нам сказали люди что-то в духе: «А вы слышали вот этих-то? Так вот они — антифа».

— Какая идеологическая направленность у вашей группы?

— «Белый рок», если в двух словах. Идеология рассказывающая о жизни белого славянского человека, о его проблемах, о его месте в жизни, о родной природе, уличной жизни, о всем, что происходит вокруг нас, о проблемах и невзгодах, о рабочем классе, а также о радикальных увлечениях: футбольный фанатизм, драки, проблемы с сотрудниками полиции и в целом о несоблюдении прав и свобод коренного населения.

— Вас можно назвать скинхедом?

— Если говорить о внешнем виде (лысый череп, тяжелые ботинки и подтяжки), то уже нет. Я могу так одеться, но, наверное, лишь в особых случаях, отдавая дань прошлому. А если идеологически — да, я являюсь скинхедом. Скинхед-музыка — это неотъемлемая часть субкультуры скинхедов.

— Расскажите о своей идеологии.

— К сожалению, я не могу прямо рассказать всё как есть, так же не могу и спеть об этом, иначе и меня, и у вас будут проблемы с законом, а мне, как человеку уже прошедшему жернова механизма системы, совсем не хотелось бы этого. Если вас интересует идеология в рамках нашего творчества, то я повторюсь — это описание жизни и проблем славян, не только русских, но в основном, так как мы всё-таки русские.

В нынешний момент нас волнует всё, что связано с угнетением и катастрофической ситуацией сложившейся у нас на родине. Мы берем сюда и деградацию населения, его насильственное, как нам кажется, оболванивание, и беспредел власть имущих, и братские войны. Наш герой — это человек, находящийся в этом «котле», где он задавлен, опутан цепями, но не сломлен! Возможно, он последний, в ком осталась ясность ума и физическая, настоящая сила! Ему тяжелее других, ведь он несет в себе ПОНИМАНИЕ, не может жить как принято в обществе копошащихся в грязях, бытовых склоках и разнообразных пороках, а вынужден стоять стеной находясь во враждебной среде. Он — человек совести, человек с обостренным чувством социальной справедливости, и да, именно он способен заехать в рыло с ноги тому, кто нарушает закон или ведет себя недостойно, в то время как полицейский предпочтет по-быстрому удалиться стыдливо и подло спрятав глаза. Вот такой он, наш герой и его идеология. Не забывайте, что мы — музыканты и наделены правом свободы творчества (хоть оно и не соблюдается).

— Вы применяли силу в отношении людей иной расы?

— Я попадал в уличные столкновения, как и любой молодой человек в те времена. Участвовали ли в этом люди иных рас, я ответить не могу, так как в драках и заварухах не всегда удается определить принадлежность к расе или нации.

— Как вы пришли к принятию идеологии скинхедов? Что вас сподвигло?

— Изначально юношеский максимализм сподвиг меня быть панком, привлекала протестная тематика, так как я с ранней юности стал замечать какую-то несправедливость, фальшь во многих областях. Стал слушать панк-рок группы, и творчество групп в этом жанре меня вдохновляло, мне захотелось что-то выразить самому.

Первые наши песни и несли в себе некий панковский посыл — «пошли вы все нахуй» и всё в таком духе

По мере взросления я начал понимать и задумываться: «Хм, а почему так? Почему именно так, и почему никто не протестует, не воздействует как-либо хотя бы на улице». Тут надо еще напомнить о том, что так сложилось, что панк-тусовка тех времен 90-х — начала 00-х шла фактически рука об руку со скинхед-средой, многие панки, как и я, становились скинхедами. Выбор обусловлен был тем, что скинхеды могли грубо, с помощью физической силы устанавливать свою справедливость. Были более организованы и, вопреки общественному мнению, даже более образованы. Многие читали книги, учились в вузах, развивались, в отличие от панков. С ними было интересно, весело и спортивно.

В какой-то момент знакомые скинхеды предложили мне писать песни правой тематики? Недолго думая, пообщавшись с остальными музыкантами, мы выбрали этот путь. Более опасный, более запретный, но в то же время более честный и живой. Панк-коллективы я и сейчас слушаю, и в общем слушаю много всякой музыки, кроме разве что откровенной попсы. Но мы решили, что будем другими. Большинство наших современников с электрогитарами пели о том «что все плохо», как спел легендарный панк — «ноу фьюча». И панки, вторя ему, несли ту же идею — учили слушателя безответственности, наплевательскому отношению, некой отрешенности.

Скинхед группы, напротив, учили внутреннему порядку. Но в то же время от панка было взято тотальное недоверие системе и отрицание по факту. Что же касается протеста, то этот момент тоже сыграл свою роль, я с детства от отца знал, что вот эти бобины (пленочный носитель) без подписи, потому что там записана запрещенная музыка — рок! Это настораживало и привлекало одновременно. В 90-х годах играть стало можно всё и всем, но уже в 00-х знамя протеста и нонконформизма, что несли рокеры СССР, убранное ненадолго в чулан пришлось доставать снова, и несут его теперь не панк-рок герои, что бы они там себе ни придумывали, а именно правые музыканты.

Посудите сами, концертная деятельность парализована. Редкие концерты правых групп «накрывают» спецслужбы совместно с другими ведомствами. Начиная с середины нулевых мы находимся в глубочайшие подполье. Единственная возможность заработать музыкой в России — это давать концерты. И именно этой возможности мы лишены. Снова пришло время квартирников, снова пришла пора стукачей и доносов. И мы сейчас говорим о музыке. О МУЗЫКЕ. И все равно мы играем! Отцы играли, и мы будем.

— Сейчас панки живы?

— Да, но абсолютное большинство их — это одно слово «панк», это полностью коммерческое музло, причем ладно те, кто смогли как-то протолкнуться на всякие нашествия и играют поп-рок, а не панк, но хотя бы зарабатывают. А ведь куча юнцов и великовозрастных опездолов, которые боятся спеть хоть что-то против режима, боятся не то слово вставить, поют условно «с вечера нажрался, утром похмелился, а сегодня пятница — я опять напился». Или про то, как его бросила телка. И при этом они себя считают панками только потому, что играют музыку похожую на панк-рок. Это провал.

Есть в ютубе программа, где вокалист и бессменный лидер группы Exploited смотрит клипы русских групп и оценивает их. Найдите, кому захочется узнать мнение легендарнейшего панка. Абсолютно все топовые у нас панк- группы были им отправлены в мусорное ведро. Он прямо сказал: «Ну какой это панк — это говно». И он прав. Соответственно какая сцена — такие и слушатели. Так что на данный момент punk is dead .

— В чем причина?

— Мне кажется, несколько причин. Первая — страх. Власть периодически показывает, что шаг влево, шаг вправо — расстрел. То есть не лезть туда себе дороже будет. Никому не хочется действительно по-панковски взят и вдарить пощечину устоявшейся морали. Страх того, что не дадут даже концертик сыграть в мухосранске. Они надеются, что станут как Тараканы со своими никчемными скучными песнями. Но так не бывает, сэ ля ви. Либо надо иметь огромный карман.ю чтоб втюхать свое дерьмо. Но какой же это тогда панк?

Вторая причина — это то, что люди вообще стали более инертны, моя хата с краю — это про них. Как большинство населения, так и они, а играть-то что-то хочется, вот и играют. В целом если даже не брать сцену, хотя она не отделима от обычных слушателей, то и сам слушатель стал такой. Инертный потребитель, не готовый напялить на себя майку группы «пурген», «мертвый президент», ведь «вдруг чо, ну нах».

Современное поколение боится всего на свете, какой тут панк. Да к тому же сейчас более популярен рэп. Рэп тоже бывает радикальный, и он тоже в подполье, кстати, но это другая история.

Мне кажется, у государства удался какой-то проект, благодаря которому мы имеем в стране поколение 20-летних стариков, без протеста, без совести, без здравой юности и горящих глаз. Есть только одинаково одетые в паль обитатели ТЦ. Всё. И это прискорбно

— Что с вам произошло в «жерновах системы»?

— Отсидка в тюрьме более двух лет. Окончательный приговор по статье 280, ч 2 (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности). Были и более тяжкие статьи, к которым я все-таки доказал свою непричастность. А поскольку оправдать у нас в стране, так как тебя уже посадили, просто так не могут, то мне дали то, что смогли подогнать под меня. Лучше всего подходила эта статья, провели совершенно непрофессиональную экспертизу песен нашей группы и влепили подходящую под это дело 280 ч.2.

Ни пункты международной конвенции о защите прав и свобод (статья, кажется, 14), ни конституция РФ, которая трактует творческий акт лишь как творческий акт и не имеет ограничений (в отличие от свободы слова, кстати) не сыграли никакой роли. Знаю, что такое сейчас сплошь и рядом, и никого этим не удивишь, но все равно, осадок-то остался, как говорится. С другой же стороны, как сказал адвокат: «Скажи спасибо, что хоть так, и отделался от тех других навешанных статей, а то мотал бы 13 лет (как просил дать прокурор)». Такое вот правосудие.

— Что делать «20-летним старикам», чтобы остановить власть?

— А ее и не получится остановить. Такая машина скинет в канаву любого пассажира, кто попытается это сделать. А уж тем более какие-то 20-летние — им написали такую программу что они никогда не остановят власть. А если это и произойдет, то этих 20-летних перемолотит в такой мясорубке, что мало не покажется. Нет сейчас такой силы, чтобы что-то там остановить. Творческий посыл нашей группы — это хоть бы пытаться напоминать о себе! Напоминать, как о гордом коренном жителе, имеющим права, и обязанным иметь эти права в большей степени чем кто-либо ещё. Мы обращаемся к тем, кому не всё равно, кто живет не так, как ему сказали по ТВ, кто способен на какие-то действия ради друзей, семьи, себя и своего народа. Изменившему мышление поём мы песню! А остановить государство — это вопрос не ко мне.

— Как вы прокомментируете ситуацию, произошедшую в 2006 году?

— Напомните, какую?

— «В Москве задержан солист скинхедовской группы "Позиция", обвиняемый в убийстве индийца».

— Да, вот, собственно, за это преступление меня изначально и посадили. И потребовалось два года, чтобы доказать, что я к нему не причастен, хотя с первого дня сотрудникам полиции было известно, что меня даже не было на месте преступления. Но аресты произошли в 2008 году, а само преступление в 2006. За этот промежуток с 2006 по 2008 сажали и выпускали несколько человек. Потом посадили и меня. Два года следствие держало меня в СИЗО, а после, когда стало очевидно, что обвинение, скорее всего, отвалится, мне на скорую руку влепили 280 за песни. Об этом я говорил в начале беседы. По этому делу шли люди, которые также были непричастны к данному преступлению, кто-то из них отсидел два, а кто- то шесть лет в общей сложности лишь за то, что люди оказались не в нужное время не в нужном месте, как выражаются сотрудники. Мутное дело, из которого я еле выкарабкался, и самое печальное - потерял хорошего друга, который при невыясненных обстоятельствах погиб на допросе.

— Что случилось с вашим другом? Можно чуть подробнее?

— Его арестовали раньше меня — я еще был на свободе и в другом регионе. Как обычно, пришли в пять утра, сказали собираться, повезли в прокуратуру. Насколько я владею информацией, родители наняли адвоката сразу же, еще утром. Однако адвоката к нему не пускали несколько часов, мотивируя это тем, что с ним в данный момент работает государственный «положняковый» адвокат. Нанятый адвокат оставалась в неведении о своем подзащитном, пока ее не вывели на улицу, где уже лежал на асфальте Андрей. К телу её не пропустили.

Когда приехала скорая, он был уже мертв. Все, кто хоть раз бывал на допросах, понимают, что сбежать через окно там невозможно, если по каким-то причинам на окне нет решетки, то там находится сотрудник. Судя по словам производивших допрос, Андрей резко вскочил и выпрыгнул в окно головой вниз, они пытались его поймать, но не удержали. В эту историю никто не поверил, и родители потом проводили экспертизу тела, на котором были установлены гематомы определенно от побоев и, вроде бы, даже перелом, не характерный при падении с малой высоты. Однако, несмотря на все, от дела даже не отстранили следователя, которая так и вела наше дело до конца, хотя это грубейшее нарушение в таких случаях.

 Если система так прогнила, то почему не уехать из страны? Если проблемы никак нельзя решить, остается только бегство.

— Тут двоякое мнение. Конечно, здравомыслящий человек обязательно будет задумываться о том, что надо валить. Особенно с нашим-то ремеслом. В других государствах свободно проводят концерты, нет такого прессинга, да и в конце концов можно как-то жить честным трудом, а это очень важно. Может случится даже так, что как соберешься уехать — уже и не выпустят, об этом тоже не стоит забывать и потом локти кусать. Но, с другой стороны, тут наш дом, хотя мы в нем уже никто и звать нас никак. Однако тут у нас по-прежнему какое-то свое окружение, родня, и прочие привязки. В репертуаре наших коллег по цеху — тоже скинхед-группы — есть песня с такими строчками, мол, где родился — там и пригодился. То есть они строго за то, чтобы оставаться, несмотря ни на что. И их можно понять, всё-таки тут наша родина, государство не наше, а земля-то наша. В каком месте правда — не понятно. Так что скажу за себя — для меня этот вопрос остается открытым…

— Проблемы в государстве когда-нибудь закончатся? Например, с отставкой Путина?

— «Русское поле экспериментов» Егора Летова. Мне вот с возрастом кажется, что аналитики и специальные отделы работают на десятилетия вперед и моделируют различные ситуации, а также действия тех или иных законов, к чему приведет в итоге то или иное действие или закон. К примеру, то, что сейчас происходит мы, как оппозиционеры-пессимисты, прогнозировали еще в 00-х годах, всю вот эту оруэловщину, что сейчас. И нам обычно люди, друзья, мамы-папы говорили, да ты что, хватит, такого не будет, такого точно не будет. И что в итоге? Проходит пять лет, и опа! Какой-то закон решают принять. Тут народец начинает вонять, и сверху говорят: «Не бывать этому закону, с ума сошли, вы нас не так поняли».

Но пуля в умы россиян уже запущена! Пока они успокоились. Через годик им опять подсовывают этот закон, они опять воняют, но уже не так, потому что он на слуху уже вроде как приедается. Но пока ладно, отложили. И в третий раз его берут и тупо принимают! Всё. И народ схавал, потому что почву унавозили уже к плодотворному «росту рассады». И так во всём. Ельцинские времена - всех выебли. Тупо на хлеб с водой посадили, не платили ничего. Приходит Путин и всех спасает. Каждая бабка знает — если не Путин, то хто? Опять хлеб с водой? Не, уж лучше Путин, пусть хоть поролоновая колбаса и творог без творога, зато вот она, в холодильнике лежит. К тому же у нас врагов вооооон скока.

Кто если не Путин? И он спокойно дальше качает ресурсы, избирателем он обеспечен. Это ли не эксперимент был? «Плохой-хороший» Так что я не удивлюсь, если после Путина снова придет «плохой» и может еще хуже быть, чем тот «плохой». И вообще, такого навертеть, что мы все тут крякнем — кто с голоду кто в гулаге. И будут просить и молить Путина вернуть. И он вернется. Даст всем по пакету макарон и ему падут в ноги целовать. В России все меняется каждые 20-30 лет с ног на голову. Поэтому что будет с отставкой Путина предсказать невозможно. Но навряд ли будет что-то хорошее. Потому что почву унавоживают сейчас усиленно явно не к добру.

— Какое будущее вы видите для России через 15-20 лет?

— Кругом одни чеченцы. Русские поразъехались по деревням обратно, но им почти всё запрещено, водить скотину нельзя, так как это конкуренция крупным хозяйствам. Можно немного выращивать овощей, но немного. Быт будет таким. За остальное не берусь. Правая сцена, скорее всего, будет упразднена как явление. Любая оппозиция станет полностью игрушечной. В общем, будет то же, что сейчас, только в ультрарежиме, доведенном до абсурда.

— Какой бы совет вы дали подписчикам Изнанки?

— Не верить ни одной организации: ни властной, ни «оппозиционной». Объединяться только для взаимопомощи и труда. Помогать своим даже безвозмездно. Помогать и защищать бездомных животных. Сил и здоровья.

Интервьюер