September 10, 2019

Нелегальный работник военкомата

https://www.deviantart.com/futu-re

В чём заключалась нелегальность вашей работы? — В первую очередь в том, что я должен был в тот момент быть призван в ВС РФ, в том, что я не был никак оформлен и как будто не существовал там, при этом пользовался системами и работал с документами, которые защищены гостайной.

А как попали на столь необычное рабочее место? — С места учёбы (колледжа) предложили вместо службы в рядах подметающих плац, поработать спокойненько с бумагами недалеко от дома. Почти альтернативная служба. Что интересно, на альтернативную службу в целом сейчас попасть крайне сложно. В 2017-м, если мне не изменяет память, из 250 000 поданных заявлений — тех, кто реально пошёл на альтернативную службу, было примерно 250 — 0,1%. Это данные по Москве, плюс-минус точные.

И это зачлось вам как прохождение срочной службы? — Не совсем. Я получил военный билет категории В (ограниченно годен) по заболеванию которое было доказано и подтверждено несколькими осмотрами, один из которых, как я узнал, был два года назад.

Насколько распространена такая практика? С вами работало много таких же молодых людей? — По Москве чуть ли не в каждом военкомате, может быть, в каждом втором-третьем, так было полтора года назад. Со мной было два парня, которые уже заканчивали свои сроки, они «служили» по полтора и потом ещё одного выдернули с призыва в нашу команду.

Что входило в ваши обязанности? Много ли незаконных операций приходилось проворачивать? — В обязанности от «принеси подай» до протяжки локальной сети. И мотался с документами, и сопровождал призывников, и долбил стены перфоратором, очень много всего.

Из незаконного — рисовал печати фотошопом, корректировал цифры, опять же, пользовался ПО, доступ к которому регламентируется формой допуска. Аттестаты распечатывал, чтобы они были, всё равно никто не проверял данные. От скуки вписал директорами школ почти всех своих знакомых

И личные поручения от руководства ещё, да.

Какие, например, поручения? — От продуктов для «поляны» до покупки подарков дамам по вызову. Диплом чьей-то сестры возил на предзащиту ещё.

Расскажите про дам по вызову чуть подробнее. — Всё просто, метнуться в магазин, например, косметики или цветочный и принести сертификат или цветы. Про это подробнее не могу, ибо известно в тех кругах.

Успели почувствовать тяготы службы (жёсткое отношение начальства, некомфортные условия, физически сложные задания)? — В некотором роде. К начальству вопросов нет, а вот коллектив, кроме моих товарищей по несчастью, был очень неоднородный и неприятный. Молодые, стремящиеся унизить, карьеристы, для которых я был расходником, пожилые сотрудники, для которых мы существовали исключительно в ранге мальчиков на побегушках, которых можно было, что называется, заёбывать.

Условия... У нас был отдельный кабинет на четверых, так что более-менее. Тяжело было, когда пошёл призыв, часто приезжал к 5-6 утра и уезжал к 1-2 ночи, это в пятидневку, а выходные работал на второй работе, чтобы были деньги на руках. Из заданий — как-то таскали много тяжестей по приказу очень вышестоящего. Не буду полностью озвучивать, т. к. из-за этой истории человек в определенных кругах известен, а я не очень хочу свою личность раскрывать.

Что из заданий было для вас самым неприятным? — Сложно сказать, ничего такого сильно унизительного среди заданий не было. Но меня раздражал как раз один из этой кучки «карьеристов», именно он пытался меня нагружать поручениями в духе «съезди к моей бывшей жене и передай документы о разводе». Но после того, как мы с ним едва не сцепились, он переключился на более тихого паренька из наших.

Что за люди входят в этот круг карьеристов? Чего они ждут от службы и на каких должностях обычно сидят? — Пара человек буквально, один из которых случайно туда попал, а второй вышел из таких же, как я, после отбывания срока пошёл работать уже официально. Ждут возможности пристроиться на старшего помощника или начальника отделения, чтобы получать и от МО (министерство обороны), и присосаться к денежному потоку левых денег. Один как раз был страшим помощником, второй просто помощником.

Начальство агрессивно реагировало на ошибки с вашей стороны? — Наиболее вышестоящее не слишком, а вот промежуточное, старшие помощники, довольно остро. Как раз одна из особо бурных реакций практически и стала поводом для драки.

Расскажите подробнее о драке. — У меня не слишком добрый характер, а когда ещё третий месяц нормально не спишь и не питаешься, к тому же занимаясь зачастую монотонной работой, терпение очень быстро теряется. Я стоял в коридоре, искал что-то, тот парень начал звать меня, причём попутно оскорбляя. Я подошёл, толкнул его и предложил разобраться. Уже оба были готовы, но коллеги развели. Потом разговаривал по этому поводу с главным. Он выдал что-то в духе «Я знаю, что он мудак, но постарайся абстрагироваться».

Насколько высок уровень дисциплины в военкомате? Обычная работа в офисе или есть явные проявления армейского быта? — Зависит от людей. У нас было пополам, половина «офисная» и пенсионеры и вторые — отставные военные или сосланные в запас. Поэтому нахватался там много, например, привычку вместо «можно» всегда говорить «разрешите» и подобные мелочи.

Какие обязанности давили на вас особенно сильно своей монотонностью или сложностью в исполнении? — Очень много бумажно-канцелярской и рутинной. Например, откопировать тридцать-сорок личных дел за вечер, каждую страничку на старом ксероксе. Страниц там от 20 до бесконечности, зависит от призывника. Как-то мне пришлось от руки переписывать цифры из печатной таблицы в другую такую же, а таких таблиц была стопка, ну где-то со стоячую сигаретную пачку высотой. Заснул тогда на листах прямо.

Когда ездил с документами официальными, сложно бывало пробиться на приём к уполномоченным лицам без каких-либо бумаг, подтверждающих мою принадлежность. По городу за всё время очень много километров накрутил и пешком, и на транспорте, и на борде. Писанина, составление рапортов определенным видом, постоянно писать одно и то же, не отступая от установленной формулы и не дай бог ошибиться.

Много общения с призывниками.

Попадались удивительные экземпляры, которые в анкету не могли своё имя без ошибок вписать. Или в тесте, где написано закрасить квадрат, рисовали кружочки. Это так, для примера

Почему так выходило? Кем были подобные призывники? — Потому что человек элементарно не знает, как его имя написано в паспорте. Был, например, Барис, Алег и подобные. Обычные ребята, встретить таких можно везде. Был парень-сирота, у которого, как я узнал из личного дела, диагноз «лёгкое слабоумие» или «лёгкая отсталость» (точно не помню), его было жалко, но он, вроде, в итоге не был отправлен в войска.

Расскажите побольше о работе с призывниками. Что входило в ваши обязанности при работе с ними? — Заполнение анкет, выдача псих-тестов, несколько раз вызовы по телефону в отделение, сопровождал в больницы и на сборный пункт. Однажды почти неделю вёл первичный приём после призывной комиссии (там спрашивают и уточняют основные моменты, пожелания и т. п.) вместо лица, которое должно было это делать. А, ещё приём документов, как раз связанных с анкетами.

Коррупция проявлялась в какой-либо форме за время вашей работы? — Моя работа там сама по себе в некотором виде коррупция. Ведь я по знакомству попал на работу вместо службы в ВС РФ. Да, я был примерно в курсе, кто и кому дал. Несколько дел самолично вынимал из категории призыва по просьбе «сверху».

А со стороны призывников не замечали попытки откосить при помощи взятки или на вашем уровне это было незаметно? — Были несколько человек, которые у меня интересовались, кому и сколько дать, в основном представители армянской диаспоры, что интересно. Попался на призыве знакомый, который спрашивал, что я могу для него сделать. Были те, кто в открытую пытался с руководством заговаривать на денежную тему, но их быстро отправляли на мороз.

Вы давали советы на эту тему? — Призывникам — нет, знакомым — да.

Какие способы откосить видели? — Чаще всего — попытки съехать на психиатрии, левых заключениях из частных медклиник и конторы в духе «Призыванет» (не реклама). Один парень приходил на отправку трижды в состоянии наркотического опьянения, в итоге поехал в диспансер.

Ещё был один красавец, который посреди приёмной комиссии заявил, что «У меня анальная трещина, мне нельзя в армию», повторил это несколько раз и выбежал в коридор, затем на улицу. Уж не знаю, был ли этой продуманный перфоманс или просто крик души. Были ещё мамы, которые просили не отправлять их 20+ сыночек в армию.

Что-то из этого сработало? — Собственно, тот, который поехал в диспансер, никуда не пошёл, но до сих пор, наверное, на учёте состоит. Левые анализы — если подтверждались в итоге в обычной поликлинике. Возил так одного парня переделывать рентген. Про анального шалуна — не знаю точно, но, вроде, поехал проверяться к добрым докторам в дом с желтыми стенами. Мамочек быстро выпроваживали.

Притвориться геем или реально признаться в своей ориентации всё ещё может помочь откосить? — Сомнительно, но тут от мощности актёрского мастерства и готовности идти до конца зависит, как я думаю. Тех, кто себя заявлял геями, за время работы не встречал. Слышал, что в некоторых местах их сразу отправляют в психиатрию на обследование.

Как долго продолжалась ваша работа в военкомате? — В районе семи месяцев, потом я ушёл в отпуск ещё на две недели, а потом завертелась карусель с проверками в соседних отделах от других людей в погонах и начальство, скажем так, прикрыло наш проект.

Что случилось после прикрытия? — Что и было обещано: спустя несколько месяцев я получил военный билет, пообщался по душам с руководителем и отбыл в свободное плавание. Но эти пару месяцев, пока шли разбирательства, несколько паниковал, боялся, что опрокинут, и ждал повестки либо на беседу в СК РФ, либо на отправку в войска.

За время работы вам платили? — Не платили в общем-то. Иногда перепадало с поручений, на разъезды выдавали дорожные расходы и деньги на еду и сигареты (забота), ну и после походов на закупку «Сдачу оставь себе» или «Себе тоже возьми что-нибудь». Суммарно, наверное, за всё время около 40 тысяч набежало. Может больше, может меньше. Скорее даже больше. Плюс я параллельно по выходным впахивал на другой работе, так что нужды особой не ощущал.

Какие основные положительные стороны были в этой работе? Может, какой-то профит есть для вас и сейчас? Знакомства полезные, скажем. — Опыт во всём. Я научился работать с базами данных, получше познакомился с МС-офисом, например, теперь знаю, что экселем очень-очень много можно делать, поднял скилл в фотошопе, прокачал, как это модно говорить, стрессоустойчивость и многозадачность, ещё лучше стал находить общий язык с людьми и забалтывать должностных лиц. Знакомства остались, с некоторыми людьми поддерживаю связь, иногда выбираемся вместе даже куда-то. Но это буквально 2-3 человека.

Сломала ли эта работа вас в чём-либо? — Был промежуток, когда я очень, с большой буквы, устал. И готов был уже идти в армию. Да и вообще, мне было уже плевать на всё, но как-то удалось выкроить пару дней, выспаться и прийти в норму. Ещё был момент, когда я боялся после своего срока застрять там и остаться сидеть на оф. зарплате в 12, кажется, тысяч, жаловаться на жизнь, но ничего не менять. Вот это меня пугало, ощущение болота, которое тянет тебя на дно.

За нормальные деньги согласились бы поработать там снова? — Уже предлагали, но не за нормальные, хоть и начальником маленького отдела. За 40+ подумал бы, но не в том режиме, как работал я, а в режиме штатного сотрудника.

Расскажите истории, которые лучше всего проиллюстрируют эту работу. — Был парень, которому не дали получить свой диплом в руки, и просто после защиты отправили в войска. Был обман призывников, когда им по телефону сообщали, что нужно приехать побеседовать, а на деле отправляли на призывную комиссию. Видел полицейские бобики, в которых привозили по 10 человек с розыска. Приходилось «конвоирование» лба в два раза больше меня на сборный пункт, потому что он опоздал на отправку. Видел, как дагестанец дерётся в классе с ингушом из-за того, что тот шумел и мешал писать тест, кричит тому «чурка».

Не жалеете, что не отслужили срочку? — Практически нет. Шанс попасть в часть, где я бы чему-то мог научиться, у меня не очень большой, а характер такой, что я, вероятнее всего, либо бы поехал поломанным в больницу, либо в суд, потому что кому-то проломил череп стулом. Да и по отзывам отслуживших друзей создаётся крайне нелестное впечатление. Бездарно потраченный год, за который пару раз свозили пострелять из калашникова.