May 7, 2019

Инспектор по охране труда

— Постарайтесь наиболее доступно объяснить, в чём суть вашей работы.

— На самом деле, суть — насобирать как можно больше бабла в казну. Ну и мимоходом отстаивать права гражданина на честный и безопасный труд, следить, чтобы ушлые директоришки предприятий не сильно задерживали получку.

Особое место — расследование тяжелых и смертельных несчастных случаев. Ну и уж совсем от нефиг делать, консультация населения по поводу охраны труда, трудовых договоров и всякие другие вопросы. Путь мой в должности инспектора начался в далеком 2014-м и окончился в конце 2016-го.

 А на какое учреждение вы работаете?

— В тот период — государственная инспекция труда по Nской области. На данный момент — в сети магазинов, специалистом по охране труда.

 Вы работаете в какой-то конкретной сфере? Имею в виду работа с строителями, рабочими фабрик?

— В ГИТе (государственная инспекция труда. — Изнанка) давалось несколько направлений, мне достались сельскохозяйственные предприятия, часть стройки и немножко малого бизнеса. Инспекторов на целую область было катастрофически мало, поэтому при сильной загрузке коллег брал и другие виды деятельности.

— Расскажите о периоде работы в гос. инспекции. В чём тогда заключалась ваша работа?

— Проведение плановых/внеплановых проверок юридических лиц, руководство комиссией по расследованию несчастных случаев. Прием заявлений от граждан и отработка их жалоб.

— Про казну говорили. Это штрафы?

— Собственно, это была основная цель — закрыть месячный план по штрафам. В тот период это было 250 тысяч рублей в месяц на инспектора. А вот как их добыть — уже дело инспектора.

— Какая часть штрафов была за дело, а какая чисто для выполнения нормы?

— Все за дело. На охрану труда у нас кладут с мощным пробором. Да и фишка в том, что если рисовать что-то левое, жалоба в прокуратуру, и у инспектора расширяется очко.

 Кого обычно штрафовали? 

— Цель — юридическое лицо, потому что за него самые дорогие штрафы.

 Коррупция на вашем уровне встречалась?

— Она безусловно была, но вот беда — взяток никто не давал, вот хоть тресни. Максимальная взятка, которую я получил за время работы — бутылёк водки. «Калина красная» от бабки, которой я помог с работодателя получку выбить. В омывайку всю бутыль и залил — пойло редкое.

— Взятки брали бы/берёте с чистой совестью или стараетесь не связываться?

— Брал бы с чистой совестью. Потому что оклад инспектора был 4541 рубль + за выслугу лет и т. д. Выполнил план штрафов — получи премию в размере оклада. Не выполнил — соси бибу.

 В чём основные ошибки в охране труда на предприятиях?

— Начиная формой трудовых договоров, заканчивая медосмотрами и выдачей средств индивидуальной защиты. По большому счету, есть бумажная ОТ — программы обучений, инструкции, приказы, правильность заполнения всякой ереси — и есть реальная ОТ: проведение инструктажей там, где есть опасность, отправили или нет сотрудника на мед. и псих. осмотр, дали ли сиз и сизод (Средство индивидуальной защиты органов дыхания).

На бумажную часть мне было всегда плевать, а вот за реальную карал и давал предписания. Организаций, где ВСЁ в порядке, нет. С учетом поворота нашего закона накрячить можно любого. Но за бумажные нарушения, по моему мнению, западло.

— Если строитель ходит без каски, кто получает штраф: строитель, прораб или местный смотрящий по безопасности труда?

— Получит либо должностное лицо, допустившее нарушение (прораб), либо юр. лицо (фирма). А строитель лишится премии и получит по лицу.

 В ваши обязанности входит расследование нарушений на предприятии? Что самое масштабное и опасное приходилось видеть?

— Самое опасное — слесари ЖКХ, которые прыгают в колодцы без сизодов. Таким макаром и гибнут целыми бригадами — один залез, надышался, упал. Его полез вытаскивать второй — тоже упал. И так до конца.

— И какое максимальное количество смертей из-за одного ЧП на предприятии видели?

— Четыре человека, все в колодце. Четыре человека в машине, направлялись в командировку, ДТП по вине водителя — был пьян.

— Чем отличается ваша работа в госучреждении от работы на коммерческом предприятии?

— Бумаги в государстве больше. Сношают чаще — руководитель, суд, прокуратура. Вынося предписание и постановление, нужно иметь в виду, чтобы фирма 100% была согласна со штрафом, 100% его оплатила, не пошла бы в суд и не капнула в прокуратуру.

— Можете ли сказать про себя, что вы спасли чьи-то жизни?

— При проверке МУП ЖКХ парочку точно, потому что выносил постановление о приостановке деятельности до обеспечения сотрудников сизодами.

— Насколько дорого для предприятия следовать абсолютно всем нормам охраны труда?

— Миллионы. Но фишка в том, что после проверки их один шут придется потратить, плюс оплатить штрафик в казну.

— Какие преимущества и привилегии давала вам ваша работа?

— Пару раз помогал товарищам, у которых работодатель задерживал или не хотел давать получку. Привилегий нет точно.

— Госинспектор — это всегда изгой общества или его приходу бывают рады?

— Смотря какой инспектор. Работяги обычно рады, когда их притесняют и по их маляве приходит проверка. Но бывают и такие, которые тупо банкротят организацию штрафами из-за ПМС.

 То есть как сильно штрафануть организацию инспектор решает по настроению?

— Примерно так, да.

— Вам приходится помогать пострадавшим сотрудникам получать отчисления от работодателя? 

— Этим занимается ФСС (Фонд социального страхования). В кулуарных беседах просто рекомендовал гендирам дать денег «моральной компенсации».

 Законы по охране труда — это всё же больше забота о гражданах или способ пополнить казну?

— Это лютейшая хрень, которая создана для получения денег в рамках осуществления этих законов. Например, проведение специальной оценки условий труда. В Москве стоит 1800 за одно рабочее место, таких рабочих мест множество даже в одной фирме.

При этой оценке должны измерять вредные и опасные факторы, влияющие на работника, но по факту спецоценщики из офиса своего не выходят, а рисуют те показатели, которые нужны.

Та же телега с медосмотрами. Загнали туда всех, а нужны они только работягам, грубо говоря. Проведение одного медосмотра для бухгалтерши, у которой из вредного только пончики в холодильнике, стоит четыре тысячи. И так во всем. Идея, может быть, и хорошая, но нашими чинушами доведена до бреда

— Говорят, не бывает здоровых людей — бывают недообследованные. Применим ли этот принцип к соблюдению организациями стандартов охраны труда? То есть можно ли найти нарушение, при желании, в любой организации?

— Конечно. Есть такая штука, как подставки для ног при работе за компом. Требования бородатых годов, типа чтоб осанка не нарушалась. 99.9% предприятий их не имеют, штрафуем по 5.27.1 КоАП (Кодекс об административных правонарушениях), часть 1 — 50к на юрика.

 Какие ещё нарушения припасены на запас?

— Если есть в организации лестница стремянка выше 180 см — это уже работы на высоте, и тот, кто на неё залезает, должен быть обучен. Наличие сигнального жилета в служебных машинах. Вроде, полезно, но многие не помнят.

— Попробуйте составить топ-5 самых бессмысленных, дурацких и попросту забавных требований по охране труда.

— 1) Это, конечно, эти подставки.

2) В идеале, должны быть журналы вводного, первичного, целевого и внепланового инструктажа по ОТ. Ну вот зачем всё это офисникам — убей не пойму.

3) Бумагомарательство типа «Направлений на медосмотры».

4) Проведение медосмотра и обязательного психиатрического осмотра, опять же, для офисников.

5) ГОСТовские ереси, типа как правильно всё должно быть оформлено. То есть важность формы, а не наполнения.

— Условия работы в сети магазинов вас устраивают?

— Полностью. Оплачиваются командировки, перелеты, поезда. Заходишь в магазин, проводишь аудит, показываешь, как надо — и всё. В офисе в Москве только тяжко, там ж все на фэшэне, модные шо ппц, давят на мозг.

— И нарушений в этой сфере тоже меньше? 

— Нарушений не меньше, но работать с ними проще и дешевле.

— Всё вокруг стремительно меняется. Что поменялось в сфере охраны труда за последнее время?

— Ничего особенного. Попытки были, но пока у руля министерства остается старый алкоголик, всё так и будет на уровне «плюнуть и забыть».

— Что, по вашему мнению, нужно изменить в самой системе охраны труда, чтоб она заработала?

— В идеале — переписать абсолютно всё с нуля. Избавиться от казённого языка в законах и требованиях, сделать уже один документ, где написано всё, что должно быть в организации.

 Главы предприятий, к которым вы заглядываете по работе, вас ненавидят, как думаете? Часто ли они открыто выливают весь негатив?

— Был и открытый негатив в виде «я тебе щас морду набью, сопляк», и позитив. Позитив обычного от того, что в небольшой фирме штраф небольшой ставил и на бумажке писал, что надо сделать, чтобы было хорошо.

В целом — настроение спокойное, все понимают, что инспектор без штрафа не уйдет. Дело лишь в его величине

— Исправляются ли ваши «клиенты» или им плевать на охрану труда?

— На бумажную часть плевать, в реальной части исправляются. Все-таки, если не исправятся, у них будет НС (несчастный случай), и мы снова встретимся.

— Насколько часто на работе халтурите, закрываете глаза на явные нарушения?

— Если они не несут явной опасности работникам, можно и пропустить. Как бы всё равно, есть бумажка или нет. А вот если нет каски там, где она должна быть, — это уже, извините, штраф 130к и предписание обеспечить касками.

 Вашу работу перепроверяют, если нет жалоб?

— Да, прокуратура раз в месяц рандомно запрашивает материалы дела и смотрит, есть ли там ошибки. Если есть, то труба, лишение премии, выговор, возможно, и увольнение.

— У вас есть ощущение важности вашей работы, некой миссии, которая спасает жизни людей?

— Была на первых порах. И нравилось людям, которые жалобы несли, помогать. Потом профдеформация, как-то автоматом уже. Да и план надо выполнять, а то на оклад выжить тяжеловато.

— Какие самые тяжёлые увечья (без летального исхода) получали сотрудники предприятий, с которыми вы работали?

— Перелом позвоночника у молодого парня. Упал с вышки-туры, ходить не сможет никогда. А все потому, что не дали страховочный пояс за три тысячи рублей.

— Как в таких случаях доказать, что такой пояс именно не дали, а не что его выдали, но рабочий его не надел?

— Просто — запросить сертификат на пояс, опросить пострадавшего и его коллег. Скрыть это просто не удастся, если пострадавшему только денег за это не дали.

 Если попытаться выразить это в процентном соотношении, то какое количество травм получают из-за жадности начальства, а какое по собственной невнимательности?

— Ровно 50/50. Есть фирмы, где только в жопу не целуют работников, а они все равно лезут куда не надо и тем, чем не надо.

 Какие классические нарушения на стройке вы видели от объекта к объекту?

— Классика — это узбек, жующий насвай, в тапочках-вьетнамках, который языка-то не знает. Ну и далее: нет медосмотра, нет инструктажа, нет спецовки, нет оградителей на высоте, нет прав для использования техники, нет понимания, почему баллон с кислородом нельзя протирать масляной тряпкой.

— Найм узбеков за гроши оправдывает те штрафы, что за них платят?

— Я думаю, да. Если их ФМС ловит, штраф за каждого 500 тысяч. В охране труда редко такие штрафы лепят. И если работодатель всё равно нанимает басмачей, значит ему это выгодно.

 Чаще травмируются опытные работники, которым уже кажется, что они умеют всё, или новички?

— Опытных побольше будет. Им же сам чёрт не брат, а новички ещё что-то боятся. Но тут как и с автомобилистами — кризис трёх лет стажа.

— Кстати, часто ли работают и получают травмы в нетрезвом состоянии?

— Может, и не часто, но каждый четвертый труп либо с похмела, либо выпил.

— Сравнивали статистику рабочих травм в западных странах со статистикой РФ? 

— Бывал в Чехии по обмену премудростями — та же самая ситуация, только процент вины работников около 80. Следят там жестче нашего, а работяги везде одни.

— Встречали предприятия, на которых сотрудники травмировались регулярно, а ситуация в лучшую сторону не менялась? Можете ли вы закрыть подобную контору, если там есть неприятные тенденции в плане травмоопасности?

— Был один завод такой — там стояли станки, на которых лично Ленин коммунизм строил. Естественно, станки эти ломались, и тут наступало самое веселое — ремонтники лезли чинить, и что-то всегда шло не так. То подскользнется на вылившемся масле, то запустит станок, а в нем деталька вылетит... Пришлось приостановить деятельность на 90 суток, но тут вся инспекция наша боролась, ибо вой и хай поднялся страшный, суды и прочее.

— Какое самое сложное и запутанное дело было на вашей памяти?

— Плановая проверка в Ашане в нашем городе. Там юристов слетелось больше, чем во всей инспекции людей. Вот мы и сидели сутками, каждую запятую выравнивали в предписании.

А с травмами самое трудное — это когда у работника нет трудового договора, с ним происходит беда, а работодатель говорит: «А ты кто? У меня ты не работал». В таком случае сначала суд должен установить факт работы, а потом уже мы коршунами били этих скотов. Вообще, очень повезло с коллективом. Если бы не эти тертые калачи, на своей самой первой проверке обосрался бы так, что вылетел бы сразу.

— Несчастные случаи среди узбекских гастарбайтеров случаются чаще? Как вы думаете, какой процент замалчивается и скрывается?

— Их просто тьма, но расследуются единицы. Человека без регистрации и паспорта проще положить в фундамент или подбросить как пьяницу куда-нибудь, чем расследовать.

— Сталкивались с такими случаями?

— А чего далеко ходить — строительство стадионов к ЧМ. Их там десятки лежат.

— Расскажите о самых адских рабочих условиях, которые вы наблюдали.

— В шахтах не бывал, там, наверное, ад. Но всё, что связано с канализацией, — это тотальный пистец. Никаких анализаторов, никаких противогазов, одежда рабочая — чаще всего своя. Ну и продавцов мне жалко, вместе с официантами. Каждая сволочь норовит унизить, хотя только вчера из села приехала. В стрип-клубах ещё жопа. Приходила оттуда девочка, избитая и униженная, но это в принципе её выбор, и помочь ей было никак нельзя. Владельцы этих заведений поголовно моральные уроды, современные работорговцы живым товаром.

 Как можно отследить нездоровые отношения в коллективе предприятия (постоянные конфликты, оскорбления, шантаж и т. д.)?

— Это только через суд. Пока нет нарушений трудового договора и ТК РФ — инспектор ничего сделать не может, но в таких случаях легче свалить с работы, чем ломать копья.

— Кондиционер (слишком холодно) и площадь на одного сотрудника с компьютером (мало места). Как-то это проверяется? Есть ли вообще нормы, как должны устанавливать кондиционер, помимо температуры? Что сотрудник может сделать?

— Есть нормы по температуре и нормы по пространству. Проверяется просто — малява в ГИТ, приходит инспектор и замеряет. Если температура слишком высокая, работодатель обязан сократить рабочий день (и вместе с тем зарплату, на это сокращение). Но чаще всего изменения делаются перед приходом инспектора, а потом всё по новой.

Работники могут создать профсоюз и заключить трехстороннее соглашение (работники-профсоюз-директор). Но таких диковинок я еще не видел... Обычно недовольного просто выживают с места, действуя в рамках закона.

— Планируете дальше продолжать работать в этой сфере?

— Ближайшие лет пять — да. Хотелось бы, конечно, сколотить рок-банду и колесить по стране, но жена не отпускает.