Встреча спустя 4 зимы. 1/2
Ледяной Дворец короля Шото был тих и уныл. Проснувшись рано, Бакуго со скуки решил прогуляться по его окрестностям, понадеявшись проникнуться нахваленной атмосферой зимы.
По итогу прогулки демон забрел в зимний сад, который Тодороки так страстно лелеял. В самом конце сада, распростертого на всю оставшуюся площадь территории, разросся цветущий белый лабиринт. Путь к нему проходил через небольшую уютную беседку, находившуюся под заклинанием отопления.
По бокам сада цвели кусты и деревья разных сортов и видов, диких и экзотических, и ясно Бакуго было, что всё это также было поддержано сильным колдовством. Он скучающе обошел беседку и прошелся вдоль тропинки между кустиками белых и фиолетовых роз, ведущей к застывшей во времени плачущей иве и маленькому пруду, не покрытому льдом.
Воздух здесь пах по-иному, нежели в остальной части сада, — как-то успокаивающе и уютно, — и демон решил задержаться. Он сел на качели, расставленные за деревом, став созерцать.
Спустя некоторое время Кацуки понял, отчего Снежный Король так любил этот сад. Его пламенное сердце здесь успокаивалось, не болело. Атмосфера этого места не ощущалась мёртвой, как в саду его дома. Здесь было тихо, и складывалось впечатление, что сад мирно спит. Средоточие нежных и спокойных ароматов постепенно клонило в сон. Ночные Глубины же, например, пахли для Кацуки дурманом и пеплом.
Когда он всё же задремал, уморенный чистотой атмосферы, к нему тихо и неуверенно подошёл мальчик, заинтересовавшийся новым человеком.
Маленький наблюдатель шмыгнул носом и кашлянул в кулачок, и Кацуки вернулся в пространство.
— Ты кто? — произносить звуки в этом саду было странно.
— Я Ицуки, — скромно улыбнулся ребёнок.
— Имя у тебя странное, — только и отметил демон.
— Мой папа говорит, что я родился от любви, поэтому моё имя — соединение двух других, папы и его любимого! — с улыбчивой гордостью поведал Ицуки.
Кацуки хмыкнул и беззвучно зевнул, ничего не ответив.
— А вы тоже приехали к дяде Шото? — пытался продолжать беседу Ицуки.
— Иначе меня здесь не было бы никогда.
Мальчик потупил взгляд на этот ответ, уведя его к своим ножкам. Слегка придавил снег носком ботинка. Снова тихо кашлянул.
— Чего тебе нужно, малой? — устал от странной компании Бакуго.
— Дядя, скажите, а вы демон, да? — мальчик вернул к Бакуго взгляд, и пропитан он был чистым и искренним любопытством.
Ицуки удивленно и радостно моргнул.
— Ух ты! Я впервые встречаю демонов! А вы тоже маг?
— А покажите свою магию, дядя! — в больших изумрудных глазках полыхнул зеленый огонёк. Кацуки не мог спокойно переносить этот цвет, поэтому кинул раздраженно:
— Ну пожалуйста, дяденька! — в бой вступили щенячьи глазки. Ицуки помнил, как папа никогда не мог отказать мальчику из-за них. И пускай пользоваться этим манёвром он не любил, считая его нечестным, но в этот раз он себе разрешил, ибо слишком сильно хотелось ему повидать магию демонов.
Кацуки стрельнул глазами, но те, встретившись с умоляющим взглядом мальчонки, крепко зажмурились, и демон сдался под раздраженный выдох. Вытянув ладонь, продемонстрировал свою магию.
Ицуки восхищенно подпрыгнул на месте.
— Ва-а-а! У дяди такая же магия, как у меня!
Бакуго убрал ладонь, нахмурившись.
И мальчик вмиг исполнил просьбу, звучавшую, как приказ. Глаза демона расширились в неверии. Точно такая же. Магия, что наследуется лишь по королевскому роду демонов, искрами вылетала из маленьких, покрасневших от холода ладошек мальчика.
— Ты кто такой? — не успев ответить, мальчик оглянулся на зов его имени.
Через несколько мгновений из дерева показался парень, одетый в традиционную зимнюю одежду небожителей, напоминавшую юкато. Он бежал, поэтому, как только увидел сына, тут же опустил голову вниз, оперевшись руками о колени в попытке отдышаться.
— Ицуки! — задыхаясь, — Не убегай в сад без присмотра, сколько раз я тебе говорил это, тут небезопасно гулять одному!
— Папочка, прости меня! Больше не буду, ты только не бегай больше, папочка! — выпалил взволнованно мальчик, подбежав к тяжело дышащему Изуку. Положил ладошки на его руку и спину, придерживая.
— Папочка, ты в порядке? — тихо, виновато.
— Всё хорошо, просто здесь воздух холодный. Не переживай, родной, — постарался успокоить сына Мидория.
Ицуки улыбнулся с облегчением.
— Папочка, я познакомился с дядей, у которого такая же магия, как у меня! — поделился новостью мальчик, поглаживая спину папы.
Изуку резко поднял голову в ужасе.
Он совсем не заметил мужчину, сидящего на качелях за толстой ивой. Его малахитовые, неверящие в услышанное глаза встретились с такими до боли родными, но почти нечитаемыми глазами цвета крови. На лицо Кацуки упала холодная тень, но Изуку видел, как осознание постепенно проступало в его взгляде.
— Боже… — Изуку прикрыл ладонью рот, быстро выпрямился и сделал шаг вперед — прикрыть собой мальчика. Было поздно, но сработал защитный рефлекс. Ицуки аккуратно вытянул шею, поглядывая на демона, что острым взглядом глядел на Изуку.
— Твой сын? — холодно. Чересчур холодно.
— Да, — вырвалось неуверенно и тихо. Горло всё ещё саднило после бега, и легкие горели ледяным пламенем, но Изуку не замечал ничего из этого, чувствуя лишь, как в венах разлился и потек дальше адреналиновый страх.
Он не был готов к этому. Все эти четыре года он откладывал думы о последствиях возможной их встречи, и был сейчас совершенно, безумно не готов.
А Кацуки лишь смотрел. Вглядывался.
Стремительно изучал всё то, что изменилось, а поменялось в теле Изуку многое. И от этого кровь вскипала и бурлила, а сердце вновь побеспокоили рези.
Он перевёл взгляд на выглядывающего мальчонку, и, сощурившись, вгляделся теперь в его черты лица.
Форма лица, нос, глаза, губы и веснушки — всё от Изуку. Лишь цвет волос переливался знакомой теплотой. На вид — года четыре, не больше.
— Чей?! — гневно, резко, прорезывая тишину сада.
Мальчик вздрогнул и вмиг спрятался за папой, съежившись, но резко опомнился и выбежал вперёд, закрывая Изуку.
— Не кричите на моего папу, вы, злой демон! — гневно воскликнул Ицуки. На глаза предательски проступили слёзы — как же Ицуки не любил эту свою черту. Пускай папа рассказывал ему, как он тоже в детстве легко начинал плакать от мелочей, объясняя, что это нормально и точно потом пройдёт. Он хотел быть в глазах других людей сильным и смелым, способным защитить папу.
Из ладошек грозно затрещали и полетели искры, и Кацуки вновь уставился на магию.
— Дорогой, не волнуйся, — Изуку пригнулся, ласково касаясь плеча сына. — Всё хорошо, он не плохой.
— Но он кричит на тебя, папочка! Никто не смеет кричать на тебя! — по-детски гневно кричал мальчик.
Искры летели непроизвольно — Ицуки не мог контролировать магию в этот момент. По его маленьким щечкам потекли горячие слёзы.
— Мой дорогой… — Изуку поднял мальчика на руки, прижав к себе. Ицуки уткнулся в его плечо и сморгнул в ткань слёзы.
Бакуго поднялся. Медленно, угрожающе приблизился к застывшему Изуку, успокаивающего сына на руках.
Мальчик повернулся. В глазах — гнев и страх.
— Откуда вы знаете имя моего папы?! Кто вы?!
Изуку прижал сына сильнее, поглаживая его по спинке. Задышал прерывисто. Слова выходили из глотки с трудом, но он всё же вытолкал их:
— Давай встретимся здесь через час. Я всё тебе объясню.
Кацуки смотрел в его глаза, полыхающие тем же огнём, что у мальчика, молча, не моргая. Сдерживаясь, чтобы не разнести всю окрестность в щепки, превратив всё в пепел.
В итоге он отвернулся и прошел обратно к качели.
И Изуку поспешил назад, во дворец. Держать на руках сына было слишком тяжело, поэтому ему пришлось вернуть мальчика на землю. Ицуки в последний раз взглянул на демона ненавидящим взглядом и отвернулся, потопав по заснеженной тропинке маленькими шагами.
— Папочка, ну кто это был? Почему он обижал тебя?
— Это мой… старый знакомый, — при этом слове сердце отозвалось гневом и болью. — У него было на это право, дорогой. Я скрыл от него очень важную информацию, поэтому неудивительно, что он разозлился.
— Но откуда вы знаете друг друга? Я ни разу не видел его, — не понимал мальчик.
— Просто мы… расстались несколько зим назад, когда тебя ещё даже не было на этой земле. Но ты уже был у меня в животике, — ласково, с теплотой рассказал Изуку, и Ицуки не расслышал в этих словах той горечи, что сочилась у папы изнутри.
— Но почему? — удивленно обернулся и уставился на парня мальчик.
— Потому что мы… расстались, когда я ещё не знал о тебе. И после этого мы ни разу не встречались, и я не нашел повода поведать ему.
Не нашел, ну как же. То, что это его сын, — уже было поводом, причем самым весомым.
— Понятно… — мальчик опустил взгляд вниз, глубоко задумавшись. Всю дорогу до замка они прошли молча.
В комнате Ицуки Изуку помыл сына в маленькой ванной, предоставленной слугами, а затем хорошенько высушил и переодел в чистую и теплую одежду. Всё это он делал медленно, совершенно не торопясь и пребывая в крамольных думах.
Мидория не имел привычку жалеть, но в этот миг он отчаянно ругал себя за то, что никогда не думал об этом исходе событий. Эта встреча застигла его врасплох настолько, что он не знал, как себя вести и что говорить. И в голову не приходило ничего полезного.
— Папочка, ты сейчас пойдешь к этому дяде? — спросил Ицуки, залезая на кровать.
Изуку угукнул. Мальчик ободряюще ему улыбнулся.
— Не волнуйся, папочка. Ты самый смелый и сильный маг на Земле, ведь да?
Изуку лишь кивнул и тепло улыбнулся в ответ.
— Поэтому иди скорее к этому демону и всё ему расскажи! А если он продолжит злиться, то наподдай ему, как в той битве с Шигараки!
— Хорошо, душа моя, так и сделаю, — со всей нежностью в сердце произнёс Изуку, ласково погладив сына по голове. Нагнулся, чтобы оставить теплый поцелуй на его маленьком лбу. — Я скоро вернусь, и мы поиграем с тобой, хорошо?
— Хорошо! — радостно откликнулся малыш.
Попрощавшись с Ицуки и оставив его на Лисанну, Мидория спешно зашагал по коридору. Нужно было найти Тодороки. Тот сидел в своём кабинете, сосредоточенно изучая фолиант о древней цивилизации фолькров.
— Шото! — бесцеремонно ворвался в кабинет Мидория.
— Да, Изуку? — король удивленно поднял взгляд на недовольного парня.
— Почему ты не сказал, что Каччан здесь? — Тодороки на миг прикрыл глаза и кратко вздохнул.
— Прости, Изуку. Я не нашелся со словами, чтобы сообщить тебе об этом. Я думал, вы будете спать до обеда, так как прибыли к утру. В это время Бакуго бы уже покинул дворец. Вы с ним встретились?
— Ицуки с ним встретился, — горько выдохнул Изуку.
Глаза короля на секунду расширились.
Мидория прикрыл глаза дрожащей ладонью, тяжело и медленно вздохнул.
— Он прибыл по неотложным экономическим вопросам, которые нам необходимо было решить с Ночными Глубинами.
— Понял, — бросил в ответ Мидория. — Что мне ему сказать теперь, Шото? Он ждет меня в саду с объяснениями…
— Правду, Изуку, — ответил Тодороки, глядя на друга с теплым сочувствием.
— Боже… — Мидория откинул голову назад, отчаянно потерев глаза. — Мне стоило быть к этому готовым.
— Удачи тебе, друг мой, — король поддерживающе похлопал его по спине.
Мидория покинул замок, полнясь чувством тревоги и безысходностью. Годы будто бы забрали его смелость, о которой с такой гордостью рассказывал всем его сын.
Ради Ицуки он обязан был крепиться.
Изуку остановился, бросил испуганный взгляд в небо, решив оставить его светилу. Оставшуюся часть пути он прошагал со смирившимся принятием ситуации и готовностью к тяжелому разговору.
Кацуки ожидал его в той же позе, прикрыв глаза.
На вид он был спокойным, но Изуку знал: внутри него полыхало всепоглощающее пламя.
— Прости, — выдавил Изуку. — Нужно было позаботиться о сыне.
Кацуки вздохнул прерывисто от последнего слова. Изуку набрал в легкие жгучего холодом воздуха, сжав руки в кулаки.