Отслуживший в горячей точке


— Расскажи о первых впечатлениях, когда попал на службу.

— На службу попал в 18 лет. Как исполнилось, через 10 дней уже в форме был. Впечатления, ну как сказать... В ахуе был — куда это я попал? Нас когда в батальон привезли, с нашего призыва парень один был, откровенно мазался от службы. И ему то ли в шутку, то ли в правду посоветовали на венах царапины сделать, типа суицидник, таких комиссуют, всё такое. Он сделал, в итоге вместо того, чтобы год отслужить, в дурку на полтора года уехал.

— Что за часть была, куда попал?

— Попал в Отдельный Батальон Оперативного Назначения (ОБОН сокращенно).

 Расскажи про часть. Какая была задача?

— Главная задача была антитеррор. Часть воюющая, и в Чечню пацанов отправляли в обе компании, в Дагестан каждые полгода отправляют РТГ (Ротно-Тактическая Группа), также были задачи по охране общественного порядка.

 В каком году проходил службу?

— С лета 2011-го по лето 2012-го.

— В какой должности служил, чем именно занималися по долгу службы?

— Должность была старший стрелок, должность ефрейторская, потому командир лычку сразу навесил. Ходил в наряд по роте первые три месяца, стрельбище раз в месяц, потом начались усиленные учения у трёх оперативных рот, вот по итогам учений и сформировали РТГ, 187 человек набрали и в Дагестан рванули.

 С какими мыслями приехали в Дагестан? Настроение сослуживцев.

— Настроение было бодрым, те, кто уже бывали на СБЗ (служебно боевая задача), рассказывали, что там ни построений, нихера такого нет, расслабуха короче. А сослуживцы были у себя дома, считай, большинство пацанов с Дагестана.

— Что потом происходило?

— Это было в свободное от выездов время, в остальном ИРД (Инженерно-разведывательный дозор) проводили, в горы несколько раз выезжали на заслон, пока спецы зачистки проводили.

— Расскажи про заслоны. Насколько близко выезжали?

— Выезжали в определённый квадрат. В штабе ОГВ (объединённая группировка войск) вот, к примеру, узнали, что в таком-то районе, таком-то квадрате схрон, или то, что там скопились вахи (бандосов так называли), туда выезжает спецназ, мы оцепляем квадрат и сидим, типа прорыв пресекаем.

— Были ли интересные случаи?

— Интересного много было. Помню, заняли позицию, БТР (бронетранспортёр)замаскировали, внутри него наводчик сидел, слышим выстрел такой приглушённый, так вот этот наводчик, который ещё и контрактник, допустил выстрел из автомата в десантом отсеке БТРа, пуля, говорит, срикошетила и ему по шее царапнула немного, помню, как командир его головой о БТР стучал, автомат он, говорил, чистил.

Или вот еще, выехали на ИРД, за нашим взводом был закреплён участок ж/д дороги 12 км. И каждый день мы должны были проверять этот участок на наличие взрывных устройств. Один раз, видать, командиру слом было его проходить, и поехали сразу на конечную точку маршрута, расселись по кустам и лежим. И тут проезжает товарняк и срабатывает СВУ (самодельное взрывное устройство) на рельсах. Повезло нам, что закладку неумело сделали, вся мощность взрыва в землю ушла. Командованию доложили, сразу ФСБ республиканское приехало, НАК (Национальный антитеррористический комитет) и прочие ребята. Но обошлось, отмазались.

— Какое снаряжение использовали?

— Снаряжение на СБЗ приходилось покупать за свои деньги, те же берцы облегченки, в Дагестане форму «Горку» покупали, маски, разгрузки, т. к. у меня по штату РПК (Ручной пулемёт Калашникова) был, то боекомплект носить лучше в разгрузке, на том же ИРД по 10-12 км пешком поноси-ка в обычных подсумках эти восемь рожков, плюс гранаты, броня, каска «Сфера».

— Опиши быт.

— В горы когда выезжали, то на равнине размещена была вся ОГВ, там около 1к человек, жили в палатках, кухня полевая и т. д.

— Сколько платили срочникам и контрактникам?

— Срочникам 1000 в части и 2000 на руки давали на СБЗ, когда ещё срочники увольнялись, им платили по 15к за каждый месяц на СБЗ. Контрабасы от 20 до 30.

— Как складывались отношения с сослуживцами?

— Отношения у меня нормальные сложились. Чего не сказать о других, так как регион Северо-Кавказский, то в части около 80% были кавказцы, причём всех наций. Офицеры, контрактники, срочники. Я в части был самый низкий из всех, метр с кепкой. Командир из-за этого меня ребёнком называл. С чёрными нормально стал общаться, да и среди них есть хорошие ребята. По пути в часть ещё с призывного нам офицеры говорили, мол, там, куда вас везем, чёрных просто до жопы. Типа держитесь вместе и т. д. В итоге по приезду каждый сам по себе стал, вот заобщался там нормально с ними, были, конечно, и те, кто вообще тварь, но их мало. На меня жлобили потом другие русские пацаны, то что те к ним не нормально относятся, а я с ними после отбоя в столовую ходил постоянно пельмени варить. Как себя поставили, так и служили.

Чеченец один у нас говорил всегда: «Кто не шарит, тот хуярит»

— Сам в бою участвовал?

— Сам нет слава Богу, была одна ситуация, как раз вот в заслоне дремали по очереди, вот дремал, меня будят и говорят, что там кто-то в кустах, метров 20-30 от нас, слушаю и правда — кусты, блять, шебуршат… Сказать, что я охуел от страха, ничего не сказать. Начали шмалять в те кусты, постреляли чуть, пошли смотреть, а там кабаненок маленький совсем, клочья в разные стороны.

— Кто-то погибал за то время, что ты служил?

— Говорили, что прапор с разведки со 102-й бригады — на схрон нарвались.

 Были ли случаи выхода в город?

— В город только в батальоне выходили, и только срочники — те, кто с города, каждые выходные увал.

— Как вообще проводили досуг?

— Кто в Ленинской комнате телек смотрел, кто спал на стульях без палева, кто откровенной хуйней страдал, например, танцевал с дневальным на посту. Я в основном всегда ха-ха ловил над акцентом нерусских, как они ругались друг на друга. В батальоне чёрные ещё в СОЧ (самовольное оставление части) уходили ночью, утром перед подъёмом возвращались.

— Были ли случаи неуставных взаимоотношений?

— Не сказать, что часть уставная, но и беспредела не было. У нас, помню, парень один, безобиднее букашки был, утром упал где-то, потом таскал ящики на складе, а к вечеру рука опухла, пошёл в санчасть — оказалось перелом. Нас потом в штаб по одному тягали, пытались выяснить, кто же пацану руку-то сломал. Оказалось, сломал он её, когда утром упал, потом ведь и ящики таскал и не чувствовал нифига. Вот как так — я хз. Я от сержантов выхватывал несколько раз за то, что из-за меня они выговор получили.

— Как командиры себя вели?

— Командиры были норм, прапоры ещё лучше. Есть и те, кто кровь свернёт конкретно.

 Ради чего там контрактники служили?

— Одни для престижа (охуенно быть военным), другие просто нихера не умеют, кто-то со срочки там остался, были и те, кто только, чтобы хотя бы раз на СБЗ съездить и заиметь статус ветерана боевых действий.

— Как местные к вам относились?

— В батальоне я местных и не видел, т. к. за забор не выпускали, на СБЗ на ИРД только с местными пересекались, а как относились я не знаю — маску натянул и идёшь себе тихонечко. Да и пофиг было, если честно. Но открытого восхищения или ненависти не было ни у кого.

— Как увольнялся?

— Увольнялись толпой пацанов человек восемь, с одного города все. Два дня ещё гудели в городе, пока поезд ждали, билетов не было. По приезду домой оформил ветеранку, ежемесячную выплату. Получил статус ветерана боевых действий, получил денег за СБЗ.

— Не жалеешь, что там побывал?

— Ни разу не пожалел! Бывало сожалел, что на контракт не остался.

Интервьюер