April 25, 2019

Иммиграционный офицер: Пропуск в новую жизнь

— Давно вы на этом посту?

— Полгода. Я работаю иммиграционным офицером в англоязычной стране. Рассматриваю рабочие визы и постоянный вид на жительство. До этого я работала много лет в верификации документов в другой государственной организация. Надоело. Шесть раз подавалась на офицера, наконец-то взяли на шестой раз.

— США?

— Нет, не США. Я не могу назвать страну по понятным причинам. Страна, куда сейчас едет много иммигрантов профессионалов, особенно айтишников.

— Какие документы нужно подать, чтобы стать беженцем?

— Я не занимаюсь беженцами, поэтому знаю только общую информацию. Беженцы подаются из-за границы или уже находясь в стране. Украинцы, русские получают по политическим соображениям, гомофобным и религиозным преследованиям (например, свидетели Иеговы). Но в целом из России и Украины достаточно сложно получить. Нужны серьёзные доказательства.

— Что входит в обязанности иммиграционного офицера? 

— Я получаю файл, там документы клиента: документы, удостоверяющие личность, справки о несудимости, медицинская комиссия, опыт работы, приглашение на работу, если есть, образование. Если это семья, то доказательства отношений. Офицер верифицирует все эти документы, то есть проверяет на подлинность, проводит интервью с клиентом, семьёй, работодателем и принимает решение, дать ли визу или вид на жительство или отказать.

— Кто больше всего получает рабочие визы? Много ли молодых специалистов?

— Молодых специалистов очень много. По профессиям больше всего айтишников, инженеров, врачи и медсестры из стран, откуда не надо подтверждаться. Интересно, что много рабочих специальностей. Например, очень востребованы сантехники, люди, которые кладут ковровое покрытие и т. д. с большим опытом работы на родине. У них очень хорошие зарплаты. По странам: Китай, Индия, Англия, Филиппины. Из России и Украины сейчас довольно мало.

— Какие основные причины отказа на вашем опыте?

— Самый частый отказ — медицина. Например, подаётся семья. У взрослых все нормально, а у ребенка заболевание сердца или других органов или лёгкий аутизм (таких детей очень много почему-то). Всей семье приходит отказ. У нас бесплатная гос. медицина, и государство не хочет брать ответственность за новых больных людей. Ещё отказы из-за того, ��то наврали при подаче. Чтобы податься, нужно иметь определенную минимальную з/п и обладать профессиональными навыками, плюс ваша должность должна быть в списке. Часто подделывают описание должности. Это выяснить довольно сложно. Приходится досконально изучать профессию, чтобы знать чем какой-нибудь узкий специалист отличается и поймать на лжи. Обман — это сразу отказ на всю жизнь по сути.

Ещё врут про отношения потому что иногда если подаёшься с партнёром, проще получить ВНЖ (вид на жительство). Или партнёр заплатил за это. Тоже тяжело доказывать. Но мы можем, например, рано утром прийти домой без предупреждения и проверить, как они живут вместе. Можем на интервью изъять телефон.

— Кто-то из тех, кто в отношениях, протестовал против вашего визита? Ведь, по факту, это вторжение в личную жизнь.

— Такого на моей памяти не было. Мы имеем право. Мы ходим вместе с офицерами, которые занимаются депортацией и командой, которая занимается исключительно верификацией. Все в бронежилетах, это выглядит очень страшно — люди в ступоре.

Кстати, про неадекватов, коллега рассказывал, что они один раз пошли проверять дом, где жила немецкая бабка. Бабка оказалась больная на голову. Она достала из холодильника мертвую замороженную кошку и кинула в него в ходе опроса. Но обычно всё нормально. Телефон они могут отказаться давать, но на этом основании, скорее всего, будет отказ. Короче, они обязаны.

— Часто ли пытаются обмануть, подтасовать или подделать документы?

— Довольно часто. Многие приезжают из развивающихся стран и для них это последний шанс. Они потратили последние деньги, чтобы приехать сюда. Обычно подделывают или проплачивают работодателю фейковые договоры о работе или подделывают документы доказывающие отношения (когда подаются партнёры).

 Какие самые изощренные уловки использовали иммигранты, чтобы получить визу на жительство?

— Подделывают паспорта, например. У нас есть товарищ из соседней бедной страны. Он шесть раз приезжал по поддельному паспорту. Его каждый раз находили, депортировали, он снова подделывал и приезжал.

Ещё была жесть, индус из Америки, доктор психиатр. Мы дали ему резидентство, он приехал в страну, его взяли в госпиталь. Полгода лечил пациентов с психическими заболеваниями, пока его коллега не заметил, что что-то странно. Стали раскручивать в США, оказалось, что у него все документы об образовании и опыте работы фейковые. Он успел пролечить 50 человек.

Ещё из популярного — врут про отношения. Партнёр один платит другому за ВНЖ, где-то 15 тысяч американских баксов. Мы приходим к ним домой в семь утра, копаемся в шкафу и грязном белье. Видим, что никаких вещей второго партнёра нет

— Актуальны ли российские специалисты в вашей стране?

— Да, среди русских много айтишников, инженеров, механиков. Есть и гуманитарные профессии, типа бухгалтеров, маркетологов и т. д. Но по ним работу найти сложнее, а без работы практически нереально податься на визу или ПМЖ.

— С какой работой могут отказать в визе? То есть какая самая «бесполезная» работа в вашей стране?

— Менеджеры магазинов или ресторанов/кафе. Как правило, это все фейковые работы, на самом деле, они делают абсолютно все — от уборки до работы официанта. Часто работодатель платит им минималку, которую мы требуем, а они эти деньги назад возвращают ему. Если такое выясняется, то человеку отказ и пометка о вранье. Работодателю пометка о вранье.

Вообще у нас система, где информация про всех, кто хоть раз въезжал в страну. Там на почти каждого есть пометки разной степени важности. Все иммигранты стучат друг на друга. Бесконечные доносы.

— А для чего стучат?

— Чтобы соседу поднасрать. Я была в шоке, что реально любого клиента открываешь в системе и там куча доносов. Мы так большинство инфы и получаем, собственно. Свои силы (интелидженс) у нас не очень.

 Как отличить клевету от правды в доносе? И вообще, сильно ли доносы влияют на конечный результат?

— Влияют, да, приходится сильно копать, так как ты обязан в своем решении всё расписать. Все риски и как ты их минимизировал. Пока копаешь, можно найти что-то другое. Но часто доносы тупые, типа того, что Вася Пупкин плохо говорит по-английски, проверьте его получше. Это легко решается, так как все должны тест на язык сдать.

Если донос, что человек работал нелегально, то это ад. Придется все копать в деталях. Но если доказательств нет, то увы. Большинство доносов не анонимные, кстати

 Бывает такое, что по документам всё нормально, но вот само интервью проходит настолько подозрительно, что вы не можете предоставить визу?

— Бывает, и у меня такое было. Копаешь дальше, но без доказательств ничего сделать нельзя. Если откажешь, человек пойдет в газеты и суд. И суд, скорее всего, будет на его стороне. Я давала ВНЖ людям, про которых знала, что что-то не так, но не было доказательств. Вообще, если человек не идиот, то все обстряпать не очень сложно, чтоб нельзя было доказать.

 Как акцент влияет на восприятие человека?

— Вообще не влияет. У нас страна иммигрантов, всем рады. Интервью проще проводить иностранцам, как я. Когда говорят офицеры носители языка, клиенты их как правило не понимают из-за местного сильного акцента, поэтому просят нас, понаехов.

 То, что вы эмигрант, помогает вам в работе?

— Очень помогает. Во-первых, я сама прошла этот процесс и понимаю, как объяснить клиенту, какие мне доки нужны и почему. В интервью проще из-за того, что у русских акцент понятный. Но, правда, бывшие иммигранты, как правило, менее жалостливые. Местные по моему опыту жалеют больше и проще дают визы и ВНЖ.

— Рады ли в вашей стране китайским и индийским специалистам-айтишникам (в плане ассимиляции, диаспор)?

— Вообще не рады. Но тут страна замалчивания, все бояться быть обвиненными в расизме. У меня партнёр как раз айтишник, индусское качество разработки — полное говно. Они ещё многие опыт работы подделывают и ничего не могут по сути. Индусы в принципе нормально социализируются, а вот китайцы не очень. Плохо говорят по-английски, общаются со своими. Но у них хотя бы деньги есть. Поэтому все терпят.

— Отличаете ли вы случаи преднамеренной подделки вранья от случайных неточностей? 

— Да, конечно. Если просто ошибка, то пожурим, может, придется бумажки писать, но отказа не будет, если все норм. Ошибаются многие, так как сама анкета довольно сложная и там много всяких нюансов.

— Понятно, что иммигранты пытаются быть максимально доброжелательными, но бывают ли с ними конфликты по ходу интервью?

— Ой, да. Как правило, конфликты с теми, кто имеет очень высокую з/п или приехал из хорошей страны. С ними разговаривать невозможно. Они требуют дать им все побыстрее, совершенно не умеют собирать документы. Клиенты из Англии и США — это ад. Индусы, китайцы сидят смирно и боятся. Им иногда решение годами не принимают, и они даже спросить боятся.

— Как часто отказываете в визе очень успешным для их родной страны иммигрантам (местным звёздам, бизнесменам)?

— Довольно часто. Как правило, из-за их проблем с законом. Недавно чуть не отказали одному известному реперу, он сюда приезжал с концертом. Отказывали Майку Тайсону. Отказывают даже в визе туриста. Всяким богачам отказывают, если дети больные, например. Это вообще самое тяжёлое.

— Если не секрет, как вас занесло в эту ст��ану? И вообще, насколько сложно было попасть в госструктуру?

— У меня была рабочая виза открытая, я вообще инженер. Приехала, инженерной работы хорошей не было по моей специальности, нашла случайно работу в другой гос. организации (там занималась верификацией документов), туда была попасть очень легко с норм английским. В иммиграцию было немного сложно попасть, меня почему-то шесть раз даже на интервью не брали. Но, наверное, это я не вовремя подавалась. В целом тут безумно растет иммиграция, офицеры очень нужны, их набирают толпами. Зарплата у офицера первый год маленькая, поэтому идут либо дебилы, либо те, кто именно в иммиграция хотят работать (как я).

 Долго совершенствовали ваш английский, чтоб работа и быт легко давались?

— Я до этого жила в стране, где говорила по-английски, поэтому в целом не долго, но тут сильный акцент, я где-то полгода привыкала. Прям местных, которые никуда не выезжали, тут уже маловато, все довольно интернациональные. Поэтому быт и прочее довольно лёгкие. Страна иммигрантов, как США.

 А попадаются «клиенты», очень плохо знающие английский?

— Да, попадаются. Вообще, многие специалисты иммигранты — это 40+. Поэтому английский не очень у многих. Им надо как-то IELTS (международная система оценки знания английского языка. — Изнанка) сдать. Если сдали, то не важно, но в интервью когда с ними говоришь, тяжело, конечно. Работе — это, как правило, не мешает, так что закрываешь глаза. Русские практически все довольно плохо говорят.

Такое ощущение, что нас, понаехов, большинство. Местные в меньшинстве в больших городах. Но они рады в принципе, так как понаехавшие — это хорошие специалисты, которых тут нет

— Расскажите о случаях, когда вам было больнее всего отказывать людям в визе.

— Сейчас на отказ идёт немка с ребенком. У нее ребенку 11 лет, она развелась в Германии, и суд решил, что ребенок должен быть напополам. Отец ребенка применял физическое насилие, поэтому отношения не очень. Она взяла ребенка и приехала к нам. В Германии ее осудили за это (штраф большой). В нашей стране суд решил, что ребенок должен быть с ней. Но так как она гражданка Германии, то мы должны учесть, что решил там суд, поэтому ей отказ будет. Причем отказ и ей, и ребенку. Женщина хорошая, жалко ее.

Ещё у меня сейчас на отказ идёт семья из Филиппин. Там муж болеет. У него есть деньги содержать себя, но всем похер. Тоже обоим будет отказ. У меня ещё отказов было мало, поэтому переживаю из-за каждого, плюс отказы подписываются моим именем.

— Вы можете консультировать иммигрантов, как выиграть такой суд? Бумажку написать в пределах своей компетенции, например.

— Нам вообще запрещено давать любые советы, связанные с иммиграцией. С этим очень строго. Плюс, если кто-то из друзей подаётся на визу или ВНЖ, я обязана своему начальнику сообщить. Запрещено открывать файлы людей, которые не твои клиенты.

— Вы сказали, что в стране довольно тепло относятся к иммигрантам, но есть ли представители каких-то конкретных наций, религиозных/политических течений, для которых есть более тщательная процедура проверки?

— Да, конечно. Есть список стран, Россия в их числе. Всех из России проверяют спецслужбы. Где-то полгода занимает проверка. Проверяют на политические связи и высказывал ли человек публично мысли о расизме и т. д. С этим строго. Есть списки людей, которым визы нельзя давать. Тоже политические.

Тщательно проверяют радикальные страны на причастность к терроризму. Ну и в целом в мануалах написано, что, например, в Индии чаще подделывают такие-то документы, поэтому их проверяем тщательнее.

— Заявки из каких стран вообще не будут принимать и почему?

— Из всех стран примут, но Северной Корее, скорее всего, откажут, так как там нарушаются права человека, так же с Южной Африкой, некоторыми городами, где только белые живут.

— А иммигрантов из каких самых экзотичных стран встречали?

— Работаю недавно, поэтому у меня скукота. До этого, когда я работала в другой организации, была всякая дичь. Были люди с островов, где интернета нет. Были из Алеппо, Сирии. Были из Руанды — для меня это самое экзотичное.

— Сочувствуете тем, кто не может легально попасть в страну, плохо знает язык или не представляет из себя особой ценности, но пытается?

— В целом нет. Ну, мне жалко беженцев, но наша страна начинает впадать в общую истерию — давайте пустим побольше. На улице, где я живу (при том, что это хороший «белый» район), стали появляться женщины в платках и меня это напрягает.

— А почему напрягает? Вы исламофоб?

— У нас был теракт, я немного боюсь. В целом отношусь нормально к мусульманам.

— Какие самые сложные случаи вам удалось распутать? И вообще хватает времени на каждого посетителя? Есть какие-то нормы времени на каждого иммигранта?

— Нет, норм нет. Некоторых рассматриваешь два дня, некоторых три года. Никто не торопит. Наоборот, советуют рассматривать сначала лёгкие файлы.

Я работаю только полгода, поэтому у меня сложные случаи пока в процессе. Есть пара, например, о которой я знаю, что это фейковые партнёры, надо вот как-то доказывать. Они продаются через адвоката, поэтому сложно.

— Как относитесь к равноправию сексуальных меньшинств?

— Я отношусь положительно. И в целом в стране отношение положительное, но без всякого бреда. Какое-то время назад писали про скандального транса, который требовал особого отношения, так его все осуждали.

 Как оцените свои рабочие условия, зарплату, график?

— Условия очень хорошие. Рабочий день 7,5 часов. Можно начинать в любое время с шести утра. Я начинаю в 6:30 и дома уже в 2:30. Никто не кошмарит, не торопит. Если делаешь ошибки, то не ругают. Платят а начале мало, но я в принципе понимаю, так как обучение реально где-то год занимает. Через год, если работаешь нормально, з/п можно поднять в 1,5 раза.

Отпуск 4,5 недели, больничные 10 дней. Короче, нормально. Мне в гос. организациях больше нравится работать, чем в частных. А, ещё у нас у всех столы, которые поднимаются и опускаются. То есть стоя можно работать — я о таком мечтала давно.

— По вашему мнению, сколько людей приезжает, чтобы реализовать себя в комфортной среде, а сколько просто за всеми видами помощи нуждающимся?

— Большинство приезжает, чтобы реализовать себя. Точнее даже нет, большинство приезжает из-за того, что это хорошая и безопасная страна для детей. Бенефитчиков иммигрантов мало, так как сюда ехать далеко и жить тут дорого. Особо не пошикуешь на бенефиты. Но русских и украинцев таких знаю.

— Как вы оцениваете правовую систему вашей страны? Какие у неё преимущества перед постсоветскими странами?

— Главное преимущество, скорее, в том, что у власти меньше возможностей обнаглеть. В целом все равны, я бы сказала. Но если у тебя хорошая профессия или з/п высокая, то есть ты нужен стране, то тебе будут больше прощать. Я это часто вижу на примере судебных решений по поводу вождения автомобиля пьяным. Так и пишут, Вася Пупкин имеет нужную профессию, высокий доход, простим на первый раз.

 Как в вашей стране с коррупцией? В каких-нибудь сферах она встречается?

— Официально ее нет (в рейтингах), но все знают, что есть. В газетах часто пишут. Как правило это в гос. сфере, когда оформляются невыгодные контракты на компанию жены начальника и т. д. Строительство, транспорт — про эти сферы писали. Были скандалы, когда иммиграционные офицеры деньги брали. В образовании и медицине, на мой взгляд, коррупции нет, а так достаточно.

— Ощущает ли ваше ведомство некое общественное давление? Ведь мейнстримные СМИ придерживаются политики Refuges Welcome и полно так называемых Social Justice Warriors, которые, в том числе, пытаются воспрепятствовать,например, депортации иммигранта. Сталкивались ли вы или ваши коллеги с таким?

— Да, такое есть. Про «рефьюджей» ничего плохого сказать нельзя, квоту увеличили. Во вторник написали, что дадут ВНЖ 200 людям дополнительно. У меня много друзей специалистов не могут ВНЖ получить, поэтому я негодую, конечно. Эти 200 — чистые бенефитчики без языка и профессии. Ну и вообще у нас очень строго — что партия решила, то и делай, вякать нельзя. Я бы сказала, что давление сильное.

— Не ловили себя на мысли, что в вашей стране можно иногда почуять запах СССР, в том плане, что, если выскажешь что-либо против текущей линии правительства, то уволят, заклеймят без права на реабилитацию, просто за убеждения?

— Да, конечно, я про это знаю. Если я где-то напишу комментарий негативный про иммигранта или не дай бог беженца, меня уволят 100%.

 Насколько я понимаю, работа в целом вам по душе, но какие её элементы вас не устраивают?

— В целом очень нравится, я именно сюда хотела, но умственно работа очень тяжёлая. Я прихожу домой овощем, не могу переключиться и дома думаю о работе. В принципе все коллеги про это говорят. Многие ходят к психотерапевту, вот мне тоже пора, наверное.

Тяжело, так как копаешься в мелочах, нужно много внимания, плюс, пока изучаешь файл, человека очень хорошо узнаешь, тяжело отключиться от него

— Расскажите о самых интересных персонажах, с которыми сталкивались по долгу службы.

— Каждый второй — дичь. Недавно был клиент, который в анкете написал, что у него нет проблем в законом. Когда пришел ответ из местной полиции, там было написано, что у него был штраф за то, что он наорал на проститутку. Клиент больше всего переживал, что я расскажу жене. Были ещё туристы, которые приехали из другой страны, вели себя как свиньи. Их за неделю возненавидела вся страна, за ними все следили и писали в газетах каждый день. Потом мой коллега их депортировал.

— Повлияла ли местная кухня на ваши предпочтения? Какое блюдо местной кухни вам понравилось больше всего?

— Тут сплошная азиатская еда на вынос. Я больше всего скучаю по пюрехе и другой русской кухне. Но вообще да, тут я впервые узнала про малайзийскую, индусскую, китайскую кухню. Теперь и дома готовлю. Именно местной кухни нет.

 Какова средняя зарплата для иммигрантов? 

— Зарплаты одинаковые у местных и иммигрантов. Средняя по стране где-то в районе 40 тысяч USD в год. Тут з/п невысокие, сюда едут за образом жизни. У айтишников средняя где-то 70 тыс USD.

— Дальше планируете развиваться в сфере государственных структур или это для вас временная работа?

— Да, хочу через полгода уйти работать на границу в аэропорт тоже офицером. В целом, мы уедем из страны попозже, так что особо карьеры не будет. Но возможности очень хорошие.

— Посоветуйте, на что обратить внимание иммигрантам?

— Я бы советовала первую иммиграцию делать в англоязычную страну. Посмотрите список востребованных специальностей. В них есть не только айтишники, но и рабочие специальности, у которых, кстати, хорошая з/п.